Они стали тенями друг друга

Накахара тихо сидел возле двери. Больше всего на свете он хотел бы оказаться дома, но Чуя боялся, что больше его уже не увидит. Секундная стрелка со стуком проходила по новому кругу, который, по его счёту, был тридцать вторым. Парень тяжело выдохнул и уставился в пол. Время шло слишком медленно, каждая минута длилась как час, и Накахара до сих пор не верил в то, что происходит. Раньше Чуя был счастливым подростком, что оканчивал 9 класс и имел прекрасные отношения с родителями. Конечно, было такое, что они с отцом могли поругаться, но если бы Чуя знал, чем кончится ещё одна перепалка, никогда бы не ответил на заявление отца. В тот день отец Чуи заявил, что он переводится в гимназию, чему парень был совсем не рад. Он пытался донести до отца, что у него есть друзья, и они не в гимназии, между прочим, но отец был непреклонен и, взяв документы сына, поехал устраивать его в новую школу. Именно во время этой поездки отец Чуи погиб в автокатастрофе. После аварии мать сильно горевала, а Чуя совсем закрылся в себе. Мама Чуи была безработной и подумала, что её погибший муж мог оставить им в наследство хоть какие-то деньги. Но стоило ей прийти к нотариусу, как тот заявил, что ни её, ни её сына нет в завещании, есть только одна незнакомая девушка. Ей отец Чуи и оставил все свои деньги. Кто эта девица, никто не знал, но мать догадывалась, и догадка была поистине ужасна. Она начала подозревать, что у него была любовница, но Чуя всеми силами старался разубедить в этом маму, говоря, что может это его родственница, сестра двоюродная, троюродная, да хоть какая, главное – сестра, и мама поверила. Но Чуя не мог выкинуть ее слова из головы. Они засели глубоко в душу парня. Сейчас же мать Чуи срочно искала работу, но не выходило, все должности были заняты, и ей приходилось работать на подсобных работах, таких как: уборщик, дворник и т.п. Но этих денег еле хватало на оплату квартиры и никак не на обеспечение Чуи. Накахара не жаловался, хоть и стало меньше вещей и еды. Ему не было плохо, но иногда в школе над ним издевались, мол, не такой крутой, как был раньше. Мать видела мрачное состояние сына, что было вызвано смертью отца, проблемами в школе из-за внезапного беднячества. Потому женщина начала думать о крайних мерах и приняла решение… Чуя вновь посмотрел на дверную табличку: «Директор». Сейчас Накахара больше всего на свете хотел, чтобы это был школьный директор, который вызвал его из-за какой-нибудь драки, но это был директор приюта. Внезапно дверь открылась, и из-за неё вышла мать Чуи. Она со слезами на глазах посмотрела на подростка, присела и поцеловала его в лоб, прошептав: – Так будет лучше. Женщина быстро покинула помещение, и Чуя вконец отчаялся. Он надеялся на то, что мать опомнится и они вместе забудут этот инцидент. Однако сейчас в коридор вышел директор и встал перед юношей. Рыжик тяжело выдохнул и встал. – Здравствуйте, молодой человек, следуйте за мной.  