Сын врага

Аудиенция закончилась, и, отправив взмахом руки присутствующих в тронном зале придворных, Джаред устало выдохнул и позволил себе, наконец-то, расслабиться. За пять лет его правления он смог разобраться во всех тонкостях управления страной, научился держать лицо и не показывать усталость. Но сейчас, когда все государственные дела были выполнены, можно было позволить себе расслабиться. Джаред расправил плечи и величественной походкой направился в северное крыло замка, где находилась королевская библиотека. Увидев пробивающийся из-под двери свет от свечи, он еле заметно улыбнулся и, жестом приказав, страже уходить, шагнул за двери хранилища знаний. Джареду никогда не нравилась эта огромная комната в замке, где пахло пылью и бумагой. Огромные дубовые стеллажи с многотомными фолиантами нагоняли, когда-то, на юного принца уныние, но искомый им человек считал иначе. Пройдя вглубь библиотеки, король увидел молодого мужчину, который увлеченно что-то писал. Свет от свечей нежно ложился на красивое лицо парня, а длинные ресницы бросали на щёки тени. Джаред улыбнулся и попытался подкрасться незаметно, но Дженсен словно почувствовал его присутствие и отложил перо за минуту до того, как на его шею опустились губы короля. – Знаешь, мой второй советник не помешал бы мне на приёме, – с поддельной суровостью сказал Падалеки, когда оторвался от светлой кожи мужчины. – Для помощи в государственных делах у тебя есть Кристиан, – ничуть не испугавшись строгого замечания короля, ответил Эклз, опять приступая к своим записям. Джаред совсем не по королевским скривился и плюхнулся на стул рядом с Дженсеном. – О, первый советник, всегда такой серьёзный. А мне иногда нужен кто-то рядом, чтобы, едва посмотрев на него, я смог бы хоть немного отвлечься от тяжёлой ноши правления. В уголках губ Эклза мелькнула улыбка, но он ни на минуту не оторвался от своего занятия. – В том, то и дело, что, когда я рядом, Ваше величество слишком часто отвлекается от государственных дел. А это не пойдёт на пользу стране. – Да брось ты, – не выдержал Падалеки, разворачивая парня и утягивая в объятия. – Ты же прекрасно знаешь, что дела в стране идут лучше, чем за последние триста лет. Мне даже скучно становится от всей этой рутины. И правда уже три года Дасалия жила в мире и процветании. Джареду удалось поднять страну из разрухи. Не малую роль в этом сыграл Кристиан Кейн, который оказался не только отличным полководцем, но и умным политиком. А ещё Джаред понимал, что львиная доля в принятии решений принадлежала Дженсену. Нет, он ничего не понимал в государственных делах, но чувствовал сердцем, как лучше поступить, умел сглаживать конфликты и усмирить пылкий нрав короля и его первого советника. Вспоминая те тяжёлые времена, когда в руках Джареда оказалась измученная войной страна, он точно знал, что справился, только благодаря поддержке Эклза. – Я соскучился, – прошептал он в пухлые губы Дженсена, утягивая его в долгий, нежный поцелуй. Эклз легко поддался, но, когда рука Падалеки проникла под его одежду, тут же отстранился. – Я хотел закончить сегодня главу, – немного виновато прошептал он. – О, боги! – Джаред закатил глаза. – Иногда мне кажется, что свою книгу ты любишь больше, чем меня. Дженсен рассмеялся: – Твои слова перечат сами себе. Ведь эта книга о тебе. – О да-да. Я и забыл, что ты решил увековечить мою биографию для потомков. Только, мой любимый хроникёр, за своими книгами ты упускаешь нечто важное. – И что же? – в зелёных глазах Дженсена плескалось веселье. – Меня! – вальяжно развалившись в кресле, без малейшей скромности ответил Падалеки. – О, мой король, это непоправимое упущение, наверное, я заслуживаю строжайшего наказания, – поддержал его игру Эклз, понизив голос до хрипоты, от которой у Джареда мурашки пошли по коже, и усаживаясь ему на колени. – Не могу на тебя злиться, – сквозь сбившееся дыхание прошептал король, прикасаясь к невозможным губам своего советника. Он жадно шарил руками по любимому телу, торопливо срывая с Дженсена одежду, путаясь в хитроумных шнуровках и застёжках. Когда