Sentence

      Маленький альфа сидит на коленях папы, внимательно слушая каждое слово, которое вылетает из его уст. Он крепче обнимает омегу за шею, чтобы ненароком не упасть, и укладывает голову на плечо папы.       Омега, закончив рассказ, наблюдает, как альфа поднимает голову и переводит взгляд своих оленьих глазок на него.       — Папочка, а почему тот омега был так суров к альфе? — с искренним любопытством спрашивает Джинсу.       — Потому что этот омега не знал настоящего альфу, — отвечает Тэхён четырёхлетнему сыну.       — А почему главный гелой помог омеге, чтобы тот не уехал в свою страну? Он такой доблый…       — Вовсе нет, этот альфа хотел получить повышение, вот почему он помог омеге.       — А что будет, если и я встречу такого злого омегу? — не унимается мальчик, а Тэхён только по-доброму улыбается ему.       — Если на твоём пути появятся такие люди, то ты должен сначала узнать, почему они такие, а после принимать решение, общаться с ними или нет, хорошо?       — Хорошо, папочка.       — А теперь идём готовить торт для твоего отца, у него же сегодня день рождения. Ты мне поможешь? — обращается омега к Джинсу, на что тот часто-часто кивает, и они вместе направляются на кухню.       Тэхён подходит к холодильнику и достаёт ранее приготовленный крем. Джинсу садится на стул, наблюдая за тем, как папа вынимает из духовки выпечку.       — Папа, а чем мне помочь? — альфа незаметно (по его мнению) суёт палец в миску с кремом и слизывает, чувствуя вишнёвый вкус.       — Можешь просто посидеть со мной и рассказать, как дела у тебя в садике.       — Ну, — тянет альфа. — Вчера мы рисовали свою семью. Я нарисовал тебя, отца и себя. Пойду, принесу альбом, — Джинсу быстро встаёт и пулей вылетает из кухни. Не проходит и десяти секунд, как он снова сидит на стуле и открывает нужную страницу, протягивая альбом папе. — Вот.       Тэхён рассматривает рисунок, видя маленького мальчика и двух взрослых, которые держат его за руку. Он прикусывает щёку изнутри, чтобы не засмеяться.       — Очень красивый рисунок, ты большой молодец, — омега чмокает сына в лоб и слышит звуки открывающиеся двери. — Это твой отец, быстро иди к нему и отвлеки, пока я не закончу.       — Хорошо! — альфа выходит с кухни и запрыгивает на отца с объятиями. — Отец, ты пришёл.       — Да, — Чонгук обнимает его крепче и кое-как снимает с себя обувь. Он проходит в гостиную и, не увидев мужа, спрашивает у Джинсу, — А где твой папа?       — Он на кухне, но тебе нельзя идти туда.       — Почему? — искренне удивляется альфа.       — Потому что… Он готовит для тебя сюрприз, но тебе не обязательно нужно знать, что это вишнёвый торт… Ой, — мальчик прикрывает рукой рот, понимая, что сболтнул не то.       Тэхён, услышав сына, выходит из кухни и закатывает глаза, подходя к мужу и болтливому сыну, пока Чонгук смеётся очень громко и заразительно.       — Иди ко мне, — просит Чон, когда кое-как успокаивается, и Тэхён подходит, сразу заключая обоих в объятия. — Можно мне сейчас попробовать твой торт? — задаёт вопрос альфа и снова заливается смехом, чувствуя несильный толчок в плечо.       — Папочка, я правда не хотел, — Джинсу надувает губки, чем умиляет родителей.       — Ничего страшного.       После того, как Чонгук и Тэхён прошли собеседование и омега смог получить визу, они заключили брак и купили двухэтажный дом возле моря, подальше от шумного города.       Поначалу они много ссорились по любому поводу, и им не раз приходилось покупать новую посуду, так как Тэхён в порыве злости швырял тарелки в сторону альфы. Благо без происшествий.       Но после месяца брака они смогли договориться, и их вечные ссоры сошли на нет.       Дедушка и папа Чонгука ни капельки не злились и не обижались на Тэхёна. Сначала омега не говорил с ними, боясь увидеть в их глазах разочарование или злость, но на деле разговор прошёл хорошо, и те не раз приезжали к ним в гости.       А о ребёнке Тэхён узнал, когда у них шёл уже второй год брака. Это было настолько неожиданно для омеги, что он не понимал в этом почти ничего. Папы рядом с ним не было, чтобы он объяснил всё ему. И это было ещё одним сложным, но не менее волнующим периодом в его жизни.

