Травник

1

Легкий ветерок развевал длинные полы лекарских одеяний травника, промокших от ночной росы. Мужчина не торопясь продвигался вперед. Лесная тропинка, по видимому, не имела горячего успеха ни у охотников, ни у диких зверей. Она едва проглядывалась среди кустарников и высоких деревьев. Идти было сложно: цепкие ветки то и дело хватались за одежды, норовя их порвать. Мужчина постоянно останавливался, чтобы раздвинуть кустарники или перелезть через рухнувшее во время недавней бури дерево. Даже несколько часов такого пути могли измотать кого-угодно, но не его. Он прошагал уже несколько десятков миль, лишь иногда устраиваясь на ночлег под открытым небом. Травник спешил на гору Айу. Эта гора издревле славилась редкими видами лекарственных трав, собирать которые нужно было лишь в определенное время. По расчётам путешественника оставалось два дня пути, а в ночь третьего дня он сможет собрать необходимые травы. Мужчина собирался остаться подле горы еще на несколько дней, повидаться с другими травниками и обсудить новости медицины. Он целый год усердно трудился, постигая новые способы врачевания и изучая травы, а сейчас ему как никогда хотелось поделиться плодами своих трудов с великими мастерами. Нет, мужчина не был тщеславен и не спешил получить похвалу. Ему... не хватало критики. Получая замечания или неодобрение от более опытных травников, он и сам набирался опыта, опираясь на их знания и умения, в коих не сомневался ни один мастер врачебного искусства. Особенно мужчина ждал встречи с великим мастером Чжунху. Будучи самым опытным лекарем, Чжунху часто ездил по разным деревням, помогая страждущим и щедро делясь своей мудростью со всеми, кто нуждался в совете. Он успел пожить так долго, что казалось обо всем уже ведал. В одной из таких деревень старый травник остановился на пару недель в доме, где только что родился младенец. Мать малыша скончалась при родах до прибытия лекаря, а отец, покоряясь судьбе, позвал соседку посидеть с новорожденным. Странное дело, только родившийся мальчик кричал уже несколько дней, весь искрасневшись и пугая своим видом соседку. Успокоить его не удалось и бабке-повитухе, принимавшей роды. Видя мальчика, каждый произносил молитву небу, надеясь облегчить его страдания. Чжунху, услышав о такой беде в доме, решил во что бы то ни стало помочь успокоить ребенка. Шли часы, а мальчику не становилось лучше. Старик растерялся, не понимая, в чем тут дело. Совсем отчаявшись и желая дать возможность отдохнуть безутешному отцу и соседке, что отныне хлопотала по дому, лекарь взял дитя на прогулку в лес. Прохладная весенняя погода успокаивала и навевала сон. Время близилось к утру, неумолимо приближая рассвет. Ночные цветы прощались с лесом, готовясь к дневному сну. В корнях старого дерева, густо поросших сочной зеленой травой, уместилось сразу несколько ночных орхидей. Устав нести малыша на руках, лекарь положил его меж прекрасных цветов и трав. Глубоко вздохнув, он призадумался и не сразу заметил, что ребенок утих и уснул. Наклонившись, старик увидел, как тот обнимает полузакрытую орхидею. Как же давно в мире не происходило подобного! Родился травник, наделенный сильным даром, который могла усмирить только матушка-природа. Осторожно срезав орхидею, старик завернул ее и ребенка в полы своих одежд и вернулся обратно, провозгласив всем радостную весть. Люди прозвали ребенка Лань, созвучно к Лан, что значит орхидея.

