Sentence

Или доводят?

       — Я говорил, что буду проверять вас, — мистер Пак с иммиграционной службы приезжает к ним. После того, как Тэхён приехал, отец Чонгука привёл омегу с альфой в нелюдное место в особняке, чтобы они поговорили с Паком наедине без дедушки и папы.       — Это ты устроил? — спрашивает Чонгук у отца.        — Ну, мне позвонил мистер Пак, сказал, что вы лжёте. Что брак фиктивный и предупредил, что тебе грозит тюрьма. И я пригласил его.        — Отец…        — Но, к счастью, ваш отец согласовал сделку в лучшем виде… Итак, предложение действует двадцать семь секунд, слушайте внимательно, — говорит Пак, и Чонгук с Тэхёном переглядываются. — Вы заявляете о признании брака фиктивным или садитесь в тюрьму. Скажите правду, и вы свободны.        — Мой совет… Соглашайся.        — И не подумаю.        — Не будь глупцом, Чонгук.        — Сказать правду?.. Вот вам правда, я работал с Тэхёном три года, полгода назад мы стали встречаться. Я предложил ему руку и сердце, и он согласился… До встречи на свадьбе, — заканчивает альфа и уходит вместе с омегой.

***

      Тэхён уже в комнате собирается в ванную. Чонгук провёл его до двери и ушёл, ничего не сказав. Омега не стал ничего говорить, так как видел альфу и понимал, что тому надо остаться наедине с самим собой.       Он идёт в ванную, забыв захватить с собой полотенце. Тэхён тщательно смывает с себя остатки этого дня, прокручивая в голове слова мистера Пака о том, что Чонгуку грозит тюрьма.       Какого бы смелого и холодного из себя ни строил омега, всё равно жалко альфу. Ведь он ни в чём не виноват. Просто не повезло оказаться на его пути.       Что будет, если их поймают? Что будет с Чонгуком в тюрьме? Все его мечты о том, чтобы стать редактором, испарятся. Тэхён-то это как-то переживёт… Хотя, нет. Ему не зачем уезжать в Корею. Его там никто не ждёт. Родители погибли, когда омеге было двенадцать лет. Этот период стал для него самым тяжёлым. Родственники со стороны папы и отца отказались от него, ведь кому нужен омега. У всех своих забот выше головы.       Омегу отправили в детдом, и после этого его жизнь превратилась в ад. Первый год прошёл нормально, а вот со второго начались его мучения. К ним перешёл очень мерзкий альфа, который был старше него на четыре года. Он стал всех запугивать, и все дети пошли на его сторону. Так он создал маленькую банду из таких же детей, как он сам.       Поначалу Тэхёна он не трогал, так как тот вёл себя тише воды ниже травы. Но в один ужасный день Тэхён остался с ним наедине. Не захотел пойти в столовую со всеми, а этому альфе тоже не захотелось. Тогда он зашёл к омеге в комнату, почуяв крышесносный запах роз, и после увидел хрупкого омегу, который сидел на кровати, усердно что-то рисуя с высунутым язычком.       Альфа потихоньку подкрался к нему, а когда Тэхён заметил его, было уже поздно. Тот подошёл к омеге вплотную, ведя носом по его шее и вызывая неприятные ощущения. Тэхён от страха не мог пошевелиться.        — Пожалуйста, не надо, — шепчет маленький омега, боясь сделать лишнее движение. Альфа очень крупный для своего возраста. — Отпусти меня, — но альфа на его слова никак не реагировал, будто заворожённый вдыхал запах, заполняя свои лёгкие. Одна рука опустилась к штанам, пока вторая удерживала руки омеги над головой.        — Не бойся, куколка, я не сделаю тебе больно, хотя обещать не могу, — усмехается альфа, сжав пах Тэхёна, на что тот начал сильнее брыкаться, пока по его щекам катились слёзы.       — Нет, я не хочу.       — Тебя никто не спрашивает, хочешь ты или нет. Здесь решаю я! — альфа подходит к лицу омеги, прикасаясь губами к щеке, после чего медленно переходит в сторону губ, пока его рука пробирается под трусы омеги, сжимая член. Тэхён, долго не думая, плюёт в лицо альфы, сразу же жалея об этом. — Ах ты сучка, — Тэхён не успевает отреагировать, как получает по лицу сильную, обжигающую пощёчину. Его ударили впервые в жизни. Слёзы начинают литься сильнее, и Тэхён просто перестаёт принимать какие-нибудь попытки выбраться, когда альфа снимает с него штаны. — Ты мне ответишь за это, я отымею тебя во все щели. В следующий раз подумаешь дважды.        — Пожалуйста…        — Так, что тут происходит? Мин, что ты делаешь? — воспитатель заходит в комнату вовремя. — А ну быстро иди сюда, — Альфа отпускает омегу, и тот судорожно накидывает на себя одеяло, продолжая всхлипывать.       После того случая альфу не перевели в другой детдом по непонятным причинам. Мин не упускал ни единой возможности унизить Тэхёна и даже пустил слух о том, что омега сам набросился на него. Из-за чего на него поставили клеймо «шлюха». И никого не интересовало то, что омега даже не знал, что значит это слово.       И так прошли пять лет мучений, после чего Тэхёну исполнилось восемнадцать, и он стал свободен. Омега сразу же продал квартиру, которая ему осталась от родителей и, купив билет, уехал в Америку.       За раздумиями Тэхён не замечает, что находится в ванной достаточно долго. Вода уже остыла. Омега стряхивает голову, желая избавиться от назойливых мыслей.        — Чёрт, — тихо ругается Тэхён, понимая, что забыл взять полотенце. Тяжело вздохнув, он тихо открывает дверь, смотря по сторонам и, не найдя никого, выдыхает и выходит, скрывая рукой сокровенное место.       Омега озирается по сторонам, боясь сейчас оказаться застуканным, и поворачивается к двери.        — Никого нет… — Шепчет он и разворачивается снова, неожиданно сталкиваясь с чужим телом и с грохотом падая вместе с ним на пол. Тэхён поднимает ошарашенные глаза, видя напротив тёмные глаза альфы, не менее удивлённые.        — Какого хрена, Тэхён? Почему ты голый? — кричит Чонгук.        — А почему ты голый? — так же громко задаёт вопрос Тэхён, пытаясь не думать о том, что их бёдра очень близко прижаты друг к другу.        — Потому что я хотел пойти в ванную, перед этим сняв одежду в комнате. А ты?        — Я был в ванной, забыл взять полотенце и поэтому вышел, так как было очень тихо. И я подумал, что никого нет. Ты что, не слышал звуки из ванны? — пытаясь не краснеть, спрашивает омега.        — Я был в наушниках… Вот, — отвечает он, в доказательство словам прокручивая их перед лицом Тэхёна. — Так ты это… Встать не собираешься?        — Что?        — Ну, если ты так хочешь лежать на мне, то я тоже не против.        — Чёрт чёрт, не смотри, — кричит Тэхён и встаёт, убегая обратно в ванную, только уже с полотенцем в руках и не замечая взгляда альфы, направленного на свою пятую точку.       — Не хочу делать поспешные выводы, но, кажется, этот омега начинает мне нравиться, — тихо шепчет Чонгук, смотря на свой стояк.

