Пинал чужую задницу, теперь спасай свою

Выйдя из больничного крыла, Поттер направился в сторону гостиной гриффиндора. Сейчас ему очень хотелось переодеться в чистую, не запачканую грязью и песком одежду, а после пойти на ужин. Но, не успел он дойти до лестницы, как его схватили за локоть, разворачивая к себе. — Стой, Джеймс. Джим посмотрел ему прямо в глаза, игнорируя странные взгляды со стороны проходящий мимо учеников. Ему очень хотелось зарядить сейчас как следует слизеринцу в глаз. Но он воздержался и издевательским голосом произнёс: — Что, Сева? Снегг так прямо опешил от этих слов, хотя, ничего сверхъестественного в них не было. Парень отпустил гриффиндорца, нервно поправил галстук. — Прости, что не рассчитал силу, — он кивнул в сторону сломанного носа. — Конечно, прощаю, Севочка, — продолжал свою полную стёба речь. Эти фразы сильно влияли на Северуса, он это видел и хотел как можно больше задеть его. «Ну что ж, не рассчитал силу? Получай ответочку», - подумал про себя парень, внимательно рассматривая черные, как ночь глаза. — Да что с тобой, черт возьми, происходит?! — нервно спросил слизеринец. — Ты то зовешь меня гулять с твоими друзьями, то посылаешь куда подальше! А сейчас вообще называешь моё имя, как будто мы любовники, и те пять лет, что ты меня гнобил, вообще никак не считаются! — Просто отстань от меня, ясно?! Если я захочу пообщаться с психологом, которому самому нужен психолог, то из-под земли тебя достану! Джеймс развернулся на пятках, намереваясь уйти, но врезался в Сириуса. Их носы встретились, и отголоски боли пробежали по лицу, отчего Поттер согнулся пополам и схватился за орган обоняния. — Что происходит? — встревоженно спросил Блэк, поглядывая то на сложенного пополам Джима, то на Северуса, невинно смотрящего на гриффиндорца. — Ничего необычного. Просто немного поговорили. — Разве люди разговаривают так, что, по-моему, весь Хогвартс их слышит? — Представь себе, — произнёс Поттер и наконец принял нормальное положение. — Слушай сюда, Нюниус, — Бродяга стал медленно приближаться к Снеггу. — Если я узнаю, что ты сделал что-то ему, — он ткнул пальцем в грудь Сохатого. — Я лично разобью тебе лицо. — А теперь послушай, Сириус. Я не собираюсь выслушивать угрозы в свой адрес от такого жалкого глупца, как ты! — Да? Да что ты гово… — Что здесь, черт возьми, происходит?! — послышался женский голос из-за угла. Вскоре оттуда вышла Лили, холодно смотрящая в сторону всех присутствующих. — Еще громче нельзя разговаривать?! — Не вмешивайся не в своё дело, Эванс, — вздохнул Блэк и в очередной раз обернулся на причину массового сбора. — Да знаешь что, Сириус, я вообще-то староста и, как минимум, должна следить за порядком. А крики на весь замок — это не порядок. И если ты еще раз посмеешь заткнуть мне рот, я лично прослежу, чтобы МакГонагалл отправила тебя на отработку в Запретный лес! — и сделав короткую паузу, добавила. — Ночью. Бродяга хотел было сказать что-то еще, но Джеймс его опередил: — Не повышай на неё голос, — он громко выдохнул. — Она не виновата в том, что ты не можешь тихо спорить. — Пф, защитничек нашелся, — Блэк закатил глаза и отступил на шаг. — То есть, когда мы договариваемся, что встретимся через пять минут на той же развилке, где разошлись, и мой лучший друг не появляется полчаса, потом мы уже вместе, — он кивнул головой в сторону Питера и Ремуса, все это время стоящих неподалёку. — продолжаем