Драко залетел от мальчика-который-выжил (ГП и мрм)

      — Значит, я окажусь в этом кабинете без воспоминаний о предыдущих пяти минутах с галлеоном в кармане и точно не буду знать, что происходит? — спросил Гарри и Драко со страхом осознал, что еще чуть-чуть и его план посыпеться словно карточный домик.       — Получается так, — спокойной ответил блондин, хотя и не мог скрыть обречённости в своих глазах.       — Тогда я напишу записку себе в будущее, — невозмутимо заключил Гарри и начал усердно выводить слова на пергаменте.       — Ты дашь мне почитать? — спросил Драко с облегчением, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь из-за плеча Поттера.       — Конечно. Ты ведь тоже будешь ставить здесь подпись. Не знаю как в магической Британии, но у маглов все официальные документы скрепляются подписями. А это можно считать договором о купле-продаже или оказании услуг. — мальчик говорил, не поднимая головы от пергамента. — Вообще-то в Магической Британии подпись тоже имеет большое значение, — с чувством оскорбленого достоинства ответил блондин.       Однако можно попытаться убедить Везингамот, что ты был под действием империуса, так что это не такая уж серьёзная улика, — заметил внутренний голос. Но Поттеру знать об этом вовсе не обязательно. Да и потом, он так радуется возможности составлять списки, зачем портить ему веселье?       Внутренний диалог был прерван победителем тёмных лордов:       — А теперь можешь прочитать и расписаться.       Драко взял протянутый ему кусок пергамента и быстро пробежался по строкам:

«Я, Гарри Джеймс Эванс Верес Поттер, заключил сделку с Драко Малфоем. Суть которой, однако, мне пока остается не слишком ясна. Я получаю один золотой галлеон за стирание памяти на срок не более пяти минут. Обещаю сохранить конфиденциальность условий этой сделки. Подпись: Гарри Поттер »

