Арийка

Праздничное утро отличалось от будничного увеличением количества шума. Однако если бы я сама не проснулась и не прислушалась, я бы вряд ли вообще почувствовала разницу. А шуму было много из-за того, что Танра затеяла уборку с утра пораньше. — А почему меня не разбудили? — спросила я. — А зачем? — искренне удивилась Танра. — У нас праздник, зачем раньше вставать? — Убираться! — Ты наша гостья. Какая уборка? — удивился Лехо. — Какая еще гостья? Как гостья? Может, в первый день я еще и была гостьей, но теперь уж точно нет! Минимум постоялица! Чем помочь? — Да ничего не надо, все уже почти закончили. Мы сами справимся. — Я, конечно, не люблю хвалиться, но, по-моему, от меня одной будет больше пользы, чем от них двоих! — сказала я, подхватывая вазу, упавшую со стола, который двигали Ива с Лехо. — А… эм… Ну да, — сдалась Танра. — Надо пыль на антресолях стереть, и я боюсь, что лучше их об этом не просить. — Хм… ну, пожалуй, мне надо как минимум два стула! Не бойтесь, я не упаду, я, слава богу, даже живя в Олеа, остаюсь арийкой! Н-да, дома, конечно, убираться веселее, ибо дома я включала на полную громкость музыку, а здесь… Стоп, у меня же есть наушники и радио в аудофоне! — Ив, крайняя полка слева, там аудофон, а на три полки выше –наушники, давай их сюда! — На, а зачем? — Скуку разгонять! — ответила я. — Значит, так: я врубаю радио и отрубаюсь от мира сего. Если что-то нужно, то сначала потыкай, чтобы я звук выключила, а потом говори. Ок? — Ок. Я заткнула уши наушниками, сделала радио на полную громкость и стала, приплясывая, стирать пыль. Ну, для аладара танцевать, стоя на двух стульях, — это верная смерть от перелома шеи, а для арийца лишь слабая разминка. Я спрыгнула на пол, повернулась и увидела перед собой Иву. Он что-то говорил, точнее, я видела, что он шевелит губами. — А? — переспросила я, выдергивая наушники. — Ты еще не оглохла? Мне из кухни слышно, как у тебя музыка в наушниках играет, — сказал он. — Да нет, не оглохла, это нормальная громкость. — Нормальная? — Для арийца. — Н-да, что для арийца нормально, то для аладара смерть! — Да, я бы не рекомендовала тебе слушать на такой же громкости, — кивнула я. — Ну, я пошла дальше пыль стирать! Наушники на место, и, притопывая в такт, а порой кружась и перепрыгивая через препятствия, я отправилась стирать пыль со всех горизонтальных поверхностей. Я так увлеклась, что не заметила, что ко мне подкрался Лехо и с интересом следил за мной. — Что? — спросила я. Лехо прижал к голове уши. — Ой, извини, — понижая голос и вытаскивая наушники, сказала я. — Что ты делаешь? — Пыль стираю. — Нет, вот это, — Лехо неуклюже изобразил мои движения. — Танцую. А что? — Да ничего, просто странно. У нас так в Олеа не делают. — Просто так убираться скучно, нужно что-то делать. — Ну, у нас обычно поют. — Слава богу, меня голосом вместе со слухом обделили, а то был бы просто кошмар, — усмехнулась я. — Но зато ты танцуешь. — Так и ты танцуй! Кто мешает? — Ой, это ужасно выглядит. — А кто увидит? Попробуй, — я, было, хотела выдернуть наушники и включить радио в динамике, но вспомнила, что Лехо, должно быть, и так прекрасно слышит музыку. — Смотри. Я снова вставила наушники в уши и сделала пару оборотов вокруг оси, потом пара движений в сторону и еще оборот. — Ну! Лехо неуверенно повторил. Н-да, работать, работать и работать — над пластикой, точностью, скоростью, да над всем! — С пылью все! Что еще? — сказала я Танре, зашедшей к гостиную. — Да все уже. Пойдемте обедать! — ответила она. А после обеда мы с Ивой привычно сели на энергичку и уехали в столицу. — Так, сначала объясни мне все-таки, что празднуем-то? — попросила я. — В смысле? — Ну что за праздник, как его праздновать, и ты, наверное, еще что-нибудь из истории знаешь. — Знаю, конечно! Я вообще-то всю историю Олеа знаю. — А причем тут вся истории Олеа? — Ну, сегодня День Олеа. — А-а, так я же не про всю историю, а про историю праздника, когда начали праздновать, по какому поводу, почему в этот день, ну или что-то другое. — Да нет тут никакой истории, просто вчера закончился семестр, и все школьники и студенты теперь на каникулах. Так что праздник был в этот день всегда, только к нему приурочили день Олеа, а заодно и работу поотменяли, — пояснил Ива. — А-а. Жаль. А то мне понравилось тебя слушать. Глядишь, и гуманитарные науки полюбила бы, а не только технические и боевые! Ива явно мне не верил и смотрел весьма скептически. — Слушай, у вас тут, я слышала, каток где-то открыли. Не знаешь, где? — спросила я. — Каток? — округлил глаза Ива. — Ну да, открыли, а тебе зачем он? — Как зачем? Кататься! Там напрокат коньки дают? — Да вроде бы. А ты что, умеешь? — Шутишь что ли? Конечно, умею, и очень люблю! Пошли, покажешь, где. — Пошли, — согласился Ива. Каток оказался совсем рядом с местом нашей высадки с энергички, на стадионе. — Н-да, немного желающих покататься, зато нет очереди! — воодушевилась я. — Пошли. — Не-е-е-е… — Как это? — Я не умею и учиться