Закон 2048

Игорь и Андрей сидели вместе давно - с пятого класса. Им всегда было о чём поговорить, что часто бывало причиной разбирательств с учителями и записей в дневниках. Этот урок социологии, конечно, не был исключением. Прозвенел звонок, и шум в классе улёгся. Учительница, сидевшая за столом и не обращавшая внимания на пролетающие по классу скомканные бумажки, самолётики и рюкзаки, встала и подошла к плакатам с диаграммами и графиками, висящим у доски. - Здравствуйте, - буднично поздоровалась она. - Сегодня мы с вами поговорим о развитии современного общества, о его истоках и перспективах. Перелистнув плакат, она продолжила. - Начнем с анализа социальной ситуации до принятия “закона 2048”, так благотворно повлиявшего на наше общество. Из открытого окна послышались крики, шум. “Опять пикетчики, - подумал Игорь. - Ну сколько можно, каждый месяц одно и то же. Неужели никто из них не понимает, как преступники вредили нашему обществу, а жертвы оставались без возмещения страданий? Радоваться надо новому закону, а не протестовать”. - Игорь, закрой, пожалуйста, окно, - попросила учительница. - С радостью, - ответил он, вставая. - Можешь пояснить свою радость? - решила учительница перейти непосредственно к теме. - Конечно. Эти пикетчики не понимают, насколько лучше и чище стало наше общество. Один преступник спасает несколько жизней, разве это не истинная справедливость? - сказал Игорь, закрывая окно. Криков пикетчиков больше не было слышно. Рядом встал Андрей. Их спор на тему социального благополучия длился без малого два года - с момента принятия закона. - Эта система подходит к идеальному обществу, с идеальными гражданами. Это как коммунизм - работает только в изолированном микросоциуме, на людях, обладающих определенными чертами характера, - возразил он другу, но глядя при этом на учительницу. - Наше общество ещё не готово к этому, и постоянные пикеты это подтверждают. - Отлично, - отметила учительница. Лицо её, впрочем, не выражало особой радости. - Но давайте обсудим, как же было принято это важное решение. Посмотрите на этот график. Парни сели на свои места. Игорь толкнул Андрея локтем в бок. Андрей только шикнул на него, и посмотрел на доску. - Вы видите график смертности в конце двадцатого - первом десятилетии двадцать первого века. Нетрудно заметить, что рост носит экспоненциальный характер. Таким образом, если бы не были приняты срочные меры, мы просто убили бы себя. Кто может назвать причины высокой смертности? - Экология! - Наркотики! - Аварии! - Высокая преступность, - сказал Игорь, победно поглядев на Андрея. - Правильно. В обществе назрел кризис, когда количественные изменения уже не могли исправить ситуацию. Требовалось качественно новое решение. Каков был первый шаг? Андрей?.. - Было принято Положение о добровольном посмертном донорстве. Каждый мог завещать свои органы для пересадки нуждающимся после своей смерти, а государство выдавало за это прижизненную компенсацию, - нехотя ответил Андрей, не вставая с места. - Правильно. Как это повлияло на ситуацию в обществе? - Плохо, - проворчал Андрей. - Неправильно, - учительница перелистнула плакат. - Здесь изображен график смертности в первое десятилетие после принятия Положения. Смертность снизилась на 48%, а её рост значительно замедлился. - Почему не на сто процентов, а только на сорок восемь? - спросил Андрей учительницу, доставая свою электронную сигарету и выжидающе затягиваясь. Класс с интересом поглядывал то на него, то на учительницу. - Потому что на сто процентов её снизил следующий шаг, - вставил Игорь. - Молодец, Игорь, - похвалила учительница. - Что стало следующим шагом? - Первая поправка к Положению - "принцип рутинного изъятия", согласно которой органы после смерти изымались независимо от желания человека. И правильно - если я умираю, зачем мне здоровые органы? Когда меня кремируют, мне будет всё равно, есть у меня селезёнка и сердце, или же их нет, - рассудил Игорь, оглядев класс. Многие согласно закивали. - Правильно. Садись, - учительница одобрительно посмотрела на него. - Андрей, что тебе не нравится в этой поправке? - Что не нравится? Да всё! - вспылил Андрей. В голосе отчетливо слышался яд. - И хватит размахивать статистиками! Разве