Арийка

Я еще немного помучилась и сдалась. Не могу сказать, что я совсем ничего не поняла, пару слов я все же разобрала, но ни общего смысла, ни главной мысли я так и не уловила. Нужно совершенствоваться и еще раз совершенствоваться, может, тогда я хоть что-нибудь пойму. — Ну ты и шифровальщик! — поразилась я, окончательно сдаваясь. Ива тем временем уже исписал лист с двух сторон и что-то подписывал, где находил свободное место. Представляю, какая там теперь каша. Интересно как он это все потом будет переводить с каракулей на нормальный язык? — Кто? — не понял Ива. — Ты изобрел собственные значки для написания слов и теперь так пишешь, чтобы больше никто ничего не понял! — Да нет, — рассмеялся Ива, — радостно запихивая письменные принадлежности обратно в сумку. — Просто нужно писать, пока пишется, а то потом не получится. А теперь я приду домой и просто перепишу, скорректирую, а основа уже есть. — А что это? — Да так, — парень поднялся с лавки. — Хобби. — Это новая песня будет? — спросила я, вставая следом. — Лехо сказал? — Нет, услышала. Ива резко остановился и пораженно уставился на меня. — Даже Лехо не слышит ничего! — Так я и имею в виду, что больше мне знать неоткуда, кроме как от Лехо, — ну что же им все время пояснять-то все надо? — А-а, — протянул Ива. — Бэ-э-э! — передразнила я. — То есть ты не слышала? — видимо, на всякий случай уточнил Ива. — Как же! Слышала… через толстенные стены, сделанные по звукопоглощающей технологии, плотно закрывающуюся дверь, стеклоуплотнители и прочие навороты, которых я не заметила. Ужасу парня не было предела. — Бог ты мой, ну как ты себе это представляешь? Ну ладно бы еще увидела, но услышать! Мой слух не сравнится со слухом даже самого глухого аладара. Ива успокоился и даже повеселел. Странно как-то на него написание песен влияет. — Вон почта, — кивнул в сторону большого прямоугольного одноэтажного здания Ива. Мы зашли туда, я поскорее пристроилась к самой маленькой очереди, и скоро уже была перед овальным окошечком. Подождав с минуту, пока девушка вдосталь на меня насмотрится, я протянула ей паспорт и спросила, не пришла ли мне посылка. Пара мгновений, и в руки девушки легла распечатка запроса. — Да, посылка есть, — радостно кивнула та, и неожиданно глаза у нее поползли на лоб. — Но… кажется, это какая-то ошибка… — Почему? — обеспокоилась я. Ошибки на почте случаются, особенно если пользоваться телепортом, так что это было довольно серьезно. — Да здесь какое-то оружие, — девушку уже подорвалась бежать куда-то вглубь здания разбираться с посылкой, но я ее остановила. — Это моя посылка. Вот разрешение! — я протянула ей выданный мне лист разрешение и студенческий билет. Девушка придирчиво его изучила и посмотрела на меня еще более странным взглядом. — Пройдемте сюда для проверки посылки, — сказала она, теперь уже удивленно вчитываясь в лист. Я прошла в отведенное помещение, куда уже доставили мою посылку. Мне отдали распечатку и вскрыли коробку. Я принялась быстро перебирать вещи, периодически сверяясь со списком, девушка осталась стоять рядом. Перебрав немногочисленные вещи, не привезенные вместе с собой, я быстро переложила их в сумку, отметив, что все на месте. Да даже если и нет, это все вполне восполнимо… Я принялась за вторую часть посылки — мое оружие. Хорошо, что оно в сумке, а то как бы я его понесла! Я тщательно стала осматривать свой арсенал, проверяя наличие всех деталей и особенно предохранителей. С магическим оружием шутки плохи! — Все в порядке, — сказала я, застегивая сумку. — Это точно ваша посылка? — спросила девушка, протягивая мне бумаги для подписи. — Да, моя, — кивнула я, поскорее подписывая все, что нужно, с одним желанием — поскорее отсюда уйти. Ну кто же знал, что