Flashback

      Тэхён сидит в обнимку с унитазом, то и дело выбрасывая только что съеденный торт. Чонгук мягко придерживает его волосы и гладит по спине, наблюдая за своим мужем с тяжестью в сердце. Омега заканчивает и встаёт, направляясь на кухню, чтобы попить воды. Альфа идёт за ним и взволнованно садится на стул рядом с омегой.       — Может, поедем в больницу? Твоя тошнота уже неделю не проходит. Смотри, ты сильно похудел и будто увядаешь на глазах, — с обеспокоенностью говорит Чонгук.       — Со мной ничего серьёзного не происходит, наверное, переутомление или съел что-то не то, — отвечает альфе Тэхён и ставит стакан на стол.       — Я не успокоюсь, пока ты не проверишься у врача, — строго произносит альфа, на что Тэхён закатывает глаза.       — Почему ты такой упрямый?       — Научился у тебя, — с усмешкой говорит Чонгук, и Тэхён устало вздыхает.       — Ладно, я сегодня поеду, доволен?       — Ещё как.

***

      Тэхён боязливо топчется рядом с дверью, не решаясь войти в кабинет врача. Через несколько долгих минут он тихонько стучит в дверь, слыша по ту сторону голос.       — Входите, — Тэхён нерешительно проходит в кабинет и видит молодого альфу. — Не бойтесь, кусаться не буду, — по-доброму улыбается альфа и жестом приглашает сесть. Омега благодарит и присаживается в кресло. — Так по какому поводу вы пришли ко мне?       — Понимаете, неделю назад… У меня началась тошнота, и я думаю, что отравился чем-то. Но мой альфа настоял, чтобы я приехал к вам.       — Тошнота… Что вы могли такого съесть, что ваш организм не принял это?       — Шоколадный торт, но я не думаю, что из-за этого. Ведь я всю жизнь его ем.       — Давайте сдадим необходимые анализы и посмотрим, что с вами, — Тэхён кивает и вместе с врачом идёт в другой кабинет.       Примерно через тридцать минут.       Омега снова сидит в кабинете доктора, кусает губы и боится узнать результаты. Он точно уверен, что они как-то изменят его жизнь, но в какую именно сторону?       Альфа присаживается на своё место и с улыбкой произносит:       — Чон Тэхён, поздравляю, вы станете папой, — Тэхён на секунду теряется во времени, не обращая внимания ни на что, кроме слов альфы, которые крутятся в голове на повторе. На минуту становится так тихо, что слышится за окном тихое пение птиц и звуки машин. — Тошнота была из-за того, что ваш организм выбрасывает то, что не нравится малышу. Кстати, ему месяц и одна неделя, ещё раз поздравляю. Ваш альфа точно будет счастлив… Что с вами? Вы не рады? — задаёт вопрос врач, увидев на лице омеги слёзы.       — Н-нет… Нет, я… Я рад. Спасибо, — Тихо отвечает Тэхён и на шатающихся ногах выходит из кабинета. Он неосознанно укладывает руку ещё на плоский живот и начинает гладить, понимая, что там зарождается новая жизнь.       Но… Как отреагирует Чонгук?

