Аттракция

— Соня, вставай! — кричит Пак. — В школу пора! — … — Тэхён! — … — Ким Тэхён, засранец! — вопит ходячий будильник, влетая в комнату с недовольной рожицей. — Вставай! — Пощади, — хрипит Ким, укутываясь с головой в одеяло. — Встава-а-ай, — настойчиво просит друг, наваливаясь сверху на дышащий комок в постели. — Я даже завтрак приготовил, — хвалится. — Ты не сжёг дом? — округляет глаза Тэхён и выглядывает из-под одеяла, чтобы убедиться в реальности, получая в ответ недовольное хмыканье. — Я удивлён, — искренне признаётся. — Либо встаёшь, либо целую в нос, — угрожает пальчиком Чимин, зная, что другу такое не всегда нравится. — Ты жестокий, — смеётся Тэхён, пытаясь подняться, но всё равно получает мимолётный чмок. — Я же вставал уже! — возмущается он, размахивая руками. На самом деле, его всё устраивает, просто обязательно нужно побыть врединой. — Не удержался, — коварно хохочет Чим. Года два назад эти лучшие друзья, способные вместе на всё, попробовали себя в кулинарном деле. Кто бы мог подумать, что заветные котлетки загорятся на сковороде, а пламя, в попытке его потушить, начнёт разгораться сильнее и перекинется на бумажные салфетки рядом, а потом на цветок, в котором бабушка Луиза поддерживала жизнь целых пять лет, но недоглядела… Как жаль. Говорят, надо уметь отпускать, если действительно любишь. Вот Луиза и отпустила каждому подзатыльник, запрещая подходить к плите когда-либо ещё, надеясь таким образом сохранить жизнь себе ещё хоть на некоторое время. Голодом их тогда морить не стали, вкусно накормив омлетом с беконом. Точно таким же, что и сейчас подсунул под нос сонному Тэхёну повар Пак. — Отравлен? — спрашивает Ким, принюхиваясь. — Сам ты отравлен, — смеётся Пак. — Неблагодарный, — он садится за стол и в ожидании смотрит на младшего. — Тогда пробуй первым, — предлагает друг, кивая на миску перед собой. — С удовольствием! — Чимин тут же хватается за вилку и аппетитно начинает кушать, причмокивая, с гордостью и превосходством поглядывая на удивлённого Тэ. — Окей, — Тэхён кладёт в рот маленький кусочек бекона, медленно пережёвывая. Он чуть было не мычит в удовольствии, потому что действительно вкусно почему-то, сочно, но... Внезапно он начинает громко кашлять, схватив себя за горло. — Чи… Чим… — пытается сказать, открывая рот в попытке поймать воздух. — Тэхён! — зовёт Пак, протягивая дрожащими руками стакан воды, но сероволосый обессилено скатывается со стула и падает на пол, начиная биться в конвульсиях, кажется. — У тебя приступ? Тэхён! Скорую! Боже, какой же там номер? Господи!!! — он бежит за телефоном, пытаясь вспомнить какие набирать цифры, но замирает, когда слышит дикий смех за спиной. — Такой глупый, — схватившись за живот, говорит Тэхён. — Номер хоть вспомнил? — ещё громче смеётся он, качаясь по полу. — Я убью тебя, сейчас же! — яростно вопит жертва глупой шутки, набрасываясь на актёра Кима сверху с целью нанести его психике непоправимые увечья щекоткой. Это всегда работает. Ужились бы эти двое под одной крышей? Да никогда! Там, где эти парни вдвоём — хаос. Без преувеличений. Об этом знают и родители Чимина, и бабушка Тэхёна. Впервые стало ясно, что они непоседы, сразу же после зарождения дружбы. Удивительным образом получилось так, что окна их комнат находятся почти напротив, что даёт им возможность перекрикиваться и дурачиться всеми возможными способами. Нельзя было пойти самостоятельно в гости, чтобы спросить домашнее задание, нельзя было позвонить, но можно было, точнее, Чимин решил, что обязательно надо, бросить в окно Кима камень. Кто же знал, что оно разобьётся, а на удивление слишком большой и тяжёлый предмет залетит в комнату, попадая младшему, который пытался полить цветок, прямо в затылок? Неловко вышло. Зато Тэхён целую неделю мог наслаждаться повязкой на голове и невозможностью удобно поспать. Да, действительно, неловко.

