Звезда для Робота

Ну, нееет, она же не может всерьез думать, что я Серкан Болат, посреди рабочего дня буду месить глину??? Нет Эда, не смотри на меня так. Я пас! Я конечно, готов ради мамы на многое, но месить глину, это уже чересчур. У меня после обеда важная встреча, с потенциальными клиентами. Я не могу прийти туда, после гончарной мастерской. «-Эда, что ты делаешь? Я не буду этого делать? Не смотри так на меня!» По взгляду, этой сумасшедшей, я понял, что буду. Я Серкан Болат, посреди рабочего дня, буду мать его, месить глину и лепить вазочки, тарелочки и тому подобное. Ох, Эда, ох! Несколько месяцев назад, мне бы никто даже не рискнул предложить такое. А сейчас… Маленькая госпожа, просто ставит перед фактом, протягивая мне фартук. Твою же мать! «-Ладно, Эда Йылдыз, будь по-твоему!» Знал бы я тогда, как будет проходить наш эксперимент, в жизни бы не согласился. Потому, что после завершения "урока лепки", я еще минут 15 не мог показаться, госпоже Леман на глаза. А несносная, Эда Йылдыз, только хихикала, а потом и вовсе вышла. Оставив меня одного. Я и штаны готовые треснуть! «Ладно, маленькая ведьма, я тебе этого не забуду!»- подумал я, закрыв глаза, мысленно возвращаясь, минут на 30 назад. А начиналось все безобидно. Госпожа Леман усадила Эду на специальное сидение рядом с гончарным кругом. Сидение было достаточно высоким. Почти мне по пояс. Наглядно показала, что и как делать. Для начала, я встал лицом к Эде. Мы попробовали, что-то мастерить. Но это был провал! А почему был провал, потому что меня просто вело, от этой картины. Моя красивая, любимая женщина, с собранными в небрежный пучок волосами, с почти голыми ногами, с руками испачканными глиной. О Аллах, дай мне терпения! В итоге, я решил встать за спиной Эды… И подписал себе приговор! Эти слова госпожи Леман, никак не выходили из головы «Вы должны прикасаться к ней, терпеливо и нежно, словно прикасаетесь к любимому человеку». Моему взору открылась, нежная шея моей любимой. Не выдерживаю. Вдыхаю ее цветочный аромат. Меня ведет. Я плохо соображал тогда, и сейчас не лучше. Веду носом от чувствительного места за ушком, до основания шеи, оставляя невесомые поцелуи. Эда молчит. Но потому как она непроизвольно откидывает голову назад, вижу, что ей нравится. Она слегка наклоняет голову, ее глаза закрыты, длинные ресницы слегка подрагивают. О Аллах! Мы в мастерской! За стенкой госпожа Леман! Наши пальцы переплетены. Те формы, которые приобретает глина, это наши чувства. Мы не смотрим, что делают наши руки! В воздухе густым туманом висит желание, тоска, любовь! Если бы не упрямство Эды, мы могли бы сейчас работать удаленно, не выходя из дома, а вернее не вылезая из кровати! Но вместо этого, мы месим глину в мастерской госпожи Леман, умирая от тоски и желания! Эда откидывается назад. Ее голова на моем плече. Глаза закрыты. Шепчу ей: «Что же ты делаешь со мной, Эда Йылдыз! Прекрати, либо я не выдержу и возьму тебя здесь, прямо на этом стуле. Пожалей меня, ведьма!» После моих слов Эда быстро приходит в себя. Соскакивает со стула, и поворачивается ко мне с победной ухмылкой. По ее сбитому дыханию вижу, что это все напускное. Она прекрасно понимает, что я не шучу. Мало того, кажется она в принципе не была бы против такого развития событий. И вот теперь, вместо того чтобы помочь мне, Эда мило хихикает слегка покусывая свои пухлые губы. Ох, Эда Йылдыз, ох! Ты за это еще поплатишься! Когда ты, наконец, сдашься, мы из спальни выходить неделю не будем, обещаю! Ну вот, кажется можно выходить. На всякий случай застегиваю пальто. Перед выходом бросаю взгляд, но наше «творчество». Интересная вещица получилась. Делаю пометку в голове, выкупить ее у госпожи Леман. Поставим ее в нашей спальне!