***

      — Ну что сказал врач? — Чонгук тихо спрашивает у своего мужа, лёжа с ним на кровати. Тот молчит несколько минут, а после принимает сидячее положение и выпускает руку альфы.       — Ничего такого…       — Малыш, я же вижу, что что-то не так, расскажи мне, — Чон мягко и нежно касается подбородка омеги, заставляя того поднять глаза, до этого направленные на стол.       — Я же говорю, ничего такого, что могло бы тебя потревожить.       — Тэхён, хоть раз не будь упрямым и скажи мне, своему мужу, — альфа немного повышает тон, уже не контролируя свои эмоции.       Ну почему с этим омегой так тяжело?       Омега, понимая злость альфы, встаёт и направляется к тому столу, доставая из ящика тест на беременность. Он молча возвращается и с неким страхом протягивает Чонгуку, сразу же убегая вниз.       Чон несколько секунд тупо хлопает на тест глазами, видя две красные полосочки, а после его глаза начинают расширяться от осознания происходящего.       — Я что, скоро стану отцом? — шепчет альфа, в руках сжимая тест, и медленно поднимается на ноги, направляясь на первый этаж. Мысли собрались в кучу и превратились в кашу, созданную из пучины вопросов.       Чонгук обходит каждый уголок дома и, не найдя Тэхёна, выходит на улицу, сразу же замечая мужа, сидящего возле моря на песке. Он тихими шагами идёт к нему и садится рядом с ним, просто молча глядя вдаль, туда где пухлое солнце медленно опускается на горизонт, окрашивая небо в багряный цвет.       Они сидят в тишине некоторое время, прислонившись плечами друг к другу, а после Чонгук не выдерживает и опускает ладонь на гладкую руку Тэхёна. Он переплетает их руки и смотрит на то, как они выглядят вместе. Маленькая и хрупкая ладонь омеги и сильная, жилистая, немного шершавая ладонь альфы.       Идеальное сочетание!       — Почему ты вышел? — немного тихо произносит Чонгук, гладя большим пальцем его руку.       — Боялся твоей реакции, — так же тихо отвечает ему Тэхён и зарывается длинными пальцами в песок.       — Думал, что я скажу, что ещё рано или вообще уйду от тебя? — скорее уточняет Чонгук, угадав мысли мужа.       — Если ты уйдёшь от меня, я тебя убью, чтобы никому другому не достался, — говорит Тэхён и наконец смотрит тому в глаза. Туда, где он всегда находит утешение и успокоение.       Чонгук усмехается, снова видя прежнего Тэхёна, и придвигается к нему ещё ближе, сокращая расстояние между ними до минимума.       — Я не уйду, пока не увижу тебя с сединой и морщинами, — на полном серьёзе произносит он, а омега от таких, казалось бы, простых слов, начинает чувствовать влагу в глазах.       — Правда?       — Конечно, правда. Я же должен посмеяться над тобой на старости лет, — Чонгук тихо смеётся, получив от омеги реакцию, которую ожидал увидеть. Тот сначала выгибает одну бровь, а потом, разозлившись, кусает альфу за ухо. — Ауч, больно, — Чон картинно делает страдальческое лицо и надувает губу.       — Нечего было надо мной смеяться, — теперь очередь омеги усмехаться.       — А если честно, — серьёзно начинает Чонгук. — Я правда хочу прожить с тобой до последнего моего вздоха.       — Почему ты всегда делаешь так, чтобы я любил тебя ещё больше? — говорит Тэхён, уже не сдерживая слёзы.       — Наверное, потому что ты делаешь то же самое.       — Ты уверен, что мы справимся? — после минутного молчания говорит Тэхён.       — Мы справимся со всем, но только вместе.       — Но я боюсь. Я ведь никогда не ухаживал за маленьким ребёнком. А вдруг с ним что-то случится, или я что-нибудь ему сломаю ненароком, или вообще… — не успевает закончить омега, как чувствует на своих губах чуть влажные губы альфы.       — Не думай о плохом. Ты будешь прекрасным папой. А если ты так боишься, мы можем потом пригласить папу и дедушку к нам.       — Обещай, что будешь со мной, несмотря ни на что? — с ноткой надежды говорит Тэхён и протягивает мужу мизинец.       — Обещаю, что буду с тобой в трудные и хорошие времена твоей жизни, — они скрепляют мизинцы и несколько часов просто лежат на песке, наблюдая за первыми на небе звёздами.

Пятый месяц беременности

      — ЧОН ЧОНГУК! — кричит беременный омега, сидя на диване и построив вокруг себя крепость из мягких больших подушек. Он уплетает пятую пачку мармеладок, а на крик прибегает альфа, в руках держа ложку. У него почти вся одежда в муке, а в волосах гнездо птицы.       — Что случилось? — с волнением в голосе говорит Чонгук.       — Что случилось? Я тебе целых десять минут назад сказал, чтобы ты приготовил мне и малышу торт с киви, а ты никак не можешь сделать всё быстро, — недовольно произносит Тэхён.       — Прости, но ведь я всё же не специалист. Давай я сбегаю и куплю тебе?       — Нет, я хочу, чтобы ты сам испёк, — как назло говорит Тэхён, скрывая усмешку.       — Хорошо, но только учти, если получится не вкусно, я не виноват, — Альфа, тяжело вздохнув, разворачивается и уходит обратно на кухню.       Все четыре месяца беременности Тэхёна казались Чонгуку настоящим адом. Хотя нет, ад по сравнению с поведением омеги просто рай. Тэхён будто бы сорвался с цепи. Каждый день он давал альфе такие задания, от которых волосы на его голове едва ли не вставали дыбом. Вот несколько примеров:

…

      — Чонгук, — тихо зовёт омега, то и дело всхлипывая.       — Что такое? — сонным голосом говорит альфа, открывая глаза. — Почему ты плачешь? Только не говори, что уже началось? — в страхе спрашивает тот.       — Нет, ещё нет…       — А что такое? Где-то болит?       — Я… Я хочу есть, — шепчет Тэхён, смущённо теребя пижамку с кроликом и кусая нижнюю губу.       — Всего-то. Я испугался. Что ты хочешь?       — Я хочу банан… Синий. И торт с черникой.       — Прости, что? Тэ, время три часа ночи, откуда я тебе сейчас достану банан, тем более синий. И вообще, разве такие существуют? — изогнув бровь, проговаривает Чонгук, молясь, чтобы тот изменил решение.        Тэхён обиженно дует губу и начинает плакать сильнее, не контролируя свои слёзы. С этой беременностью он стал чересчур эмоциональным.       — Ну, малыш, давай я быстро сбегаю в магазин и куплю тебе торт, а банан завтра? — с надеждой в голосе предлагает Чонгук, и омега кивает, набрасываясь на него с объятиями.       Но Чонгуку повезло. На следующее утро Тэхён даже не вспомнил о синих бананах.