Директор пошёл к лестнице, что была в конце коридора, Чуя лениво поплелся за ним. Они вместе поднялись на третий этаж и зашли в комнату. Она была небольшой и светлой. Там стояли две двухэтажные кровати и маленький столик около окна. Рядом с одной из кроватей находилась дверь, которая вела в ванную комнату. На одном из верхних ярусов лежал парень и играл во что-то на планшете. Он посмотрел на стоящего в дверях директора и отложил планшет. – Здравствуйте, сэр. – Здравствуй, Мичизу, где остальные? Опять пиво «безалкогольное» прячут? – Что вы, сэр, — парень поспешно спрыгнул с кровати и поклонился. — Мы делали так всего два раза, мы исправились. – Да, два; только поставь цифру три перед этим числом, и будет правда. Так, ладно, это Чуя Накахара, он будет жить с вами. Покажи ему наш приют. – Да, сэр! Директор кивнул и ушёл. Чуя всё так же смотрел в пол и надеялся на чудо. – Чуя значит… — парень подошёл к нему и протянул руку. — Я Тачихара, рад, что появился ещё кто-то рыжий. – А? Да… Какая койка свободна? – Верхняя справа, — Чуя молча залез на кровать и облокотился о стену. – Так… — Тачихара выглянул в коридор и, убедившись, что директора нет, крикнул: – Пацаны! Он свалил! В этот момент из ванной вышел паренёк. Он спокойно выдохнул и кинул какой-то пакет на кровать. У него были прямоугольные очки и коричневая кепка. Второй парень открыл окно снаружи и залез на стол с еще одним пакетом. У него были тёмно-коричневые волосы и бежевая футболка. – Бля, на крыше очень холодно, особенно после дождя. – Крепись, Ода, вон Рампо по-умному поступил, свалил в ванную. Там, если что, закрыться можно. – А я виноват, что здесь спрятаться негде?! – Так, ладно, не спалились и то хорошо. Пацаны… — Тачихара залез на кровать Чуи и положил ему руки на плечи. — Имею честь представить вам Чую Накахару — он новенький. – Здарова, рыжик, — Ода запрыгнул на верхнюю кровать и посмотрел на планшет. — Я не понял, Мичизу! Ты опять в мой планшет играл?! Сколько можно?! — Ода начал водить пальцем по экрану, пока Тачихара глупо улыбался. – Простите, что лезу не в своё дело, но нельзя поставить пин-код? — сказал Чуя. – Да ставил я… Этот крот любую защиту взломает, — пробурчал Сакуноске, придумывая более сложный пароль. – А что в пакетах? – А-а-а, у Рампо чипсы, у Оды пиво, — сказал Тачихара, достав одну пачку чипсов и открыв её. – Дай угадаю, то самое «безалкогольное»? – Да-да-да, — Тачихара начал есть, в этот момент и Рампо взял 2 пачки и начал есть из двух сразу. – Чуя, а как ты здесь оказался? — спросил Ода, на что все вопросительно посмотрели на Накахару. Тот помрачнел. – Меня мама сдала… У нее не хватало средств на мое содержание, и она видела в этом хорошее решение… – Не повезло тебе. По-моему, больно, когда ты знаешь своих настоящих родителей, — сказал Тачихара и посмотрел на Оду. – А вы как сюда попали? – От меня отказались ещё в самом детстве, считай, я тут вырос, — сказал Тачихара. Он сел на подоконник и свесил ноги. – Мои в аварии погибли, я тут с 7 лет, — Ода снова уткнулся в планшет. – А меня органы опеки сюда отправили. Мои родители сильно бухали. Ну и вот, — Рампо говорил это, одновременно доедая чипсы. – Понятно… – Кстати, — нараспев сказал Тачихара. — мне сказали показать тебе приют, пошли. Парень подошёл к двери и приоткрыл её, Чуя спрыгнул с кровати и пошёл за Тачихарой.