не хочу. — А компанию девушке составить? — Шелгэ! — Нет, так не пойдет! Я одна же не могу пойти! Пошли, это не сложно! — Еще как сложно! Я уже пробовал, руку сломал, мне хватит. Больше к катку не на шаг. — Ну, шаг ты уже сделал, и почти даже дошел. Пошли, я тебя научу, а будешь падать — держись за меня. Н-да, при его росте со всего размаху на лед. Мало не покажется! Но я все же его уговорила, да и упорствовать особенно не пришлось. Аладары — удивительно сговорчивые парни, по крайней мере, те, что живут в Олеа! — Ну и что? Я же не могу даже отлепиться от бортика. — А ты отлепись. Встань и стой. Пойми, как стоять, а потом будешь пробовать шагать. — Буду? — ужаснулся Ива. — Будешь, — уверенно кивнула я. — Шелгэ, если я что-нибудь… — Это будет полностью на моей совести, — согласно кивнула я. — Эх, но больно-то мне будет, — вздохнул Ива. — Даже если и будет, то недолго. И перестань уже бояться! Так точно ничему не научишься. Ива встал на коньки и осторожно отлепил руки от бортика. — Стоишь? — Стою… надо же! — Попробуй шагнуть. Шаг, и он снова вцепился в бортик. — Слушай, на тебе коньки! Нужно ногу не поднимать, а скользить! — я показала, как именно нужно. — Скользить? Да не умею я! — Учись! Пара шагов ему удалась, а на третьем он все же растянулся на льду. Я объехала его по кругу и встала напротив. — Вставай. — Не-а. — Что, так и будешь сидеть? — Нет, отползу к бортику. — Вставай, у меня есть идея. — Шелгэ, это все очень плохо, и мне… не надо мне на коньках кататься. — Вставай! Ива еле-еле поднялся и обреченно посмотрел на меня. — Держись! Я оттолкнулась и повезла его за собой. — Шелгэ. — Говорю, же держись! — Шелгэ! Я разгонялась медленно, но верно. — ШЕЛГЭ! — Да перестань, разве это не здорово? Я сбавила скорость и остановилась, по кругу объехав Иву и остановив и его тоже. — З-з-здорово. И как я теперь обратно доберусь? Мы стояли посреди катка. — Есть две способа. Один — так же, как сюда, второй — можешь доехать сам, я даже тебе направление задам. — Нет уж, давай без направления и помедленее. — А коньки — это все же здорово, — признался-таки Ива, когда мы шли к соседнему кафе погреться. Ну да, я-то не замерзла, нарезая круги по стадиону, а вот Ива, сидя на лавочке, довольно сильно продрог. — Да, на лавочке это особенно чувствуется! Но я рада, что ты хоть бы так оценил прелести льда! Мы вошли в кафе и уселись за столик. — Ой, здесь горячий шоколад подают! Здорово! — обрадовалась я. Официантка понимающе улыбнулась. — Ты будешь? — спросила я у Ивы. — Да, пожалуй, не откажусь. — Слушай, а до памятника далеко? А то остался час до назначенного времени, — обеспокоилась я. — Минут пятнадцать ходьбы, — прикинул Ива. — Тогда все хорошо, — успокоилась я. — Странное место какое-то. — Да нет, обычный памятник. — Да, я про кафе. — А-а, ну да, странное. Оно сделано в стиле древнего Олеа. — Это когда древнюю философию древних аладаров изобрели? — Ну, примерно. — Тогда понятно, почему мне так странно. С этой философией я так и не разобралась. Чего напридумывали! — Как это «не разобралась»? Там же все просто. Это же древняя философия! Оставшиеся сорок пять минут мы проболтали за чашкой горячего шоколада, а потом, продолжая спорить о чем-то весьма философском, отправились к памятнику. — Так вот ты какой, Антенсалеа. Красавчик, только у меня шею заклинит, если я буду долго на тебя смотреть, — сообщила я памятнику. Ива усмехнулся. — Шелгэ! — послышалось с другой стороны. — А я тебя по голосу узнал! — Привет! — мы с риварцем ударили по рукам, как это было принято в Олеа. Это был Митдин. В куртке с короткими рукавами и такими же короткими штанишками он смотрелся очень умильно среди закутанных аладаров. Н-да, а я все гадала, как они зимой ходят… оказывается, у них весьма оригинальная мода! На сей раз шерстка на руках и ногах была хорошенько начесана и порядком припорошена снегом. Шапки на нем, конечно же, не было, так как волосы на голове по теплу не особенно уступали шерсти. Н-да, прикольно смотрится. Хотя мой Ива не лучше в шапочке со сложной конструкцией для ушей. Это я уже привыкла, хотя впервые увидев, десять минут не могла справиться со смехом. — Знакомьтесь, это Ива, — представила я аладара. — Это Митдин. Парни тоже ударили друг друга по рукам, причем Митдин явно не отказал себе в удовольствии выпустить когти, что не позволил со мной, а Ива не остался в долгу и дернул за шерсть. Что за детсад? — А Аиша с Раданом еще не подошли? — спросила я. — Как видишь, — развел руками Митдин. — Как жизнь? Как учеба? Как Олеа? Как аладары? — Все супер, особенно второе и последнее. А тебе как? — Да тоже ничего, разве что дома лучше. Дома есть что подрать, можно помяукать, никто и слова не скажет, если на потолок залезешь. И погремушек нет! Мы с Ивой расхохотались. — А что смешного? Я серьезно, — вздохнул Митдин. — Как тебя тут с такими замашками в дурдом не упекли! — смеялась я. — Я тут с колокольчиком по дому на хвосте походила, и то чуть всех аладаров не распугала, а