…

      — Чонгук… Чонгук… Чонгук… — зовёт альфу Тэхён, на что получает ноль реакции. Тот сидит и играет в приставку, совсем не обращая внимание на омегу. — Я рожаю! — кричит он и наблюдает, как Чонгук замирает на полминуты, а потом бросает джойстик в сторону и поворачивается к нему. Лицо у него бледное, будто бы рожать собирается он, а не Тэхён.       — В смысле? Ещё ведь не пришло время. Ты серьёзно?       — Нет, успокойся, я пошутил, хотел привлечь твоё внимание, а-то ты совсем забыл обо мне, — отвечает омега и заливается смехом, смотря на шокированное лицо альфы.       — Ты меня очень сильно напугал, — злобно говорит Чонгук, а Тэхён начинает чувствовать вину. — Ладно, что ты хотел?       — Мне вот вдруг в голову пришло, что я хочу, чтобы мы ещё раз поженились, но на этот раз на корабле, — говорит, как ни в чём не бывало омега, а у альфы чуть ли глаз не начинает дёргаться. — Представь, как это будет круто, мы позовём только близких и устроим соревнование сёрфингистов. Ещё будет пятиэтажный торт, где на вершине будем мы в игрушечной форме. А ещё я хочу, чтобы у корабля были крылья по его бокам, как волшебные. Ну, конечно, мы сделаем это, когда родится ребёнок, потому что я не хочу, чтобы все запомнили меня, как большого пузыря, — договаривает Тэхён и после замечает взгляд мужа.       — То есть ты хочешь, чтобы у корабля были крылья?       — Да, а что? — невинно спрашивает тот.       — Наверное, то, что таких ещё никто не построил… И вообще, что тебе дадут крылья?       — Они дадут волшебство, хочу почувствовать волшебство, ощущение того, что корабль вот-вот взлетит, понимаешь?       — По-моему, это бред чистой воды.       — Чон Чонгук, запомни, — говорит строго Тэхён, нахмурив брови и направив на него указательный палец. — Если я не получу такую свадьбу, ты навсегда переедешь на диван и забудешь об обнимашках, поцелуях и сексе. Я говорю это на полном серьёзе, — заканчивает он и уходит, оставив альфу одного без выбора.       Хорошо, что Тэхён на следующей день передумал, говоря, что не нужна ему вообще свадьба. И тем самым он не заметил, как спас Чонгука от лишних проблем.