моя оружейная специальность окажется такой дикой для олеанцев. — Спасибо. — В-всего доброго, — сказала она и ушла. — Тебе помочь? — Ива всё-таки не смог побороть любопытство, и плюнув на все правила, прошел в помещение для получающих посылку. — Ага, было бы неплохо, — кивнула я, с радостью спроваживая ему сумку с вещами. — А… — начал было он, потянувшись к большей сумке с оружием. — Тут не все так просто. Эта вещь со специальным заговором, магическим замком и прочими магически наворотами. Кроме меня, ее пока лучше никому в руки не брать. Придем домой, я немного сменю настройки. Это меры предосторожности для людей, имеющих разрешение носить оружие. Кстати, эту вещь мне нужно будет поставить на учет на случай «Крайней необходимости». — Там правда оружие? — полушепотом спросил Ива. — Да, — устало и тихо сказала я, не сомневаясь, что он услышит. — Неужели ты все еще не веришь? — Да верю, просто… еще и «Крайняя необходимость»… Правда, странно для девушки иметь предметы, нуждающиеся в регистрации случая «Крайней необходимости». — Магическое оружие — это тебе не игрушки! А если у меня рассудок помутится или я погибну? А оружие так и будет вечно в сумке, к которой, кроме меня, никто подойти не может? — Я знаю, — как-то покаянно сказал он. — Просто не думал, что все действительно обстоит так. Но вижу, что именно так все и есть. — Я рада, что ты, наконец, понял, — облегченно вздохнула я, одним рывком поднимая сумку и закидывая ее себе на плечо. Расправив основной ремень, я закрепила страховочный на поясе и повернулась к Иве. — Идем. Парень открыл и закрыл рот. — Что еще, по-твоему, странно и неуместно для девушки? — Сколько это оружие весит? — Во-первых, здесь облегчающее заклинание, а во-вторых, я арийка! И вообще, если бы я не могла просто таскать с собой оружие, как бы я, по-твоему, училась им владеть?! — Представления не имею, — только и развел руками Ива. Ехать в штаб «Уполномоченных в случаях крайней необходимости», который я сокращала просто до «Крайней необходимости» или вообще до «Необходимости», было гораздо веселее, чем на почту. Теперь бедные аладары не могли выбрать, чему же им удивляться больше: то ли приличных размеров сумке формата ТЛП («Только личное пользование») у девушки, то ли наличию самой девушки-арийки. Н-да, задачку я им подкинула! В самой «Крайней необходимости» меня встретили с большим хладнокровием, ибо должность обязывала не выказывать эмоций, а государственно-важный профиль работы волей-неволей заставлял соображать быстрее. Пара мгновений растерянных лиц, куча удивленных взглядов, и я была отпущена на свободу до первого помешательства или смерти. Тьфу-тьфу-тьфу! — Ты так легко все это делаешь… — Что? — не поняла я. — Все необходимые действия, предписанные при ношении оружия. — Когда раз в месяц обязательно куда-нибудь едешь, и в комплект твоих вещей входит какой-нибудь магический артефакт, то уж точно выучишь, что и в какой последовательности нужно делать. — То есть нужно всегда регистрироваться на случай «Крайней необходимости»? — Да, конечно! А как иначе! — я была поражено глупостью его вопрос до глубины души. — Иначе лишат права носить оружие! — То есть ты каждый раз, когда переезжаешь, даешь ключ от сумки «Крайней безопасности» всех городов, в каких бываешь. Это у скольких же людей есть ключ? — У меня одной, вообще-то. Это ТЛП, а не простой кодовый заговор. — Я знаю, что это ТЛП, но ты говоришь, что ключ каждый раз сообщаешь «Крайней необходимости». — Что есть ключ для изделий, сделанных по технологии ТЛП? — проникновенно спросила я, подозревая, что Ива вообще ничего не смыслит в «Безопасных механизмах». — Определенный человек. — Ну и как ты себе представляешь, что ключ не только у меня? Я