***

День свадьбы       Гости собрались чуть ли не со всей Аляски. Большинство были друзьями Чхве. Несмотря на свадьбу, мы должны не забывать о том, что у дедушки Чонгука юбилей. И не удивляться такому количеству людей.       Тэхён сидит в комнате перед зеркалом. Уже готовый для свадьбы. Он мягко касается цепочки, которую ему подарил на сохранение дедушка, думая, что весь этот план приносит только грусть. Он не может спокойно врать им всем, так как они стали для омеги родными. И что почувствуют дедушка и папа Чонгука, когда они разведутся? Ничего хорошего, это точно.        — Тэхён, ты готов? — В комнату заходит Чхве, в руках держа букет цветов. — Время пришло, — он нежно улыбается и подставляет локоть для омеги. Тэхён встаёт, и они вместе выходят.        — Сегодня я буду на твоей стороне и поведу тебя к алтарю, ты не против?        — Нет, конечно, я очень рад, — Тэхён поднимает уголки губ и не замечает, как они заходят в амбар. Всё внимание присутствующих обращается к омеге. И Тэхён всеми силами пытается не смотреть вниз. Жутко смущает, всё происходящее смущает, Чонгук рядом со священником тоже смущает, хотя альфа, нужно признать, безумно красив.       Уже ближе к Чонгуку дедушка отпускает его и садится на своё место рядом с Тэмином. Тэхён поднимает глаза на Чонгука, видя напротив мягкую улыбку альфы.        — Мы все собрались сегодня, чтобы здесь отпраздновать такое знаменательное событие. Воздать дань красоте и бескорыстию истинной любви Чонгука и Тэхёна перед их близкими и родными, — глаза омеги и альфы невольно опускаются вниз. О какой любви вообще идёт речь? — Ибо именно семья и друзья научили Тэхёна и Чонгука любить. Так что они сегодня перед близкими и друзьями… Что такое, Тэхён? — тихо спрашивает священник, видя поднятый указательный палец омеги.        — Это не вопрос. Но я должен кое-что сказать…        — Тэхён…        — На потом нельзя отложить?        — Нет, — священник кивает и Тэхён поворачивается к гостям. — Спасибо вам всем, что пришли. У меня есть объявление по поводу нашей свадьбы, точнее признание.        — Что ты делаешь? — шепчет Чонгук.        — У меня просроченная виза, и меня должны депортировать… И, не желая покидать вашу прекрасную страну, я заставил Чонгука жениться на мне.        — Тэхён, замолчи…        — А Чонгук — настоящий энтузиаст работы… Наверное, научился у вас, — омега перевёл взгляд на Джуна. — Три года в издательстве я видел, как он надрывается… Я знал, что под угрозой крушения карьеры Чонгук сможет пойти на всё… Я шантажировал его, чтобы он солгал родным. Думал, это будет просто, но не вышло… Трудно разрушать жизнь людей, когда понимаешь, какие они чудесные… У вас прекрасная семья, глупо ссориться. Я виноват…        — Тэхён…        — Чонгук, это была сделка, и ты сдержал слово. Но сделка рассторгнута… Мне жаль, — он поспешно выходит из амбара, сдерживая слёзы. Мистер Пак, усмехнувшись, тоже выходит следом.

***

       — Как ты мог так поступить, Чонгук?        — Ты солгал нам…        — Я… Просто… Дайте мне разобраться в себе. Потом я всё объясню… Простите, — отвечает альфа дедушке и папе и уходит в свою комнату в надежде найти омегу.       Но альфа в комнате находит только цепочку, записку и копии его рукописи, которую Чонгук хотел опубликовать. Взяв в руки письмо, он начинает читать:       Ты был прав. Эта книга особенная, я соврал тебе, зная, что, напечатав её, я потеряю помощника. У тебя зоркий глаз, и мы купим права на неё до моего ухода. Будь счастлив, ты заслужил.

Тэхён.

       — Чонгук, ты в порядке? — В комнату входит Чхве, видя внука с бумагой в руках.        — Да… Нет… Я чувствую… Знаешь, в чём дело? А дело в том, что этот омега окончательно меня задолбал… Это наше расставание, я ведь понимаю, фальшивая свадьба, это было больно, но он ещё оставил записку. Ему не хватило вежливости, человечности, не мог сказать в лицо… Три года… Три года я пахал на него… Ни единого доброго слова. И наконец…        — Чонгук…        — …Он пишет это дерьмо.        — Чонгук…        — Но это не важно, ведь это была сделка.        — Чонгук        — Прости, прости… Он сводит меня с ума.        — Да, я вижу… Ты его так отпустишь? — Чон поднимает на дедушку вопросительный взгляд, после чего задумывается.

***

       — И что теперь? — Спрашивает Тэхён у Пака уже в катере.        — Ну, раз вы едете добровольно, мы всё сделаем очень цивилизованно… Приземлимся в Нью-Йорке, и у вас будет двадцать четыре часа, чтобы улететь в Корею.

***

      — Самолёт уже улетел… — Чонгук стоит возле окна, наблюдая, как самолёт, в котором был его омега, улетел. Да, именно его омега. Чонгук догадался об их истинности совсем недавно. Когда он узнал о том, чем пахнет Тэхён.       Поначалу у альфы были сомнения, но позже пазл собрался в голове. Внешность Тэхёна — идеал Чонгука. Конечно, характер омеги не сахар, но альфа уверен, что сможет приручить этого маленького тигрёнка.       Но сначала нужно успеть поехать в Америку до того, как Тэхён уедет в Корею.