вы не понимаете, что каждый процент ваших статистик - это тысячи, десятки тысяч человеческих жизней? Что людей практически перестали реанимировать?! Это же просто цифры - один умирает, троих спасает своими органами! Да кому он нужен? Он - просто ещё одна доля процента в вашей статистике. Вот почему только 48, а не 100 процентов - остальные 52 умерли для этих 48. С этими словами он с отвернулся к окну и с утроенной силой затянулся, выдохнув клубы пара прямо на Игоря. Одноклассники возбужденно перешептывались, от чего в классе стоял негромкий гул. - Ты неправ, - мягко сказала учительница. - Никто не перестал никого спасать. Но, как ни печально, молодежь иногда погибает в результате трагедий. А донорских завещаний у молодых, как правило, нет. Вот у тебя же нет? А введенная поправка позволила спасти вдвое больше жизней за счёт органов трагически погибающих людей. Андрей молчал, упрямо глядя в окно поверх макушки Игоря, и демонстративно выдыхал пар электронной сигареты. Игорь внимательно слушал, иногда чуть заметно кивая. - Но настоящим бичом общества, чумой двадцать первого века, стала преступность. Грабежи, разбои, кражи, изнасилования не только увеличивали число насильственных смертей граждан всех возрастов, но и в значительной степени отягощали государственный бюджет: постоянные компенсации ущерба, восстановление разрушенных объектов инфраструктуры в общественных местах и уборка последствий актов вандализма, бесконечные суды, содержание огромного числа заключенных - это всё висело камнем на шее налогоплательщиков. Они либо кормили преступников, убийц своих же родственников, либо оплачивали (косвенно, разумеется) их казнь, не получая от этого ничего. И, наконец, в 2048 году правительство решилось на радикальные меры - принятие нового закона. Вместо смертной казни и пожизненного заключения было введено донорство. Полное донорство вместо смертной казни, донорство не жизненно-важных органов с освобождением из-под стражи вместо пожизненного заключения. Сразу несколько основных проблем были решены: отпала необходимость платить за органы - преступников достаточно; один смертник спасает в среднем три жизни, причем иногда - тому, на кого он совершал покушение, или чьего родственника убил. Достойные люди получают достойную медицинскую помощь, а отбросы, заслужившие наказание, в полном смысле возмещают нанесенный ущерб. К тому же, теперь люди стали думать, прежде чем совершать правонарушение, что снизило преступность, а некоторые преступники после приведения приговора в исполнение - изъятия органа - просто потеряли физическую способность совершать противоправные действия. - Ага, и большую часть законных действий - тоже, - сквозь зубы процедил Андрей. - Да, определенные неудобства они вынуждены терпеть, - спокойно продолжила учительница. - Но ведь они же наказаны, правда? - Хорошо, - уступил Андрей. - Но ведь люди несовершенны, они ошибаются, как и судебная система. Ведь не всегда человек действительно виновен, как можно так жестоко его наказывать? - Иногда, - терпеливо ответила учительница, - очень редко такое действительно случается. Но это - минимальные жертвы во имя спокойствия и благосостояния общества. Андрей, возмутившись, хотел было вновь разразиться гневной речью, но не успел ничего сказать: дверь открылась, и вошли директор школы и двое полицейских в форме. Директор достала какой-то документ и что-то шепнула на ухо учительнице. Она кивнула, и негромко сказала: - Игорь, тебе придется пройти с полицейскими. - Беспокоиться не о чем, это просто формальность, - добавил один из них, стряхивая с плеча соринки. - На каком основании?.. - ошеломленно спросил Игорь. - Скоро всё узнаете. Не советуем вам сопротивляться, - подчеркнуто вежливо ответил один из полицейских. Озадаченный, Игорь встал и нетвёрдым шагом подошёл к доске. Андрей попытался пойти с ним, но полицейский жестом остановил его. - Вы его родственник? - Нет... - недоумевая, пробормотал Андрей. - Тогда вам нельзя. Полицейский взял Игоря под руку и направился к двери. Следом прошёл второй, захлопнув за собой дверь. Двадцать пять пар глаз, не мигая, ошарашенно смотрели вслед. Спустя долгую секунду оглушающая тишина разбилась вдребезги от грохота звонка.