Хён?

      — А теперь ты поможешь мне, — высказался Ким и вытер семя о край одеяла, что наполовину уже лежало на полу. Чимин находился с закрытыми глазами и пытался восстановить дыхание. Алкоголь, которого и так было не очень прям много, почти выветрился из организма. Пять стаканов — ещё нормально. Слова долго и мучительно дошли до Пака, что тот даже распахнул глаза и резко сел, краснея. Что-что Тэхён сказал? Помочь? После всего этого понадобится психологическая помощь самому Чимину. Это же он сейчас был с пятном на трусах, покрываясь таким мерзким чувством, как «стыд». Это его сейчас попросили (может, приказали?) «помочь». Это ему сейчас подрочил тот, который снился в пошлых снах с того года, когда случился их первый раз. Да, Чимин помнил тот праздник и как пахло прокуренное помещение с неоновым светом. Помнил и то, как Ким не прикасался губами к коже, но как его руки гуляли по ней и сжимали бёдра. Как в него он резко вошёл с болью. Рваное дыхание, свои тихие поскуливания и громкие стоны, когда боль прошла. Гортанный чужой стон на ухо, когда Чимина заполнил изнутри. Эту усталость и некий покой после оргазма. И тихое «спасибо, сколько берёшь?», которое всё испортило. А Пак тогда понял, что просто шлюха для таких, как Ким Тэхён. Даже сегодня. В целом, не так важно уже. Если питаешь некую любовь до такой степени к человеку, который никогда не был в отношениях больше двух дней, то можно побыть несколько раз этой самой «шлюхой», но только для него одного. Ну, Чимин или мазохист, или дурак, который не имел чувство собственной важности. А про ЧСВ Пака лучше не упоминать, так как он его прекрасно имел, причём в двух смыслах. Осталось одно. Мазохистом быть не так уж плохо, как считал парень. От воспоминаний более тринадцатимесячной давности возбуждение снова накрыло с головой. Он поднялся с постели и даже не думал о том, чтобы скрывать свой стояк, снял с себя оставшуюся ткань. Тэхён облизнулся, разглядывая стройность красивых ног, которые охуенно бы смотрелись на кимовых плечах. Как прекрасно выглядели бы засосы на бёдрах. Слишком шикарно даже в мыслях. Ким тоже встал и быстро разделся. Пак стоял и не двигался, понимая, что происходило некоторое время назад. Ему захотелось заново одеться и спрятаться, убежав подальше от предмета воздыхания, укрыться. Но вместо этого Чимин накрыл чужие губы и развязно целовал, невесомо касаясь плеч, стоя на цыпочках, чтобы достать до желанного. Прикасаться к желанному и такого нужному. Этот жар от чужого тела при касаниях разжигал намного большее, чем просто похоть и страсть. Хотелось без остатка, всего, чтобы принадлежали и принадлежать. Чимин жался ближе, желал больше, но ему было вполне достаточно этих сладких кимовых губ. Ему просто хотелось раствориться полностью в одном человеке. Но реальность была вовсе не такой. До Пака вполне доходило, что такая ночь вряд ли ещё будет. Он пытался не думать об этом и просто жить «сейчас», а не завтра. Тэхён повалил Чимина на кровать и расставил руки по сторонам от головы парня. Такой растрёпанный, с сальными розовыми волосами, покрасневшими, более опухшими губами, которые блестели от слюны, с открытым ртом, пытавшийся отдышаться… такой Чимин нравился ему. И такое чувство, что даже если этот парень бы сидел на кафедре в белой толстовке и часто зевал от «свидания» с рефератом, то он бы всё равно нравился Киму. Напротив эти чёрные омуты, в которых буквально тонул, когда смотрел и не мог дышать. Завораживало. Он провёл одной рукой по чиминовым волосам и мягкой покрасневшей щеке, приподнял за подбородок и закрыл глаза, нежно и медленно целуя. Тэхён сам от себя не ожидал такого шага, но ему как-то всё равно. Ан нет, не всё равно. Если бы он так сейчас