Сборник.

Поднимаясь по высокой лестнице в клуб, ты едва ли не задыхаешься от приторного запаха смеси женских духов. А злость душит в разы сильнее, клубком змей от сердца к горлу поднимается, вокруг шеи закручивается и яд выпускает, отравляя своим естеством. Ведь меньше всего на свете ты в свой законный выходной хотела тащиться в местный элитный бордель, где, окруженный толпами золотоискательниц, восседал твой начальник, редкостный мудак, ожидая очередную порцию документов на подпись. Осточертело. — Я принесла то, что ты просил, — бросая папку на стол, цедишь ты и презрительным взглядом окидываешь девицу, крутившуюся на коленях Юнги, — а это, — ты пальцем тычешь на конверт, — заявление об уходе. Я увольняюсь. — Борзая девочка, — лепечет девушка, задницей прижимаясь прямо к паху Юнги и в спине прогибаясь, а ты лишь тихо усмехаешься в ответ, — вам бы её наказать, Господин. Затаив дыхание, ты смотришь прямо ему в глаза и выжидаешь, буквально наблюдая, как осознание происходящего медленно доходит до мужчины. А у тебя внутри все бурлит, тысячей бабочек ребра ломает, пока эйфория разливается по венам. Ты наконец-то освободилась от рабства, и есть повод вздохнуть полной грудью. — Ты всё еще здесь? — Юнги смотрит исподлобья, буквально пронзая тебя своим безразличием во взгляде. — Вали на все четыре стороны, раз уж собралась. Или что, — он скалится, оголяя ряд ровных зубов, а ты невольно отступаешь назад, — думала, я тебя останавливать буду? Просто потому что мы трахались? Ха! Да кому ты, блядь такая, нужна? А что-то внутри всё еще болезненно отзывается на его слова. Чувство ностальгии или еще не угасшая любовь — ты не знаешь. Однако и терпеть его выходки ты больше не можешь. Они уж слишком далеко зашли. Ты делаешь легкую паузу, прикрывая глаза и считая до пяти, чтобы не ударить мужчину, что своей пафосной рожей буквально выводил тебя сейчас из себя. И сама себе поражаешься. Ведь ты так долго любила его. Еще со средней школы влюблена была в мальчишку, что вырос в нищете и всю жизнь большего мечтал добиться. И рука об руку ты шла с ним долгие годы, вы нещадно боролись, достигли высот. Так в какой момент всё к этому пришло? А может всё это время он лишь игрался с тобой? Говорил о любви, ложью твою душу отравляя, чтобы желанного достичь? Вот только сейчас это уже не имеет значения. — Я беременна от тебя, Мин Юнги. — поворачиваясь спиной к мужчине, объявляешь ты и демонстративно бросаешь на пол подаренный им же кулон, наслаждаясь его треском под подошвой собственных туфель. — Мать твоего будущего ребенка та самая блядь, которую ты так ненавидишь. Но ты и шагу вперед не успеваешь ступить, как мимо, у самого уха, пролетает граненый стакан из-под виски и вдребезги разбивается о ближайший косяк. А ты и бровью не ведешь, оборачиваешься к Юнги и лишь нахально улыбаешься в ответ. Тебе больше не страшно, чего не скажешь о нем.