что, клонируюсь, по-твоему? — А какой тогда вообще смысл вставать на учет, если сумка все равно откроется только тебе? — удивился Ива. — Ива, ты что-нибудь про «Безопасные механизмы» знаешь? — осторожно спросила я. — Нет, — честно признался Ива. — Потому и спрашиваю. — Оно и видно, — кивнула я. — Ключом, а точнее, единственной возможной комбинацией, на которую отреагирует вещь, сделанная по технологии ТЛП, является аура человека, на которого эта вещь сделана. Больше она не подчинится никому! Однако человек не абсолютен — он может попытаться использовать опасные вещи, например, оружие, хранимое в сумке ТЛП, в незаконных целях. Например, убивать людей. А может, он просто сошел с ума или банально умер, а «Безопасный механизм» настроен только на него. Непорядок! Это получается безнаказанность и беззаконие. Допускать такого нельзя, потому что… — Я знаю, зачем нужная регистрация, — нетерпеливо перебил Ива. — Для регулирования отношений между вооруженными и невооруженными людьми. — Не только. Ведь не только оружие хранится в хранилищах формата ТЛП. Еще, например, вор может что-то украсть и спрятать в такую вот вещицу, и все! А это может быть документ государственной важности! Вот для этого и была придумана «крайняя необходимость», а потом и уполномоченный «Крайней необходимости», которым надлежало регистрировать и наблюдать за всеми людьми, имеющими изделия ТЛП. Такие люди должны оставлять оттиск ауры в «Крайней необходимости». — Но замок ТЛП не открывается по оттиску, только по оригиналу. — Да, только по оттиску не открывается. Я должна подкрепить этот оттиском своим согласием, желанием передать им ключ к замку ТЛП, тогда они смогут подчинить себе магию моей сумки. — Но выходит, что теперь это могут сделать все, кому ты когда-нибудь давала согласие? — Нет, согласие существует только в одно время и в одном месте. Дав сегодня согласие, я автоматически забрала его из «Крайней необходимости», где была зарегистрирована до того. Теперь они уничтожат там оттиск моей ауры за ненадобностью, а когда я вернусь, сделают его снова. — А можно не давать согласие? — Как это? Так нельзя. Это неотъемлемая часть разрешения на ношение оружия и хранение его в ТЛП формате. Я не могу отказаться от добровольной регистрации, иначе мне просто не выдадут разрешение. Вещи с ТЛП технологиями выдаются только адекватным людям, способным с ними справиться, и… — Ну, а если ты дашь, а потом заберешь? — Просто так забрать согласие нельзя, его можно только переместить, передать, то есть дать право доступа в другом месте, — я покачала головой. — А если тебя кто-нибудь принудит дать согласие? — не унимался Ива. — Мое формальное согласие не играет никакой роли, оттиск от этого не загорится. Я должна действительно хотеть отдать ключ, а не быть под давлением. Поэтому технологии ТЛП так надежны, и никто не пытается добиться согласия силой. Это просто невозможно, такова их магия! — Ну, а если люди из «Крайней необходимости», получив твой оттиск, возьмут и залезут к тебе в сумку? — Крайняя необходимость на то и крайняя необходимость, что без этой самой необходимости доступ к вещам ТЛП нет. — Надо же, как все интересно и сложно… — Еще бы. А вообще есть, конечно, и универсальный подчинитель, но он хранится в строжайшем секрете, и люди, ответственные за его сохранность, не имеют ни какого желания выдать его, да и не появится оно у них никогда. — Почему это никогда? — Ты бы когда-нибудь захотел рассказывать кому бы то ни было о своем позоре? Или зная, что чайник горячий, приложил бы к нему покрепче руку? А может быть, зная, что погибнут те, кто тебе дорог, ты бы нажал на курок и выстрелил бы в них? Ива надолго задумался. Ладно, теперь хоть по делу, а не по всяким пустякам! Я плюхнула сумку