2

После дня пути послышались журчащие звуки озера. А вскоре показалось и само озеро, озаренное резкими вспышками закатного солнца. Очарованный этой красотой, Лань решил остановиться здесь на ночлег. Ему очень хотелось искупаться в озере. Раздевшись до нижней рубашки, мужчина вошел в воду. Прозрачная вода пахла хвоей. Уставшие ноги коснулись мягкого ковра. Оказалось дно озера устлано хвойными иголками и песком. Но вода! Она была ледяной. За пару мгновений тело начала бить дрожь, губы посинели. Путник пересилил свое желание тотчас вырваться из холодной воды и окунулся пару раз, смывая с тела пот и усталость. Выбравшись на берег, травник позволил ручьям холодной воды стекать по его рубашке, которая облепила тело, полностью вторя его изгибам. Постояв так несколько минут он быстро развел костер и на еще влажную и холодную рубашку надел верхние одеяния, расправив на поясе пару складок. Сидя в подобающей позе возле костра он любовался красотой озера, наслаждаясь теплом от костра. "Звезды в середине лета особенно ярко светят. Они, как и цветы, стараются привлечь к себе внимание, но не пчел, а путешественников, пастухов и охотников." - про себя размышлял путник, срывая маленький белый цветок. "Именно летом звезды показывают самый точный путь, а цветы испускают самый сильный аромат. А значит отыскать путь к травам сейчас очень легко, и сами травы легко отличить по их летним запахам." Так размышляя, травник незаметно для себя уснул. Громкий крик ночной птицы резко выдернул его из сновидений. Птица ночью вещает опасность. Мужчина резко вскочил на ноги и взялся за нефритовую рукоять острого серпа для сбора трав, висящего на поясе. В воздухе чувствовалось напряжение. Лес как будто оцепенел. Медленно дымящийся костер внезапно погас. Не зная, откуда ожидать опасности, и какого она рода, мужчина медленно осматривался по сторонам, пристально вглядываясь в темноту. Мускулы в его теле напряглись до предела, он готов был столкнуться с человеком, но не с магическим животным. Ведь с человеком есть шанс договориться или хотя бы сразиться в честном бою, а с магическим животным шансов почти не было. Послышался треск веток и дикое рычание вперемешку с воем. Звуки исходили из леса. К озеру двигалось нечто. К ужасу травника оно двигалось к нему, и явно имело намерения утолить свою жажду крови за его счет. Ужасающие размеры и скорость передвижения монстра быстро лишили травника иллюзий на побег или победу в бою. Иссиня-черное тело, шириной с два человеческих роста и чуть больше по высоте, легко продвигалось старым лесом, снося тысячелетние деревья на своем пути. Увидев открытую пасть с несколькими рядами искривленных (явно ядовитых) зубов и огромный синий язык, с которого скапывала зловонная слюна, несчастный сразу откинул мысли о побеге и мысленно приготовился к последним минутам жизни. Чудовище за считанные секунды преодолело расстояние в четверть мили и начало нападать, искусно царапая и разрывая тело жертвы сразу шестью лапами. Золотой серп с нефритовой рукояткой в отместку чертил кровавые узоры на теле монстра. Изодранная одежда, перепачканная свежей кровью, прилипала к телу, раны болели так, что хотелось кричать, пот застилал глаза. "Еще пара минут, а от меня пустого места не останется," - замахиваясь дрожащей рукой с серпом, подумал путник. "И откуда в последнее время вообще появляются подобные отродья?" В глазах темнело, из ран неумолимо сочилась кровь, а лекарь из последних сил отбивал атаки. Когда монстр разорвал ему плечо правой руки, держащей серп, страдалец упал. Его закрывающиеся глаза выхватили из ночного мрака яркие вспышки магии, направленной на монстра. "Должно быть, это - сильная магия..." - последнее, о чем он успел подумать, прежде, чем забыться. Ослепительно яркая, витиеватая магия, подкрепленная силой мага, быстро обездвижила чудовище. Маг начал обряд очищения. Точно направляя магию на монстра, он призывал хозяина этой зверушки, но тот не желал явить себя миру. Видя, что очищение не сработает, маг поднял руки вверх и начал формировать из воздуха сдерживающие путы для зверя. Создав достаточное количество, мужчина с легкостью опустил их на темную спину монстра, запечатывая его и заглушая звуки.