его ждать. Он не появляется час, второй. А когда мы ищем его по всему замку и окрестностях, какими большими они б не были — это порядок, а, Лили? — Да что всё-таки произошло? — не выдержала девушка и кивнула злобный взгляд на каждого. — Вот и мы не понимаем, — подал голос Люпин, на что Петтигрю утвердительно кивнул. Все взоры обратились к Сохатому и Северусу, до этого забытых. Поттер выглядел как куча отходов, переработанных и склеенных заново. Расстегнутая мантия, мятая и грязная рубашка, перекошенный галстук. Всё это не говорило ни о чём хорошем, учитывая что стояли они в коридоре ведущем к больничному крылу. Снегг был менее испачканный, но от взгляда не утаились взъерошенные волосы, только и кричащие о драке, и галстук, у которого целой оказалась только половина. — Я уже сказал, что всё в порядке, — медленно начал Поттер, но его прервали. — Знаешь, Джеймс, не поверю, что ты просто решил прогуляться со своим слизеринским дружком, когда первый же высказал идею, чем можно заняться в ближайшую неделю, и мы бросились её осуществлять. Это не нормально. — Тебе ли судить, что нормально, а что нет, Сириус, — послышался голос со стороны лестницы. На последней ступени в гордом одиночестве стоял никто иной, как Регулус Блэк. Чёрная рубашка, заправленная в брюки, сверху мантия, с отличительным знаком слизерина. Его лицо ничего не выражало. — А ты что здесь забыл, братец? — нервно спросил Бродяга. — Просто прогуливался и решил навестить любимого брата, как только услышал знакомый тембр, — саркастично ответил слизеринец. — Уйди, не до тебя сейчас. В другой раз обязательно получишь свою порцию ядовитых замечаний в сторону родни. — Да? А что же тебе мешает прямо сейчас в сотый раз высказать всю свою ненависть по отношению ко всем из твоего рода? — Ну почему же ко всем, Андромеда, например вполне себе нормальная. Надеюсь её дочь тоже. Дальше Джим уже не слушал. Его слух ушёл на второй план перед глазами, которые зафиксировали попытку Северуса по-тихому исчезнуть. Он, оставаясь незамеченным (ну, почти), двигался в сторону лестницы, нервно оглядываясь каждую секунду. Однако, все присутствующие, даже Лили, были так увлечены стычкой Блэков, что не обратили никакое внимание на него. Поттер пошёл за ним. «Еще пять минут назад я не очень мягко попросил его отстать от меня, а сейчас сам же иду за ним. Иронично», - подумал Сохатый и усмехнулся. Но, задумавшись, гриффиндорец инстинктивно завернул за угол и нос к носу встретился с объектом преследования. На этот раз боль не распространилась, чему он очень обрадовался. — Не ходи за мной, — тихо произнёс слизеринец, не разрывая зрительного контакта. — Не пойду. Но ты пойми, что рано или поздно придётся поговорить об этом всём. Я больше не в силах сначала стараться наладить общение, а потом рвать всё на куски своими же нервными припадками. — Наконец-то ты признал, что дело в тебе, а не в ком то другом. Ладно, только перед тем, как кричать на меня в следующий раз, для начала разберись в себе, — грустно заметил Снегг и отстранился. У Поттера перехватило дыхание, сердце ушло в пятки. Только сейчас до него дошло, насколько близко они находились друг к другу. Слишком неожиданно участился пульс, закружилась голова. Пытаясь не упасть, парень облокотился на ближайшую стену. Через какое-то время зрение восстановилось, картина вновь стала четкой под вставкой очков. Однако, рядом уже никого не было.