на кровать и потянулась, расправляя плечи и спину. Все-таки таскать на себе все свое оружие — это многовато даже при наличии сильно облегчающего заклинания и моей приличной силы. Размявшись, я склонилась к сумке и решительно стала менять ее настройки. Перевозка окончена, и она при мне, а я живу не в глухом лесу. Все серьезные заслоны нужно снять, а принципиальные запоры — сменить на альтернативные. Да и неплохо бы сделать себе лазейку, чтобы не бегать постоянно самой к сумке. — А что ты делаешь? — спросил Ива. Я аж на месте подскочила. Я и забыла, что он все еще тут и уходить не собирался. — Я тебя убью! — прошипела я, жутко зыркнув на него. Видимо, получилось у меня довольно внушительно, так как бедный юноша вздрогнул и попятился. Квиты! Я смягчилась. — Нельзя же так пугать! Я думала, ты пошел песню переписывать! — Ой, точно! — спохватился Ива, но тут в комнату влетел Лехо. — Покажи! — с порога сказал он. — Что? — осторожно спросила я. — Оружие, конечно! Я же вживую его не видел никогда, разве что в музее, но это не то! Мы с Ивой переглянулись, и меня разобрал смех. Старшему из аладаров было интересно ничуть не меньше младшего, и он, похоже, только и ждал, когда же Лехо прибежит, чтобы самому не просить. А вот Лехо уважаю, сам хотел — сам попросил. Никаких третьих лиц! — Покажу, конечно, раз тебе интересно, — кивнула я. — А ты-то чего? Хотел вроде бы переписью заняться? Ива некоторое время помялся на пороге, а потом нехотя выдавил, что ему тоже интересно, и что он тоже с оружием близко не знаком. Лехо смерил его насмешливым взглядом. Интересно, с чего бы? Я на мгновенье задумалась и вытащила из сумки короткий меч «Светоч». Это самый эффектный, но не слишком полезный экземпляр. Золотисто-оранжевая рукоять и темно-коричневые ножны в противовес сверкающему клинку. Я с мелодичным звоном вытащила его из ножен и не удержалась. Несколько взмахов, поворот вокруг себя выпад и стандартная поза для всего светящегося оружия. Едва уловимый поворот клинка и ярчайшая вспышка осветила комнату. — Ой! — Ай! Ива и Лехо принялись тереть глаза. На то он и «Светоч», чтобы слепить! Иногда такая игрушка бывает очень полезна, но все же это больше оружие неожиданного нападения, рассчитанное на быструю схватку. Подошел, ослепил и добил или взял в плен, в зависимости от цели миссии. Я спрятала меч и положила на место, вытаскивая второй. Прозрачные ножны для прозрачно-голубого клинка, будто вода застыла, приняв форму ножен. Звон оружия напоминал журчание, и клинок тут же заискрился, стал изгибаться, пестрить волной. Аладары, едва протершие глаза, раскрыли их пошире, дивясь на мой меч. Я ловко перебросила меч, пару раз взмахнула им над головой. Это очень эффектный меч для показательного выступления. Во-первых, он показывает траекторию движения мириадами водных брызг, во-вторых, он неярко переливается даже в отсутствие света, а в-третьих, за этим клинком наблюдать одно удовольствие, как и на фигуру, выписывающую пируэты с ним. Вот только техника владения им кардинально отличается от основной. Конечно, многое магическое оружие требует особого подхода, но водяной меч по этому пункту никто не переплюнет. Поиграв мечом на публику, я с размаху рубанула Лехо от плеча до пояса. Мальчик пронзительно взвизгнул, отшатнулся и с ужасом стал себя ощупывать. Рубашка насквозь промокла и липла к телу, как и часть волос, в глазах плясал ужас — вот и все изменения, произошедшие в нем. — Одна из особенностей водного оружия: оно проходит сквозь предметы при желании хозяина, — сказала я, вкладывая меч в ножны. Лехо сглотнул, вздохнул и хрипло попросил меня: — Ты больше так не делай, пожалуйста, а? — А больше нечем, если, конечно, ты хочешь без последствий, — усмехнулась я. — А