      Малфой поставил свою свою изящную размашистую подпись и вернул «документ» в руки его владельца.       — Отлично, не уверен, должны ли мы пожать руки, — пробормотал Поттер, аккуратно скадывая листок в двое. Поднял свой глубокий взгляд на Малфоя, от чего у последнего сердце попыталось разломать рёбра изнутри.       — Что ж, если все формальности соблюдены, можем приступить, хотя, повторюсь, я не совсем понимаю — к чему.       У Драко уже начинали трястись руки от волнения, и Гарри, видимо, чувствуя это, продолжал говорить какую-то чушь, чтобы просто позлить собеседника.       — Поттер, ты можешь замолчать хоть на минуту? — грубо попросил Драко и с удивлением заметил, что это действительно успокаивает. Если после этого они перестанут быть друзьями, то у него по крайней мере будет достойный враг.       — Могу, — спокойно ответил Гарри, проведя двумя сложенными пальцами по губам, это какой-то магловский жест.       Почему Драко так сложно начать говорить? Он же прекрасно осознает, что Поттер ничего даже не вспомнит. Малфой сделал глубокий вдох. И на душе осталась лишь странная уверенность.       — Гарри, я… — Малфой запнулся, вот этот знаменательный момент. — Я хотел сказать, что, возможно, люблю тебя. Не спрашивай, как давно, и почему я решил сказать это именно сейчас. И не проси объяснить, что именно я чувствую, потому что я сам не знаю, что это и как такое, вообще, могло произойти, — парень замолчал чтобы перевести дыхание, теперь это признание не казалось таким уж страшным.       — Драко, я, — начал было генерал хаоса, но Малфой вновь его перебил.       — Разве я давал тебе слово? — так вот что чувствует отец, когда общается с подчинёнными. Приятно. Особенно недоумение и толика страха в этих глазах цвета запретного леса.       Это чувство триумфа и власти вскружило голову. И Драко сделал то, что так давно хотел. Провёл рукой по щеке, гладкой, как его новая атласная мантия. Зарылся пальцами его в чёрные непослушные волосы. Ощутил, как мурашки пробежались по спине. Он не хочет, чтобы это заканчивалось, чтобы Гарри забывал это.       Драко медленно и очень аккуратно прикоснулся к его приоткрытым сухим губам. Это был первый поцелуй Малфоя. И он значительно отличался от того, что обычно показывали в спектаклях. Не так возвышенно и поэтично. Зато так живо и трепетно, так тепло. Он ощутил как руки, не поднимавшие ничего тяжелее пера, обвили его шею. И как сам он нежно держит за талию своего возлюбленного.       Когда воздуха стало не хватать, Драко отстранился и с замиранием сердца посмотрел на Гарри. Да, всё такой же красивый.       — Знаешь, у тебя глаза цвета Авады, — нежно сказал Драко, не осознавая, что именно он сейчас делает или чувствует.       — Это самый странный комплимент, что только можно сделать в подобной ситуации, — с ровной улыбкой ответил истребитель тёмных лордов.       — Действительно, — смеясь, ответил Драко. На душе вдруг стало так легко. Захотелось смеяться, танцевать или совершить какой-нибудь подвиг во имя этого прекрасного волшебника.       Но Драко не сделал ничего из этого. Потому что Поттер так ничего и не предпринял, лишь задумчиво разглядывал парту. После молчания, длившегося, казалось, целую вечность, он поднял глаза и спокойно заговорил.       — Драко, какое отношение в магическом мире к однополым отношениям? Просто в магловском обществе подобные пары лишены каких-либо прав и подвергаются активному общественному порицанию.       — Я даже не знаю, что ответить, — растерянно проговорил Драко. Это точно не тот вопрос, что он ожидал услышать. Мысли не хотели выстраиваться в чёткую линию, они лишь медленно перетекали по сознанию, словно очень густое зелье. —Насколько я слышал, у них не бывает детей, а значит, семья останется без наследников. Что, как мне кажется, очень несправедливо.       — Нет, Драко это не так работает. Это чисто физически невозможно. Хорошо, с этим разобрались, — устало, почти раздражённо ответил Поттер и вновь замолчал, разглядывая гобелен на каменной стене. — Есть ли у тебя знакомые, родственники или друзья, состоящие в однополых отношениях?       — Не понимаю, зачем тебе это. Но да, есть. Не в моей семье, конечно. Я слышал, что тот маглорожденный из министерства, сейчас точно не вспомню его имени, начал жить с бывшим ловцом из команды Пушек Педдл. Моя гувернантка. А ещё, говорят, что Альбус Дамблдор…       — Я бы не был так уверен в этих слухах. Учитывая, что ты и так не лучшего мнения о нем.        Снова молчание, и Драко снова не понимает, о чем думает этот странный человек со шрамом на лбу. Почему он задаёт именно эти вопросы? Какое это имеет значение?       — Драко, как ты думаешь, почему я так легко согласился на эту сделку? — вдруг прервал молчание Гарри. Он отвернулся к стене и начал вертеть в руках волшебную палочку.       — Не знаю, может потому, что ты тоже меня любишь? — с усмешкой спросил Драко. Он старался сохранить самообладание, пусть его сердце пропускало удары через один.       — Неплохая догадка, но не поэтому, — мальчик-который-выжил говорил с таким странным спокойствием, что у Драко по спине побежали мурашки.       — Правда? И что же это тогда может быть, — искренне удивился Малфой. До этой секунды он всерьёз даже не задумывался о причинах.       — Дело в том, что я знаю, что ни один нормальный первокурсник не знает заклятие изменения памяти. А контр-заклинание уж тем более.       — Поттер, ты говоришь это так самоуверенно, будто ты сам его знаешь. — Несколько обиженно заметил Драко.       — Но ведь я не обычный первокурсник, — слишком загадочно возразил Гарри. Не успело Драко охватить плохое предчувствие, как воздух разорвал сноп зелёных искр.

Обливиэйт

Белый шум в ушах и пустой взгляд.

      Драко Малфой идёт по коридорам Хогвартса в гостиную Слизерина. Мир перед глазами немного кружится, а ноги подгибаются от усталости. Едва ли он понял, что произошло на сегодняшних занятиях наукой. Гарри сказал, что все обязательно встанет на свои места, как только он вернётся к себе в спальню. Ему не давало покоя странное ощущение, будто он потерял что-то ценное, что принадлежало только ему. Но наследник благородного дома Малфоев никак не мог вспомнить, что именно. Да и помнил ли он это когда-нибудь.       Нужно отправить отцу сову, может, он поможет разобраться.