ты говоришь, поорать, подрать что-нибудь или, еще хуже, на потолок да с погремушкой. Это же уже садизм натуральный! — Вот поэтому и домой хочу. Весна скоро… Я искренне посочувствовала и посоветовала записаться в какую-нибудь боевую секцию или на танцы, чтобы было хотя бы где поорать. В хор-то его точно не возьмут. — А я пристроилась, — сказала я. — Удобно, все все слышат, а если не хочешь чтобы слышали, говоришь на арийском. — Эх, мне бы так… — Шелгэ! Митдин! К нам навстречу бежала Аиша. На ней, в отличие от Митдина, были брюки длиной в пол и такие красивые босоножки. Эх, зимой в босоножках — мечта! — Как я рада вас видеть! Мы с риваркой обнялись. — Ну, как? Ну и что? Как живете? Ой, а это кто? — Это Ива, он… — А! О-о! Понятно, — кокетливо улыбаясь, сказала Аиша. — Приятно поговорить с человеком, до которого доходит не на пятые сутки! — рассмеялась я. — В общем, знакомься, это мой друг — Ива. — Друг? Ясно! — кивнула Аиша и тут же стала рассказывать про себя. Как оказалось, ей у аладаров очень даже нравится, и никаких непреодолимых трудностей, как у Митдина, у нее нет. Пока мы слушали Аишу, незаметно подошел Радан. — О, привет! — Митдин дружески засадил когти в ладонь Радану. Тот так же радостно ответил. Так это у них так принято, оказывается, а я думала, что парни дурью маются! — А знаете что, идемте в клуб, тут я по дороге один видела, там посидим в тепле, поболтаем, — предложила Аиша. — Ой, я только за! — тут же согласилась я. — Ив, ты со мной? — Куда же я денусь? — О как! — назидательно сказала Аиша и повела всех в нужном направлении. В клубе было шумно (для аладаров), людно и весело. — Хоть где-то музыка играет с нормальной громкостью, не до того, что бы изо всех сил прислушиваться! — порадовался Митдин. — А ты слушай музыку в наушниках: и тебе будет громкость в самый раз, и аладары вокруг будут ее прекрасно слышать, — посоветовала я. — А это мысль! — согласился Митдин. — Ну что, выпьем за встречу? — предложил Радан. — Только если чуть-чуть, — согласилась я. — А кто говорит про «много»? Всего-то с ведро! — хохотнул Митдин. — Мальчики! — строго посмотрела на них Аиша. — Чуть-чуть — это значит чуть-чуть, и это никак не полведра, это целое ведро! Мы весело болтали, ибо музыка нам особенно не мешала, пили принесенное вино и обменивались впечатлениями. Как же все-таки замечательно встретиться с людьми, не тормозящими на каждом твоем нестандартном слове. Я уже и отвыкла! — А ты чего все молчишь? — спросила я у Ивы, пока все были заняты своими делами. — А что говорить? Это твои друзья, а я их не знаю. — Мы с ними виделись один раз в аэролете, так что они такие же мои друзья, как и твои. Ну попробуй хоть раз побыть не аладаром, а человеком. — А в чем разница? — не понял Ива. — Аладары что, не люди? — Люди, только странные. — Ну, арийцы для аладаров тоже странные, — пожал плечами Ива. — Нет, надо же вливаться в коллектив! — А знаете что! Я хочу танцевать! — сообщила Аиша. Она встала, увлекая за собой Митдина и Радана. — Пошли, — позвала я Иву. — Что? Не-э-э-эт! — запротестовал аладар и уперся всеми руками и ногами. — Е-э-э-сть! — я потянула его за собой. — Шелгэ, ну что ты делаешь? — Ива все же встал и уныло поплелся за мной. — Развлекаюсь, не видно? Ива завис на какое-то время, так что я как раз успела довести его до риварцев. — Решили, кто в доме хозяин? — хихикнула Аиша. — Нет, отложили, — покачала головой я. — Так быстро решить ничего нельзя, все нужно сначала осмыслить! Вон видишь, с каким скрипом осмысление происходит, — я хвостом указала на Иву. — Да вроде бы ничего не скрипит, — удивился Ива. — Вот и я о том же! — согласилась я. Домой мы вернулись глубоко за полночь в весьма веселом настроении. — Эй, люди, потише, — сонный Лехо вышел из комнаты и отправился по своим делам. Мы с Ивой слегка приглушили свою деятельность, но из-за крайне веселого настроения это было не особенно заметно. — Так, ну вы уж совсем! Быстро спать! — вернулся Лехо. — Командуешь тут еще! — насупился Ива. — А, завтра утром разберешься, — я стукнула Иву по плечу, слегка не рассчитала силу. Ива не удержался на ногах и рухнул на диван, я не удержав равновесие без дополнительной опоры следом. Лехо и рот раскрыл от удивления. — Шутка, — хихикнула я, поднимаясь. — Спать иди! — Так вы того, не пьяные? — ох уж эти мне аладары, вечно тупящие, особенно спросонья. — Неужели если человек весел, то он обязательно пьян? — удивилась я. — Эм… ну… — Вот! — нравоучительно сказала я. — Ладно, утром разберемся. И с тобой тоже! — я погрозила хвостом Иве, тот его поймал и несильно подергал. — Так, где там чьи-то уши? — я развернулась к Иве. — Не-э-э! — Ива поспешно встал. — Хитрюга! — снова рассмеялась я и без предупреждения подпрыгнула и повисла у него на шее, обхватив еще и ногами. — А вот так! — Эй! Я щелкнула по уху и спрыгнула на пол. — Ну не честно! — Честно-честно! — заверила я. — Слушай, а где Лехо? — удивился Ива и стал поводить ушками, а потом с интересом обогнул диван и