Сын врага

Джаред сплюнул кровь, вытер разбитую губу и поудобнее ухватил меч. После того, как отец объявил о своём решении отправить своего младшего сына на войну, тренировки с Джеффом стали намного жестче. – Ты не должен отвлекаться ни на что, когда сражаешься. От этого зависит твоя жизнь! – ровным тоном проговорил старший брат, как будто это не он, вместе с Джаредом, уже два часа без перерыва махал мечом. – Да, Джефф, – ответил Джаред, отражая сыпавшиеся удары. Но, услышав громкие крики и топот копыт, ослушался совета своего брата. Хотя Джеффри тоже отвлекся от боя и повернулся в сторону шума. Через несколько минут во двор замка въехали несколько всадников в доспехах. Их весёлую брань и выкрики остановил ровный и властный голос Джеффри, который подошел к ним. – Что случилось?! Почему вы оставили свои посты? С лиц всадников пропало веселье, и они тут же спешились, опустившись на одно колено. – Простите, сир. Мы доставили пленника. И не простого, а самого отпрыска лорда Эклза, – елейным голосом начал старший из стражников. Только теперь Джаред заметил перевешенное через спину лошади одного из всадников, тело мужчины с мешком на голове и выкрученными назад, связанными верёвкой руками. Джаред представил, как должно быть затекло и болит всё тело пленника от пребывания в такой позе. – Что? Вы схватили Джошуа Эклза? – удивление в голосе Джеффа было можно сравнить только с его неверием. – Эээ... Нет... Простите, милорд, это младший сын... Вы даже не представляете, этот ублюдок совсем обнаглел: он жил у нас под носом, на наших землях, в деревне возле замка. Да ещё, наглец, творил чёрное колдовство, притворяясь знахарем, а люди с деревни к нему ходили... – затараторил гвардеец. – Хватит! – Джеф взмахом руки оборвал этот поток речи. – С чего вы вообще взяли, что этот человек сын Эклза? – О, это несомненно он. Вчера ночью у трактирщика заболела жена, он побежал к этому притворщику-знахарю, конечно, разбудил его, и, когда тот собирался, увидел у него на спине фамильный знак семьи Эклза. Вы же знаете, что лорд Эклз поставил такое клеймо всем своим детям, как дань Богу Пламени. Джеффри молча подошел к пленнику, резко стащил его с коня, от чего тот рухнул на землю в пыль и слабо застонал. Присев, старший из рода Падалеки рванул перемазанную кровью и грязью рубаху пленного и застыл. Джаред молча подошел к брату и в изумлении уставился на бледную кожу, на которой яркие линии и завитки образовывали фамильный знак главного врага семейства Падалеки. – Да, Алан Эклз, настоящий фанатик, раз сотворил такое со своими детьми, – передёргивая лицо от отвращения, сказал Джеффри. – Что ж, ведите пленника в темницу, надо его допросить, узнать, что он делал на наших землях, а я оповещу короля, – приказал Джефф и направился в замок к отцу. Джаред же, как завороженный, смотрел на шрамы на бледной спине пленника, пока того не уволокли стражники. *** В зале заседаний совета стоят гул, как в улье. После доклада главы разведки о ситуации на поле битвы, советники разделились на два лагеря. Одни советовали, воспользоваться неудачной позицией врага и немедленно совершить нападение, вторые же, наоборот, опасались, что всё слишком удачно сложилось и может быть ловушкой. – Эту возможность подарили нам сами боги! Войска Эклза сейчас возле Чёрного перевала, они там как в ловушке, если атаковать их сейчас с востока и запада, мы разобьём их в пух и прах, прежде чем они успеют перезарядить свои арбалеты, – надрывался глава разведки сир Майкл Розембаум. Он был ещё молод, почти такой же по возрасту, как Джефф Падалеки, но благодаря своей хитрости, ловкости и какой-то сверхъестественной изворотливости, лучшего разведчика в королевстве было не найти. Не единожды Майк выходил целым из таких передряг, где, казалось бы, спастись уже невозможно. Но Розембаум