One day.

All the world is broken Now the room is spinning (Keane - Atlantic) Моя любимая дочь Нора обладает удивительным даром. Иногда она во сне видит будущее. Сначала я и сам не верил. Несколько лет назад одним солнечным утром малышка проснулась и рассказала, что ей снилось: -Мамочка, папочка, а мне плиснилось, сто мой блатик сильно заболел! – в глазах дочери плескались слезы. Мы с женой попытались успокоить Нору, но, как только я обнял девочку, у нее из носа потекла кровь. Олалья перепугалась и вызвала врача, пока я останавливал малютке кровотечение. Нора прошла полное медицинское обследование, но никаких повреждений не было обнаружено. А тем же вечером Лео, который был еще совсем крохой, подхватил воспаление легких. Мы сутками дежурили в больнице возле сына, напрочь забыв о рассказе Норы. Лишь потом, когда Лео поправился и мы вернулись домой, я вспомнил о том, что говорила дочь. Позже история повторилась. Перед финалом Лиги чемпионов в Мюнхене Нора с кровоточащим носом поведала, что ей приснился счастливый папа с большим ушастым кубком в руках. Поразительным было то, что малышка, никогда не видевшая кубок европейской Лиги, так точно его описала. Тогда я поехал на важнейший матч с твердой уверенностью, что мы выиграем. И это был далеко не последний случай предсказаний Норы. Итак, сны моей дочери действительно сбывались, если у нее наутро из носа текла кровь. Мы с женой прислушивались к Норе и старались хоть как-то предотвратить события из ее снов, но они все равно случались. В тот день я проснулся раньше обычного. Часы показывали 6 утра, до тренировки оставалось еще 3 часа. Я сладко зевнул, встал с кровати и подошел к окну. В такое время Лондон, который я не особо любил за скудность красок и консервативность, был по-настоящему прекрасен: правильная геометрия архитектурных сооружений красиво преломлялась в утренних красках, небо собрало в себе сотни разных оттенков, пустые чистые улицы завораживали своим спокойствием. Идиллия. Мое душевное равновесие прервала вошедшая в комнату дочь. Внутри все похолодело, сердце сжалось, когда я увидел, как из ее сонных глаз градом катятся слезы. На лице Норы явно читалось выражение леденящего душу ужаса. Я раскрыл руки для объятий и мягко, чтобы еще больше не напугать разволновавшегося ребенка, спросил: -Моя принцесса, почему ты плачешь? Крошка обняла меня крепко-крепко и, всхлипывая, рассказала: -Папочка, папочка, мне приснился плохой сон. Ты там лежал в блестящем деревянном ящике и не шевелился. Ты был таким белым, будто мелом обмазанный. Все плакали, папочка... Мамочка была вся в черном, все были одеты в черное... Дядя Чехо тоже очень сильно плакал... Ой, кровь! – вдруг воскликнула она. У меня внутри что-то громко щелкнуло и оборвалось. Стараясь не впадать в панику при ребенке, я выпустил Нору из объятий и увидел, как темно-алые капли крови текут по ее губам, шее, майке... Я быстро снял с себя футболку, запрокинул голову малышки и приложил футболку к носу. Слова дочери медленно доходили до моего шокированного сознания. Я... умру? Сомнений в словах Норы не могло быть. Моя дочь никогда не ошибалась в таких вещах, и вряд ли ошиблась сейчас, тем более сильное кровотечение это подтвердило. Наконец кровь перестала течь из носа малютки. Чистой стороной футболки я вытер ее лицо, руки и шею. В этот миг я заметил, как трясутся мои руки. -Доченька, а когда это случится, ты не видела? – хриплым голосом спросил я. -Видела, там была надпись возле ящика, - все еще всхлипывая, ответила Нора. – Я еще не так хорошо читаю, но мама прочла вслух: «Умер от сердечного приступа в ночь с 19 на 20 августа 20.. года». Футболка выпала из моих рук. Я почувствовал звенящую пустоту внутри, словно после слов дочери из меня вынули все органы. Стало так страшно, как никогда не было. Ополоумевшим взглядом я нашел на стене календарь, хотя и так знал, какое сегодня число. Сегодня то самое 19 августа. -Папа, папочка, не плачь, - сквозь пелену донесся звонкий голос Норы. Маленькие ручки крепко обняли меня. – Не плачь, папочка! Я не чувствовал своих слез. Я вообще ничего не чувствовал, словно выпал из реальности. Будто воочию я видел свое бездыханное тело, заточенное в полированные стенки гроба. Все мысли покинули голову, осталась лишь одна пульсирующая в висках фраза: «Ты умрешь сегодня ночью».