***

      В это время Тэхён в офисе в своём кабинете собирает необходимые вещи. Но голову не покидает один наглый альфа, который пахнет вином. Мысли не покидают омегу. Как чувствуют себя дедушка Чхве, Тэмин и… Чонгук. Тэхён признаёт, что поступил эгоистично, бросив его там, заставив объясняться с близкими.       Но омега делал так, как подсказывало сердце.       Новость о том, что свадьба была предлогом, чтобы сохранить своё место, полетела по офису. И теперь омега ловит на себе все взгляды людей, большинство презрительные, но плевать. Они не имеют никакого значения.        — Джордан, надо отправить все мои вещи вот по этому адресу, — протягивает коробку Тэхён альфе, который тоже работает здесь. — Я записал адрес вот здесь, ты сможешь?        — Да, сделаю, конечно.        — Спасибо.        — Мистер Ким, — говорит альфа, смотря позади омеги.        — Что? — Тэхён поворачивается и видит Чонгука.        — Привет, Тэ…        — Чонгук? — омега смотрит по сторонам, замечая любопытные взгляды. — Почему ты так дышишь?        — Бежал долго…        — Прямо от Аляски?        — Надо поговорить, — Чонгук подходит к нему.        — Ну, мне болтать уже некогда. У меня в пять часов рейс до Сеула. Извини… — Тэхён снова разворачивается к Джордану. — Коробки надо отправить сегодня. Мне важно, чтоб…        — Тэхён, закрой рот, — кричит Чонгук, омега даже подпрыгивает от страха. — Я должен кое-что сказать, — более спокойно говорит он.        — Ладно.        — Три дня назад я ненавидел тебя. Я мечтал, что тебя таксист собьёт или ты отравишься…        — Ну… Приятно слышать.        — Я же сказал, закрой рот… Но дальше то, что было на Аляске, всё изменилось. Когда мы поцеловались, — вот как тут не обращать внимание, теперь Тэхёну стыдно. Зачем перед всеми о таком говорить. — И когда ты навалился на меня голым, — лицо омеги предательски вспыхнуло, и послышались тихие смешки.        — Я ничего не видел…        — Видел… Я не понимал, что случилось, пока не остался один. Представь моё отчаяние, когда я понял, что омегу, которого я люблю, вот-вот вышибут из страны… Всё, Тэхён… Выходи за меня. Я хочу быть с тобой.        — Поверь, я для тебя не вариант, — тихо говорит омега, пока глаза становятся мокрыми.        — Не верю.        — Знаешь, есть причина для моего одиночества… Мне так спокойнее. И, думаю, будет легче и проще, если мы всё это забудем и я уеду.        — Ты прав, было бы проще.       Они несколько долгих секунд смотрят друг другу в глаза, после чего Тэхён не выдерживает.        — Я боюсь…        — Я тоже, — шепчет Чонгук и подходит к Тэхёну ещё ближе. Он нежно касается его щек ладонями и прижимается к его губам своими. — Я никуда не отпущу тебя, моя истинная пара!