не только умудрялся выйти сухим из воды, когда уже был раскрыт противником, но и всегда приносил сведения, что нередко решали ход войны в неудачную сторону для предателя Эклза и его войска. Можно было сказать, что именно благодаря вездесущей разведке Розембаума, восстание лорда Эклза не охватило всю страну, а клубилось только в северных землях, и маленькими шагами продвигалось в сторону столицы. Король Джеральд Падалеки часто говорил, что будь у него раньше такой разведчик, как Розембаум, на Севере этого восстания никогда бы и не было. Северная часть королевства была самой отдалённой от столицы Дасалии. Поэтому удержать там свои позиции королю было непросто. Холодная, каменистая почва Севера совсем не была пригодна для обработки и выращивания каких бы то ни было растений, а, значит, Север жил только за счёт охоты, и люди там часто голодали. Иногда в северную провинцию из столицы привозили немного зерна, но несмотря на это, там время от времени вспыхивали мятежи. Но то, что началось на Севере два года назад под предводительством Алана Эклза, нельзя было назвать простым мятежом. В какой-то момент Алан обезумел и ходили слухи, что немаловажную роль в этом сыграла его любовница – жрица Бога Пламени. Эта женщина своими речами заставила его поверить в то, что он избранный, а после того, как он взойдёт на престол, то принесёт рай на свои земли. Голодные, замёрзшие северяне поверили в то, что их ждёт светлое будущее, поэтому без сомнений шли на верную смерть за своим лордом и его жрицей. А Алан, благодаря удаче сопутствующей ему в начале войны, все больше верил жрице и слушался её советов. Так, чужая для Дасалии, вера в Бога Пламени стала единственной религией на северных землях. Но в последнее время удача изменила лорду Эклзу и поговаривали, чтобы вернуть к себе расположение Бога Пламени, обезумевший лорд, поддавшись на уговоры жрицы Рут, принёс в жертву свою жену. И теперь его войско стремительно продвигалось в сторону столицы, поощряемые верой в удачу, которую им принесёт задобренный Бог Пламени. Поэтому большинство членов совета ухватились за возможность разгромить войско врага в Чёрном перевале. – Что ж, – впервые за всё совещание подал голос король Джеральд, – я услышал тебя, сир Майкл, но что скажет мой главный военачальник? – обратился он к своему старшему сыну. – Милорд, я ни капли не сомневаюсь в важности и правдивости сведений, что раздобыл сир Розембаум, но я согласен, что это выглядит так, как будто нам преподносят победу на блюдце. Я знаком с их полководцем, старшим сыном лорда Эклза, и не могу поверить, что Джошуа мог так ошибиться, планируя наступление, и завёл свое войско в ловушку... – Хм, а что на счёт мальчишки? Он что-то сказал? – задумчиво потер подбородок король. – Это пустая трата времени. Я присутствовал на допросе. Он ничего не знает. Скорее всего, слухи правдивы, и он просто сбежал от своего безумного отца, – ответил Джеффри. Джаред, всё совещание сидящий в конце стола, и, молча наблюдая за происходящим, поморщился. Да, зная их дознавателя, если пленник что-то знал, то непременно раскололся бы под пытками старого палача, мало кто выдерживал его допрос. – Тогда его жизнь ничего не стоит, вряд ли, лорд Алан ставит его во что-то. И наивно надеяться, что он отступит и сдаст свои позиции в обмен на жизнь своего непутёвого отпрыска. Думаю, что Джошуа Эклз не настолько умен, как ты думаешь, мой сын, и сами боги привели его с войском нам в руки. Завтра проведём наступление и отправим этих зазнавшихся северян к предкам, – поднявшись из-за стола, и дав этим понять, что совещание окончено, сказал король Джеральд Падалеки и вышел из зала. Советники поспешно пошли следом за ним, и только один Джеффри, задумавшись, остался сидеть за столом. Джаред робко подошел к нему и спросил: – Ты недоволен решением