***

Физкультура могла бы быть любимым предметом Тэхёна, да вот только он на ней становится самой настоящей мишенью. Обязательно кому-то надо бросать мяч со всей силы именно в его сторону, или же случайно ставить подножки во время бега, или же можно попробовать попытаться снять с него штаны, когда он сдаёт подтягивания на турнике, или же можно спокойно стоять и смотреть как Ким сидит на скамейке, завязывает шнурки и думает о том, что... что-то не так? Спокойно стоять и смотреть? Нет. Нет. Такого не бывает. Не может Чон Чонгук не пробежать сейчас мимо и не развязать ему только завязанные старательно шнурки, чтобы повеселить народ. Не может. Он же всегда делает это, считая безобидным действием, ведь не издевается таким образом, просто забавляется. — Гук-и, ты упускаешь момент, — напоминает Шуга, набивая мяч ногой. — Двадцать девять, тридцать, — не забывает бормотать себе под нос счёт. — Надоело марать руки, — безразлично отвечает Чон, выхватывая у друга мяч. — Верно, — соглашается, облокачиваясь спиной о стену, чтобы перевести дыхание. — Мне вот интересно, — шепчет Юнги. — Говорят, если рождаешься с родинкой, то в прошлой жизни убил кого-то, так? — в ответ утвердительно кивают. — Метка для того, чтобы в этой жизни мы остерегались таких людей, их предназначение снова убить, так? — в ответ кивают. — Может ли этот хлюпик кого-то убить, Чонгук? — Так говорят, ты прав. Но, я думаю, это чушь. Прошлые жизни? — усмехается. — Как можно в это верить? — Если так, то что за метка? — серьёзно спрашивает Мин. — Я никогда ни у кого ещё не видел их. Родители говорят, что не просто так ходят слухи, всё возможно. — Мне плевать, — пожимает плечами Чонгук. — И ты забей, — советует он, хлопая собеседника по плечу, после чего бежит к играющим в баскетбол ученикам. — Странный, — делает вывод для себя Шуга, направляясь следом. Игры выматывают, отвлекают от мыслей. То, что нужно сейчас. За всё время почти никто не пытался убить, никаких серьёзных покушений. Ким даже подумал, что день может быть неплохим. Ошибался. Стоит только появиться в столовой — нападают. Джихан не упускает возможности показать всем как апельсиновый сок идеально смотрится на пепельных волосах и одежде самого главного изгоя школы. — Как тебе, малыш? — заботливо интересуется До, проводя пальцем по носу, специально задевая родинку, после чего пробует на вкус. — Такой сладкий! — восхищённо объявляет он толпе. Все довольны. Снова представление. Ничего нового, только… Тэхён ощущает что-то другое. Не обиду, даже не боль, плакать не хочется, убегать тоже. По сценарию он должен сейчас позорно уйти и привести себя в порядок, собрать по частям, а после отправиться на следующий урок. Но пустота в груди так и просит себя заполнить, отзываясь противной горечью. Злость. Не надо далеко ходить, чтобы найти решение. Не отнимает много сил взять со своего подноса, к сожалению, холодный чай, и с удовлетворённой улыбкой выплеснуть обидчику в лицо. Шок — состояние окружающих. Время остановилось. Ким проводит пальцем по щеке застывшего Джихана, примеряя на себя его роль, после чего пробует на вкус. — Такой сладкий! — восхищённо объявляет Ким, получая сразу же по лицу. Не удивительно. Теперь всё снова по сценарию. Почти. — Тварь, да как ты посмел?! — Джихан хватает его за шкирку и бросает в ноги столпившимся ученикам. — Знаешь, ты сейчас такой жалкий, как я, — смеётся Тэхён, хватаясь за живот, чтобы передать во всей красе своё веселье. — Не стой там, Джихан! Ты сейчас должен подойти, схватить меня за рубашку, и размазать вон тот чизкейк, — указывает пальцем, — по моему лицу. Давай же! — задорно подначивает. — Ты больной? — с недоумением спрашивает До, не решаясь приступать к каким-то действиям. Он так и хотел сделать. Взять вон тот чизкейк и смачно влепить им по лицу мелкому подонку, но он испортил весь, хоть и очевидный, но план. Тэхён раньше пытался огрызаться в ответ, но это не было настолько явно, как сегодня. Вокруг все шепчутся, тыкают пальцами то на Кима, то на зачинщика всего этого, некоторые злобно хохочут, удивляясь повороту ситуации. И все ждут. — Блять, псих! Не зря у тебя это клеймо на роже! — вопит Джихан, покидая столовую. Представления не будет. Все начинают расходиться, принимая поражение. Поражение Тэхёна. Оно его в любом случае, без сомнений. Что бы он не делал — лузер. — Осмелел? — спрашивает Чонгук, смотря сверху вниз, как на пустое место. — Я просто надеялся, что этот придурок меня здесь прикончит, — объясняет Ким, поднимаясь с пола. — Если ты хочешь закончить начатое, то я смиренно приму свою участь, — спокойно говорит, разводя руки в стороны. — Нет, — отвечает Чон. И молчит. Просто молчит и смотрит. И Тэхён тоже — смотрит. Капельки сока срываются с волос, как в замедленной съёмке, чтобы столкнуться с кафелем так, будто рушится целая вселенная. Громко. Мнимый звук заставляет поморщится из-за боли в ушах. Обоих. И они это замечают. — Почему ты?.. — пытается спросить Тэ, но затыкается, прогоняя от себя глупые мысли. Показалось. Совпадение. Все синонимы этого слова. Да, странный момент. — Извини, — шепчет он, обходя преграду, но его хватают за локоть, одёргивая назад. — Ты?.. — пытается спросить Чон, но затыкается, прогоняя от себя глупые мысли. Показалось. Совпадение. Все синонимы этого слова. Да, странный момент. — Когда ты поймёшь, что должен свалить и не раздражать нас своим присутствием, глупый? — задаёт совершенно другой вопрос он, резко отпуская руку, чтоб уйти первым. Глупый. Отдаляющиеся шаги отзываются болью в груди, почти той же, что и вчера. — Должен ли я сходить к врачу? — шепчет себе под нос Тэхён, закусывая губу. Собственные шаги отзываются болью в груди, почти той же, что и вчера. — Должен ли я сходить к врачу? — шепчет себе под нос Чонгук, скатываясь по стене уборной вниз. Будто рушится целая вселенная.

