Травник

4

Было раннее утро. Рассвет уже наступил, но деревенька все еще была покрыта ночным туманом, который медленно рассеивался. Высокий, стройный мужчина с огромным свертком на спине приближался к небольшому дому. По походной одежде сложно было судить, кто он. Но манера держаться выдавала его благородное происхождение. Он был похож на мастера боевых искусств, быстро шагая с тяжелым грузом, не теряя при этом своей грациозности. Легко постучав в дверь, и не дождавшись ответа, он вновь постучал, но уже сильнее. На пороге дома появился небрежно одетый старичок, то и дело зевающий и потирающий свои пухлые бока. Увидев прибывшего и бегло оценив, кем он может быть, старик быстро отряхнул свои одежды, поклонился и спросил: - Благородный господин, чем я, бедный старик, могу служить вам так рано утром? Мой дом так мал, что я не смогу предложить даже хороший ночлег. Господин, я - простой бедный старик. - Вода. Нужна чистая вода и место для раненого. В вашей деревне есть травник? - Мужчина произнес слова тихо, почти не взглянув на старого владельца дома, входя внутрь и опуская свою ношу на простые подушки и соломенную подстилку. Старик, лишь на мгновение замешкавшись, разглядывая гостя, убежал за водой. Несмотря на свое полное тело, передвигался он очень быстро, и тут же вернулся с кувшином. Прибывший, присев на одну из подушек, разворачивал свой сверток, из которого уже проглядывались светлые, залитые кровью одежды. Старик переминался с ноги на ногу, сгорая от желания спросить, кто же его гости, но как только он намеревался задать вопрос, сразу сдавался и продолжал тихонько елозить за спиной у господина. Последний, надо заметить, привлекал к себе внимание. Ровная, красивая осанка, мягкие, будто танцевальные, движения. Ни единого лишнего слова и вздоха. - У вас есть лекарь? - от созерцания оторвал старика вопрос прибывшего. - Нет, благородный господин, в нашей деревне нет лекаря. Но за пару миль отсюда, в соседней деревне, что рядом с горой, проходит праздник трав. Туда должно быть, прибыли лекари. - Быстро ответил старик. - Я уже так стар и беден, что даже на праздник не пошел... так стар...- он продолжил причитать, но гость его уже не слушал, сосредоточившись на раненом. "Всего пару миль, - этому мужчине благоволят небеса." - размышлял про себя прибывший. "Мои физические силы на исходе, все же пришлось нести этого отнюдь не хрупкого юношу через весь лес. А магия, сдерживающая его кровотечения скоро рассеется. Нужно наложить еще несколько заклинаний и послать сигнал о помощи." Мужчина поднялся с подушки, и старик смог разглядеть раненого. Это был хорошо сложенный юноша в светлых одеждах, насквозь пропитанных кровью, что уже успела обсохнуть и поменять свой красный оттенок. Мертвенно бледный цвет кожи пострадавшего подтверждал огромную потерю крови. Раненый, примерно одного возраста с его спутником, был без сознания. Черные длинные волосы, спутались и были перемешаны с землей. Старик вскрикнул, подумав, что это труп, и тут же запричитал: - Да кто ж его так? Господин, что случилось?! О, небеса, да как же такое могло случиться... Я, бедный старик, за всю жизнь подобного не видел! Как же так?... - Его слова молниеносно утихли, как только он увидел яркие ослепительные лучи, что вырывались с ладоней благородного гостя, и медленно обволакивали тело раненого. Старик никогда не видел магии, но много слышал о ней. И сейчас, увидев такое чудо, застыл, как одинокое дерево в поле. Придя в себя, он плюхнулся на колени и начал бить поклоны магу. - Великий маг! - Плюх. - Благородный господин маг! - Плюх. Плюх. Его поклоны прекратились, когда маг закончил «творить чудеса» и вышел во