Восьмой месяц беременности

      Тэхён стоит около зеркала, смотря на отражение напротив. Он хмурится, пройдясь по телу взглядом с головы до ног, и понимает, что такой муж вообще больше не нужен Чонгуку.       Чонгук в последнее время приходит с работы поздно, в час или два часа ночи, когда омега, не сумев побороться со сном, засыпает, так и не дождавшись альфу, а утром он уходит, когда Тэхён ещё спит. Конечно, у всех нормальных людей появляются подозрения, что же задерживает мужа так долго и почему он всегда уставший.       Поначалу Тэхён не хотел думать о плохом, успокаивая себя тем, что у него работы много, ведь теперь он стал редактором, а омега взял отпуск, чтобы провести беременность в спокойствии. Но после нескольких ночей, проведённых без него, омега начал думать, что у него связь на стороне. Из-за того, что на нём кроме его естественного запаха, был ещё один. Тэхёна это жутко злило, но он не мог никак найти время для разговора. И вот этой ночью он не спит, чтобы разузнать всё и успокоить сердце, потому что он не выдержит, если узнает, что Чонгук ему изменяет.       Вскоре на первом этаже слышится звук открывающийся двери, и Тэхён даже не сдвигается с места, продолжая разглядывать своё тело, которое, по его мнению, испортилось.       Дверь комнаты медленно открывается, и Чонгук проходит, думая, что Тэхён уже спит, но пугается до чертиков, когда видит его возле зеркала. Он подходит к нему и обнимает со спины, на что тот отстраняется под вопросительный взгляд альфы.       — Я думал, ты уже спишь.       — Как видишь, нет, — отвечает омега и складывает руки на груди, даже не смотря на него.       — Что случилось? — задаёт вопрос Чонгук, когда понимает, что омега обиделся.       — С чего ты взял, что что-то случилось, всё просто прекрасно.       — Да? А почему тогда мой малыш так надут? — улыбаясь, говорит альфа и подходит к нему ещё ближе, на что тот снова отстраняется. — Да что не так? — уже немного повышенным тоном спрашивает он.       — Я же говорю, что ничего не произошло, что ты приклеился-то ко мне? — отвечает ему недовольно Тэхён и чувствует, как его разворачивают к себе лицом и держат за локти.       — Почему ты так любишь действовать мне на нервы? — говорит Чонгук, уже не понимая, что несёт.       — Значит, теперь я действую тебе на нервы? Ну, конечно, я всегда веду себя, как сволочь, а ты невинная пташка, — на полной громкости отвечает ему Тэхён.       — Я не понимаю, что ты говоришь, причём тут это?       — А что я такого сказал? Ты начал приходить домой поздно, уходить рано, со мной общаешься так, будто тебя кто-то заставляет. И каждый день, когда ты возвращаешься с работы, я чувствую на тебе ещё один противный запах. Что я, по-твоему, должен думать? — на одном выдохе выпаливает омега и опускает глаза, ощущая обиду.       Чонгук две минуты тупо хлопает глазами, смотря на него, а после пазл в голове собирается по кусочкам, и он осознаёт, что имеет в виду Тэхён. Лицо озаряет улыбка, и альфа снова прижимается к мужу сзади, несмотря на все его протесты.       — Ты такой глупый, — по-доброму произносит Чонгук в ухо омеги и слегка чмокает.       — С какого перепуга я глупый? — ворчит Тэхён, чем заставляет альфу никогда не убирать с лица улыбку рядом с ним.       — Потому что только тебе могло прийти в голову, что я тебе изменяю. Тэхён~а, мне нужен только ты, я люблю только тебя и привлекаешь меня тоже только ты.       — Откуда я могу знать, что это правда. Вот, посмотри на моё тело и скажи мне, в каком месте я тебя привлекаю, — Чонгук переводит взгляд на зеркало и понимает, почему омега так ведёт себя.       — Ты привлекаешь меня с головы до ног… — мягко отвечает он, на что Тэхён снова перебивает его.       — Не правда, посмотри, какой у меня большой живот, я похож на пингвина, — недовольно говорит он, на что Чонгук просто улыбается.       — Я обожаю твой живот, ведь там наш сын, плод нашей любви, — альфа касается живота мужа и начинает гладить, чувствуя под ладонью пинок. — Даже малыш со мной согласен.       — Но всё равно я стал некрасивым.       — Не неси чепухи, ты самый красивый человек на земле, я так люблю твои щёчки, они такие мягкие и пухлые, — Чонгук укладывает руки на щеки омеги и начинает их тискать.       — Блин, больно, отпусти… — Тэхён убирает его руки и смотрит на него через зеркало. — Как ты собираешься объяснить свои поздние приходы?       — У меня сейчас завал на работе полный, а тот запах, который ты чувствуешь, это запах моего секретаря. Мы работаем вместе и, возможно, так его запах остался на мне… Поверь, Тэхён, я не изменяю тебе, у меня такого даже в мыслях не было. Я люблю тебя и нашего малыша, так что прекрати дуться и дай мне тебя поцеловать. Я так соскучился по тебе, — произносит Чонгук и Тэхён расслабляется, когда осознаёт, что его муж и вправду любит его и заботится о нём, а остальное не важно.       — Скажи своему секретарю, чтобы прекратил к тебе клеиться, от его запаха меня тошнит. Если я ещё раз почувствую на тебе этот ужасный запах, то можешь навсегда забыть дорогу ко мне, понял?       — Как скажешь, любовь моя, — Чонгук поворачивает его к себе и накрывает губы напротив мягким и нежным поцелуем.