отца? – Кто я такой, чтобы перечить королю, – горько улыбнулся Джефф. – Отец уже давно не был в бою, он так уверен в том, что северяне глупые и не могут победить, как Алан Эклз в своей избранности. А в конечном счёте они оба старые глупцы... Но самая непростительная глупость в том, что отец посылает в этот бой тебя. Ты ещё не готов, он знает это, но думает, что все будет просто, мы захватим противника в ловушку и тебе не будет грозить никакая опасность. – Я не боюсь опасности, и я готов! – выпалил Джаред. – Я могу победить на мечах любого твоего гвардейца, и я лучший стрелок с арбалета и лука среди всей придворной охраны, а ты знаешь, что они лучшие из лучших... – Знаю, – мягко сказал Джефф, поднимаясь из кресла и взъерошив волосы Джареда на затылке. – Ты хороший стрелок и хорошо сражаешься на мечах, но война отличается от королевских турниров, а тебе всего 17. Но раз такова воля отца, то завтра тебе предстоит пролить первую кровь в бою. Хорошенько выспись. – Джефф! – крикнул Джаред брату, догоняя его. – А что будет с пленником? С сыном лорда Эклза? – Скорее всего, отец казнит его, толку-то от него всё равно никакого нет. – Но он ведь не поддерживает своего отца, кажется, он наоборот хотел сбежать от него. – Да какое нам дело до этого. Он сын нашего врага и не имеет значения, поддерживает ли он восстание отца или нет. И откуда у тебя эта жалость? Ты завтра собираешься в бой, где будут убиты сотни сыновей. – Я просто порасспрашивал селян, в той деревне, где его поймали. Он действительно помогал людям, много кому спас жизнь. Говорят, у него и вправду целебные руки. Мы же не дикари, как северяне, может стоить дать парню шанс... Тираду Джареда перервал смех брата: – Он что тебе понравился? Да, он смазливый, но ты же его даже не успел увидеть. Думаю, ты можешь выпросить у отца его себе в постель на несколько ночей перед казнью, если хорошо проявишь себя завтра в бою, – подмигнул брату Джефф и скрылся в своей комнате. Лицо Джареда вспыхнуло, ну да, ему определенно нравились мужчины больше женщин, и, к своим семнадцати лет, он успел попробовать прелести любви и с теми, и с другими, благо их религия и законы этого не запрещали, но сейчас это было последнее, о чём он думал. Просто, почему-то, после расспросов селян, у Джареда вспыхнула жалость к невинному человеку, но, как учили его отец и брат, это было непозволительной роскошью в их жестоком мире. Джаред вспомнил острые лопатки, бледную кожу в ссадинах, выжженное клеймо рода Эклза на хрупкой спине и то, как дрожал пленник, когда Джеффри разорвал на нём рубаху. Если бы Джаред мог повлиять на судьбу бедолаги, то отпустил бы того на все четыре стороны, но единственное, что он мог ему дать – была только жалость. *** Только очутившись в самой гуще боя, Джаред понял слова брата, что он не готов. Да, молодой сын короля был отличным бойцом, но убивать ему ещё не приходилось и теперь, вгоняя свой меч в живот какого-то солдата и видя, как его внутренности вываливаются наружу, Джареду невыносимо захотелось, чтобы всё это закончилось как можно быстрее. Разведка Розембаума сработала на все сто: Джошуа Эклз, хоть и был опытным полководцем, но завёл свое войско в ловушку. Скорее всего, причиной этому было незнание местности и плохая работа разведки. Да, такого же Розембаума у северян не было. И теперь старший сын лорда Севера с остатками своего войска из последних сил сражался против королевской гвардии. Джаред вытер свой меч и посмотрел в сторону, где в смертельном бою сошлись его брат и Джошуа Эклз. Сын Северного лорда был ранен, но сдаваться в плен живым похоже не собирался. Наверное, ему тоже передалась часть фанатизма своего отца. Джаред невольно залюбовался поединком двух столь сильных противников и чуть не принял стрелу с вражеского арбалета. – Ах, ты! – крикнул Джаред