***

      Как они добираются до квартиры омеги, остаётся большой загадкой для них обоих. Они в спешке, не разрывая поцелуя, вваливаются в квартиру омеги, и Чонгук прижимает Тэхёна к двери, сжимая его талию до хрустов позвонков и страстно вгрызаясь в губы. Запах красных роз становится во много раз насыщеннее, и альфа понимает, что у того началась течка.        — У тебя началась течка, — констатирует Чонгук, отстраняясь на долю минуты от манящих губ.        — Я и сам уже понял, — отвечает Тэхён, ощутив на брюках липкую жидкость. — Лучше поскорее поцелуй меня, иначе сейчас же выгоню из дома, — омега, не дожидаясь от него никаких действий, сам набрасывается на альфу, меняя их местами. Теперь Чонгука прижимают к стене, опуская руку к его паху и с силой сжимая.        — Детка, ты нарываешься.        — А что? Разве тебе не хочется, как можно скорее расправиться с этой одеждой и войти в меня? — Тэхён усмехается, и Чонгук, тихо рыкнув, поднимает его за бёдра, как пушинку, и направляется в спальню омеги, на ходу ударившись несколько раз о косяки, которые так и хотели притянуть омежье тело к себе.       Альфа ногой открывает дверь спальни и толкает омегу на кровать, сразу же нависая над ним, как скала. Тэхён послушно раздвигает ноги, и Чонгук устраивается между ними, склоняясь к губам и с удовольствием снова их целуя. Поцелуй с нежного превращается в страстный, и они настолько сильно утопают в нем, что забывают, как дышать, и на мгновение отстраняются друг от друга, чтобы вдохнуть воздух, которого катастрофически мало в эту секунду.       Чонгук спускается ниже, мажет губами по шее и чувствует, как тело под ним вздрагивает, но прижимается сильнее, желая получить ласки ещё больше. И он даёт то, что так необходимо на данный момент обоим.       Тэхён прикрывает глаза, его ресницы мелко трепещут, и Чонгук смотрит на то, как свет луны, который пробирается через окно, ласкает его лицо, делая кожу по-настоящему фарфоровой. Он поднимается, стягивает с себя футболку и остаётся только в брюках, на что глаза омеги восхищённо сверкают, и он своей рукой прокладывает дорожку от груди к прессу.        — Нравится? Я над ним долго работал, — с усмешкой говорит альфа, и Тэхён закатывает глаза.        — Ничего необычного. Простой пресс с всего лишь-то шестью кубиками и идеальный накаченный торс… Чёрт, да, мне нравится! — Тэхён встаёт, одаривает поцелуями грудь и прикусывает сосок, отчего Чонгук издаёт полустон и запускает пальцы в мягкую шевелюру.        — Неужели я нашёл твоё чувствительное место? — омега усмехается и начинает теребить второй, пока губами и зубами мучает другой.        — Блять, Тэхён, остановись. — Чонгук поднимает его голову и жадно впивается в его губы, не давая вздохнуть. Они целовались, кусая друг друга, языки словно боролись, играли друг с другом. Не хватало дыхания, они, точно голодные звери, не могли насытиться поцелуем.        — Подожди, ты хочешь заставить меня кончить одним лишь поцелуем? — Ким приподнимает бровь, усмехнувшись, и снова ложится на спину. — Сними остальное, одежда мешает.       Чонгук без слов быстро избавляет обоих от одежды, которая будто бы нарочно приклеилась к телу, не желая сниматься. Тэхён тихо смеётся в кулак, наблюдая за стараниями альфы. Через несколько секунд, которые казались для них вечностью, Чонгук всё же заканчивает и припадает губами к выпирающим ключицам, несильно кусая их. Поставив несколько отметин, которые показывали, кому принадлежит этот омега, альфа отстранился и спросил:        — Где смазка?        — Зачем тебе смазка? Из меня течёт рекой, — недовольно отвечает Тэхён, и Чонгук опускает взгляд ниже, на сжатое колечко мышц и рвано выдыхает, смотря на то, как из него вытекает белая струйка. Он наклоняется к члену омеги, на пробу касается головки, и Тэхёна будто бы бьёт током. Он откидывает голову назад и выгибается дугой.       Чонгук проводит влажным языком по венке и начинает посасывать головку. Тэхён кладёт свою ладонь на волосы альфы, тем самым говоря, чтобы тот не останавливался, а Чонгук и не собирался. Запах роз сводит с ума, хочется испить всё до последней капли, и он позволяет себе это. Он расслабляет горло и насаживается на плоть омеги на всю длину.        — Чёрт, чёрт, чёрт, — как в бреду шепчет Тэхён, и голос у него звучит слишком запыханным из-за удовольствия.       Наконец Чонгук перестаёт мучить его член и, отстранившись и поднявшись, накрывает губы омеги, чтобы тот почувствовал свой вкус. Он проталкивает язык внутрь и сплетает с чужим. Пока альфа отвлекает его, одна рука спускается ниже и надавливает на вход, позволяя себе протолкнуть одну фалангу. Тэхёнов низкий стон пропадает во рту Чонгука.        — Расслабься, — тихо просит он, и омега слушается его, обмякая в постели.        — Ты только осторожно, ладно? — немного смущаясь, произносит Тэхён, и Чонгук поднимает на него глаза.        — Говоришь так, будто девственник, — Тэхён ничего не отвечает, а только смотрит в другую сторону, пытаясь не краснеть ещё больше. — Неужели? — Чонгук удивлённо таращится на него, будто такого не могло вообще быть, и несколько секунд тупо хлопает на него глазами.        — Может, хватит? — раздражённо говорит Тэхён. — Уж извини, но я не опытен в этом.       Чонгук буквально светится и снова целует омегу, входя уже двумя пальцами. Мысль о том, что он стал первым Тэхёна, заставляет сердце делать безумные сальто до ступней и обратно. Думать о том, что он первый, кто прикасается к нему, целует, вызывает по всему телу мурашки и притягивает к омеге ещё больше.        — Ты себе представить не можешь, как только одна мысль об этом делает меня сумасшедшим, — тихо рычит тому в ухо Чонгук и прикусывает мочку уха, перекатывая во рту серебряную серёжку. Тэхён только больше издаёт стоны своим бархатным голосом и призывно двигает бёдрами ему навстречу, желая получить уже что-то другое, а не эти пальцы, от которых тоже можно получить оргазм.        — Пожалуйста… — шепчет омега.        — Что? — Чонгук делает непонятное лицо, хотя прекрасно понимает, что имеет в виду Тэхён.        — Ты ведь знаешь, что я хочу.        — Понятия не имею, — альфа ни капельки не скрывает усмешку, всё так же входя в него пальцами и задевая чувствительное место.        — Чонгук, прекрати издеваться надо мной и трахни меня наконец уже, — щёки Тэхёна покрываются румяным цветом, и альфа подмечает, что такой омега ему нравится ничуть не меньше.        — Ну, раз ты так просишь… Презервативы есть? — Спрашивает альфа, и Тэхён кидает на него глаза «а-ля ты дурак? Откуда у девственника могут быть презервативы?» — Ладно-ладно, обойдёмся без них.       Тэхён смотрит на альфу расфокусированным взглядом, непроизвольно задерживаясь глазами на перекатывающихся под кожей мышцах и вздувшихся на руках венах. Он загнанно дышит, ощущая внизу живота тянущую боль, и, замечая, наконец, как Чонгук возбуждён, тихо стонет от осознания этого.       Чонгук ещё некоторое время тщательно подготавливает омегу, чтобы тому не было так уж сильно больно, и, собирая естественную смазку с Тэхёна, размазывает по своему члену и замирает, поднимая глаза к омеге.        — Готов? — Тэхён неторопливо кивает, затем чувствует, как кончик члена прижимается к его мокрому отверстию.       Альфа толкается, заполняя омегу одним мощным толчком, его член горячий, прижимается к стенкам задницы Тэхёна. Колечко мышц сжимается, и Тэхён заставляет себя расслабиться, чтобы не ощущать дискомфорт. Толстый член Чонгука растягивает его дрожащие стенки, двигаясь слишком глубоко, слишком быстро и слишком больно, больно таким образом, что Тэхён хнычет от этого, насколько реальным это заставляет его чувствовать. Чонгук рычит, и он, должно быть, тоже чувствует это.       Омега притягивает к себе альфу за шею и неспешно целует — глубоко, чувственно и со вкусом. Чтобы показать, что он всё ещё здесь рядом с ним, что он чувствует всё, что между ними происходит сейчас, в эту секунду, в это мгновение, и после не собирается исчезнуть, как это было в прошлый раз. Теперь все точки поставлены над «и». Они могут облегчённо выдохнуть.        — Ты прекрасен, Тэхён~a, — тихо шепчет Чонгук, чтобы не разрушить эту атмосферу, и мягко целует омегу в лоб. Это простое, но такое нежное действие, которое совсем не подходит тому, чем они сейчас занимаются, что Тэхён не выдерживает, и его глаза медленно наполняются влагой. Он прикасается ладонью скулы альфы и гладит кожу большой подушечкой пальца.        — Ты тоже, — хрипло выдаёт он и первым подаётся в плен губ напротив.       Движения становятся быстрее, хаотичнее. Чонгук поднимает одну ногу Тэхёна и продолжает входить под другим углом, попадая чётко по простате. Омега блаженно закатывает глаза и не останавливает стоны, которые вырываются из его горла в бесчисленном количестве. Сейчас они одни, одни в этой вселенной, и ничто другое не имеет значения, когда два сердца и тела соединяются в плену страсти и чувств.       Тэхён даже не понимает, когда подходит к той самой грани, когда все чувства обостряются до предела, а внизу всё скручивает, готовое взорваться. Его накрывает оргазмом так сильно, что он несдержанно вцепляется в чужие плечи, наверное, причиняя дискомфорт.        — Я кончаю, — Чонгук обхватывает член омеги ладонью и начинает быстро надрачивать ему в таком же темпе, в котором сейчас долбится по его простате. Кровать под ними ходуном ходит, грозясь развалиться, но они не обращают на это внимание.       Тэхён с громким стоном кончает альфе в руку и себе на живот, совсем обмякая, и Чонгук пытается запомнить каждую эмоцию на его лице. Мышцы омеги стремительно сокращаются, и альфа больше не выдерживает узости, кончая в него. Он быстро выходит, чтобы сцепка не случилась, у них ещё будет много шансов, альфа уверен, и падает рядом с омегой на вторую половину кровати. Они несколько минут лежат в молчании, переводя дух, а после Чонгук поворачивается к нему и неожиданно шепчет, разбавляя тишину:        — Тэхён, я люблю тебя, правда, по-настоящему, — Тэхён кладёт свою голову тому на грудь, чувствуя бешенное сердцебиение альфы, и пальчиками рисует узоры, понятные только ему одному.        — Я… Я тоже люблю тебя, Чонгук. Прости, что раньше отвергал тебя, — Чонгук поднимает его за подбородок и нежно целует, вновь вызывая у омеги дрожь в теле. Его рука медленно скользит по спине Тэхёна и надавливает пальцами на колечко мышц. — Если так продолжится, моя задница очень сильно пострадает, и я больше ходить не смогу.        — Не волнуйся, я буду носить тебя на руках, — Тэхён взбирается на альфу полностью, седлая его бёдра, и снова накрывает припухшие губы.        — Конечно, я заставлю тебя, — Чонгук улыбается и вовлекает парня и будущего мужа в поцелуй, который обещает счастливый конец для них обоих.

