Драко залетел от мальчика-который-выжил (ГП и мрм)

      Драко Малфой молча зашёл в гостиную Слизерина. Он даже не удосужился ответить на вопрос Крэбба. Конечно, это можно было списать на типичное для него высокомерие. Но вид у него был скорее… растерянным.       Наследнику дома Малфоев не хотелось видеть или говорить с кем-либо. Почему бы просто не запереться в своей комнате и отдохнуть. Или подумать. Ох уж эти мысли, что никак не хотели покидать его чистокровную голову. Без его желания возникали всё более и более бредовые теории, что сегодня могло произойти. Может, они с Поттером убили кого-нибудь, ограбили Гринготс или, если на то пошло, Азкабан.       Драко лишь мотнул головой, полный абсурд.       Его внимания привлёк конверт из качественного пергамента, придавленный золотой монетой.       Слизеринская почта? Вряд ли кто-то раскошелился бы на такую сумму ради ничего не значащей записки. Да и потом, со стороны отправителя было крайне наивно класть столько денег, ведь очевидно, что кто-нибудь может не сдержаться и забрать их. А благодаря хорошо отработанной системе передачи писем вора найти будет практически невозможно.       Краткая надпись на концерте сразу опровергла его подозрения:        Не стал использовать слизеринскую почту, с большой вероятностью галлеон не дошёл бы до тебя.       А отправитель не глуп. Хотя, неудивительно, это же хвалёный Гарри Поттер, его почерк да и использование магловских ручек можно распознать из тысячи. Только интересно, как он смог пройти в спальню к Драко? Это выглядит довольно жутко. Нужно будет обязательно ненавязчиво уточнить этот момент.       Драко открыл конверт. Внутри оказался небольшой кусочек пергамента.

«Я, Гарри Джеймс Эванс Верес Поттер, заключил сделку с Драко Малфоем. Я плачу один золотой галлеон за стирание памяти Драко на срок не более пяти минут. Обещаю сохранить конфиденциальность условий этой сделки. Подпись: Гарри Поттер Подпись: Драко Малфой »

      Принц Слизерина дважды пробежался по тексту. Подпись не выглядит подделанной. Да и это многое объясняет. Правда, создаёт не меньшее количество вопросов.       Что Поттеру понадобилось от него? Как он так быстро пробрался к нему в спальню, да ещё и незамеченным? Что мог сделать Драко за один галлеон? Замешан ли во всем этом Дамблдор?       Драко устало потер переносицу. Слишком запутанно. И ещё это странное трепетание внизу живота. Малфой аккуратно сложил письмо и закинул в камин. Как учил его Люциус, просто мера предосторожности.       Пожалуй, он не будет упоминать это при отце. Он же сам согласился на сделку, так ещё и подписал документ. Но, на всякий случай, лучше сходить к Северусу. Чтобы крестный проверил его на признаки отравления, а то это странное чувство начало напрягать. И взять бутылочку с сонным зельем. Судя по всему, от этих мыслей сон его будет некрепким. А тело настойчиво требует качественного отдыха.