Ночь, 01:00

Чуя лежал под тонким и тяжёлым одеялом. Все в комнате спали. Еду ребята, а точнее Ода, спрятали на крыше. Туда входа нет, старшие заварили, чтобы малым не взбрело чего в голову. Однако хитроумный Ода научился залезать туда через окно и прятать там нычку. Ночью Чуя никак не мог уснуть. Он вспоминал счастливые моменты, проведенные вместе с родителями: как на Новый Год они вместе открывали подарки, как выезжали вместе в лес. Глаза Чуи слезились при воспоминании об отце. Но что не давало Чуе покоя, так это то, кому отец оставил все свои деньги. Та отмазка перед мамой была лишь отмазкой, в которую он и сам не верил. Из-за этой девушки Чуя лишился родного дома и матери. Он поклялся когда-нибудь найти эту девушку и за размышлениями уснул.

День, 13:00

По всем этажам ходили няньки, которые объявляли о тихом часе, который длился три часа. Накахара решил именно сейчас попробовать уйти из приюта, чтобы увидеться с матерью. Он имел немного денег и решил доехать туда на такси, а обратно дойти пешком. Но остался один вопрос: как покинуть здание? В начале коридора сидела нянька, которая следила, чтобы никто не выходил из комнат. Такие были на всех трёх этажах здания. Чуя сидел на окне и смотрел на двор приюта. Он был небольшим, но место, где можно побегать, все же было. Чуя выдохнул и понял, что выбраться ему не судьба. – Чу, чего такой грустный? — спросил Ода, сев напротив Накахары. – Это не важно… – По мамке скучает, — сказал Рампо, пока ел очередную пачку чипсов. – Да ты гений, Эдогава! — рыкнул Накахара. Он не любил, когда говорили в таком тоне о его родителях. Мамка, папка – всё это говорило о неуважении к старшим. – А-а-а, я тоже проходил через это. Хм… Слушай, наши соседи бежать собрались. Можешь попробовать с ними, а потом мы тебя как-нибудь обратно затащим, — сказал Рампо, улыбаясь. Ода посмотрел на Рампо осуждающим взглядом. Ему не нравилась эта идея, ведь она была очень опасна. – Если их не затруднит. – Не затруднит, они пофигисты высшей степени. – И как мне туда попасть? – С этим я могу тебе помочь, но ты точно хочешь это сделать? — спросил Ода, положив руку на плечо Чуи. – Больше всего на свете. Ода вздохнул и встал на стол. Он открыл окно и перешагнул на подоконник, Чуя сделал так же. Сакуноске немного выглянул из окна. Над ним была железка, что торчала из крыши. Это была пожарная лестница, которую убрали из-за частых побегов детей. Убрали, но не до конца. Ода взялся за эту железку, упёрся об неё и залез на крышу. Рукой он махнул, говоря о том, чтобы Чуя залез к нему. – Ода, я не паркурист, не залезу. – Давай-давай!   Чуя вздохнул, вылез на подоконник и схватился за железку. Собравшись с духом, он подтянулся и залез к Оде. – Красава, а теперь самое интересное! — Одасаку подошёл к канату и, привязав его к небольшому столбу, скинул вниз. Он взялся за часть каната и, раскачавшись, идеально влетел к соседям. – А я-то думал, что в приютах скучно, — сказал Накахара. Взявшись за канат, он залез на него и, решив не экспериментировать, аккуратно слез. В комнате были какие-то парни лет 16. Среди них были Ода и Тачихара. – О, Чуя! Здарова! Ты что здесь делаешь? – Берите его с собой, побудет в роли беженца, — Ода залез по канату на крышу и оттуда в свою комнату. – О! Заебись, пацаны, давайте возьмём Чую? — щенячьими глазками Тачихара посмотрел на приятелей, и те кивнули. Им было пофиг, всё равно они сбегают. Один из парней взял канат и по нему спустился до конца. Канат заканчивался у начала первого этажа, поэтому парню пришлось спрыгнуть. За ним спрыгнули ещё трое. – Давай, Чу! – А ты? – Мне нужно будет канат поднять на крышу, да не боись — всё будет заебись. – Как ты поймёшь, что мне залезть нужно? – Узнаешь! Всё давай-давай, — Чуя пожал плечами и спустился на конец каната. Прыгать он не осмеливался долго, но всё же спрыгнул. Желание увидеть мать перебороло страх что-нибудь себе сломать. Приземлился он мягко. Накахара увидел, что Мичизу выглянул в окно и улыбнулся. Накахара быстро побежал к выходу. Он решил не тратиться на такси, пригодится ещё. Он бежал, на ходу намечая путь до своего дома. Парень чуть ли не сбивал людей на улице, он искренне надеялся на то, что его мать дома, и чудо случилось. В доме, что ласкал взгляд, горел свет. Чуя улыбнулся и побежал к двери дома. Та самая коричневая дверь, с блестящей чёрной ручкой. Чуя заколотил в дверь. – Мам, это я, открой! — за дверью послышался грохот, скорее всего от того, что разбилась посуда. Мальчик испугался и заколотил сильнее. Дверь всё так же не открывалась, и Чуя прильнул к ней. Он услышал тихие всхлипы матери и стиснул зубы. – Мам, пусти меня, пожалуйста… — шагов не послышалось. Чуя понял, что мама точно не собирается пускать его в дом. В какой-то момент он услышал телефонный звонок, на который ответила его мать. – Да? — спросил дрожащий голос женщины. — Да, во сколько? Мне говорили что нужно через два часа выходить… Хорошо, ровно в 13:40 я должна быть на работе. До свидания. Чуя посмотрел на время, было 13:25. Он вздохнул и пошёл в сторону приюта, но направлялся он не туда…