на Эклзе осталась одна только рубашка, он резко подхватил его под бёдра и усадил на стол. – Нет! Только не на моих рукописях, – стал сопротивляться Дженсен. – Ты испортишь работу за целый год. – Не испорчу, – промямлил, целуя любовника в шею Падалеки, и одним резким движением развернул парня к себе спиной. Через минуту Эклз уже не сопротивлялся, от горячих ладонь, что ласкали его тело, он забыл обо всем на свете, и даже сам сбросил свою рукопись на пол, упираясь руками о стол. Джаред стянул с него белоснежную шелковую рубашку, оставив её где-то в районе предплечий, и принялся покрывать нежную кожу поцелуями. Он медленно спускался от линии волос ниже и, наткнувшись на неровность от старых шрамов, остановился. Так случалось всегда, когда он прикасался к этому изуродованному участку кожи, который служил вечным напоминанием через какой ад пришлось пройти Дженсену. – Прекрати, – прошептал тот, уловив перемену настроения у партнёра. – Ты же знаешь, как я ненавидел этот знак. Отчасти это даже было подарком избавить меня от него. – Всё равно я не могу простить себя, что позволил причинить тебе такие страдания, – прошептал Джаред, нежно зацеловывая изувеченную кожу. Но Эклз явно был не настроен наблюдать за самобичеванием партнёра. Он ловко выкрутился из его объятий, толкнул Джареда в кресло, а сам нырнул вниз, заставляя своим умелые ртом, короля забыть обо всём. * * * – Ну и что интересного было на приёме. Что я пропустил? – спросил Дженсен, поглаживая рукой грудь Падалеки. Они раскинулись на пушистом ковре, на который перебрались после того, как испробовали кресла, стол и даже стеллаж для книг. – О, теперь тебя заинтересовали государственные дела, – засмеялся Джаред, притягивая к себе любовника и целуя его в русую макушку. – Да ничего интересного. Лорд Спейт привозил свою невесту в столицу и представил её мне. А также послы с Западного королевства предлагали сотрудничество... На этих словах Дженсен заметно напрягся. С Западным королевством Дасалия прекратила любые отношения. После того судьбоносного дня, когда в стране произошёл переворот, все договоренности были разорваны, а жрица Рут с позором изгнана из страны. Падалеки вообще хотел отплатить ей той же монетой и сжечь на костре, приготовленном для Эклза, но Дженсен убедил его не делать этого. – Когда-то она спасла мне с Маккензи жизнь. Теперь я верну ей долг. Пускай возвращается домой и скажет своим, чтобы их ноги не было в Дасалии. Возможно, всё дело было в том, что большая часть войска осталась с Кейном, но Западный король больше не посмел нарушать границы соседней страны и даже не пытался вернуть свою дочь домой. У Алоны с Кристианом спустя год родился первенец, которого они назвали в честь Дженсена. Люди на Севере были освобождены от неподъёмных налогов и скоро забыли об ужасе войны и жестокой религии. А жрицей Рут пугали непослушных детей. Всё осталось позади словно страшный кошмар, повторения которого все боялись, поэтому Дженсена так и насторожило упоминание о Западном королевстве. – Да расслабься ты, я пошутил, – захохотал король, увидев, как напрягся его любовник. – Не было никаких послов. Ты же знаешь, что мы пропускаем к нам только беженцев и никакие переговоры с их королём и жрецами вести не намерены. Но во всяком случае, может быть теперь, ты больше времени будешь проводить со мной на приёмах. Дженсен легонько стукнул его и приподнялся. – Я получил письмо от Маккензи. Она с маленьким лордом Севера передаёт тебе своё почтение и поклон. – О, малыш Том. Я уже соскучился по нему. Надо устроить себе отпуск от государственных дел и съездить на Север к твоей сестре и племяннику. – Летом обязательно, – улыбнулся Дженсен и в его глазах заплясали озорные огоньки. – А по дороге можно будет немного отклониться от пути и сделать привал на одной прелестной поляне в лесах Севера. И может мне, всё-таки, удастся научить тебя ловить рыбу, раз не получилось когда-то. – Непременно, – вернул ему улыбку Джаред. – Рыбу или нет, но тогда мне удалось поймать что-то более ценное, – прошептал он, накрывая губы любимого поцелуем.