и направился к засевшему за камнем стрельцу, который судорожно пытался перезарядить заевший арбалет. Поняв, что это гиблое дело, а победить противника на мечах у него нет шансов, стрелок сорвался и бросился бежать. Джаред хохотнул и устремился за беглецом, чтобы наказать засранца, но увидел как, после особенно сильного удара его брата, упал с коня Джошуа Эклз. Парнишка-стрелок спрятался за небольшим булыжником и поднял руки, когда Джаред вытащил его за шкирку и представил к горлу меч. – Милорд, пожалуйста, помилуйте, не убивайте, – залепетал он, бледный от страха. «А ведь это и правда мальчишка, лет пятнадцати, не больше», – отметил про себя Джаред. И опять в сердце появилась эта непозволительная жалость. Через минуту младший Падалеки пожалел о своём промедлении, когда почувствовал сильный удар по затылку, резкую боль и провалился в темноту. *** Сознание возвращалось медленно, но с ним также возвращалась и боль. Джаред поморщился от особой её вспышки, когда попробовал пошевелиться, и открыл глаза. – Милорд, кажется, пленник пришёл в себя, – визгливый голос добавил новую волну боли для несчастной джаредовой головы. Он кое-как поднял голову и увидел, что сидит связанный в каком-то тёмном помещении. Напротив него в свете горящего факела стоял мужчина в меховой мантии. Джаред никогда не видел Алана Эклза, но с первой секунды понял, что это он. Что-то в его фигуре, развороте плеч, в том, как он держался, выдавало в нём северного лорда. – Сын короля, – голосом полным злости и пренебрежения произнёс мужчина, подходя к Джареду. – Это его плоть и кровь, – завизжала противным голосом женщина, стоящая чуть правее лорда Эклза. – Мы принесём его в жертву нашему господину, Богу Пламени, и он подарит тебе победу и трон. – Да неужели, Рут, – в голосе лорда звучала сталь. – Ты обещала мне победу за жизнь моей жены. А в результате, я лишился сына и наследника. Лорд Эклз ступил к жрице, а Джаред уже и не сомневался, что это была она, и, схватив её за горло, встряхнул: – Где моя победа! Мой первенец погиб, а враги ликуют. Ты обещала, если я непрекословно буду слушать твоего Бога, то получу всё, а на самом деле я всё потерял. – Милорд, – прохрипела женщина, и Алан убрал руки, тяжело вздохнув, – у тебя будет наследник, я подарю его тебе. Ты должен мне верить, и все, что мой Бог обещал тебе, исполнится. Мы принесём этого мальчишку в жертву. Бог Пламени насытится королевской кровью, и щедрость его не будет знать границ. Ты получишь свой трон и достойного наследника. – Хорошо, я бы хотел своими руками разорвать этого мальчишку и отослать его голову королю, но так и быть, я, всё равно, в конечном счёте отниму его жизнь. Пусть даже не мой меч, а костёр жертвенника станет тому причиной. Жизнь за жизнь. Сына за сына. Лорд Эклз развернулся и вышел в распахнутую дверь, следом за ним пошла жрица, и, только услышав звук запираемого замка, Джаред осознал происходящее. Он в плену у диких северян, Джошуа Эклз, судя по всему, мёртв, а его чокнутый отец и его шлюха-жрица хотят в отместку сжечь Джареда на костре. От мысли о столь ужасной участи, мурашки поползли по спине, и Джареда бросило в холод. В страшных мыслях, он не заметил сколько прошло времени и вздрогнул, услышав, как опять брякнул замок. «О нет! Неужели это все? Сейчас меня поведут на костёр?» – Джаред часто задышал и уставился на открывающиеся двери. В комнату вошла совсем молоденькая девушка, по её наряду было понятно, что это не служанка, и, Джаред, несмотря на ожидание скорой смерти, задался вопросом, что такая леди делает в темнице. За девушкой зашёл высокий темноволосый парень и предупреждающе оголил меч. – Милорд, – тихим, дрожащим голосом обратилась девушка к Джареду, – вы действительно сын короля? «Что за бред? – подумал Джаред. – Кто эта девушка? Сначала обещают сжечь