заглянул за него. Лехо лежал на полу и беззвучно хохотал. — Эй, парень, ты жив? — я опустилась на корточки перед ним и озабоченно смотрелась в лицо. Тот неуверенно не то кивнул, не то качнул головой. Но все же какой-никакой признак жизни. — Жить будет, но больше так шокировать нельзя, — сказала я Иве. — Да, на сегодня, пожалуй, хватит, — зевнул Ива, подхватив Лехо и перекинув через плечо. — Ты по-другому нести не пробовал? А то, не дай бог, уронишь, он ведь не я, так и впишется головой в пол. — А как по-другому? — Эм… кхе! Одну руку под коленями, вторую под спиной, — предложила я. — Не-э, так удобнее. — Кому? Ива все же взял Лехо по-нормальному. — Спокойной ночи! — сказал он. — Спокойной! — усмехнулась я. Н-да, праздники у олеанцев — это что-то! Короткие каникулы пролетели одним днем, и ни одного из них свободного: то с группой посиделки, то риварцы в гости зазовут, а до них еще доехать, то Ива на какой-нибудь концерт вытащит или просто погулять. В общем, не каникулы, а один сплошной праздник. Давно я так не веселилась! Но вот и снова университет. Жаль, что все хорошее так быстро заканчивается, и снова начинается философия. — Шелгэ, ты расчеты сделала? — откуда-то сбоку подскочил Эрэт. — Ага, — я вытащила тетрадку и сунула ее парню. Тот благодарно кивнул и исчез еще быстрее, чем появился. Я уже привыкла, что он все время списывает эти расчеты. И что в них сложного? Позже я увидела точно такие же решения еще и у Иски, и у Ена. Копировальная машина в действии! — Шелг, слушай, откуда у тебя вот здесь константа вылезла? — передо мной на парту плюхнулась тетрадь Марка. Я всмотрелась в закорючки и к немалой радости поняла, что это не мое решение! Так, что тут такое? Я вооружилась ручкой и нарисовала на полях другую схему процесса. — Вот здесь стационарное соединение, а здесь его нет вообще, поэтому я беру константу, а не переменную, — объяснила я. — Как это нет соединения? А как же касательная? — Какая касательная? Это же взаимодействие полей, а не циркуляций! — Ой, точно! Я уж совсем циркуляцию с полем спутал, — всполошился Марк, схватил тетрадь и убежал к себе за парту что-то исправлять. — И действительно, как можно циркуляцию с полем спутать? — покачал головой Эрэт, возвращая тетрадь и садясь рядом. — Я вот вообще не знаю, что это такое, и путать нечего! — А пора бы узнать! Ты как сдавать-то в конце года будешь? — Так ты же рядом сидишь! — усмехнулся аладар. Ну да, действительно, зачем учить, когда можно списать? Железная логика. А мне вот списать не у кого, разве что у Марка, но он вот циркуляцию с полем путает. — Привет! — в класс зашел Вальд. — Шелг, ты расчеты сделала? Не объяснишь? — Объясню, — пожала я плечами. Вальд вытеснил Эрэта за соседнюю парту, а сам сел на его место и положил передо мной свою тетрадь с какими-то записями. Я пожала плечами вторично, нарисовала схему и стала объяснять. — Да? Ага, понятно. Слушай, и как ты все это решаешь? — Молча… — Не знаю, у меня не получается. А здесь почему? Я пояснила и этот пункт своего решения, Вальд не отставал. Когда объяснять было уже решительно нечего, разве что попытаться доказать аксиомы, Вальд отодвинул тетрадь и завел весьма светский разговор. — Ты видела последний матч арийских танцоров? — Да, вчера. Такого позорища от Астилы я не ожидала. Он всегда был безупречен, но упасть на каком-то вращении… — Теряет форму. — А может, просто ногу подвернул. Что-то такое писали. — А, может. Но мне вот больше Винтай понравился, — неожиданно заявил Марк. — Чем это? — подозрительно спросила я. — Техникой! Для аладара он был хорошо подкован в области спортивных арийских танцев. Не ожидала от него. С чего бы это? — Он прямо чудеса творит. — Ну, это для аладаров чудеса, а для арийцев просто дело техники, — сказала я. — Просто? Ну не знаю. А ты так можешь? — Нет, я все же боевик, а не танцор, — покачала я головой. — То есть можешь? — оживился Вальд. — Могу, я дома занималась танцами. — А, может, покажешь сегодня на тренировке? — Зачем? — поразилась я. — Интересно посмотреть и, может, попробовать. — Да ладно, с чего бы это? — в открытую усомнилась я. Среди аладаров было мало ценителей спортивных танцев. Обычных — еще куда не шло, от парных без ума были почти все, но спортивные никогда не вызывали никакого интереса. — Это может быть полезно и как боевой навык. Может быть, изменится стиль движений, ну и просто интересно, — зачем-то уговаривал Вальд. — Слушай, Шелг, а на самом деле, это же интересно, — неожиданно подключился Эрэт. — Я всегда хотел попробовать, но никогда не успеваю рассмотреть, что и как делают. — И ты увлекаешься спортивными танцами? — еще больше удивилась я. — С детства, — кивнул Эрэт. — Надо же! — я выпала в осадок. — Да и другим будет интересно, — добавил Эрэт. — Что? — подошла Ия. — Спортивные танцы. Шелгэ может показать, как это делается. — Да? Здорово! Всегда хотела посмотреть вживую! — оживилась Ия. — Да вы что, сговорились? — я даже со стула вскочила. Учитывая, что аладары