двор. Туман не спешил рассеиваться, и маг, опасаясь, что его сигнал останется незамеченным, решил вложить в него как можно больше цвета и яркости. Простояв пару мгновений, всматриваясь в горизонт, за которым, по словам старика, располагалась деревня, где проходил праздник трав, мужчина повернул левую руку ладонью вверх и «подбросил» к небу горстку чего-то. В небе тотчас отразился огромный яркий рисунок зеленого цвета. Такой знак должен был привлечь внимание травников и магов на несколько миль вокруг. Но обычно цвет рисунка соответствовал уровню силы заклинателя и его цвет варьировался от светло-голубого до синего холодного оттенка, этот же знак отличался. Прибывший маг давно научился создавать послания разного цвета. Хоть эта наука об изменении цветов и яркости была древней и не считалась необходимой для изучения, в юности маг в совершенстве ею овладел. Он частенько забывал о времени, изучая магию или помогая крестьянам в их ежедневных трудах, будь то посевы или прополка сорняков, и яркими знаками сообщал родным, где находится или когда вернется. Его родители были очень рады таким знакам внимания со стороны сына. Но узнав, что подобные послания отнимают много сил у отправителя, родные упросили его не пользоваться ими. Отправив сигнал, маг мог теперь только ждать, пока кто-нибудь не откликнется на его призыв. Его магические силы были на пределе. Сначала борьба с монстром, который лишь поначалу казался слабым. На деле же, за этим монстром стоял довольно сильный заклинатель. Затем - кровоостанавливающая магия, которую приходилось возобновлять несколько раз для поддержания жизни в раненом. Теперь еще и зеленый рисунок, своей яркостью видимый даже сквозь туман.

5

Время ожидания неумолимо тянулось. Маг еще несколько раз осматривал пострадавшего. Тогда в лесу он был шокирован, увидев, как простой человек пытается из последних сил дать отпор чудовищу. Ведь всем было известно, что с подобным может справиться лишь маг или сильный заклинатель. А тут вночи, даже не пытаясь сбежать или отвернуться от опасности, сражался простой смертный. Маг многое успел повидать с юных лет и знал, человек, сражающийся насмерть и не убегающий от нее, либо очень глуп, либо очень умен. Во второе ему верилось с трудом, но он предпочел не делать поспешных выводов. Некогда светлые одежды, залитые кровью, были наверняка хорошего качества и особого пошива. В руке был зажат небольшой серп с необычной нефритовой ручкой. Маг осмотрел раненого и серп, и не нашел ни следа магии. Раны кровоточили и жизнь медленно утекала из тела. Если прямо сейчас что-то не предпринять, человек может умереть. Наложив чары на умирающего и соткав из озерной воды полупрозрачную ткань, маг завернул в нее смертного и направился в ближайшую деревню. Сейчас же, донеся еще живого человека, он наблюдал, как жизнь по крупицам уходила от него. Он множество раз видел, как умирали люди, пав жертвой своей глупости или самонадеянности, или встретив свою гибель в лапах магического зверя. В этот раз, наблюдая за тем, как медленно приходит смерть, с каждой минутой все приближаясь, забирая все больше и больше, пока полностью не поглотит свою добычу, он думал: «С ночи так медленно занимался рассвет, не спеша являть миру солнце. Но сейчас, с каждой минутой все быстрее мрак уходит и теплые лучи пронзают туманную дымку, незаметно рассеивая ее. Это так естественно. Подобное происходит и с этим человеком. Пусть небо дарует ему лучшую судьбу в следующий раз.» Зеленый сигнал еще был хорошо виден, и маг терпеливо ждал, иногда подходя к раненому спутнику и проверяя его пульс. Старик все время суетился и пытался что-либо узнать у мага. Но все его попытки