3

В доме у подножья горы Айу было многолюдно. Четверо травников прибыло с разных уголков для сбора лекарственных растений, а люди, прознав об их приходе, радостно толпились вокруг и наперебой жаловались на свои болести. По-правде, многие из них пришли только из любопытства, чтобы поглазеть на великих врачевателей. Но были и такие, что испрашивали совета. До позднего вечера травники были заняты «просящими», а те только ближе к ночи наконец согласились разойтись. Четверо мужчин разного возраста, вымотанные за день посетителями, а перед тем длинным путешествием, расселись вокруг маленького столика на вышитых подушках. Самый старший нараспев произнося слова благодарности и признательности травам, заваривал ароматный цветочный чай. Трое остальных молчали. Когда скрипучий голос с благодарностями утих и старик по привычке разлил пять чашек напитка, сидящий рядом с ним лекарь обратился к присутствующим: - Друзья-врачеватели, да благословят вас небеса! Как же я рад вас видеть! Путь сюда, как известно, не близкий и порядком всех утомил. - Отпив глоток чая он продолжил. - Мой отец, лекарь и травник Чжунху уже не молод и волновался, что на этот раз ему не удастся преодолеть это расстояние. Но, к счастью, небо было к нам благосклонно, и несмотря на почтенный возраст отца, даровало нам возможность встретиться с вами. - Да хранит вас небо от печалей! - хором ответили двое оставшихся травников. Они были примерно одного возраста, около ста - ста пятидесяти лет навскидку. «Юноша», который к ним обращался был моложе их на несколько десятков лет. А старику смело можно было дать все четыреста. У него не было родных сыновей, поэтому, он стал обучать своему делу зятя, когда у него обнаружился дар. - Благодарю за беспокойство о нас, Анри. Мы с кузеном прибыли из разных деревень, уже год как не виделись. Когда прошлым летом мы с Дахау решили путешествовать и приносить пользу в чужих деревнях, мы столкнулись со множеством трудностей, но успели усовершенствовать многие техники врачевания. О чем и поведаем далее, чуть отдохнув. Старик по-теплому улыбнулся Анри, и тот правильно расшифровав улыбку с поклоном сказал: - Подле горы Айу из года в год всегда собирались травники и ведали друг другу о своих успехах и печалях, ведь дела их были общими. Поступим же и мы так, соблюдая древние традиции. Дахау, Анжи, ваш опыт - неоценим для всех нас и для страждущих, которым мы помогаем. - Его взгляд скользил по лицам друзей. Ночь сгущалась, теплая беседа продолжалась. Вдруг на лице старика появилось беспокойство, что легко отразилось в сердцах присутствующих. Не хватало пятого лекаря. - Наш юный друг, А-Лань, не успел к нам добраться. Возможно, кто-то слышал новости от него? - Выразил общий вопрос Анри. Когда все отрицательно покачали головой, он заметил : А-Лань, хоть и молод, но как мы успели заметить, очень умен и обладает даром врачевания. А его знания в травах позволяют ему легко понимать древние книги моего отца. К тому же, он очень ответственный и почитает каждого из нас, как отца родного. Дахау вздохнул: - Ах, мое сердце неспокойно! Друзья-врачеватели, должно быть что-то произошло. Полагаю, следует послать кого-нибудь на встречу А-Ланю. Правда, никто не знает, какой тропой наш юный лекарь в этот раз добирается. Возможно, он просто не рассчитал сил на долгий поход к великой горе Айу и сейчас отдыхает в ближайшей на его пути деревне, улыбаясь местным красавицам? - Дахау, мой дорогой брат, не все из юношей похожи на тебя. Да, возраст у А-Ланя самый подходящий для поиска пары. Но нашими традициями, так глубоко нами и им почитаемыми, он бы не пренебрег. Осмелюсь думать, что лишь долг врачевателя мог задержать его в пути, привязав путами обычая к больному. - Посмеиваясь, и позволяя вновь добавить себе в чашку чудесного напитка, говорил Анжи. Мужчина отличался от своего брата мягкостью и рассудительностью, что сразу бросалось в глаза, стоило ему только заговорить. Просидев еще недолго травники отправились отдохнуть часок, чтобы в конце ночи отправиться собирать травы. Анри, уложив отца, разбудил хозяина дома и попросил его выслать гонца на пару миль в лес на поиски А-Ланя. Он сам не мог сомкнуть глаз. Беспокойство о юноше, что так пленил сердце рассудительного травника-отца, крепло в его сердце, не давая забыться. Он тихонько вышел на порог дома, и прислонившись к раме двери, с тревогой всматривался в лес, что виднелся на горизонте, оттеняя ночное небо, поселок и великую Айу.