Свой среди чужих

Дискриминация — один из самых острых конфликтов в мире. Во всей истории не счесть её проявлений, отвратительных и даже пугающих. Неужели людям так необходимо кого-то притеснять и ненавидеть, чтобы быть счастливыми? Но стал ли от этого счастливым хоть кто-то? Хоть раз? Этими вопросами задаются многие, в основном омеги, на чью нелёгкую долю и выпало это бремя нетерпимости. Мужчина ты или женщина, дряхлый старик или невинное дитя — не важно, если ты омега, в этот мир тебе путь заказан. Им правят сильные — альфы, они во все времена занимали трон и высокие титулы среди знати, а среди простого люда забирая лучшие места для жилья и работы. Сколько было жестоких историй, когда омега по принуждению выходила замуж, и рожала детей до тех пор, пока альфа не успокоится! И срать все хотели на её здоровье, ведь один из сильных мира сего так захотел. А потом его дети подрастали. Альфам доставалась вся любовь и наследство. Омеги же часто страдали от побоев и изнасилований собственными отцами! А в последствии не редко продавались в рабство, если не удавалось сбежать. А сколько по улицам бродит омег-беспризорников! Они скрываются в тени, прячутся по углам и подвалам, как котята. Впрочем, как некоторые думают, не даром, ведь им даны уши и хвост, как у кошек? Иногда у кого-то даже может быть вертикальный зрачок. Однако, все эти вопросы и истории не трогали Тора Одинсона — альфу и наследника Асгардского престола. В его жизни самым большим несчастьем был сломанный в пьяной драке меч на очередном пиру. Но теперь ему и об этом печалиться не нужно, ведь сегодня, наконец, он получил самое мощное оружие — молот Мьёльнир! Он ждал этого, наверное, с самого рождения! Он двадцать пять лет ждал, в Азкабане! боях и на турнирах доказывая раз за разом, что сильнее и лучше него нет воина во всём Асгарде! И как ему отмечать это событие, если не в городском трактире со своими лучшими друзьями — Троицей Воинов и Леди Сиф? Конечно, отец устроил по этому поводу грандиозное празднество во дворце, но ведь интереснее было надеть одежду поскромнее, чтобы не выделяться, и пойти в простое злачное место в городе. Один по-прежнему не одобрял такой выбор сына, ведь жизнь принца может оказаться в опасности, но… Тор был уверен в своих силах и, надо заметить, справедливо. Подраться он был горазд и всегда выходил победителем, особенно если с ним были его верные друзья, всегда готовые прикрыть спину. Вот и сейчас, когда весёлый рассказ захмелевшего Вольштагга прервал раздавшийся за Торовой спиной пьяный возглас: «Эй, ты хуле тут расселся?! Свалил на хер отсюда!», он только обрадовался, ведь что это за праздник, да без мордобоя? Однако, обернувшись, он понял, что претензию предъявляли не ему, а мужчине-альфе, сидящему недалеко за барной стойкой. Тот был в широком капюшоне, так что его лица не было видно, но Одинсон не смог не оценить широкие сильные плечи, узкую талию и длинные стройные ноги. Фигуру незнакомца подчёркивал буквально каждый элемент его одежды: высокие кожаные сапоги, плотно облегающие бёдра штаны и тёмно-зелёный опоясанный жилет чуть выше середины бедра. Тор и не заметил, как прикипел к мужчине взглядом и начал думать, каков же он на лицо. Будет очень обидно, если обладатель столь соблазнительной фигуры окажется Квазимодой. Но его опасения развеялись, стоило парню повернуть голову к тому, кто до него докопался. Слава богам, капюшон был натянут не глубоко. В свете масляных ламп стало видно аристократические черты с тонкими губами, высокими острыми скулами и… просто волшебными глазами, даже в столь тусклом освещении сияющими, как изумруды в лучах полуденного солнца — не оторваться. Тор так засмотрелся, что как-то даже забыл думать о похоти, что пару секунд назад уже была готова застить его разум. С небес на землю его спустил голос отвечающего пьяному амбалу незнакомца: холодный, бесстрастный, такой же уверенный и жёсткий, как удар топора по голове: — Не трогай