Аттракция

Чонгук неторопливо шагает, пытаясь растянуть время в пути, потому что ему мало Ким Тэхёна. Да, именно так. Старший будто бы забыл, что не один в школу идёт сейчас, а с самым настоящим хулиганом, который, по идее, не должен с ним возиться и всё такое. Он непроизвольно улыбается, двигаясь подпрыгивающей походкой, наклоняется к цветочной поляне, чтобы рассмотреть получше красоту. Расцветающие растения завораживают. Весна. Любимое время года Тэхёна. Всё оживает. Даже сквозь трещины в асфальте прорываются цветы и Кима это вдохновляет, они не сдаются. Ким никогда не смел срывать даже маленькую ромашку, понимая, что она тоже живая, что лучше любоваться ею вот так, на расстоянии, чем подписать смертный приговор. Может, это глупо, по-детски наивно, но такова его политика. А Чонгук не может оторвать глаз. Почему он раньше не замечал яркий свет внутри парня, идущего рядом? Такую силу не может в себе простой смертный скрывать, Тэхён святой, с небес сошедший — не иначе. Чону захотелось сейчас же окунуться в теплоту и искренность, которая нескрываемым полотном окутывает лицо старшего, что забавно жмурится от солнечного света, но не отводит глаз — ему нравится то, как солнечные лучи окутывают тело, будто пробираются в самое сердце, напоминая, уверяя, всё будет хорошо. Если всё плохо, это ещё не конец. Тэхёну сейчас, кстати, не плохо — хорошо, но он закидывает эту мысль подальше, ему страшно лишиться этого ощущения. — Пойдёшь ты первым или я? — внезапно спрашивает Тэ, останавливаясь. Чонгук непонимающе выгибает бровь и тоже замирает на месте. — Я, по-твоему, забрал тебя из дома для того, чтобы мы прошли вместе половину пути и разошлись? — действительно не понимает. — Если ты переживаешь, что я развернусь и убегу домой, как только ты оставишь меня тут, — тепло улыбается старший, в его глазах скрывается благодарность, — то ты ошибаешься. Я всегда довожу дела до конца. — Если так, то больше не болтай глупостей, — Чон вырывает чужой портфель из рук и несётся, сломя голову, вперёд с еле разборчивыми криками «теперь у тебя нет выбора, хён!» И правда — выбор сделал себя сам. На их лицах расцветают, как весенние цветы, широкие улыбки, которые никто не имеет права срывать, а они их — скрывать. Ким забывает обо всём на свете при виде такого Чонгука. Чонгука, который тоже забыл обо всём на свете. Их не волнуют странные взгляды людей, когда Тэхён запрыгивает на младшего, пытаясь отобрать свою вещь, а его запястья перехватывают и несут на себе дальше, к школе. Такие необычные прикосновения хочется сделать обыденными, ожидаемыми. Хочется больше и больше. Возле ворот, оттолкнув все мысли, будто получив ожог, меченый резко спрыгивает и тушуется, поправляя волосы, что растрепались. Чон тяжело дышит, но не уверен, что из-за бега. — Тэ, — зовёт Гук, замечая то, как хён резко поменялся и даже забыл о рюкзаке, — ни о чём не переживай, — он несмело поднимает руку и ерошит старшему вьющиеся волосы, светлые пряди которых нежно обволакивают пальцы. — Если раньше я оставался безучастным, то сейчас всё иначе, — тоном, который заставляет поверить. — Но… — Никаких «но», — Чон самостоятельно берёт ладонь напротив и вкладывает в неё лямки портфеля, после чего шагает по алее дальше. — Чего встал? — Тэхён ни на миллиметр не двигается, его одолевают неизведанные чувства. — За мной иди, в одном классе учимся же, — озвучивает очевидное, но такое болезненное знание. Киму даже представить страшно что его ждёт там, за стенами. Там, где каждый готов разорвать глотку, не заботясь о том, что испачкается в крови, которая, если и отмоется с одежды, то с трудом. С рук не отмоется. Под внимательными взглядами, Тэхён заходит в класс, бросая тусклый взгляд на пустующую парту. Чимина сегодня нет. Он очень грустил по поводу того, что не сможет быть рядом, но обязанность уехать к родственникам не могла остаться проигнорированной. Стоит вспомнить о друге, как тот сразу же пишет сообщение, желая удачного дня. Чувствует.

