Закон 2048

“...принятые меры позволили за последний год снизить уровень преступности на пятьдесят два процента и повысить раскрываемость преступлений на восемьдесят восемь процентов, что, несомненно, положительно сказывается на уровне общественной безопасности. Но это даже не главное. По статистике отделений трансплантологии нашего Северного округа, смертность пациентов снизилась на сто тридцать четыре процента!..” - Фигня вся эта статистика, - заметил Андрей, затягиваясь электронной сигаретой. - Пусть у меня есть пять яблок, а у тебя - одно. По статистике, у нас с тобой - по три яблока на человека. - Хорош разглагольствовать, новости кончились! - прервал Игорь, его одноклассник и лучший друг. - Сейчас приговор огласят, а ты телек заглушаешь. После новостей продолжился суд. Подсудимая - молодая девушка Евангелина Артемьева - жестоко убила своего мужа. - Суд приговаривает вас к пожизненному. Ваша дочь будет взята под опеку социальной службой и размещена в сиротском приюте. Встаньте, осуждённая. Вам понятен приговор? Девушка встала, слегка пошатнувшись, и подняла на судью невидящий взгляд. Затем посмотрела на дочь, и взгляд наполнился смыслом и горечью. Судья продолжил. - Приговор привести в исполнение по истечении трёх дней, в соответствии со степенью тяжести преступления. Увести обеих! - А если она всё-таки невиновна? - спросил друга Андрей, возбужденно вытаскивая сигарету из кармана. - Ты вообще процесс смотрел? Там полно улик. Ни единого шанса не было у защиты, и правильно - нечего маньяков освобождать, - категорично ответил Игорь. - И хватит уже курить, в школу опаздываем. - Да не опаздываем ещё. Ты бы вещи свои хоть в отдельную кучу складывал, что ли - через неделю родители вернутся, решат, что ты к нам переехал, - нравоучительно заметил Андрей. - Ладно, завтра заберу. Пошли уже.

