Insanity

Прошло семь лет. Старый особняк, в котором однажды разбивались сердца и поднимались стены между братьями, остался в прошлом. И с ним — всё, что больше не имело значения: давление, страх, ожидания. За окнами теперь не резиденция Кимов, а уютная улочка в небольшом прибрежном городке, утопающая в зелени. Джин, с полотняным фартуком на поясе, заботливо поправляет веточку сирени в стеклянной вазе. Его цветочный магазин «Moon Bloom» — тихая гавань для влюблённых, пенсионеров, соседских детей, которые заглядывают за красивыми цветочками и за бесплатными сладостями. Он с лёгкостью подбирает букеты не только по внешнему виду, но и по характеру клиента. Говорят, что у него особое чутьё — и никто не знает, что это вовсе не чутьё, а просто душа, которая стала мягкой после боли. За стойкой, с ноутбуком и чашкой ромашкового чая, сидит Джун. Он листает курсовые студентов — преподавательский путь только начинается, но уже приносит ему удовольствие. Он — ассистент профессора истории культуры ЮК, а студенты говорят, что «профессор Ким» — их любимый. Строгий, но справедливый. Сдержанный, но с глазами, полными тёплого света. Он любит объяснять через мифы, особенно древние легенды о близнецах и запретной любви — иногда, улыбаясь про себя, потому что знает больше, чем можно рассказать в аудитории.

***

На другом конце страны клуб Burning Sun по-прежнему гудит по ночам, но теперь — с новым шиком. Юнги, всё ещё в тёмных рубашках или футболках и с сигаретой в пальцах, но больше не тот, кто тонет в тишине и забывается в объятиях Тэ. Он управляет не только клубом, но и двумя элитными отелями в Сеуле в довесок к двум старым. У него всё — по графику. Всё, кроме Чимина. Чимин теперь известен как J.Park — уличный танцор, снявшийся в клипах и рекламе, открывший школу танцев вместе с Хосоком, он же J-Hope. Их студия находит подопечных в уличных подростках, уставших от мира, и делает из них звёзд. У Чимина по-прежнему бешеный нрав, по-прежнему сетчатые майки и резкие движения, но его голос становится нежным, когда он говорит про Юнги: — Мой Минёнгичка. Самый красивый засранец в моей жизни.

***

А в одном лофте Парижа под крышей, пахнущем краской и кофе, Тэхён пишет план очередной выставки. Его полотна — будто сны. Голые спины в дымке, танцующие силуэты, одинокие шеи, вытянутые к свету. Хосок часто ставит чай и садится позади, обнимая его, пока тот работает. Их не видно со стороны, но Тэ говорит, что это самое настоящее счастье — быть обнимаемым, не отвлекаясь от своего искусства. Иногда они молчат, иногда целуются, иногда просто засыпают под луную соннату Дебюсси и запах масла.

***

А Чонгук, чья история была драмой, тоже нашёл свою гавань. Его перестали волновать интриги, вспышки, сравнения. Теперь он просто живёт. Работает в маленьком баре, где подаёт виски с апельсиновой цедрой и слушает жалобы незнакомцев. Его парень — Кихён, тот самый болтливый бармен из клуба Юнги, теперь живёт с ним. Их вечера — это рамён в коробке, фильмы без субтитров и объятия в халатах. И никого больше не надо.

***

Однажды они все собрались вместе. В доме у Джина и Джуна — теперь это их место, светлый двухэтажный дом с садом и мансардой. Вдали от шумного Сеула. На столе — вино и выпечка. Тэхён раскладывает картины, которые привёз в подарок. Чимин кружится в танце прямо между стульев. Кихён и Чонгук мило обсуждают убранство дома. Юнги, привычно хмурясь, даёт Джуну папку с планами на какие-то новые задумки, но Джун без интереса взглянет на них и забудет. Его больше ничего не интересует, кроме кафедры и Джина. Хосок обнимает всех по очереди. Джин приносит чай и целует Джуна в висок, нежно и без смущения. Тишина. Смех. Тишина. Сердце. — Знаете, — вдруг сказал Джун, — я думал, что мы никогда не выберемся из прошлого. Но, наверное, всё дело в том, чтобы перестать бороться за право быть собой и просто быть. — А ты всегда был умный, — хмыкнул Юнги. — Жаль, что брат у тебя дурак. — Эй! — возмутился Джин. — Не перед детьми! — Мы давно не дети, — сказал Чимин, наливая вино. — Так что говорите, что хотите. А я вот, что хотел сказать...знаете, находиться здесь, с вами, это лучшее, что с нами случилось. Все одобрительно закивали и чокнулись в звуках волн, которые омывали близлежащий пляж.

***

И действительно — в этой новой жизни, где не нужно прятаться, где любовь не тайна, а выбор — каждый из них нашёл своё место. Работа, искусство, дом, партнёр, тишина. Всё стало проще. Но главное — стало по-настоящему. И если бы их кто-то спросил, жалеют ли они… Нет. Они бы только улыбнулись. Потому что любовь — это не громкая драма. Это — спокойствие, в котором ты наконец-то чувствуешь: ты дома.