День икс

      Чонгук думал, что справится. Он по-настоящему верил и надеялся на то, что это будет не настолько тяжело, как казалось в одном фильме (надо же ему было как-нибудь понять, как проходят роды, так, на всякий случай). Но теперь, в это мгновение, когда он нервно расхаживает по коридору больницы, слыша по ту сторону двери крики любимого, которые ранят до глубины души, он понимает, что всё оказалось намного тяжелее, когда ты не можешь помочь своему мужу, который мучается от невыносимых болей.       Альфа сжимает виски и подходит к двери, не решаясь заглянуть, чтобы узнать, что там происходит, потому что невыносимо больно. Он слышит среди криков неразборчивые слова омеги, которые с каждой секундой становятся понятнее, и думает, что теперь к его смешанным чувствам прибавляется ещё один. Страх.       — Чон Чонгук, как только это всё закончится, я тебя убью. Чтобы ещё раз я трахался с тобой. Если ты снова решишься заняться со мной сексом, я тебе эту твою штуку оторву… Почему мне никто не сказал, что это чертовски больно? — кричит Тэхён, и Чонгук мысленно уже прощается со всеми близкими людьми, понимая, что злой омега опаснее любого оружия или пожара. Да он сам превращается в огонь, готовый сжечь всё дотла.       Проходит ещё несколько часов, в которые Чонгук не на шутку начинает бояться за свою жизнь, потому что столько плохого он в свой адрес никогда не слышал. Он кусает ногти и, едва сдерживая себя, снова подходит к двери, но не видит ничего, что там происходит.       Наконец, двери открываются и оттуда выходит врач, широко улыбаясь.       — Поздравляю, роды прошли успешно. У вас родился здоровый альфа, — Чонгук с замиранием сердца заходит и медленно, нерешительно подходит к Тэхёну, который радостно улыбается ребёнку, пока его глаза наполнены влагой. Он поворачивает голову к мужу и протягивает свою руку, хватая альфу за рукав.       — Хочешь взять его на руки? — Чонгуку не хватает слов, чтобы хоть что-то сказать, и он просто коротко кивает, беря хрупкое тельце в свои руки. Он смотрит на малыша, который хлопает своими большими чёрными глазками и очаровательно дует губы. И альфа сдерживает себя всеми силами, чтобы не разрыдаться прямо здесь от счастья.       — Он так похож на тебя, — Тэхён растягивается в улыбке и смотрит на двух самых дорогих ему и любимых им людей с любовью в глазах. Это настолько прекрасные ощущения, от которых тепло разливается по телу и посылает свои волны к сердцу.       — Скорее на ангела, — Чонгук чувствует каплю слезы, которая упала к щеке и отдаёт ребёнка омеге, чтобы случайно не сжать его в своих жилистых руках. — Я так вас люблю! — он обнимает Тэхёна и утыкается носом тому в шею, тихо и беззвучно всхлипывая.       — Гук-и, мы тебя тоже, — Тэхён мягко касается его скулы и заставляет того поднять глаза на него. Они смотрят друг на друга влажными глазами, но с улыбкой на лице, и переводят взгляд на малыша, который внимательно наблюдает за ними.