ты вообще быстро оклемался. У нас парень, на котором преподаватель на первом уроке по водному оружию показал тот же прием, еще долго заикался. — Заикаться, похоже, буду не я, — ответил Лехо, повернувшись к Иве. Я только теперь заметила, что моя выходка подействовала отнюдь не на Лехо. Застыл, как каменное изваяние, почему-то именно Ива, с белым, как мел, лицом, потемневшими от ужаса глазами и вытянутой вперед рукой. — Эх, … Ива! — позвала я. — Ты чего? Я вроде бы не на тебе показывала. Ау? Прием! Ты еще тут? Хватит ступориться, пора выходить на связь с миром! Прием! Прием! Лови волну! Эгегей! С Лехо все в порядке, только рубашку намочил и волосы чуток, сейчас что-нибудь огненное достанем, посушим. Лехо не выдержал и расхохотался. Ива неожиданно отмер и перевел взгляд на меня. Я помахала перед его лицом хвостом, дабы не тянуться руками. Кажется, это я сделала зря, ибо он снова вышел в астрал. — Ладно, реакция на свет есть, так что в морг отвозить не будем. К просмотру он по ходу дела подключится, когда отступорится, — резюмировала я. Следующей я достала невидимую саблю. Лехо долго и упорно искал, что же я такое сжимаю в руке. Я покрутила саблю в руках и отсекла вылезшую из кофты нитку. — Вот это да! — Лехо просветлел лицом. — Дай посмотреть! — Думаю, ты даже если ее в руки возьмешь, не особенно много увидишь. — Ну хоть контуры! — глаза Лехо зажглись, как неониты в перстне боевого мага. Я перехватила саблю поперек лезвия и протянула ему рукоять. Лехо долго шарил рукой по воздуху, и, наконец, нащупал саблю, только когда я ткнула ему ей в грудь. Лехо уцепился за саблю и чуть было не выронил. Вот я бы его за это точно не похвалила. Если сабля не у меня в руке, я даже приблизительно не представляю, где она находится. Но мальчик ее удержал (ну да, тяжелая, что поделать) и вскоре даже поднял, правда, двумя руками. — Вот это тяжеленная. — Ну да, она и так-то не легкая, да еще и магия невидимости добавляет ей вес. Побочное действие, — кивнула я, вспоминая, как после первых уроков у меня просто отваливались руки. Я забрала саблю у Лехо из рук, вложила ее в вполне видимые ножны, спрятала в сумку и показала мальчишке еще набор самонаводящихся ножей и звезд, огненный арбалет (Лехо долго клялся, что рубашка вполне высохнет сама, и помогать ей не надо), булаву с энергическими зарядами, боевой посох-шокер, парадную алебарду, сыплющую искры, и парочку кастетов в заключение. На последнюю парочку экземпляров Лехо смотрел уже вместе с Ивой. Не удержавшись, я продемонстрировала им свой любимый кинжал. Засаживаешь его эдак в бок, а вытаскиваешь вместе с солидным куском мяса. Вот это, я понимаю, оружие. Жаль, что только на тюфячках практиковались. — Все, хватит с вас. — Что-то у тебя больше всяких там мечей да кинжалов, — сказал Ива. — У меня вообще большинство холодного оружия, особенно мечей и сабель. Я на них специализируюсь. Стрелять я не очень люблю, как и метать что-нибудь, а вот размахивать, уворачиваться и наступать — это всегда пожалуйста! — А какие у тебя еще мечи и сабли? — спросил Лехо. — Сам знаешь, что бывает с теми, кто много знает! — сообщила я ему, застегивая сумку и убирая ее в шкаф. — Это секрет, что ли? — не понял Лехо. — Не буду же я тебе показывать мечи, которые убивают одним прикосновением? — Что? — Лехо аж на месте подскочил. — У тебя есть и такие? — Есть, один. Очень несложная и неэффективная вещь, — сообщила я. — Лучше вооружиться чем-нибудь пополезнее, а то пока ты доберешься до кожи противника, он тебя пять раз уже зарежет даже обычным мечом, без всяких магических штучек. — Пять раз зарежет? — удивился Лехо. — А это возможно? — Для языка нет ничего невозможного! — Язык можно резать пять раз? — А потом еще пять раз зашивать! — Надо