Сборник.

Иногда мы даже не замечаем, как быстро сгущается небо над нашими головами. А желание доказать что-либо друзьям так и тянет нас вперёд. Манит к неизвестности, заставляя лицом к лицу встретиться с ужасом, что поджидает нас по ту сторону двери. — Я не хочу туда идти, — Тэхён тихо скулит, жмется у самого входа и никак не решается войти, — еще и недели не прошло, как там нашли трупы близняшек Чхве, вдруг тот маньяк еще там? — Именно поэтому мы туда и идем, — пожимает плечами Юнги, — а если ты ссыкло, то можешь так и стоять на пороге. Парни заливаются раскатистым смехом, а тебе Тэхёна даже жаль. Ведь ты и сама была бы не прочь сбежать, лишь бы не пробираться внутрь со всеми и не оставаться тут на всю ночь. Тем более, что тебе, Чимину и Чонгуку жребий выпал идти через подвал, куда при любых других обстоятельствах ты бы и шагу не ступила. — Ну что, включили фонарики и разбежались! — скомандовал Чонгук, а ты раздосадовано вздохнула в ответ, — Выше нос, Т/И, и пошагали. — Будто у меня есть выбор. Прогнившие половицы ужасно скрепят под ногами так, что кажется, будто вот-вот сломаются. А к старой, полуразвалившейся двери даже прикасаться особого желания нет и не только у тебя. После долгих споров, неловко толкнув дверь ногой, Чимин брезгливо поморщился. Как вдруг отвратительный трупный запах тут же заполнил весь коридор, заставляя твой желудок сжаться в рвотном спазме. — Ну и запашок, — выдыхает Чонгук, светом маленького ручного фонаря обводя помещение, — будто тут точно кто-то сдох. — Или, кто-то ел бобы на ужин, да, Т/И? — Очень смешно, слюной своей не подавитесь. Ты обижено фыркаешь и, скрещивая руки на груди, делаешь шаг вперед, ступая на присыпанный землей деревянный пол под уже привычный скрип досок. Пока свет фонаря в руках Чонгука постепенно начинает блекнуть и, кажется, вот-вот погаснет совсем, оставляя вас одних в кромешной мгле. А от одной только мысли о том, что может таиться в этом доме, тебя прямо пробирает до костей. Глухая тишина буквально давит на виски, а затхлый, отвратительно пахнущий воздух так и норовит вывернуть наружу все то, что ты съела на ужин. — Да мы уже минут тридцать ходим кругами, я этот рисунок третий раз уже вижу, честное слово, — ты пальцем тычешь на граффити на стене, подсвечивая его телефоном, — пойдемте уже отсюда, мне это всё осточертело. А никто и не перечит. Уставшие парни дружно пожимают плечами и уже направляются к лестнице, оставляя тебя позади. А ты, подсвечивая себе путь телефоном, плетешься за ними, слыша как под ногами что-то хрустит. — Я ничего не слышу, я ничего не слышу, — задыхаясь от паники Чимин аккуратно ступает вперед, предпочитая не задумываться хрустят под его ногами старые сухие ветки или же обглоданные кости, — Я совсем ничего не слышу. А ты носком ботинка отпинываешь со своего пути уже почти раскрошенную тазовую кость, пока рвота диким жжением подступает к горлу. «Только бы не человеческая, » — проносится в твоей голове, а ты уже заведомо понимаешь, что животному такая кость принадлежать не может. — Твою мать, прекрати бубнить и шагай спокойно, Чимин, это просто ветки. Где-то вдалеке, наверху мелькает свет фонаря и, если прислушаться, можно услышать как кто-то из парней недовольно бубнит. Кажется, не вы одни решили сбежать отсюда поскорее и это не может не радовать. Взбежав по лестнице вверх, вы тут же направились к источнику света. — Эй, ссыкухи, ну как? — вскрикнул Чонгук, размахивая руками, — Нашли своего монстра? Но ответ на фразу парня так и не поступил. Пройдя чуть дальше, ты замираешь в оцепенении, смотрит вперед, а ужас сковывает все твое тело. Гулкое чавканье эхом звучит в твоей голове. Желудок сжимается в рвотном спазме, а ты взгляд отвести не можешь. Продолжаешь смотреть, как Тэхён обгладывает кости Юнги, а у самой слезы по щекам стекают вниз. Ты зажимаешь рот руками, чтобы не закричать, опускаешь взгляд вниз и замечаешь под ногами голову Хосока, в чьих глазах до сих пор отражается ужас, увиденный им. И весь мир стремительно уходит у тебя из-под ног. Ты смотришь на Тэхёна и совсем не узнаешь его. Разглядываешь его обугленную кожу, подсвеченную фонарем и руки, что по локоть в крови, пока Чонгук с Чимином тщетно пытаются до тебя докричаться. А ты их не слышишь, словно завороженная наблюдаешь за Кимом, кусок за куском отрывающим плоть от костей. А Тэхён замечает, поднимает свой взгляд на тебя и скалится, оголяя ряд неровных зубов, пока по подбородку у него струится кровь. И от этого зрелища у тебя ноги подкашиваются, но ты взгляд отвезти не можешь, смотришь прямо в его глаза, как в одно мгновение весь мир тут же начинает плыть перед глазами. *** — Сегодня утром в заброшенном доме были обнаружены еще четыре тела школьников, — вещает противный голос из телевизора, — Шестеро подростков решили устроить собственное расследование, но живыми из этого злополучного дома с демонами выбралось лишь двое. У тебя нет сил даже открыть глаза, чего уж говорить о том, чтобы переключить занудный канал. Поэтому ты так и продолжаешь лежать, в пол уха слушая новости. — Один из выживших, Тэхён, рассказал следствию, что им двоим удалось спастись по чистой случайности. Убийца не заметил их и они выбрались из дома через подвал. Внезапно осознание наконец дорывается до твоего полусонного мозга. Воспоминания, словно детали пазла постепенно собираются в твоей голове, а ты замираешь, в немом шоке распахнув глаза. Это все произошло с тобой. — О, Т/И, ты уже проснулась, сладкая? — до боли знакомый голос с легкой хрипотцой шепчет тебе на ухо. А ты всем телом чувствуешь холод, но не можешь найти в себе смелость повернуться на голос, пока острые когти впиваются в твою руку, оставляя глубокие раны. Ты слышишь, как он гулко сглатывает у самого твоего уха, капая слюной тебе на плечо. И, повернув голову, ты, наконец, лицом к лицу встречаешься с Тэхёном. Кажется, теперь ты точно понимаешь, что случилось в тот день. — Я устал ждать тебя, Т/И, я голоден. Кажется, теперь ты точно понимаешь, что случилось в тот день, стоит тебе увидеть окровавленную улыбку друга.