меня. Иди, куда шёл. — Чё, бля?! Слышь, мудила, свалил, а то зубов не соберёшь! — Я никуда не уйду. Оставь меня в покое и не раздувай конфликт. — Да я тебя!.. — Эй, Джеф! — амбала окликнул второй, только что зашедший в трактир мужик. — Забей ты на этого придурка, я тут нашёл развлекуху поинтереснее! — в руке он грубо сжимал тонкое предплечье девушки-омеги лет пятнадцати, в простом, но опрятном платье. Она изо всех сил пыталась вырвать руку, но пьяница этого, казалось, даже не замечал. В глазах застыл такой страх и обречённость, что, заглянув в них, любому захотелось бы взвыть. Но никто не заглядывал. Первый амбал явно обрадовался новой игрушке и направился к другу. Тор уже воодушевился и думал, как бы завязать разговор с объектом своего интереса, однако объект внезапно сделал нечто странное: в один глоток допив остатки пива в своей кружке, он метко заехал ею прямо в основание черепа приставшего к нему мужика. Тот, ничего не успев понять, рухнул рожей в пол, а кружка даже не разбилась. Незнакомец, спрыгнув со стула, подошёл ко второму: — Отпусти её. У Тора аж дыхание перехватило. Куда он лезет? Да этот верзила на голову выше него и в плечах шире раза в полтора, его же изобьют! — Да ты чё, охуел?! — взревел тот, откидывая куда-то в сторону девушку и обнажая меч. В порыве бесконтрольной ярости он замахнулся на наглеца, намереваясь снести ему голову. — Убью! Тор тут же подорвался, хватая молот и бросаясь на подмогу, но его помощь не потребовалась. Парень, поднырнув под руку нападающего, молниеносно приблизился к нему и врезал коленом в солнечное сплетение. Тот выронил меч и согнулся, хватая ртом воздух, что и стало его последней на сегодня ошибкой: на его голову обрушился беспощадный удар с локтя, чтобы резко расквасить нос об колено и отправить в нокаут. В гробовой тишине парень подошёл к девушке и подал ей руку, помогая встать. Она приняла помощь неуверенно и с опаской: чтобы альфа, и спас её? Да быть такого не может! Но его действия говорили сами за себя. Казалось, на этот раз всё обошлось, сейчас она бегом доберётся домой и будет в безопасности. Но не успела она и договорить слова благодарности, как из дальнего угла зала донеслось: — Ты чё, пёс, совсем офонарел? — из-за стола встал бандитского вида громила, следом за ним поднялись остальные, сидящие за тем же столом — его шайка. — Я не понял, ты защищаешь омегу? Типа, чтобы её не обижали, что ли? — его прихвостни загоготали: где это видано, чтобы за омегу вступались? Смех, да и только! Парень смерил их презрительным взглядом, но ответом не удостоил. Вместо этого кинул через плечо девушке: — Беги. А ей и не нужно повторять дважды. Шепнув ему: «Спасибо вам большое», она немедля скрылась за дверью. К этому моменту уже все присутствующие в баре сумели немного стряхнуть с мозгов пелену из алкогольных паров и оценить всю нестандартность и возмутительность ситуации. Людей было на удивление много, десятка два точно, если не считать Тора с друзьями. И все они, охреневшие от таких событий, поднимались с насиженных мест и готовили оружие, чтобы как можно более доходчиво объяснить нарушителю спокойствия, что такое поведение здесь не приветствуется. Сам нарушитель думал, что если сейчас сбежит сам, то велик риск, что ту девушку просто догонят, и зачем тогда вообще это всё? Так что, ладно уж, можно принять бой, размять кости. Тем более, такая орава на одного, да в замкнутом пространстве — он просто замесит из них солянку, и дело с концом. Ох, ну вот, теперь хочется съесть солянки. Дома, вроде, есть охотничьи колбаски… Тор же вот уже с минуту стоит посреди помещения, как дурак, сначала пребывающий в восторге от точных и изящных движений загадочного альфы, побившего соперника намного крупнее него, а теперь старающийся сообразить, сколько противников надо уложить и придётся ли доходить до убийства. — Слышь, смазливый, я к тебе обращаюсь! Смотрю, родители тебя не научили правилам поведения. Так мы