The End

      Вас, наверное, мучает вопрос, как же они прошли собеседование? Просто прекрасно, на все сто процентов. Как настоящая пара. Конечно, были вопросы над которыми пришлось попотеть, например:       — Где у вашего омеги, Ким Тэхёна, татуировка? — спрашивает серьёзно мистер Пак у Чонгука, который не знает, куда деть себя от этого вопроса.        — Эм… На правой руке?        — Нет.        — На левой ноге? — с надеждой отвечает альфа, но, кажется, всё плохо. «Говорил же я Тэ сказать мне. А что он ответил… «Не спросят». И вот как «не спросили», как теперь мне выйти из этой ситуации сухим?»        — Ну так что, Чонгук? Вы сдаётесь?        — Да, — вымученно отвечает он.        — У Тэхёна татуировка на правой лопатке. Странно, что вы не знаете.        — Понимаете, Тэхён постеснялся сказать мне, — придумывает отмазку Чонгук. Не может же он сказать ему, что во время секса они так были поглощены страстью, что не обращали внимание на такие мелочи.        — Притворюсь, что поверил вам.        — Теперь вопрос вам, Тэхён… Какой у Чонгука любимый цвет?        — Синий? — отвечает омега, но по взгляду Пака понятно, что это точно промах.        — Нет, белый.        — Думал, альфам нравятся тёмные цвета…        — Следующий вопрос… Что больше всего любит Чонгук: кофе или чай?        — Кофе.        — Неправильно… Чонгук пьёт только чай и вино.        — Что за фигня? Как можно не пить кофе, а только чай и вино?        — Здесь вопросы задаю я!        — Простите.       Это ещё цветочки, ягоды вы не слышали. Но чтобы там ни было, Тэхён смог получить брачную визу, а Чонгук стал редактором.       Всё же не всегда фиктивные отношения заканчиваются плачевно. Иногда просто нужно стать, как Ким Тэхён, человеком, который добивается своего, вопреки всему и всем. А иногда, как Чон Чонгук, следовать своей мечте и просто плыть по течению.