***

После тяжёлого каждого дня кто-то пытается расслабиться в одиночестве, а кого-то стены душат, поэтому нельзя оставаться наедине. Не сейчас. — Если бы я знал, что мой инопланетный лучший друг даст отпор гаду До Джихану, то я бы со скоростью света мчался с тренировки в ту клятую столовку! — с уверенностью произносит Чимин, поглаживая пса, что уселся ему на колени. — Ты крутой! — гордится он. — Перестань, — устало просит Тэхён. — Не знаю что нашло на меня такое… Он меня теперь прикончит, — вздыхает Ким, пряча лицо в ладонях, надеясь таким образом скрыться ото всех проблем. Ёнтан, чувствуя грусть хозяина, перебирается к нему, тихо скуля. — Всё хорошо, — говорит ему Тэ, пытаясь улыбнуться. — А вот и не прикончит! — уверяет друг, подсаживаясь ближе, чтоб обнять. — В любом случае, теперь в столовку не ходи без меня. Больше не хочу пропускать такое, — хихикает Чим, получая в ответ недовольный взгляд. Очень ценно иметь друга, который бросит ради тебя все дела, примчится, чтоб утешить и поднять настроение. У кого-то море друзей, у кого-то несколько, у кого-то — ни одного. Тяжело справляться со всем в одиночку, держать в себе эмоции, замыкаться изнутри на сотни замков. Однажды кто-то захочет довериться, но не сможет найти всех ключей. Будет поздно. Это одна из причин для того, чтобы начать доверять самому себе. Полюбить себя. Надо жить так, чтобы наедине с собой, не было скучно, одиноко. Нужно уметь наслаждаться этим временем, обдумывая что-нибудь, советуясь с самим с собой, находить внутри обломки и прибивать намертво обратно, чтобы никогда не распадаться снова. Счастье придёт, надо себя для него сохранить. Или просто завести собаку, лучший друг обеспечен, маленькое счастье, лучик света. Бессонница — тоже лучший друг Тэхёна. Они лежат сейчас, не зная как дальше быть, надоело всё. — Почему так сложно, Ёнтан-и? — нежно спрашивает Ким у лежащего под боком лохматого комочка. — Я разве виноват, что родился таким? — снова спрашивает, поворачивая голову направо, чтобы взглянуть на собеседника. — Как думаешь, я правда кого-то убил? Я правда... кого-то убью? — снова спрашивает. Обречённо. — Знаешь, я действительно что-то чувствую из-за этой метки, но я не думаю, что я должен кого-то убить. Веришь мне? — снова спрашивает, поглаживая заскулившую собаку. С надеждой. — Никто из моих знакомых не встречал такого же человека, поэтому я нигде не могу узнать наверняка, но, мне кажется… Я что-то упускаю. Что-то забыл. Как мне вспомнить? — снова спрашивает. — У тебя нет ответов на мои вопросы? — снова спрашивает… У кого они есть — эти ответы?