были выше меня не меньше, чем на голову, помогло это мало. На стул, что ли, залезть? — Нет, это просто интересно, — пожал плечами Эрэт. И ведь ему действительно интересно! — Ну, хорошо, если Моад разрешит, — сдалась я. — Не беспокойся, — кивнул Эрэт. — Шелгэ, ты умеешь танцевать спортивные танцы? — спросил профессор Моад. — Да умею, — кивнула я. — Что же ты раньше молчала! Это же такая практика! — обрадовался Литард. Н-да, кажется, я глубоко заблуждалась насчет ажиотажа на спортивные танцы. Они нравятся многим, просто никто не может их танцевать! — Вот теперь говорю и даже покажу, — кивнула я и отошла в круг. — Без музыки только, конечно, не очень. — А это мы тебе сейчас организуем, — усмехнулся Эрэт. Зазвучала ритмичная музыка, как раз для спортивных танцев. То, что надо! Три, два, один, поехали! Вот ведь заразилась от Моада! Пара не резких, но быстрых движений для разогрева, несколько прыжков и головокружительное сальто назад. Понеслась! По ходу дела я припоминала все элементы спортивного танца, которые когда-то изучала, и вплетала их в музыку. Потолок с полом несколько раз поменялись местами, пару раз их сменили стены, пол намял бока после довольно длительного пропуска тренировок, и непривычно заболели мышцы рук. Вот сразу и понятно, куда нагрузки не хватает. Все же спортивные танцы — это самая сбалансированная и выгодная тренировка! — Вау! Супер! Класс! — со всех сторон послышались аплодисменты. О, и Ива здесь, на лавочке с Иятой сидит. Странно, чего это он пришел? Он всего раз был у меня на тренировке, и это было уже давным-давно, аж в начале года. Посмотрел, как мы тут друг друга дубасим, а потом коллективно идем в медпункт, и решил, что такое зрелище не для него. Надо будет спросить, чего это он передумал. — Шелгэ, ты непременно должна научить этих лоботрясов, да и я с удовольствием попробую новую технику, — тут же сказал Литард. — Лучше такой разминки ничего нет! — Боюсь, перед такой разминкой придется сильно попотеть. Даже у меня после длительного отсутствия практики не очень получается, — я встряхнула уставшими руками. — Еще лучше! — восторжествовал Моад. Вот ведь энтузиаст! — Ты великолепно танцуешь! — вещал Вальд. — Это, оказывается, действительно сложно, но ты неподражаема. Та-ак, это мне уже определенно не нравится. То нахваливает, то расспрашивает, и все время крутится поблизости. Это мне активно не нравится. Что ему надо? Уже полчаса распинается! От прямого вопроса Вальда спас Ива, который вынырнул из-за угла. — Поехали домой? — спросил он. — Ага, сейчас в раздевалку заскочу. Пока, Вальд! — А что это у вас сегодня танцы были? — спросил Ива, когда мы уже шли к остановке. — Это Вальд заинтересовался, а остальные поддержали. Как Моад отреагировал, ты уже видел. Я и не думала, что спортивными танцами так интересуются. — У нас танцы вообще любят, ну, а спортивные… Как тебе сказать… Ну, это на любителя. У тебя вот в группе одни любители, поэтому всем и интересно. А вообще у нас мало кто танцует, поэтому всем и интересно. — Да я уже заметила и даже выяснила, почему, — усмехнулась я. — И почему же? — Ловкости не хватает, сноровки, координация движений желает лучшего. Я только все никак не пойму, почему так. Может, это просто у арийцев с этим слишком хорошо, что остальные таким неуклюжими кажутся? — Да. Скорее всего, так. На фоне деценсейцев и риварцев мы выглядим не так плачевно, а кое в чем и превосходим. Например, в чувстве ритма и композиции танцев. Как говорится, не клеим сплошные сложные фигуры и группы движений в штампы. — Да, есть такое, — кивнула я. — Меня больше интересует, каким ветром тебя занесло к нам на тренировку. Тебе же не понравилось в прошлый раз. — Не знаю, просто мимо проходил, решил заглянуть на перемене, а потом увидел, чем вы там занимаетесь, и решил посидеть посмотреть, тем более что там часть ваших тоже сидела. — Это теоретики, они на практику не ходят, и тоже просто посмотреть пришли, — пояснила я. — Я уже знаю, — кивнул Ива. — Меня Ия и пригласила посидеть с ними. Хотя этот парень, который тоже сидел, какой-то странный. — И не говори! — горячо поддержала я Иву, так как рядом с Ией сидел Вальд. — Он тебе тоже не нравится? — Ну не то что бы не нравится, напрягает. Чего ему взбрело в голову про эти танцы разговаривать? До того с этими расчетами приставал, хотя он и сам прекрасно все понимает. Чего надо? — Не знаю, — пожал плечами Ива. — Я тоже… Но Вальд не отставал, постоянно мелькая в поле зрения. То одно надо, то другое, то просто поболтать, то что-то объяснить, то наоборот мне помочь. Я его уже бояться начинаю! Я опасливо заглянула в класс. — Шелг, ты чего? — удивился Эрэт. — Вальда нет? — тихонько спросила я у рядом сидящей Ии. — Нет, — покачала головой аладарка. — Фух, — порадовалась я и проскользнула в класс. — Секреты? — грозно поднял бровь Эрэт. — Нет, заговор, — огрызнулась я, усаживаясь за парту. Эрэт завис, пытаясь понять, что я имела в виду. — А чего ты так на него? — спросила Ия. — Да не