«Я уже скучаю»

Немедленно приходит ответ. Пак счастливо улыбается и откидывается на спинку кресла, прикрыв глаза. Он предпочёл бы сейчас быть там, где его инопланетный, где сегодня день наверняка не будет удачным, а не здесь. В огромном доме за городом, наполненным людьми, он уже второй день чувствует себя одиноко. Дети дёргают его за руки, вырывая из раздумий, и просят помочь со сборкой игрушечной железной дороги. Выбора нет, да и этих мелких непосед он обожает, просто в мыслях сейчас другой непослушный. «Я тоже» Тэхён достаёт тетрадь по английскому и задерживает взгляд на обложке. Выбор Чимина. Ему всегда нравились мультяшные мотивы. — Салют, — одноклассник падает рядом, даже не спрашивая разрешения. — Твой сосед сегодня не придёт? — Нет, — сухо отвечает Ким, даже не обратив должного внимания на парня рядом. Он по голосу узнал — Чжунки. Он чистотой души не славится, как и все здесь, в принципе. Тэхён чувствует обжигающий взгляд, но не отрывает глаз от тетради, старательно рассматривая то, что уже наизусть давно изучил. Он не хочет встретиться с пламенем впереди в виде Чон Чонгука. Не здесь, не сейчас. — Тогда я посижу с тобой, — просто заявляет новый сосед. — Нет, — возражает голос с хрипотцой. Прокашливаясь, продолжает: — Сегодня я сижу на этом месте, — грубо. Все вмиг приоткрыли рты и уставились на Чонгука так, будто привидение увидели. Тэхён тоже. Он прекрасно понимал, что всё будет иначе, но это уже какие-то крайние меры. Чжунки хоть и негодяй, но бить не стал бы, наверное. А у Чона оправдания нет. Даже, если бы к хёну подсел самый безобидный парень, девушка, он бы сделал так. Неизведанное чувство им движет, покалывая где-то внутри. Не встречая сопротивления, он падает на стульчик и поворачивается к Киму, улыбаясь. Ему улыбаются в ответ. Оба тонут в глазах друг друга, оставляя за плечами всю боль и обиды. Тэхён не умеет плавать, а Чонгук с детства в бассейне как свой, но не любит это дело, навязали. Тэхёна он научит не идти ко дну, а тот его в отместку — научит любить. Плавать, конечно же. Неплохое занятие. На самой последней парте сидит Джихан, затаившись и не решаясь приступать к каким-либо действиям, он внимательно наблюдает за разворачивающимся полотном перед ним и, если бы говорил в этот момент, то онемел вмиг. Чонгук достаёт из кармана фиолетовую заколку, что точно принадлежит меченому, До помнит её, тот день тоже помнит, и цепляет на волосах без колебаний. Она снова на месте, там, где должна. — Чонгук… — еле слышно выдыхает Тэхён, стараясь звучать не очень жалко. Он тронут этим жестом внимания, он тронется и умом скоро от этого человека напротив, который ежедневно не перестаёт его удивлять. Кто бы мог подумать, что эта глыба льда начнёт таять. Кто бы мог подумать, что один взгляд в карамельки перечеркнёт всю уверенность и хладнокровность, с самого детства присущую, перевернёт чувства с ног на голову. Посмотрел бы Чонгук в эти глаза, зная, что сам на себя перестанет похожим быть? Да. Он поймёт потом, что наоборот — настоящим собой стал. Посмотрел бы. И сейчас смотрит, не отрываясь. Жалеет только о том, что раньше не осмелился в эти миры сумасшедшие заглянуть. Трусом был. Неужели он влюбился в этот взгляд, мерцающую нежность в их красотах? Снова. — Я обязан был вернуть её тебе, — не перестаёт улыбаться Чон. Голос этот пробуждает внутри все самые хрупкие чувства, которые мирно спали до тех пор, пока Тэхён не прислушался к ноткам безумия, творящим сладостную музыку. Пропустил бы Ким в тот день этот голос через себя, зная, что чувства вспыхнут миллиардом ярких созвездий? Да. Он жалеет лишь о том, что уши его непростительно упускали эти роковые моменты. Неужели он влюбился в эти бархатные слова? Снова. — Спасибо. Никто из них ни слова больше не роняет, старательно слушая учителя, запоминая каждое новое английское слово, они не замечают, как заканчивается урок. Они не заметили и то, как косился на них Югем, гневно печатая сообщения в телефоне. Сообщения, предназначенные Юнги.