***

- Артемьева, на выход! - раздался грубый голос. Ева встала с лавки, и, стараясь не наступать на пятна крови на полу полицейского фургона, осторожно пошла к свету, падающему через открытую дверь. Спустившись по маленькой лесенке на землю, она зажмурилась. Рядом стоял здоровенный парень в форме с погонами. - Сизый, доктор занят? - крикнул он куда-то в сторону, сплюнув себе под ноги. - Ща, жди! - раздался хриплый голос. Послышались удаляющиеся шаги. - Ну что, подождём доктора? - ухмыляясь, сказал охранник Еве. Ева прижала к груди скованные наручниками руки. Она попыталась возразить, но в горле стоял ком. На глаза навернулись слёзы. После заседания суда, вынесшего обвинительный приговор, она не проронила ни слова: любая попытка что-то сказать приводила к слезам, сжимавшим горло. Внезапно рация на поясе охранника затрещала. Ева вздрогнула. “Веди её, док ждёт” - прохрипело из рации. Охранник, взяв Еву под локоть, слегка толкнул её вперёд. - Ничего, я тебя попозже в камере навещу, - пообещал он, шагая позади неё. - Шагай, доктор ждёт. Он вёл испуганную девушку по серому, в трещинах, коридору, самодовольно рассуждая о том, как хорошо, что доктор примет её прямо сейчас - они с напарником быстрее закончат смену. Коридор сделал поворот и закончился. Охранник открыл дверь в перегораживающей выход решётке, не спуская глаз со своей подконвойной. Ева огляделась - они оказались в холле, служившем точкой соединения нескольких таких же безликих коридоров. Некоторые из них были забраны решёткой. Кое-где штукатурка отошла чёрными извилистыми трещинами, давая возможность зацепиться взглядом хоть за что-то. Охранник подтолкнул её в направлении двери с расколотой табличкой. На остатках таблички читалось “хи...р”. Из-за двери Ева услышала уже знакомый хриплый голос второго охранника, которого её конвоир назвал Сизым. - Что встала? Двигай давай, - сказал охранник, толкая Еву к двери. Она положила ладонь на холодную ручку, сглотнула и шагнула вперёд. - Явились, - язвительно сказал Сизый. - Ну что, док, мы пошли? - Подождите пока за дверью, - сказал немолодой мужчина в белом халате, сидевший за столом, и обратился к девушке. - Евангелина Артемьева? Ева чуть заметно кивнула, отшатнувшись от охранников, прошедших нарочно очень близко к ней. - Проходите, присаживайтесь, - указал он на стул, стоявший по другую сторону стола. - Меня зовут Михаил Львович, я психиатр. Ева села на краешек стула, положив руки на колени. - Двадцать шесть лет, вторая группа крови, резус положительный, донором не являлась, ранее не судима, особых примет нет, стаж работы медсестрой, среднее специальное медицинское образование, - бормотал доктор, читая досье. - Жалобы на равновесие, моторику, координацию есть? Перенесённые сотрясения, заболевания нервной системы, ВИЧ, гепатит, эпилепсия?.. - Н-ничего, - сумела произнести она. - Тогда сейчас выпишем направления на томографию, рентген с контрастом, пробу спинномозговой жидкости, и можете идти в предоставленную вам палату с этими чудесными молодыми людьми, - сказал доктор, оторвавшись от заполнения бланков и глядя поверх очков на сидящую боком к нему запуганную девушку. Она напряглась. Психиатр видел её растерянность и страх. Да, она и мухи не обидела за свою порядочную жизнь. Вряд ли она способна на убийство. - Поведайте мне, как вы убили своего мужа, - сказал психиатр, не сводя с неё глаз. Ева подавилась слезами и только мотнула головой. Доктор понимающе покачал головой. - Охрана! Дверь открылась, и в дверь по очереди протиснулись охранники в форме. - Снимите с неё наручники и можете быть свободны. И давайте без лишних вопросов. Охранники переглянулись. Сизый подошел к сидящей девушке, точным движением освободил её от наручников, и они ушли. Ева выжидающе смотрела на доктора, растирая затекшие запястья. Она искала подвох. - Я же вижу, что вы невиновны, Евангелина, - ласково проговорил доктор. - Расскажите, почему вас осудили? Несчастная девушка продолжала непонимающе смотреть на доктора, словно до неё не сразу дошел смысл услышанного. В горле стоял ком. Она не могла поверить, что её не обвиняют, не казнят. Что она - личность, а не просто мясо, пусть и всего лишь для одного человека. Чувства захлестнули её, и она разрыдалась, закрыв лицо руками, едва не захлёбываясь слезами. Подождав несколько минут, пока девушка немного успокоится, доктор достал из кармана успокоительное, вытряхнул из баночки две таблетки и протянул их Еве. - Выпейте. Это поможет вам успокоиться. Дрожащей рукой Ева взяла таблетки. Доктор налил воды из кувшина на столе и пододвинул к ней стакан. - Мой коллега Иван просил подыскать ему младшую сестру в ассистентки. Я думаю, вы подходите. Позже вам выделят служебное помещение для проживания, а пока я отведу вас туда, где вы сможете отдохнуть. Рыдания принесли девушке облегчение. Она выпила стакан воды, проглотив успокоительное. Ей показалось, что вода помогла успокоиться даже больше, чем таблетки. Она подумала о дочке, но почувствовала только бессилие и безысходность. Сил плакать не осталось. Тем временем они вышли из кабинета и свернули в пустынный коридор. Ева не запомнила, куда и как они шли. Она чувствовала себя полностью опустошённой и шла за психиатром, отрешённо глядя перед собой отсутствующим взглядом. - Вот здесь пока отдохнешь, - сказал Михаил Львович, открывая перед ней дверь. - Есть хочешь? Ева не хотела вообще ничего. С трудом переставляя ноги, она прошла в небольшую комнату и без сил опустилась на койку. Через несколько секунд она провалилась в пугающий своей пустотой сон.