знаю, достал он меня, все ходит и ходит. И чего ему надо? — ужаснулась я. — Кто? — слишком быстро ожил Эрэт. — Пошли отсюда, — я потянула Ию за собой. Выискав очень любимый архитектурный прокол в виде тупикового закутка, мы уселись на подоконник. — А что, собственно, тебе не нравится? — спросила девушка. — Да все! Он за мной будто шпионит, везде, где бы я не находилась, есть и он. Все-то ему интересно, что и мне, везде он, где нужна помощь. Меня это уже начинает бесить! — А что тут непонятного? — отчего-то развеселилась Ия. — Понравилась ты нашему Вальду, вот и ухаживает! — Чего делает? — переспросила я. — Ухаживает, ну внимание привлекает, располагает к себе, — захлопала глазами Ия. Я очень внимательно на нее посмотрела и проделала тоже самое, только у меня это получилось внушительнее из-за размера глаз. — Он что, идиот полный? — Почему? — А… э… ну… я не знаю, как тебе объяснить, просто у нас не так. У нас есть парни, есть девушки, если парню нравится девушка, а девушке парень, то они встречаются. Если парней несколько, то они дерутся, и с выигравшим девушка и будет встречаться. Все просто! — А если выиграет тот, который девушке не нравится? — заинтересовалась Ия. — Победитель по определению не может не нравиться. В арийцах главное сила, ловкость и желание победить, а не красота. — Я не про красоту, я про характер. Если он злой и грубый? Если будет обижать девушку? — Ха, пусть попробует! У нас девушка спокойно может постоять за себя. — Что, девушки дерутся с парнями? — Если те позволяют себе лишнее, то вполне, — я пожала плечами. — Знаю, у вас так не принято, но у нас так. В общем, никаких этих соплей нет. Все ясно и очевидно. — А чем тебе Вальд не нравится, кроме соплей? Скажи ему, что тебе не нравится такое пристальное внимание, и все будет нормально. — Еще шпионов из-за угла мне не хватало. — Если ты будешь с ним встречаться, то он не будет из-за угла шпионить! — рассмеялась Ия. — Ну уж нет. Ну его на фиг, с его вниманием. Терпеть не могу эти сопли. Уж Эрэт и то лучше! И вообще… у меня уже есть… Стоп, что это у меня есть? Это… с каких пор Ива стал «у меня есть»? Пока у фонтана сидели, или когда на коньках катались? Странно. Да я, похоже, в эту жердину влюбилась, странно, то-то же мне этот Вальд прямо поперек горла стоит! Надо же, и не заметила, вот что значит жить под одной крышей. — Что у тебя есть? — не дождавшись продолжения, просила Ия. — Арналан! — ответила я. — Да? Это тот красавчик, что с нами на тренировке был? — Ага, он. По крайней мере, других претендентов нет. — А он ничего, я тебе с самого начала сказала, что он то, что надо, — похвалила выбор Ия. — Так-то оно так, только раз у вас все парни за девушками, как ты говоришь, ухаживают, а мой жердина этим не страдает, значит, я ему не нравлюсь. — А это ты зря! Ты, может, не замечаешь, но он за тобой тоже ухаживает, только ты уже согласилась с ним встречаться, поэтому это не выглядит так наигранно, и вообще, у твоего Ивы есть чувство меры, в отличие от Вальда. — Ну да, наверное, ты права, — подумав, согласилась я. — Только я в принципе ни на что не соглашалась, до он и не спрашивал. — Как это? А я думала, … да и вообще, по вам видно! — удивилась Ия. — Что видно-то? — Что вы пара. — Ага, по дороге в универ и обратно! — Что, и все? — Да нет, но ничего серьезного. — Ну ты даешь. — Я? Хотя, что с аладаров взять, тормозные. Ой, только не обижайся! — Да я не обижаюсь, — звонко рассмеялась Ия. — А с Вальдом-то что делать? — Как что? Сказать, что ты занята. Только вот одно плохо… — Что? — Да Вальд, ну он, в общем, ему девчонки не отказывают, он тут как ты там говорила? Мачо? — Кто? Вальд? Этот задохлик? — Ну, у аладаров сила не особенно ценится. — Оно и заметно, если уж такие задохлики, как Вальд, нарасхват. Ну, ничего, я-то ему объясню. — Будь осторожнее. Он… в общем, нехороший он. Какая-то девушка, помнится как-то, ему отказала. — И что он мне сделает? Я далеко не таким, как он, хвост узлом завязывала! — Да в том-то и дело, что нет у него хвоста, драться-то он не будет. Он другим способом отомстит. — Ну и хук ему в челюсть, то есть флейту в зубы! — В губы! — рассмеялась Ия. — А я говорю в зубы! — А про хук — это у вас так в Арии говорят? — Ну, как эквивалент вашей флейте. Ахтран на Вальда! Пошли на пару! — Шелгэ, а ты… — Слушай, Вальд, хватит! Надоело! Скажи прямо, чего тебе надо? — все терпение мое дамское закончилось! — Как что? Тебя! — не растерялся Вальд. — Нет. — Что, так кардинально? — Да. Я Арийка, и у нас все окончательно и бесповоротно! И хватит за мной бегать, терпеть не могу этих соплей! — Ах, соплей?! — Да! В Арии либо да, либо под дых! А если хочешь получить меня по праву, то дерись! — С кем? — удивился Вальд. — С тем, кто уже занял твое место. — У тебя нет парня! — неожиданно воскликнул Вальд. — Этот хлюпик тебе не пара! — А это уж мне решать! — рявкнула я. — А раз он такой хлюпик, иди и вызови его на поединок! Что победит Ива, я была полностью уверена, ибо каждую