на костре, а теперь какая-то дама голубых кровей обращается ко мне «милорд»?» Но вслух произнёс: – Я думаю это и так известно, миледи. Что вам надо? Пришли посмотреть на пленника. Игра на арфах и танцы вас не впечатляют, захотелось остроты? – Думай, что говоришь! – рявкнул парень из-за спины девушки и, подступив ближе к Джареду, поднес к его шее меч. – Не надо, Томми, – запротестовала девушка, – он может нам помочь. Он просто напуган. Милорд, –обратилась она уже к Джареду, – меня зовут Маккензи Эклз, я дочь сира Эклза, и я помогу вам сбежать взамен на услугу. «Что? Я не ослышался? Эта девушка готова мне помочь? Врагу своего отца? Наверное, леди действительно не дружит с головой», – эти мысли пронеслись в голове Джареда, но он не собирался упускать шанс на спасение своей жизни, поэтому схватился за него, как утопающий за соломинку. – У вас в плену мой брат, – тем временем продолжила Маккензи, – я знаю это, потому что слышала, как посол короля предлагал моему отцу обменять его жизнь на вашу. Но отец ненавидит Дженсена и, конечно же, не согласится. Я уже потеряла мать и старшего брата, Дженсен – единственный, кто у меня остался. Я помогу вам сбежать, а вы пообещаете мне, что, добравшись домой, попросите у короля милости для моего брата. Он ни в чём не виноват. Он не сторонник восстания отца. Он хороший человек. Прошу вас, милорд, помогите мне! Джаред смотрел в большие зеленые глаза и не мог поверить, что эта хрупкая наивная девушка дочь грозного лорда Севера. Ну ни чуточку она не была похожа на надменного сира Алана Эклза или сильного и крепкого Джошуа. И тут из памяти вынырнул образ бледной спины, острых лопаток и хрупкого дрожащего тела. Да, Макензи и Дженсен точно были не похожи на своего отца. Наверное, тяжело им было жить на таком жестоком Севере, теперь понятно, почему парень сбежал на вражескую территорию, странно, что сестру с собой не прихватил. А она, наивная, готова на все, лишь бы спасти ему жизнь. – Да, я обещаю, что поговорю с отцом и сделаю все возможное, чтобы спасти вашему брату жизнь, – пообещал Джаред и, в тот же миг понял, что не сможет не сдержать слова. *** Побег удался на удивление легко. Когда высокий темноволосый парень, которого Макензи звала Томом, пришел за Джаредом, охрана спала, скорее всего, опоенная каким-то сонным зельем. Том молча развязал Джареда и, пригрозив мечом, повёл из подземелья каким-то чёрным ходом. Когда они вышли наружу, Джаред увидел, что они далеко за пределами дворца, в лесу. Их встретила Макензи с двумя лошадьми. Они так же молча оседлали коней и двинулись в сторону юга. Только проехав несколько миль и уверившись, что за ними нет погони, Джаред немного успокоился и, наконец-то, поверил, что ему удалось избежать смерти. – Передай Дженсену, – тишину нарушила Маккензи, – что мы будем ждать его у Болотного тракта. Мы покинем страну и уедем с Дасалии навсегда. – Вы? – удивился Джаред. – Да, мы с Томми, давно любим друг друга, но отец ни за что не одобрит мой брак с обычным солдатом. Мы давно собирались сбежать, но Том был в походе, а теперь я узнала о Дженсене, и это стало для меня знаком: мы уберемся с Дасалии туда, где нет войны и жестоких жертвоприношений. На этом их пути разошлись. Джаред уехал на юг, а Маккензи с Томом свернули к восточным границам Дасалии. На прощание Томас нехотя вручил Джареду меч на случай нападения и предупредил: – Мак очень доверчива, несмотря на все зло, что пришлось ей пережить, она не перестанет верить людям. Я хочу верить, что ты сдержишь слово. Но если ты настолько ничтожен, что решишь отплатить за добро злом и натравишь по нашему следу в погоню своих гвардейцев, я лично вырву тебе сердце из груди. – Не волнуйся, солдат, – насмешливо фыркнул Джаред, сбросив его руку со своего плеча. – Я сын короля и для меня честь – не просто слово.