оказались тщетны. Гость не произнес больше ни единой фразы. Вконец уставший от суеты и бессмысленных попыток разговорить мага, хозяин прикорнул на пороге, оперевшись на открытую дверь. Он похрапывал, обняв пухлыми ладонями свои немаленькие бока, всем своим видом показывая любовь к жизни и жирной пище. Лицо мага тронула мягкая улыбка. Старик удивительно напоминал ему отца. Точно так же жалуясь на бедность, старость и немощность, но при этом обладая внушительным брюшком. Давно красивые черты чародея не красила улыбка. За столь теплое, мимолетное воспоминание об отце он хотел сделать что-нибудь для старика. Увидев, что тот ворочается, как будто от холода, маг, затрачивая остатки своей магической силы, создал пушистое одеяло из почти пропавшего тумана. Одеяло было легким и мягким, как и туман возле гор после теплой летней ночи. В деревне было удивительно тихо. «Видимо, все отправились на праздник.» - размышлял чародей, стоя во дворе. Вдруг он услышал топот коней. «Не меньше четырех человек направляются к деревне. Тяжело идут, но быстро». После недавней бури большинство лесных дорог были в очень плохом состоянии. Чтобы облегчить путь спешащих, маг снял свой дорожный плащ, который обладал магической силой, и простелил его на земле в направлении, откуда слышался топот лошадей. Плащ, лежа, как дорожная стрелка затрясся на траве, приподнялся и вдруг рассыпался пеплом. Поднялся небольшой ветерок, разнося пепел в сторону всадников.

6

Трое травников и парнишка-провожатый спешили изо всех сил, направляемые зеленым знаком в небе. Несмотря на утро, этот знак было отчетливо видно. Цвет знака, гласящего о помощи, привлек внимание всех на празднике. Люди праздновали день трав и, увидав зеленое чудо в небе, обрадовались, полагая, что это послание богов в честь праздника. Но травники, заметив послание, не на шутку забеспокоились и тотчас собравшись, уехали в нужном направлении. Старый травник Чжунху в силу возраста остался, да и просящих было много, коим помощь травника была необходима. Чжунху успел благословить своих друзей и зятя перед отъездом, обронив, что подобный сигнал мог создать только маг, обладающий знаниями древних. - Что же случилось у этого мага? Должно быть, годы берут свое, и он, не в состоянии справиться со своей магией сам. Ай! - Вслух размышлял Анжи о предстоящей встрече, цепляясь тонкой одеждой за ветки деревьев. - Брат! Мы же еще ничего не знаем, погоди с выводами и упреками. - Уговаривал Анжи его кузен, Дахау. - Путь трудный, давайте побережем силы, друзья. - Он улыбнулся и повернул голову к Анри. Тот лишь кивнул в ответ и одарил его мягким взглядом. Что-то неумолимо заставляло сердце Анри биться в другом ритме, рождая беспокойство. Он не мог облечь происходящее в слова. С каждым шагом лошади некое чувство внутри подталкивало его двигаться быстрее. Он... боялся не успеть. Провожатый возглавлял процессию, отодвигая ветки и указывая рукой направление. Это был юноша лет двенадцати. Он хорошо держался в седле и знал все дороги в окрестностях нескольких деревень. Парнишка был очень внимателен в дороге и всегда обращал внимание на погоду. Он был бы самым прекрасным попутчиком, если бы не родился без голоса. Вначале люди не очень хорошо к нему относились, то ли боясь, то ли презирая, но прознав о его таланте провожатого, начали радо нанимать его в дорогу. Травники выехали рано утром, когда туман еще густо окутывал землю, и только благодаря смышленому попутчику смогли не заблудиться и почти добраться к нужному месту. Сейчас дорога стала еще тяжелее, уставшие лошади спотыкались о поваленные деревья и путались в высокой траве. Лекари решили было спешиться и пойти