***

      Признание Драко было, пожалуй, самым странным происшествием с Гарри за последнюю неделю. В его личном списке необъяснимых вещей оно стояло на почетном четвёртом месте. Это была одна из тех немногих вещей, что заставляли смущённо прятать глаза и мешали здоровому сну по ночам. Он даже пытался обратиться к мадам Помфри за средством от бессонницы, но ему отказали, ведь «в столь юном возрасте ещё не нужны подобные средства».       Какой эйджизм, — с горькой усмешкой подумал мальчик, но не стал возражать. Всегда была возможность обратиться прямо к Дамблдору и придумать что-нибудь про ночные кошмары и мысли о родителях. Но он не владел окклюменцией настолько хорошо, чтобы идти на такую прямую провокацию.       Он много думал о правильности своих действий и каждый раз убеждался, что у него не было альтернативы. В конце концов, Гарри был ещё слишком мал, чтобы испытывать романтические чувства. Хоть ему и приписывали победу над тёмным лордом, но это не означало, что он должен повзрослеть раньше своих сверстников. И да, он не испытывал «любви» ни к Гермионе Грейнджер, роман с которой ему приписывали, ни к наследнику благородного и древнего рода. А отвечать ему невзаимностью и разбивать сердце было бы крайне неосторожно с его стороны. Не хотелось бы получить такого сильного врага сразу же на первом курсе.       И чтобы Драко не предпринимал подобных попыток в признании. Гарри удалил ему воспоминания не только о последних пяти минутах, но и всех романтических чувствах к своей персоне в принципе. Возможно, это было не слишком этично с его стороны. Но если в будущем Драко предпримет ещё одну попытку, то Поттер либо сможет ответить взаимностью, либо успеет найти более подходящий выход из данной ситуации.       И потом, он беспокоился о Драко в первую очередь. Если бы Люциус узнал об этом, то потери были бы в разы больше. Как минимум, все попытки посвящения магической аристократии в науку и внедрения магловских технологий пойдут коту под хвост. А это было бы крайне нежелательно. (Возможно, он поступал не так бескорыстно, но всё же во благо).       Какая жалость, он не может ни с кем поделиться своими переживаниями. Альбусу Гарри не слишком доверяет. Гермиона узнает, что она не единственный человек, с которым он занимается наукой, и на фоне этого обидится, могут пойти ненужные слухи. Ни с кем из однокурсников он больше не общался, да и как бы выглядел этот разговор?! Остаётся ещё профессор Квирелл…       — Я поговорил с Драко на эту тему, как вы и просили, — спокойно сказал Поттер, отпивая чая с китайским названием, которое он не мог даже выговорить. Они сидели в самом безопасном для подобных разговоров кафе «у Мэри», к тому же, профессор наложил двадцать семь заглушающих заклинаний.       — Не могу назвать это просьбой. Я просто порекомендовал поинтересоваться, — Квирелл даже не удосужился посмотреть на своего собеседника, аккуратно разрезая пирожное.       Гарри до конца не решил, насколько он может доверять профессору, и как много можно ему открыть. Поэтому просто молча рассматривал фарфоровое блюдце. Наконец Квиррелл поднял вопросительный взгляд, который как бы говорил: «Ты собираешься продолжать беседу?»       — Кхм, как я уже говорил, я задал тот вопрос, которым вы порекомендовали мне поинтересоваться. И Драко достаточно чётко дал мне понять, что не испытывает романтических чувств к профессору Снейпу.       — Поттер, вы уверены, что он говорил правду? Не показалось ли его поведение нетипичным или экспрессивным, в общем, что-то, что могло бы выдать волнение?       — Драко умеет врать, не выдавая себя столь очевидным способом, — сказал Гарри, стараясь говорить спокойно, хотя слова профессора и задели один из выдающихся навыков его друга. — Но у меня есть веские причины считать его слова правдивыми.       — Не посвятите меня в них? Или это ваша личная тайна? — почти заинтересованно спросил Квиринус.       Гарри почувствовал что кровь начала активнее циркулировать в сосудах, а значит, его щеки скорее всего залились румянцем. Хотя это вполне оправданная реакция.        — Можно сказать и так. В общем, чтобы его разговорить пришлось незаметно завести тему отношений. И у нас произошёл обмен нашими любовными переживаниями, — на последних словах к горлу Поттера подкатил неприятный ком, воспоминания о том поцелуе. Да, отношения сейчас его мало интересовали, даже думать об этом было как-то мерзко.       — Как интересно. Кого же, в таком случае, выбрал себе наследник дома Малфоев, и кого выбрали вы?       — Не думаю, что имею право разглашать такие факты, — только закончив фразу, Гарри понял, что здесь было бы уместно сделать напыщенно-серьёзный вид, как это обычно делают дети, говоря о чем-то «взрослом». Но он и сам относился к этому скептически и потому решил продолжить своим холодно-серьёзным тоном.       — К тому же, я не до конца понимаю, за кого вы играете, а эту информацию вполне можно использовать для манипуляций. Так что предпочту промолчать.       — Видимо, вы совсем плохого мнения обо мне. Манипулировать детскими влюблённостями? Не находите это слишком низким для меня? — Гарри пристыженно опустил голову, профессор довольно улыбнулся и продолжил уже мягче. — Если отбросить это, то нежелание раскрывать информацию первому встречному — хорошая черта, всегда бы вы вели себя так.       — Постараюсь, — покорно отозвался Гарри и вернулся к своим размышлениям. Он всё-таки не смог рассказать обо всем профессору. А соблазн был очень велик. Как хорошо, что Квиррелл не обладает способностью легилименции.       Интересно, что бы он подумал на этот счет? И как там дела у Драко, начнёт ли он испытывать чувства к нему вновь? Или предпочтёт какую-нибудь миловидную девушку из слизерина, например, Пэнси Паркинсон. Мальчик надеялся почувствовать ревность или хотя бы примитивное собственничество. Но нет, одна сплошная и спокойная пустота. Как жаль, видимо, в будущем, когда в Драко всё же вновь проснётся это чувство, ему снова придётся разбивать тому сердце, только на этот раз серьёзно.