неделю ходила вместе с ним в тренажерный зал и точно знала, что он может. Да и не будет Вальд с ним драться, этот холеный … вообще ни с кем драться не будет. Ему себя слишком жалко. Трус! — Я что, похож на идиота? — холодно спросил Вальд. — Очень! — искренне заверила я его и села в подъехавшую энергичку. — Я тебе покажу идиота! — выкрикнул Вальд. — Да не надо, я и так тебя прекрасно вижу! — уже из энергички ответила я. Н-да, зря, видимо, я это сделала, как-то он нехорошо на меня посмотрел. Да ну его! Ничего он мне не сделает! А так, глядишь, и спесь растеряет! — Шелг, ты чего какая? — удивился Лехо, встретив меня у дверей. — Какая? — рявкнула я. — Вот такая, — Лехо удивленно смотрел на меня. — Извини, просто придурков не сеют и не пашут, они сами родятся и сами вырастают в идиотов! — Ты что, с Ивой поругалась? — просил Лехо. — Да причем тут Ива? Нет, он, конечно, причем, но с ним я точно не ругалась. Ладно, проехали! — Куда? — На энергичке мимо нужной остановки. — Это ты из-за того, что возвращаться пришлось, такая сердитая? — О-о, аладары! Вот теперь я точно знаю, зачем аладару мозги! Чтобы ими тормозить! — А-а, кто-то сильно тормозил? — И нахально продолжает это делать! — схватилась за голову я и расхохоталась. — Ну как на таких можно сердиться? — Пошли кушать! — Иду! — Шелгэ? Привет! Ты что-то сегодня раньше обычного, — удивился Ива, сидящий за столом. — Да один идиот не дал спокойно в библиотеке посидеть. Пришлось спасаться бегством. — И ты так просто сдалась? — не поверил Ива. — Да нет, я довольно долго сопротивлялась и побила-таки своего врага. И даже постреляла по трупам для устрашения! — ответила я. — Все живы? — обеспокоилась Танра. — Так точно! Живы, но деморализованы. Короче, противник сломлен, и больше сопротивления не оказывает, — отрапортовала я. — А что там было-то? — спросил Ива. — Милые домашние разборки, — пожала я плечами. — Кавалера отваживала. Ива чуть ли на месте не подскочил. Проняло! — Какого еще кавалера? — удивленно спросил Ива. Танра спрятала улыбку, отвернувшись к плите. — Жутко надоедливого. — Ты с ним дралась, что ли? — опешил Ива. — На его счастье, повода он мне не дал, — искренне пожалела я. — А ты бы стала драться с парнем? — удивленно спросила Танра. — А чем он лучше девушки? Конечно бы, стала, если бы потребовалось, но он-то не дурак, знает, что хвост, то есть уши откручу. — У них это в порядке вещей, — пояснил просвещенный Лехо. — Что вот так просто девушка будет драться с парнем и парень с девушкой? — Ну не просто, нужна причина. Самая главная причина — это кровная месть, но сейчас это уже крайне редко встречается — все враждующие семьи себя давно истребили, а новые враждовать не особенно хотят. Потом может быть заступничество, и, наконец, личное оскорбление, — перечислила я самый основные причины. — Хотя, конечно, последняя… можно что угодно подогнать под личное оскорбление, чем иногда девушки и пользовались, чтобы отвадить нежеланного кавалера раньше, чем состоится поединок, если желанный мог бы в нем проиграть. Обидевший девушку уже не мог на нее претендовать. — Обалдеть! — заключил Лехо. — А что за поединок? — спросила Танра. — Ну, если на девушку претендует два кавалера, то они между собой дерутся, и выигравший получает девушку. — Как это дерутся? А если девушке они не нравятся? — Ну, тут хитрость личного оскорбления и применяется, чтобы заранее отвадить нежеланных претендентов. До поединков дело доходит только в случае, когда оба состязающихся нравятся девушке, и она не может решить, кто лучше. — То есть получается, что лучше тот, кто сильнее? — спросила Танра, с интересом слушавшая мой рассказ. — Не просто сильнее, еще и ловчее и умнее. Именно в драке можно увидеть человека во всей красе и понять, кто чего стоит. Все эти розовые сопли, когда парни прыгают вокруг девушек, ничего не стоят, если парень падает от первого же удара в челюсть. Это не мужик, это тряпка, — убежденно сказала я. — Как у вас все интересно, — задумчиво сказала Танра. — Но, надо признать, вполне разумно. Мы тут в Олеа годами выбираем кого получше, выясняя, кто, что из себя представляет, а тут пара минут, и все понятно. — Ну, положим, не пара, некоторые поединки длятся часами, если противники подобрались примерно одинаковые. — А если в процессе поединка девушка поймет, что один из претендентов ей не нравится? — неожиданно спросил Ива. — Так не бывает. Если девушка допустила поединок за себя, значит, она будет с победителем. Иначе какой смысл мужчинам сражаться? — А если вот, положим, один из них будет всем хорош, да сил у него мало и он проиграет. А второй будет полным скотом, но победит? Что тогда? — не унимался Ива. — За поединком следит не только девушка, и если будет видно, что победитель превзошел только силой, а по всем остальном параметрам победил его оппонент, то победа присуждается другому. — А бывает, что кто-то кого-то убивает? — спросил Лехо. — Раньше было, и почти всегда, но теперь уже нет, разве что несчастный