Сборник.

В небольшом городке, раскинувшемся посреди гор, издавна ходили слухи о боге, что сводил людей с ума. Говорят, он топил их в реке, высасывал души, а тела отпускал. Вот только ты в эту чушь не верила никогда. С самого детства проводя время у той злополучной реки вместе с друзьями, ты ни разу не натыкалась ни на горы трупов, всплывающих на поверхность воды, ни на то божество. Поэтому басни местных полоумных бабулек ты предпочитала обходить стороной. Ведь правды в них не было от слова «совсем». Лишь вымысел, политый кровью самоубийц, лишь бы хоть как-то отбелить их души на смертном одре. Однако ты и подумать не могла, что когда-нибудь и сама окажешься на их месте. Будешь стоять у обрыва и молча вглядываться в пустоту, пока истерика накрывает тебя с головой. А слёзы текут по щекам, заставляя морщиться каждый раз от вкуса соли на разбитой губе. Ты так больше не можешь. За последний год жизнь превратилась в кромешный ад. И сейчас, пока легкий холодок пробирает саднящее от бесконечных синяков и ссадин тело, ты мечтаешь о смерти. Находясь в точке кипения, когда всё твоё содержимое льется наружу и терпеть больше нет сил, ты готова сделать шаг вперед и окунуться в пустоту, навсегда растворившись в ней. Лишь бы не чувствовать вновь этой боли, пробирающей до костей. — Ты уже третий раз здесь за неделю. Внезапно прямо за спиной раздается мужской баритон, а тебе настолько все равно, что уже ничего не пугает. И ты лишь тихо усмехаешься в ответ, даже не удостоив того взглядом. — Прыгать будешь или опять постоишь и уйдешь? Его слова тысячей иголок пробираются под кожу, а ты изо всех сил пытаешься сдержать истерику, что диким жжением поступила к горлу. Ты приходила сюда и в понедельник, и даже в четверг, но почему-то каждый раз страх сковывал твое тело и ты уходила домой. — Будто тебе есть дело до этого, не смеши меня, — на выдохе отвечаешь ты, наконец обернувшись к юноше, что стоял позади. — Не хочу, чтоб меня винили в смерти очередной малолетней дуры, — без тени сомнения отвечает парень, пожимая плечами, — вот и всё. — Ты смеешься надо мной? Да что тебе вообще нужно от меня? Думаешь, я от твоих речей растаю и гулять пойду вприпрыжку, да черта с два, блять, я больше не вернусь туда, слышишь? Ты срываешься на крик, глядя прямо ему в глаза, пока слёзы вновь катятся по твоим щекам, буквально обжигая нежную кожу. А воспоминания в голове всплывают одно за другим, окончательно добивая тебя, заставляя страдать, вновь и вновь проживая каждый момент. Полгода назад ты и твои родители попали в автокатастрофу. И только тебе удалось выжить, взращивая в сердце гнетущее чувство вины, что день за днем съедало тебя изнутри. Пока издевательства в школе и дома становились всё невыносимее для тебя. Ты словно жертва, загнанная в угол родным дядей и группой сверстников-уебков, что день изо дня травили тебя всеми возможными способами. — Я лучше сдохну, чем снова пройду через все это! Так что, будь добр, оставь меня в покое, кто бы ты ни был. — Тише, — он хватает тебя за руку и рывком прижимает к своей груди, глядя на тебя с таким сожалением, будто и сам вот-вот заплачет от боли и скорби, что поглотили тебя целиком. — Успокойся хоть на минуту! Его слова эхом звучат в твоей голове, а ты смотришь на него и взгляд оторвать не можешь, глядя, как вода волной поднимается у него за спиной. И ты замираешь, словно страшась разбить прекрасную иллюзию, возникшую перед глазами. — Позволь мне забрать твою боль, — тихо, совсем едва слышно шепчет он, губами накрывая твои таким нежным и трепетным поцелуем, что сердце буквально замирает в груди. — Я защищу тебя, обещаю. Кажется, будто весь мир в одно мгновение уходит из-под ног, а время останавливается, оставляя вас наедине, пока волна накрывает вас с головой, легким холодком разливаясь по телу. И ты вспоминаешь, как однажды чуть не утонула в реке и как все вокруг благодарили божество, что спасло твою детскую душу. — Спасибо, — капелька слёз стекает по его щеке, а ты смазываешь ее ладонью, одаряя юношу улыбкой, — спасибо, что вновь спас мою душу, Чонгук. Ты смотришь на него, а слезы непроизвольно текут по твоим щекам, растворяясь в холодной речной воде. Она постепенно наполняет твои легкие, немного жжется, но ты спокойно позволяешь ей поглотить тебя всю, растворить в себе и тело, и душу. И в один момент ты замираешь. Всплываешь к поверхности воды, а попытка пошевелиться, сделать хоть малейшее движение хотя бы пальцем руки кажется совсем невозможной. Сил сопротивляться сну уже нет, веки наливаются свинцом и постепенно смыкаются, а весь мир погружается во тьму. Но тебе на удивление так спокойно на душе, будто сам речной бог забрал всю твою боль, обрекая себя на страдания. В небольшом городке издавна ходили слухи о боге, что топил в реке людей, высасывал их души, а тела отпускал. Вот только за всю свою жизнь он убил лишь одну, забрал её душу, чтобы спасти. Потому что бесконечно и сильно любил девушку, что страдала день ото дня.