же, а я и не знал. — Блин, ну чего ты тормозишь! Имеется в виду, что это оборот речи! — я закатила глаза. — А? А! — О-о-о-о-о… — А ты меня сегодня учить будешь? — тут же перешел к делу Лехо, поняв, что с демонстрацией оружия покончено. — Поздно уже, — покачала головой я. — Скоро мама твоя придет, да и тренироваться все же лучше утром. — Понятно, — понурился Лехо. — Слушай, а чем вы тут занимаетесь в свободное время? — спросила я в свою очередь у Лехо. — Ну-у-у… — протянул мальчик, потихоньку уходя в высокий регистр, спохватился откашлялся и продолжил пищать. — Много чем. — Писклежом, например, — пробормотала я. — Чем? Что это за слово такое? — А, не обращай внимания, — отмахнулась я, ругая себя за забывчивость. Бормотать в присутствии аладара — всё равно что сказать вслух! — Ну, мы… хм, а что мы такого делаем? — всерьез задумался мальчик, уходя чуть ли не в ультразвук. Я не выдержала и расхохоталась. Ему и особенно шутить не надо, достаточно вот так вот задуматься, сдвинув брови к переносице, прижать уши и пропищать что-нибудь серьезно-философское. — Явно не скучаете, — хохоча, ответила я. — Знаешь что, давай-ка лучше играть. Ты такую игру «Жмурки» знаешь? — Жмурки? Что это? — спросил Лехо, воспрянув ушами и сделав какой-то странный акцент на названии игры. — В общем, играют, по крайней мере, двое человек. Одному завязывают глаза и раскручивают, а второй отбегает подальше. Первый останавливается, пытается сориентироваться в пространстве и ищет второго, который от него всячески уворачивается. Если ловит, то мается второй. — Мается? Что это? — Мается, водит, то есть бегает с завязанными глазами и ищет. — Надо же, какое интересное слово. — Ну что, будем играть? — Я тебя услышу и поймаю, — вздохнул Лехо. — Что услышишь, я не сомневаюсь, а вот что поймаешь, вопрос спорный. Уши против хвоста! Слух против ловкости! Играешь? — Давай! — тут же загорелся Лехо. — Давай какой-нибудь шарф, буду тебе глаза завязывать. Шарф нашелся быстро, в гостиную (там было меньше всего предметов, особенно бьющихся) мы перебрались еще быстрее. — Ну что, раз, два, три! — я несколько раз с силой крутанула Лехо вокруг его оси и отбежала в противоположный угол, впрочем, не прижимая себя к стене. Мальчик по инерции прокрутился еще пару раз, закружился, чуть не упал, но схватился за так вовремя подвернувшийся под руку диван и ориентироваться стал от него. Вот блин, подсказку нашел! Я ожидала, стараясь дышать потише. Лехо прошел вдоль дивана и вернулся обратно, повел одним ухом, другим, видимо, ничего не услышал и снова пошел вдоль него, перебивая руками по покрывалу. Пройдя таким способом и кресло, он нашарил руками пустоту до стены и, осмелев, пошел туда без опоры. Не рассчитал, о чем свидетельствовал стук лба о стену. Ладно, еще шарфом замотан, а то бы еще и шишку набил. Зато вот теперь осмотрительнее стал, руки вперед выставил. Пара шагов, и под коленки ему подвернулся стул, через который он чуть было не упал, я не выдержала и расхохоталась. Лехо тем временем сориентировался в пространстве окончательно. Он безошибочно пошел в мою сторону, поводя ушами, я ловко и почти бесшумно скакнула на диван, пробежала по нему и спрыгнула с другой стороны. Почти не слышно… Лехо развернулся и пошел в мою сторону. Так надо аладарам не глаза завязывать, а уши! Я схватила диванную подушку и швырнула ее в дверь, в противоположном углу комнаты. Локаторы Лехо тут же развернулись в нужную сторону, мальчик призадумался, я затаила дыхание. Подумал несколько секунд, он развернулся и пошел к двери, не дошел до нее пару метров, споткнулся об отлетевшую в сторону подушку и с грохотом упал на пол. — Аула таманта кикс! — выразительно сказал он на олеанском. Я захихикала, мальчик