пешком, но мальчик знаком дал понять, что этого делать нельзя. Ничего не понимая, они слепо доверились провожатому. - Мы так и до вечера не доберемся. Если наш юный друг, А-Лань, шел на праздник через такой лес, как этот, тогда ясно, почему он не добрался. По такой дороге идти одну милю можно целую неделю. - Анжи не сиделось в седле, и он все время жаловался на дорогу. И хлопая лошадь по заду, спрашивал: - Почему моя лошадь не хочет идти быстрее? Провожатый остановил всех, подав знак рукой, но Анжи, так занятый жалобами на трудный путь и свою лошадь, не заметил этого и налетел на Анри. Хрупкие по сложению, Анжи и Анри, чуть не упали с лошадей. Анри бросил на виновника осуждающий взгляд, но быстро оттаял, видя как тот заливается смехом: - Ха-ха-ха! Ой, не могу! - Отсмеявшись, Анжи склонился в поклоне перед Анри, а потом перед Дахау. - Друзья мои, простите мне эту оплошность. Юноша-провожатый замахал руками, показывая вперед перед собой и удивленно улыбаясь, то и дело оборачиваясь на своих спутников. Перед травниками расчистился путь. Поваленные деревья теперь лежали вдоль дороги на обочине, ветки диких кустарников отодвинулись, позволяя свободно проехать. Высокие травы, растущие прямо посреди дороги, все пригнулись, создавая узорчатый ковер. Это была магия. Обрадованные травники двинулись вслед за провожатым в путь. Не прошло и четверти часа, а они уже слезали с лошадей у ветхого домишки, в дверях которого сладко спал, укутавшись в одеяло, старик. Разбудив последнего, они начали выяснять, в чем дело. - Господин! Мы - целители. Этот знак послали вы? - Анри показал рукой в небо, где уже не оставалось ни следа от знака. - Ах, он уже исчез. - Господа врачеватели! Да благословят вас небеса! - Кланялся до пола старик. - Тут пришел маг с раненым человеком. Я, бедный старик, им даже ничего не смог предложить. Куда мне старому... - Осекшись, будто вспомнил о чем-то важном, старик сказал: - Он там! Внутри. - Тыча пальцем в дом, хозяин не стесняясь рассматривал прибывших. - Хорошо. Мы войдем осмотреть раненого. - Дахау улыбнулся старику и легко кивнул юноше, который привязывал к дикой сливе лошадей. Он первым вошел в дом. Следом вошли Анри и Анжи. Первым войдя в комнату и увидев мужчину, душа которого собиралась покинуть тело, Дахау вскрикнул: - А-Лань?! Друг мой, это ты? Все трое, быстро оправившись от потрясения, присели возле раненого. Оценив ситуацию, они решили разделить необходимые приготовления и лечение. Дахау готовил мази и отвар. Анжи вливал в кровь А-Ланя целебный порошок, разведенный водой. Анри присыпал раны травами. Анри приходилось лечить многих людей, он даже ухаживал за своим отцом. Но ни один из них своей чистотой не равнялся с А-Ланем. Тот никогда не раздевался ни перед кем, даже купался в нижней рубашке. Поэтому сейчас, ухаживая за ранами друга, из уважения к нему, он не стал полностью снимать с него одежду. Парень остался в нижней рубашке и тонком нижнем платье. А-Лань с самого детства любил многослойную одежду. Об этой его «привычке» хорошо знали его друзья и близкие. Обычно для врачевания таких ран одежду нужно было снять, промыв раны и перевязав их, а затем присыпав порошком из заживляющих трав. В этом же случае, Анри заметил, что все раны, на руках, ногах, груди, спине, - все уже были промыты и кровь не вытекала из них, как должно при таких ранениях. «О тебе уже позаботились? Да хранит небо вас, кем бы вы ни были!» - Перевязывая раны подготовленными бинтами, он мысленно возносил благодарности человеку, спасшему А-Ланя. Судя по состоянию молодого травника, он не прожил бы и двух часов с момента получения ран, если бы кто-то чудом не остановил кровотечение.