случай. — А уголовной ответственности за это нет? Ведь покалечить же можно? — спросил Ива. — Нет. На поединок идут добровольно, при отказе одного второй автоматически становится победителем, поэтому это в пределах закона. Есть же и спортивная борьба, и разные боевые искусства, за них же не судят! — То есть если бы я жил в Арии, мне пришлось бы с кем-то драться за девушку, — подытожил Ива. — Если бы на эту девушку позарился еще кто-то не менее достойный, и она бы затруднилась выбрать. — Неплохо устроились, однако! — усмехнулся Ива. — Сами решить не могут, так пусть парни друг другу головы посворачивают. Ничего так себе! — Нет, ты по себе не меряй! — осадила его я. — Это у вас тут о драке имеют весьма смутное представление. В Арии это все в порядке вещей, и любой парень не прочь подраться, тем более по такому стоящему поводу, как девушка. — Да, странные способы привлечь внимание девушки, — не сдавался Ива. — О, а у вас тут лучше, — фыркнула я. — Присаживайся! На, возьми. Ты не могла бы мне помочь вот здесь. Ой, ты такая умная! Ой, красавица, тебе очень идут эти туфли. Тьфу! Сопли розовые! Задолбал уже. — Кто? — Да идиот этот. Жаль, на него личное оскорбление не подействует, разве что действительно хвост узлом завязать. — А он что, ариец? У него хвост есть? — удивился Лехо. — Ну, уши в трубочку свернуть! Не придирайся к словам, — отмахнулась я. — А что же тогда надо? — возмущению Ивы не было предела. — Кулаками махать? Это тебе нравится? — Если мне парень нравится, ему вообще ничего делать не надо, так как нравится он мне таким, какой есть. И никакие подарки, прислужки и дебильные комплименты не могут заставить меня изменить свое мнение. Разве что в худшую сторону! Ива задумался, Танра повторно улыбнулась и, видимо, от греха подальше ушла смеяться в зал. Лехо ничего не понял. Кажется, Ията права, и Иве я все же нравлюсь. Еще бы и мне понять, что у него в голове. — Шелгэ, подожди! — послышался привычный уже голос за спиной. Я и не подумала останавливаться, только шаг прибавила. — Шелгэ, нам надо поговорить! — Нам не о чем разговаривать! — отрезала я. — Я хотел извиниться, — сказал Вальд. Я искоса посмотрела на него. — Нет, правда, я себя как дурак вчера вел, в общем, извини меня я все понял, давай будем друзьями. Более глупой фразы я в жизни не слышала. Друзьями? Он что, смеется, или искреннее верит, что парень и девушка могут быть друзьями, зная, что один нравится другому? — Шелгэ, мне, правда, жаль. Трус! — Ладно, — кивнула я. Лишь бы отстал. — Мир! Я хлопнула его по протянутой ладони и первой зашла в класс, удовлетворенно заметив, как он ее слегка помассировал после моего удара. Жаль я сломать ее ему не могу. Фальшивый и гадкий тип! Какие друзья! Интересно, что же ты задумал… — Рассаживаемся, рассаживаемся! Поскорее. Так, сегодня занятий не будет, вы все отправляетесь в центр магической подготовки на тестирование, — сообщили нам. — Куда? — удивилась я, когда нас поскорее выгнали их класса и велели садиться на энергичку. — А есть тут у нас магический центр, там всякие разработки ведутся и магов обучают, ну тех, у кого есть дар к магии, ну, не повседневной. Короче, у кого уровень магии больше, чем для простых бытовых операций, — пояснил Эрэт — Мы обращаемся с магическим оружием, значит, и так понятно, что у нас уровень выше, — сказала я. — Нет, у нас средний. Магическое оружие не такое уж и магическое, оно не простое, но к магии имеет весьма посредственное отношение. Настоящая магия — она вообще нематериальна. А у вас в Арии нет магических центров? — Нет, конечно. У нас вообще, кроме повседневной магии, к которой все способны, ничего нет такого. Не склонны арийцы к магии. — А-а, ну тогда понятно. А у аладаров часто встречается более высокий уровень магии, чем нужен в повседневной жизни. — У нас вообще магов много, — включилась в разговор Ия. — А у нас нет совсем. Интересно будет на них посмотреть. А что мы будем там делать? — Будут проверять наш уровень магии. Это стандартная процедура, проводится каждый год. — А какой толк проверять по пять раз одного человека, если и так ясно, что он в магии полный ноль? — Так уровень магии постоянно растет. У кого-то быстрее, у кого-то медленнее. Мало у кого стоит, поэтому и проверяют, — ответил Эрэт. — И что будет, если найдут? — Вообще зависит от возраста, — проинформировала Ия. — Если высокий уровень обнаружен у маленького ребенка, то он, когда вырастет, идет в магическую школу, если уже у школьника, то его переводят в магическую школу, а дальше он имеет право поступать в магические академии. Если же высокий уровень магии выявляется после школы, например, в университете, то здесь уже человек имеет право выбирать, что ему делать. Это сделано из-за того, что после школы у людей уже есть свои цели и свои средства по их достижению, и ломать их нельзя. Но в любом случае тот, у кого выявили высокий уровень магии, обязан пройти месячный курс обучения владению силой, иначе он становится социально опасен.