Обыкновенные вещи

Ощущения ничуть не изменились. На фоне легкого дурмана, пьянящего в каждой рискованной ситуации, и обычного возбуждения пульсирует кое-что особенное: экстаз от обладания полной властью – властью над жизнью другого человека, хотя жертва об этом еще не догадывается. Тебе всегда нравилась эта часть охоты, даже больше момента, когда преследуемый вдруг осознает всю серьезность положения. На улице людно, что дает тебе возможность подкрасться перед броском совсем близко. Ты могла бы вести счастливую жизнь в образе кошки, охотясь на насекомых и регулярно давая почесать себя за ухом. Звучит заманчиво. Не упуская жертву из вида, ты позволяешь ей увеличить расстояние между вами, чтобы экстаз продлился дольше, однако взгляд на часы портит все настроение. Нельзя забывать о реалиях жизни, даже если это значит, что игра должна подойти к концу. Надо поскорее завершить начатое, чтобы успеть вовремя, ведь ты действительно не хочешь опоздать на запланированное к вечеру мероприятие. Переведя взгляд на цель, ты осознаешь, что искомый затылок исчез из виду. Черт! Даша предупреждала тебя, что оседлость ведет к небрежности. Вдруг тебя затаскивают в переулок между магазинами и припечатывают к стене. – Хэй. – Привет. Собрав всю свою силу, Ева прижимает твои руки к обшарпанным кирпичам, неровности которых царапают тыльную сторону запястий с божественной непреклонностью. – Ты становишься… – Небрежной, я знаю. Когда ты меня заметила? – На выходе из подземки. – Не может быть! – Ну ладно, – улыбается она, сильнее вдавив тебя в стену. – Пять минут назад. Какая досада. – А я думала, что была осторожна. – Серьезно? В какой-то момент ты подошла так близко, что могла бы коснуться моих волос. – Разве тут можно устоять? – ухмыляешься ты. – Не могу поверить, что до меня никто не смог тебя найти. – Ты меня нашла, потому что я этого хотела. Ты же знаешь. Улыбнувшись, она слегка ослабляет хватку. Это твой шанс: ты выворачиваешься, когда она этого совсем не ждет, и прижимаешь ее к противоположной стене, обхватив запястья в точности, как только что Ева, и просунув колено между ее ног – именно так, как она любит. Ее ресницы, дрогнув, опускаются. Ева тяжело сглатывает. – Ты действительно хочешь этого? Хочешь, чтобы я отымела тебя прямо здесь, у стены? Или я продолжу удерживать твои руки, и ты сама… С хриплым стоном она толкается в твое бедро, увеличивая давление, и произносит не своим голосом: – Боже, и то и другое. Ухмыльнувшись, ты плотнее прижимаешься к ней, и она выгибается навстречу, однако, еле переведя дыхание, находит в себе силы собраться с мыслями: – Но ты так долго ждала этой премьеры! Ты отмахиваешься: – Ничего страшного, я могу… – Ни в коем случае. Пойдем в кино. А тут мы всегда успеем продолжить позже, хотя нет! Я не разрешаю трахать меня в переулках, господи помилуй, что на меня нашло! Ты двигаешь бедро вверх, вырывая у Евы полустон. – Ты уверена? Ответ звучит не сразу: – Нет. Так что если хочешь посмотреть этот фильм, лучше остановись прямо сейчас. Ты действительно хочешь попасть на премьеру. Поэтому, поцеловав Еву в уголок рта, ты отпускаешь ее запястья и делаешь шаг назад. Она протягивает тебе ладонь, которую ты заключаешь в свою, и ведет тебя к кинотеатру. Возможно, вы искали именно такое равновесие: достаточно темноты, чтобы было нескучно, с чем-нибудь повседневным на заднем плане. – Ты зарезервировала места? – спрашивает Ева. Само собой, но ты не обращаешь внимания на ее вопрос. – Знаешь, мы можем заключить сделку: сесть в последний ряд, и я отымею тебя во время показа трейлеров. – Как романтично. А разве рассаживают не по билетам? – То есть ты против? Проходит пара секунд. Тебя обуревает ликование, потому что она раздумывает! И наконец сообщает: – Посмотрим. В этом ответе скрыт большой потенциал.