Вновь влюбиться

— П-понял? — спрашивает Цзинь Лин, раскрасневшись, и вытирает руку о собственные штаны раньше, чем Юань успевает его остановить. Едва отдышавшийся Сычжуй в ответ неопределенно то ли кивает, то ли качает головой, боясь признаться, что все это время, что рука Цзинь Лина находилась между его ног, он избегал туда смотреть. Но того, кажется, подобный ответ вполне устраивает. — Тогда... — Цзинь Лин отворачивает горящее лицо, не заканчивая. То, что он имеет в виду, итак более чем очевидно. Юань попросил научить его тому, как это делается, только для того, чтобы знать, как сделать приятно самому Жуланю и ненароком не причинить боль. Поэтому, теперь наступила его очередь. Поправив свои одежды, он нерешительно касается пальцами чужого ремня. — Смелее, не укусит, — хмыкает Цзинь Лин, но по ноткам напряженности в его голосе и тому, как часто он сглатывает слюну, видно, что Жулань просто-напросто пытается скрыть стыд и волнение. Сычжуй любит его. Так любит. Юаню нужно меньше времени, чтобы кончить, но при этом каким-то невообразимым образом Цзинь Лин всегда реагирует более бурно. Возможно, сказываются многолетние Гусуланьские тренировки силы воли, а может, Цзинь Лин сам по себе просто чувствительный. Рука Сычжуя плавно скользит по стволу, лаская его чуть дрожащими пальцами. — Да... Вот так. Ты можешь сжать чуть сильнее... Цзинь Лин шумно выдыхает, невольно начиная ерзать бедрами. Сычжуй надеется, это означает, что он все делает правильно. Смыкая руку плотнее, он толкается ладонью, чувствуя, как Жулань вздрагивает, неосознанно подаваясь навстречу. Юаню хочется покрыть все его тело поцелуями, ощутить каждый сантиметр теплой кожи. Но он не решается сделать больше, чем то, на что они договаривались. — Тебе хорошо? — спрашивает он вместо этого. — Т-ты дурак? Не спра... Ааах!.. Цзинь Лин запинается, не сдержав стон удовольствия. Сычжуй чувствует, как его член становится тверже, когда он сжимает его пальцами. — Но тебе ведь это нравится? — уточняет Юань, ловя себя на том, что улыбается. Цзинь Лин молчит, напрягшись всем телом, только тяжело дышит через нос. К своему удивлению, Юань понимает, что уже не так нервничает, как раньше. Он накрывает головку большим пальцем, лаская круговыми движениями, но тут же останавливается, услышав приглушенное «Стой!». Цзинь Лин дрожит, зажмурившись и почти до боли сжимая одежду на его спине. Сычжуй послушно ждет, но руку не убирает, слушая сбивчивое дыхание у себя под ухом и собственное сердце, бьющееся где-то в горле. — А-Лин? — осторожно спрашивает он, когда Жулань толкается бедрами навстречу. — Ч-чего ты застыл? — недовольно выдыхает он, очевидно слишком смущенный, чтобы напрямую попросить продолжать. Юань понимает это, поэтому не уточняет, что Цзинь Лин сам до этого сказал, чтобы он остановился. Вместо этого он коротко целует Цзинь Лина в ухо, из-за чего тот издает забавный звук, и возвращается к прерванным ласкам, постепенно наращивая темп. — А-Юань... — вырывается у Цзинь Лина, из-за чего член Сычжуя, который давно успел встать снова и теперь, до боли пульсирующий, то и дело отвлекал, ощутимо дергается. — А-Юань, — стонет он еще раз, прежде чем Сычжуй срывается, затыкая его рот своим. Они оба все еще не умеют толком целоваться, но ощущений от процесса хватает, чтобы восполнить недостаток опыта. Жулань вздрагивает несколько раз подряд особенно сильно, и Сычжуй понимает, что он кончил, раньше, чем чувствует горячее семя на своей ладони. Другой рукой он поглаживает Цзинь Лина между лопаток, пока он льнет к нему, разомлевший и тихий. Если что-то и может являться высшей степенью его доверия, то, по мнению Юаня, это оно и есть. — А-Лин, — зовет он тихо, надеясь, что возбуждение в его голосе не так очевидно, как эрекция, которую Цзинь Лин обязательно бы заметил, если бы опустил взгляд. А ему это сейчас совсем ни к чему. — Что? — немного помолчав, отзывается Жулань. — Просто хотел услышать твой голос, — признается Сычжуй, ожидая в ответ грубого тычка в бок. Но Цзинь Лин лишь слегка кивает, устроив голову у него на плече и лениво перебирая пряди волос. — Хорошо, — мирно говорит он, тем самым заставляя Сычжуя вновь в него влюбиться.