End

      — Джинсу наконец заснул, — говорит Тэхён и подходит к шкафу, доставая пижаму.       — Значит, теперь ты принадлежишь мне?       — Что за глупость, Чонгук? Я всегда был и останусь твоим, — отвечает омега, подходя к кровати, где лежит полуголый альфа.       — Да, но из-за малыша ты совсем перестал обращать на меня внимание, — произносит Чонгук, вздыхая, в ответ на что Тэхён усмехается и залезает на бёдра альфы.       — Неужели?       — Да… — сделав грустное лицо, говорит Чонгук и перемещает руки на хрупкую талию омеги.       — Ну, тогда этой ночью я весь твой, — с усмешкой говорит Тэхён и бросает пижаму на пол. Он хотел пойти в душ, но планы придётся изменить.       — Боюсь, одной ночи не хватит, чтобы насытиться тобой, — шепчет альфа и притягивает омегу к себе, накрывая мягкие и такие родные губы, которые до сих пор такие же, как при их первом поцелуе, и всегда напоминают что-то сладкое.       — Животное, — усмехается Тэхён, на минуту отрываясь от губ альфы.       — Ты делаешь меня таким, — почти рыча над самым ухом Тэхёна, проговаривает Чонгук и кусает омегу за ухо.       Тэхён ничего не отвечает, а, только усмехнувшись, специально надавливает задом на его пах, ощущая явное возбуждение и слыша тихий стон, который вырывается из горла альфы. Омега поднимается, быстро избавляется от ненужной на данный момент тряпки и остаётся нагишом. Он медленно, дразня, расстёгивает пуговицы на рубашке Чонгука и кидает одежду в другой угол комнаты.       Тэхён прикасается длинными и тонкими пальчиками к рельефному торсу, очерчивает каждый кубик пресса и с восхищением смотрит.       — Иногда мне кажется, — начинает охрипшим голосом Чонгук, — Что ты больше любишь моё тело, а не меня.       — Вовсе нет. Я люблю тебя, а твоё тело просто приятный бонус.       Чонгук фыркает, а Тэхён, расправившись с брюками альфы, плотоядно облизывается, смотря на возбужденный орган мужа. Он подаётся вперёд, ещё раз облизывает искусанные губы, а уже затем целует ими головку: так нежно и трепетно, можно подумать, что боится сделать пару лишних движений. Омега языком обводит головку по кругу, играется с уздечкой, а затем открывает рот шире, стараясь полностью заглотить плоть. Член от таких ласк начинает наливаться кровью и увеличиваться в размерах, а Тэхён смыкает пальцы на стволе и начинает надрачивать, продолжая при этом языком облизывать орган.       — Мой блять, — Чонгук подавился воздухом, резко шлепнув себя по губам ладонью, когда осознал, насколько громким был его возглас, и боясь, что Джинсу, который спит за стенкой, может услышать. Он не мог смотреть на Тэхена, не мог и секунды выдержать вида собственного члена, исчезающего между этих пухлых губ, потому что кончил бы в то же мгновение. Альфа откинул голову назад, стараясь дышать через нос, и прикрыл глаза.       Но через минуту, когда оргазм подступал, Тэхён отстранился и снова оседлал бёдра альфы. Чонгук зло сверкнул глазами, смотря на удовлетворённое лицо омеги. Тэхён приподнялся и медленно сел на член, что погружался в глубину. Одновременные стоны разошлись по комнате, и омега выдохнул, когда член вошёл до упора.       Тэхён заламывает брови и морщится поначалу, но постепенно входит во вкус, подаваясь навстречу активнее, закинув руки мужчине на шею и прикрыв глаза, чтобы совсем потеряться в ощущениях. Чонгук крепко вцепился в бока омеги, двигал бёдрами навстречу, в то время как Тэхён запрокидывал голову назад и сильнее насаживался на член. Он так высоко подпрыгивал, так остервенело скакал на члене старшего, что у Чонгука внутри происходил коллапс, он совершенно не в силах думать, не в силах контролировать толчки и силу своего рычания.       — Чёрт, Тэхён, — тихо рыкнул Чонгук, подаваясь бёдрами выше, резче с целью бить по простате. Альфа на миг поднял голову на лицо Тэхёна. Длинная, чёрная чёлка попадала омеге на глаза, он кусал губы, чтобы подавить стоны, которые так и норовили выйти из охрипшего горла. Они, словно кисель, тягучие, сладкие и липкие. Хочется записать их на телефон и слушать, как музыку. — Ты знал, что выглядишь офигенно, сидя у меня на бёдрах и принимая в себя мой член? — Чонгук усмехается, когда лицо омеги заливается краской.       — Я выгляжу офигенно всегда, — отвечает Тэхён и ни на миг не сбавляет темп, продолжая насаживаться на плоть альфы. Он опускает голову, сталкивается с родными губами и целует. Страстно, сбивчиво из-за грубых толчков в нём. Он думает, сказать ли Чонгуку новость или сейчас не самый подходящий момент. Но всё равно отрывается от губ и выдаёт то, что приводит альфу в шок, — Я беременный!       Чонгук перестаёт двигаться и вскидывает голову на омегу, смотря на него своими удивлёнными большими глазами чёрного цвета. Он молчит несколько долгих, казалось бы, секунд, а после его глаза начинают буквально блистать, когда он переваривает полученную информацию.       — Правда? — совсем тихо произносит Чонгук, и в его голосе столько нежности и робости, не свойственных альфе, что Тэхён просто кивает, и на его лице мелькает улыбка. — Это самый лучший подарок.       Чонгук снова вовлекает мужа в поцелуй, прерываясь, только чтобы прошептать на ушко, насколько он рад этой новости. Он переворачивает омегу на спину и продолжает входить под тем же углом, каждый раз проезжаясь по чувствительному комочку нервов. В один момент оргазм настигает их обоих, и они одновременно кончают с именем друг друга на устах.       — Я знаю, что ты просто обожаешь кончать в меня. Что на этот раз? — спрашивает Тэхён, тяжело дыша и поворачиваясь лицом к нему.       — Я не хочу, чтобы наш ребёнок понял, чем тут занимаются его родители, — отвечает Чонгук хриплым голосом, на что омега заливается громким, заразительным смехом.       — Боже, Чонгук. Не думаю, что двухнедельному малышу будет понятно, что это за белое семя, — сквозь смех проговаривает Тэхён, но резко замолкает, когда Чонгук нависает над ним.       — Тогда, думаю, мы можем продолжить, — альфа наклоняется и снова целует припухшие губы, на что Тэхён окольцовывает его шею, не против продолжения. У них вся ночь впереди и вся жизнь.       — Папочка, — звучит рядом с дверью детский голос, и Чонгук резко отскакивает от омеги, накрывая их обоих одеялом, чтобы Джинсу не понял, чем тут занимались его родители.       — Что такое, малыш? — мальчик топает маленькими ножками по комнате и взбирается на кровать к Тэхёну.       — Я спал, но вдруг услышал что-то похожее на крик, — начинает альфа, а на щеках Тэхёна появляется лёгкий румянец, пока Чонгук пытается сдержать смех.       — Джинсу, твой папочка просто ударился, вот поэтому и закричал от боли, — оправдывается Чонгук, а Джинсу смотрит на них хитрыми глазами.       — Не надо врать, отец. Я понимаю, из-за чего кричал мой папочка, и уж точно не от боли. Я давно взрослый мальчик, поэтому знаю, что вы занимаетесь половым актом, чтобы появлялись дети… Но, пожалуйста, будьте потише. Мне нужно завтра рано вставать в садик. Спокойной ночи, — заканчивает серьёзным голосом Джинсу и слезает с кровати, возвращаясь в свою комнату под ошарашенные взгляды родителей.       Тэхён переводит злой взгляд на Чонгука и кидает в его лицо несколько подушек.       — Это ты виноват.       — Что я сделал? — не понимает Чонгук.       — Надо меньше рассказывать моему сыну, как нужно знакомиться с омежками. Наверное, ты случайно проговорился ему о том, как занимаются сексом.       — Ты думаешь, что я мог такое сказать? — спрашивает Чонгук, хмуря брови и буравя взглядом Тэхёна.       — Ну уж точно не я.       — Возможно, он начитался где-нибудь. Ну или понял от твоих стонов, — в голос кричит Чонгук, на что Тэхён зло сверкает на него глазами и начинает бить его кулачком в плечо.       — Раз так, то я больше не буду спать с тобой, чтобы Джинсу ничего не понял, — омега встаёт и наматывает на своё нагое тело одеяло, направляясь в ванную.       — Тэхён, ну, прости, — Чонгук поднимается следом за омегой и подходит к нему, обнимая со спины. — Пожалуйста.       Тэхён хмурит брови и складывает руки на груди, сбрасывая руки Чонгука со своей талии.       — Несколько недель будешь спать в другой комнате, понятно? — говорит строго омега, даже не смотря на него.       — Как же я буду без твоих обнимашек и поцелуев? — Хнычет Чонгук, не собираясь отстраняться от омеги.       — Сам думай.       — ТэТэ, я люблю тебя, — мягко произносит альфа и окольцовывает шею Тэхёна, вдыхая запах крышесносных красных роз. Он нежно одаривает поцелуями-бабочками шею омеги, на что Тэхён начинает расслабляться, обмякая у него в руках.       — Я знаю. Я тоже люблю тебя, но спать всё равно будешь в другой комнате, — с усмешкой говорит Тэхён и, пользуясь замешательством альфы, уходит в ванную и закрывает дверь.       — Чон Тэхён, вы уверены, что сами продержитесь хотя бы одну ночь без меня? — выговаривает Чонгук, стоя за дверьми.       — Я-то смогу, но про вас, Чон Чонгук, сказать не могу, — отвечает Тэхён, прислонившись спиной к двери.       — Ну, тогда, я лучше переночую у своего секретаря, а то спать одному не хочется, — специально, зля омегу, произносит Чонгук, и не проходит даже минуты, как дверь ванны открывается, и оттуда выходит очень и очень хмурый, злой Тэхён.       — У секретаря, значит? — омега опасно сверкает карими глазами и медленно подходит к Чонгуку, как зверь к своей жертве, на что альфа делает несколько шагов назад, не замечая кровати и падая туда.       — Конечно, нет, я неудачно пошутил, — Чонгук выставляет руки вперёд, упираясь в голую грудь омеги, который вышел из ванны без одеяла. На самом деле Тэхён может показать себя и хрупкой омежкой, который густо краснеет при каждом удачном случае, и дерзкой тигрицей, которая готова рвать и метать за свою собственность. Чонгук даже не знает какая сторона омеги ему нравится больше всего. Альфа любит Тэхёна таким, какой он есть, несмотря на его странность и злость, которые иногда выскальзывают из него, направляясь на Чонгука.       — Мой милый Чонгук~и, лучше тебе прекратить такие шуточки, если не хочешь откинуть коньки раньше, чем родится ребёнок, — выделяя каждое слово, шепчет Тэхён в ухо альфы и с видом победителя снова скрывается в ванной, при этом специально виляя задом.       А Чонгук лежит с широко распахнутыми глазами и голым телом, не двигаясь и не моргая. Кажется, его любимый Тэхён дружит с дьяволом или вообще продал ему душу, раз так хорошо умеет быть и очаровательным, и дерзким. Но, Чонгук любит его двуличность и никогда не заменит своего омегу на кого-то другого. Потому что Тэхён бесстыдно украл его сердце и спрятал у себя, соединяя две половинки в одно целое.       — Твой Чон Тэхён любит тебя, Чон Чонгук! — кричит Тэхён из ванны и очаровательно смеётся, включая воду.       — Твой Чон Чонгук тоже любит тебя, Чон Тэхён!       Мы создали красивую историю любви, которая будет вечной.