не делал, а грубо втрахивал в матрас, то жалел. Жалел, что не стал прикасаться к этим губам своими, трогать это совершенное тело, смотреть на него и дышать им. Настолько всё приятно и интимно, что Чимин тихо стонал в рот, трясь бёдрами о его, Тэхёна, пах. Ким последний раз мазнул по губам и посмотрел вперёд, что-то ища, а потом взял подушку, которую позднее поместил под парня. Тэ перешёл на ушко, опаляя его горячим дыханием и ведя ладонью по груди вниз. Сжал одну ягодицу и одновременно с этим укусил за мочку, наслаждаясь рваным вдохом. Тэхён ощущал чиминов член, который давил на живот. Чимин перебирал прядки тэхёновой шевелюры и сжимал у корней. Тэ ласкал языком шею, оставляя влажные дорожки, и провёл подушечкой пальца по сжатому колечку мышц, шепча: «расслабься, так приятнее». Пак решил довериться и расслабился, тая под юношей. Его палец чертовски медленно пропал в Чимине и снова вышел, повторяя это несколько раз. Пак за один ещё такой раз ощутил холодный металл часов и вздрогнул от контраста. Вздрогнул от ощущений. Когда Ким просунул ещё палец и начал двигать на манер ножниц, Чимин извился и сдавленно простонал. Паку нравилось. Чёрт, ему так нравилось, что спустя несколько долгих, как ему казалось, минут он сам начал насаживаться, пока на кремовой бархатной шее Тэхён оставлял бордовые пятна и укусы, от которых оставалось визжать от наслаждения. Киму было неприятно от своего пульсирующего члена, который просил скорой разрядки, но намного будет неприятнее, если вся прелюдия кончится слишком быстро. А Тэхён желал впервые медленно и долго, чтобы взять всё без остатка. Чтобы насладиться полностью всем парнем. Парнем. И Чимину хотелось бы помочь, ведь Ким говорил об этом, но все мысли далеко и надолго ушли в одно место, когда тэхёновы пальцы коснулись простаты, и Пак громко выкрикнул, сильно сжимая пряди зелёных волос на чужой голове и фаланги внутри себя.  — Зачем, ах… ты ме… меня мучаешь? — прошептал Чимин, когда Тэхён поднял голову и взглянул ему в глаза. Да, он без ума от этих длинных пальцев в себе, но всё равно пустовато. Не хватало его. Он желал почувствовать Тэхёна внутри.  — Чимин-а, тебя нужно растянуть для меня, — немного хриплым голосом проговорил и двигал уже тремя пальцами, кусая изнутри щёку, потому что желал войти и так же резко двигаться, но глубже и приятнее, слышать ещё громче стоны и, наконец, подойти к разрядке. От представления этого член дёрнулся и коснулся чиминовова. Они синхронно издали приятные друг для друга звуки и слились в поцелуе, продолжая тереться. — Тебе будет больно без смазки…  — У м-меня… хватит двигать пальцами! — негодующе воскликнул Чимин, ведь только из-за этого, как он думал, сейчас не ощущал желанную наполненность. Говорить, да и мыслить, слишком тяжело, когда через раз касались простаты, выпрашивая всё больше и больше стонов. Тэхён замер и убрал руку, ожидая ответа. — У меня презерватив со смазкой, — спустя минуту объяснил и показал в сторону разбросанной одежды, глотая, отчего дёрнулся кадык, который через секунду поцеловал Ким. Он про себя матерился, потому что предполагал, что придётся Чимину терпеть боль, но, оказалось, уже двадцать первый век — всё сделано для удобства. Тэхён разыскал в куче шмотья те кожаные брюки и достал из кармана упаковку контрацепции, улыбаясь краешком губ. Раскатал резинку по стволу, и Чи так долго представлял, как будет кричать, когда в него будут вгонять этот половой орган, что и не заметил, как Ким уже нависал над ним. Он успел запомнить родинки на лице, прежде чем почувствовал резкую боль, когда Тэхён сразу полностью погрузился в него. Он уже натерпелся, достаточно возбудился и возбудил. На глазах подступили слёзы, которые Ким заметил