***

— Северус, стой! Джеймс действительно поражается самому себе, когда слышит собственный голос: хриплый, севший. Сколько бы он ни пытался до этого избегать слизеринца, судьба решила, что именно сейчас Поттер должен поговорить с ним. На этот раз действительно серьёзно. Еще когда он выходил из комнаты, юноша уже понимал: во что бы то ни стало ему нужно найти знакомого. Не было никаких гарантий, что это не кончится в очередной раз провалом, но попробовать стоило. Первое, что обязательно должен сказать Сохатый — это то, что ему действительно важно общение со Снеггом, несмотря на то, сколько раз он сам же отталкивал последнего. Несколько лет он даже не думал, что может такое произойти, пока тот в конец не изменился, не только внешне, но и характером. Не понятно, что Джима привлекало больше — беспорядочно лежащие волосы или возможность постоять за себя. И вот, утром этого дня, он твердо решил для себя больше не портить общение с слизеринцем. Накидывая мантию на плечи, он мечтал лишь о том, чтобы всё это в конце концов не оказалось жестокой игрой, что вполне было возможно, учитывая характер всех слизеринцев. И вот сейчас, такой беззащитный, мародер стоял напротив ожидающего парня. А ведь он просто шёл на урок, когда заметил в коридоре знакомый силуэт. Северус приподнял одну бровь. — Я просто хочу поговорить, — пауза. — И на этот раз, я кажется разобрался в себе. Снегг выжидающе откинулся к стенке. Он уже представлял, насколько длинный может выйти разговор. — Не здесь. — У меня сейчас зельеварение. — Ты же и так его прекрасно знаешь, ничего не изменится, если пропустишь один урок… После минутного затишья, юноша всё-таки кивнул. Единственной мыслью, пришедшей в голову гриффиндорцу было пойти в выручай-комнату. В конце концов, там точно никого не будет, особенно в такое время. — Ну в общем… — Джеймс замялся. До этой секунды он не задумывался, что именно скажет. — Сначала наверное стоит извиниться. За все те припадки на основе испорченных нервов. Слизеринец молча кивнул. «Ну и что это значит? Он прощает меня? Думает, что я идиот? Признаёт, что я ненормальный псих? Не хочет делать поспешных выводов?», - начал было паниковать Поттер. Однако, уже через мгновение перед глазами замелькала рука, делающая щелчки, и юноша вернулся в этот мир. — Эту часть я понял. Дальше? Несвойственно холодный тон напряг Сохатого, заставляя задуматься: «А надо ли это всё?» — Дальше я хочу извиниться за все те годы, что гнобил тебя вместе с друзьями. Это была неосознанная ревность. «Ревность? Черт, Джим, мог что-нибудь пооригинальнее придумать?» - говорил голос в голове. — И еще я, наверное, хочу сказать, что общение с тобой действительно стало дорого для меня, — на выдохе произнёс Поттер, вглядываясь в тёмные глаза. — Правда что-ли? Незаметно. Джеймс вздохнул. «Ну почему всё так сложно?». — Да, я полнейший дурак! Да, я понтовался довольно долгое время! Да, я на самом деле не очень-то хотел, чтобы Лили заставляла меня общаться с тобой! Ну и что с того?! Всё это давно прошло и уступило место более важным вещам. — Каким? — всё тем же холодным тоном, с приподнятой бровью спросил Северус. В его взгляде была только мучительная пустота и нежелание высказывать свое мнение на счёт этого всего сейчас. — Например моей симпатии к тебе, придурок! — ляпнул мародер, но тот же замолчал, а после, понимая, что произошло, тихо произнёс, — ой. В этот раз выражение лица слизеринца изменилось. Губы немного разомкнулись, оголяя кромку белых зубов. Глаза расширились, руки сжали мантию. Всё это не ускользнуло от внимательного взгляда гриффиндорца и неосознанно порадовало его. — Какой нахрен симпатии? — Забудь. Фигню ляпнул, не следил вообще за речью, — юноша закрыл лицо руками. Всё вокруг вдруг стало невыносимо давить на него. — Такую фигню я готов слушать вечно, — ухмыльнулся Снегг, наблюдая за реакцией Джеймса. Тот смутился. — Что, если я скажу, что ты мне нравишься? Лицо Поттера колоссально изменилось. Если до этого он сидел с руками, закрывающими глазами, то сейчас недоверчиво взглянул на собеседника сквозь щелку растопыренных пальцев. В глазах читался необъяснимый страх и грусть. — Я отвечу, что это взаимно. Северус взглянул на него совсем по другому. Теперь в этом взгляде было несвойственное этому человеку тепло и облегчение. Он приблизился к гриффиндорцу. Посмотрел прямо в глаза, а потом коснулся чужих губ своими. Сначала мародер достаточно быстро отстранился, не желая как-либо перенимать инициативу. — Что ты дела… Ему не дали продолжить, слизеринец прильнул к его губам с новой силой, вжимая того в стенку. Даже если бы Джим хотел прекратить это, у него не получилось бы, так как физические силы черноволосого были намного больше. Поэтому, через пару секунд он начал повторять действия Снегга, прикусывая его верхнюю губу. Почувствовался вкус яблока, которым видимо юноша завтракал. От аккуратно уложенных волос пахло мятой, что дурманило голову мародеру еще больше. Вскоре, они оторвались друг от друга, хватая как можно больше воздуха. Джеймс нервно посмотрел на Северуса. — Ладно, считай я простил тебя за всё, — ухмыльнулся он и в новом порыве припал к чужим губам.