тут же настроил на меня уши, я как можно тише пошла в другой угол, уши безошибочно следили за моими движениями. Блин, вот ведь слух-то! Лехо поскорее поднялся на ноги, однако, наученный горьким опытом, никуда не пошел. Я пожала плечами и остановилась. Лехо засопел и все-таки пошел ко мне, поняв, что так стоять я могу долго. Я, подумав, сделала еще полшага вперед, оставляя себе место для маневра. Мальчик подошел уже почти вплотную и под конец все же рванулся вперед. Я только этого и ожидала, быстро поднырнула под его руками и выскочила у него за спиной. Злорадно рассмеявшись прямо над его ушами, я поскорее ретировалась в другой конец комнаты и там затихла. — Ни фига себе! — Лехо так и сел на том же месте где и стоял. О! Уже выучил стоящее выражение! — Ты где? Я стойко выдержала, не поддаваясь на провокации, впрочем, немного похулиганить мне это не помешало. Я подобрала подушку, лежащую рядом со мной и швырнула ее в Лехо. Начавший было подниматься на ноги, аладар снова уселся на пол, с ужасом поводя ушами в сторону подушки. — Ш-ш-што это? Я молчала, загибаясь от беззвучного хохота. Лехо протянул руку и, нащупав подушку, тут же ее отдернул, подумал немного и уже без страха притянул к себе подушку и ощупал. — Хватит кидаться! — Как же! Не дождешься, — добежала до дивана и запустила в него еще одной подушкой. — Эй! Поняв, что я уже пошумела достаточно, чтобы он точно вычислил мое местоположение, я поскорее подошла к нему поближе и подергала за прядь светлых волос. — Ай! Я дернула его за руку, протянутую вперед, увернулась от размахивающей второй руки, пригнулась к полу, и пропустила аладара выше. Быстро поднявшись, я заливисто расхохоталась за его спиной, заставив бедного мальчика затравленно «заозираться» ушами, и ускакала в другой угол. Лехо что-то злобно пробормотал, и довольно быстро пошел ко мне. Я подпустила его максимально близко, и под прикрытием занавески пробежала в соседний угол, а оттуда, перескочив через диван, остановилась у двери. Лехо развернулся в мою сторону и затопал к двери. Я стояла, ожидая, когда он подойдет ближе. Мальчик уже было возликовал, что прижал меня к стене, как я неожиданно дернула его за нос, потыкала в бок, увернулась от загребающих воздух рук (зря, что ли я так долго отрабатывала этот уход с линии поражения?), помогла ему «дойти» до стены и с диким хохотом снова убежала в другой угол. — Нет, ну я так тебя никогда не поймаю. — Зато хвалился! — смеялась я. — Не особенно-то тебе помогает мое точное положение. — Да тебя вообще не поймать, ты как будто сквозь пальцы походишь! — Есть немного… Лехо пригорюнился. — Ладно, не буду пользоваться боевыми навыками, только лично своими. — Не будешь? — Лехо тем временем добрался до дивана и сел туда, не видя на что. А там лежал пульт от иллювизора. Сказать, что Лехо перепугался до смерти, это не сказать ничего. Он подскочил, плюхнулся на место и снова вскочил, сорвал повязку и дико заозирался. Ну да, стерео система у них классная, акустика в большой комнате тоже, да и иллювизор последней смотрела я, так что громкость звука была приличной. — Да так же умереть можно на месте, — хватая ртом воздух, с трудом выговорил Лехо, таращась то на меня, то на иллювизор. — Ну… ну… я… не… не… не… — выговорить мне ничего путного так и не удалось. Возмущению Лехо не было предела, и он его выразил довольно громко и внятно, но, к сожалению, слишком быстро и на олеанском. Выдохлись мы одновременно, я перестала смеяться, а он замолчал. — А теперь тоже самое, и по-неноленски, — сказала я ему. Лехо пару раз открыл и закрыл рот, осознавая смысл сказанного до конца, и расхохотался. Я, недолго думая, тоже. — В общем, я не пользуюсь своими навыками, но играем мы при включенном иллювизоре!