и слизал, ощущая солоноватый привкус. Кончиком языка провёл по мокрым ресницам и осторожно коснулся глаза. Чимин не совсем понимал, что с ним делал Тэ, но где-то он читал об этой сексуальной практике. Но это не так важно, когда Тэхён начал медленные покачивания и продолжал легонько ласкать глаз, кладя руку на чиминов сосок и сжимая его пальцами. Ладно, Пак уже давно знал, что грудь — зло его — эрогенная зона, но он понятия не имел, что глаза оказались тоже. Настолько странно и необычно, ново, что от этого хотелось уже кончить. Ким несколько раз пробовал японский «поцелуй», как сам его же и назвал, потому что однажды нашёл в интернете порно, где девушка буквально целовала глаза японца. Было странно, даже сначала как-то не по себе, но потом так зашло, что он даже скачал это видео. А дальше, немного полазив в интернете, он нашёл название — окулолинктус. Но сейчас не об этом. Парень снова вернулся к шее, где оставалось ещё свободное место для засосов. Выходил полностью и снова оказывался внутри, болезненно шипя, когда чиминовы ногти царапали потную спину. Паку доставляло удовольствие оставлять метки на Тэхёне. Было приятно осознавать, что завтра, да и послезавтра, Тэхён будет помнить об этой ночи. Чимин прогнулся до хруста и громко выкрикнул, когда Ким поднял одну его ногу и стал насаживать под другим наклоном. Теперь пакова нога покоилась на плече, тем временем как другая обвила торс Тэ. Каждый раз попадал по нужной точке, поэтому Чимин уже терялся в такой эмоции, как наслаждение. Оно накрыло полностью их двоих. А когда на собственный член упала кимова ладонь и начала водить по стволу одновременно с толчками, Пак хотел не то что стонать, он хотел орать. Но его губы неподвижно раскрылись, а звук никак не выходил. Настолько приятно, что Чимин уже не понимал, где реальность. Будто где-то висел в воздухе, и всё казалось таким невесомым и простым. Перед глазами звёзды и лицо Тэхёна, который своим прекрасным глубоким голосом простонал, когда излился в презерватив. В этот же момент Пак кончил во второй раз за эту ночь. Тэхён снял использованный контрацептив, завалился на другую часть постели и пытался отдышаться, впрочем, как и Пак. Он бы не стал спорить, и если бы спросили, был ли у вас самый лучший оргазм, то он бы ответил «да, с ним».  — Я надеюсь, — спустя десять минут, как оба восстановили дыхание, произнёс Чимин и приподнялся на локти, — ты не будешь опять говорить «Спасибо, сколько берёшь?»?  — Что? — несколько минут Тэхён не понимал эти слова. Какое нахуй «спасибо»? Этот Чимин на человека по вызову не похож, Тэхён видел таких и морщился от их образа жизни. Вообще не похож. Память решила навестить его и показать картинки с дня рождения сестры. Он расширил глаза и удивлённо пялился на Пака. — Это ты тогда был?  — Не помнишь? — зачесал яркую шевелюру назад, разглядывая обнажённое тело рядом с собой, и убрал тэхёновы спадающие пряди бледно-зелёных волос, запоминая мягкость, устало улыбаясь. Но Ким видел грустную улыбку. — Да, я понимаю, что ты натурал, презираешь людей с нетрадиционной ориентацией и всё такое. Я сейчас оденусь и уйду, пытаясь больше не появляться в твоей жизни…  — Зачем? — перебил Тэхён, хмурясь. Алкоголь ещё не ушёл из организма, посему соображать получалось плохо. Он понимал только одну вещь — ему уже не хотелось отпускать этого человека.  — Что «зачем»? — Пака решили добить? Тэхён ещё не наигрался? Паку надоело. Ему нужно было домой и хорошенько поплакать, смыть с себя этот запах печенек, а после поговорить с лучшим другом, который, наверное, места уже не находил, так как видел, куда ушёл Чимин и с кем.  — Зачем пытаться, если этого не требуется? Ты будешь появляться в моей жизни. Я хочу этого.