Младший братик

      Чонгук всегда держался отлично, но в день смерти его родителей, лишь в эту проклятую дату, школьник позволял себе быть тем, кто он есть на самом деле, ибо в обычные дни младший брат вёл жестокую борьбу с собственными мыслями. Он занимался всем, чем только мог, лишь бы убежать от самого себя и чувства слабости, что заставляло его опускать руки.       Такие эмоции юноша испытывал, когда вспоминал мрачные события прошлого, когда смотрел в лучистые глаза Тэхёна, осознавая, что должен продолжать молчать и сдерживаться. Он испытывал на себе слишком много давления с самого детства, которое воздвиг собственноручно. Он позволял себе грустить только в этот день: парень изредка плакал возле праха умерших родителей, но так как за его спиной всё ещё стоял его приемный отец, то с возрастом пытался перестать делать и это. Однако Гук хотя бы позволял себе чувствовать.       Чон хотел бы быть свободным: хотел бы избавиться полностью от оков, что его сдерживают, делать то, чего он так желает. Хотел бы обнимать Тэхёна, когда захочет, хотел бы плакать, не чувствуя при этом себя виноватым за проявление истинных чувств. Хотел бы, чтобы Тэ испытывал к нему симпатию. Не как к брату.       Чонгук хотел бы получать поцелуи от старшего, брать за руку того при всех, громко и уверенно говорить о том, что он к нему испытывает. Юноша жаждал почувствовать себя любимым шатеном. Желал являться тем человеком, который смог бы просто подойти к Тэхёну познакомиться.       Где-нибудь в баре или университете. Гук был бы старше Тэ и улыбался бы тому открыто. Говорил бы комплименты, из-за которых Ким бы краснел и мило смущался. Тэхён бы совсем не воспринимал его, как младшего, называя Чонгука так же, как в настоящем он называет Юнги:       — Хён, прекрати, — смеялся бы студент, откидывая голову назад, пока Гук бы продолжал говорить ему тысячу прекрасных вещей, что замечал в нём день за днём.       Он мог бы касаться Тэ, переплетать вместе их пальцы, а затем целовать, прижимая Кима к стене и чувствуя, как тот запускает пальцы в его волосы. А после встреч с юношей, Чонгук бы возвращался домой: туда, где его живые родители, уже немного постаревшие, сидели бы за столом и ждали его к ужину. Он бы хвалил готовку мамы, чувствовал крепкое плечо папы, что поддерживал бы его в каких-то начинаниях. Ему бы давали его настоящие родители всё то, что дали семья Ким.       И тогда Тэхён не был бы его братом: никто бы не осуждал Чона за эмоции. Чёрт подери, да плевать на разницу в возрасте. Даже если бы всё было не так, как в мечтах парнишки, они бы всё равно познакомились с Кимом, потому что их отцы близко дружили и часто наведывались друг к другу.       Чонгук бы не чувствовал тогда, что делает что-то неправильное и ужасное — признался бы в чувствах Тэхёну.       Но всё не так. И Гук искренне любит своих приемных родителей, так что просто будет молчать, как и всегда.       Однако есть же только этот один день в году. Он же может подумать о своих желаниях хотя бы сегодня?

***

      Чонгук плюхнулся на постель и прикрыл глаза: они с папой только что вернулись обратно, так что парень был одет в костюм. С детства школьника приучил надевать его отец в день, когда они ездили к родителям. Сам мужчина тоже облачался таким же образом.       Они привыкли ездить вдвоем, потому что папа чувствовал, что Гуку не комфортно, когда они делали это вместе с матерью и Тэхёном, поэтому, тщательно всё взвесив, он убедил тех оставаться дома, как бы оба не хотели поехать и поддержать их. Чон был ему за это благодарен.       Тэ же привык стараться поднять настроение братцу, когда тот возвращался обратно, даже сейчас. Ким неловко опустил пакет вкусняшек рядом с Чонгуком, так как подумал, что брат заснул. Таким же тихим образом он, повернувшись боком, начал стягивать с себя свою любимую оранжевую куртку.       Чон приоткрыл глаза наблюдая за тем, как его хён старался максимально тихо расстегнуть молнию, прикусывая от усердия язык. Юноша улыбнулся краешками губ, когда увидел, как Ким наконец-то смог это сделать практически бесшумно, после чего радостно растянул рот в своей фирменной прямоугольной улыбочке.       Чонгук с интересом наблюдал за тем, как Тэ аккуратно приоткрыл шкаф, чтобы повесить на вешалку свою одежду, как стащил с себя свою забавную розовую шапку, оставаясь в домашней одежде и поправляя волосы. А затем, как хён повернулся и с испугом наткнулся на его открытые глаза.       — Что? Ты не спишь? — взволнованно спросил старший. — Прости, я не хотел тебя будить, — Ким виновато прикусил губу.       — Я не спал. Но, спасибо, было смешно наблюдать за тем, как ты стараешься, — хихикнул черноволосый, садясь в постели и беря в руки пакет.       — Пф, тоже мне. Мог бы и сказать, — закатил глаза Тэхён, плюхаясь рядом с тонсеном.       Чонгук прошёлся по наполнению «пакетика радости», что принёс ему старшенький: куча бананового молока, любимые снеки школьника, несколько шоколадных батончиков.       — А ты всё такой же, — брюнет немного подвинулся в кровати, чтобы освободить место шатену. — Всегда приносил мне что-нибудь.       — Ну да, — смущённо почесал затылок Тэ. — Давай как обычно, Гукки, м? Посмотрим что-нибудь. Я нашёл ещё фильмы, которые просто обязаны тебе понравиться, — уверенно проговорил студент. — Если нет, то я буду должен тебе желание! Клянусь, ты не пожалеешь.       — Я заранее знаю, что не пожалею, — фыркнул Чонгук, на что Тэхён мило улыбнулся.       — Ну всё равно, давай. Ты же сегодня никуда не собираешься?       — Хорошо, — наконец-то кивнул школьник, чему несказанно обрадовался брат, вскакивая на ноги.       — Отлично, я пока что сбегаю за ноутбуком, ладно? Я оставил его в гостиной. А ты переодевайся, — Тэхён быстро побежал вниз. Чон даже отсюда слышал топот старшего, отчего тихо рассмеялся. Кажется, теперь пришла очередь его хёна быть зайкой. Рана на носу постепенно заживала и уже покрылась коркой, поэтому Гук немного успокоился.       Младший накинул на себя белую футболку и шорты, которые обычно носил дома, пока Тэ отлучился вниз. Через некоторое время тот всё же наконец-то появился, таща в руках ноутбук, бутылку кока-колы и пустую чашку для чипсов. Чонгук уже сидел в кровати и смотрел на того шокированным взглядом:       — Как ты вообще дотащил всё это?       — Я, честно, старался, чтобы ничего не упало, но если кола сейчас взорвётся, то это не я. Она была такой, — хихикнул шатен, устраиваясь рядом с Гукки, который тут же закатил глаза. Конечно, это был бы не Тэ, если бы что-то не уронил. Хорошо, что не ноутбук.       Ким устроил на своих коленках компьютер, открывая список фильмов, которые приготовил. Надо признать, их уже там было довольно-таки много:       — Выбери тот, что не смотрел. Я обещаю, они все тебе понравятся.       Чонгук окинул задумчивым взглядом названия:       — Может, скинешь мне потом список? Ты год за годом никогда им не делишься.       — Не скину, я их специально подбираю, можем сегодня посмотреть несколько, если ты так хочешь, — довольно протянул юноша.       — Окей, тогда давай третий, — сдался Чон, опираясь спиной о стенку, как уже сидел Тэ.       — Да, то, что нужно, — проговорил студент, быстро вбивая название в поиск. — Высыпи пока чипсы, Гукки. Мы сегодня будем много кушать.       — Потом вернусь к тренировкам толстым, — фыркнул черноволосый, но послушался брата и начал высыпать снеки в чашку.       — Не волнуйся, твой прекрасный пресс никуда не исчезнет за один день, — рассмеялся Тэхён, отчего Чонгук даже остановился.       — Ты сказал, что у меня прекрасный пресс? — улыбнулся Гук, а Тэ впал в ступор, поднимая глаза. Его рот принял форму миленькой буквы «о».       Парень смутился, потому что нашёл своё лицо в запредельно близком расстоянии от лица Чонгука, однако не отвернулся, изучая брата пытливым взглядом:       — Ну, если ты думаешь, что я пошутил в прошлый раз, когда только приехал, то ты ошибаешься. Ты, правда, стал слишком красивым, — Тэхён отвёл глаза обратно к монитору, пытаясь скрыть на щеках румянец. Да что же с ним происходит?       — Хён, — позвал Чонгук, откладывая пачку в сторону. — А мы можем представить, что фильм мне не понравился? — аккуратно поинтересовался младший.       — О чём ты говоришь? Это просто невозможно, — отрицательно помотал головой Тэ, продолжая настраивать ноутбук. Он совсем не хотел видеть, почему рядом закопошился черноволосый, придвигаясь к нему немного ближе.       — Тэхён, — снова позвал того Чон, касаясь теплыми пальцами подбородка шатена, уши которого уже полыхали ярким пламенем, и поворачивая голову того на себя. — Знаешь, мне нужно будет сходить на свидание с девушкой после каникул, — начал придумывать на ходу Гук. Он говорил это совсем тихо и хрипло. Глаза парня немного потемнели, что постепенно начало сводить с ума Тэ. — А я до сих пор плохо целуюсь… Можешь меня научить, хён?