научим! — недовольные стали окружать парня, кровожадно скалясь. — Тор? — его окликнула Сиф. Точно, и как он мог забыть о своих товарищах! Позор тебе, Тор Одинсон. — Я же правильно понимаю, что мы на стороне этого странного, но чертовски привлекательного человека в капюшоне? — Вы как всегда проницательны, Леди Сиф. Эй, парень, — он, наконец, заговорил с виновником «торжества». — Мне кажется, тебе нужна помощь. — Когда кажется — креститься надо, — нахально ухмыльнулся он. Такого резкого ответа Тор не ожидал, но, не заметив враждебности, повернулся лицом к врагам, вместе со своей командой. Первым атаковал главарь бандитов. Он резко сорвался с места и с занесённой саблей понёсся на незнакомца. Не успел Тор отреагировать, как тот быстрым движением достал из-за спины два длинных кинжала и блокировал ими рубящий удар, сразу же откидывая противника и с широким выпадом вспарывая ему глотку. Дальше всё понеслось, как на настоящем поле боя — на них нападали со всех сторон слетевшие с катушек от алкоголя и бешенства вражины, слетали головы от секиры Вольштагга, стремительно разили свои цели рапирой и мечом Фандрал и Огун, сам Тор дробил черепа и ломал челюсти молотом, его спину прикрывала всегда сильная и изящная Сиф, а незнакомец, словно в каком-то смертоносном одиночном танце, отточенными движениями убивал недругов колющими ударами кинжалов точно в сердце, столь быстро, что, порой, глаз не мог распознать этот момент. Но закончилось всё очень быстро. По ощущениям, не прошло и двух минут, как крики и быстро сменяющие друг друга, обезображенные гневом лица остановились, как по щелчку, и воцарилась тишина. Разорвал её отчаянный вопль вернувшегося хозяина таверны: — А-а-а-а!!! Какого чёрта?! Я всего на пять минут отошёл, чтоб вас всех! Кто теперь за это платить будет?! Сразу после последней фразы послышался хлопок двери, ознаменовавший торопливый уход человека в капюшоне. — Запишите на моё имя! — крикнул Тор друзьям и галопом погнался за беглецом. К счастью, последний не побежал, поэтому Одинсон смог быстро его нагнать. — Эй, подожди! Постой! — А, это ты. Спасибо за помощь. — Ха, а судя по первой твоей фразе, она была тебе не нужна, — решил поддеть его Тор. — Верно, не нужна. Но ты её оказал, так что спасибо, — ответил он с гаденькой улыбкой. — Хм… ну, может, ты и прав. Я видел, как ты сражаешься, это впечатляет. Не каждый день встретишь столь высокий уровень мастерства, ещё и среди простых людей. — А ты, стало быть, не простой люд? — Тор! Ты куда это смылся, чёрт тебя дери? — к ним подошли его друзья, офигевшие от такого внезапного исчезновения Одинсона. — Тор? — парень в лёгком удивлении выгнул бровь. — Тот самый? — Да. Я стараюсь об этом не распространяться, но я, между прочим, принц, — он гордо задрал подбородок и обворожительно улыбнулся, рассчитывая, что этот аргумент, как и всегда, автоматически расположит к нему человека. Однако… — Ну и что ты за это хочешь, медальку? — …получил он только едкую фразу и полный ехидства и насмешки взгляд. Как так-то?! Но, Господи, какие же у него глаза! — Ну, эм… — Тор растерялся, когда его главный козырь впервые в жизни потерпел фиаско, но смог быстро найтись с неожиданно прекрасной, как ему показалось, идеей. — Я хотел предложить тебе присоединиться к нам, вступить в мой личный отряд. Как видишь, нас не много, здесь все, — он показал на стоящих за своей спиной воинов, — и мой отряд в первую очередь для меня друзья, а не просто солдаты. Сможешь жить во дворце, получишь доступ к лучшему оружию. Что скажешь? Троица Воинов и Сиф стояли в таком шоке, что и слова вымолвить не могли. С какой вообще радости Тор зовёт в их компанию какого-то левого чувака, которого впервые видит? Он, вроде, выпил не так много, вон, даже говорит связно. Что происходит?! Да и, судя по округлившимся глазам и вытянувшемуся лицу, сам незнакомец тоже такого не ожидал и стоит теперь в непонятках. — Думаю, я откажусь, — наконец выговорил он, чуть не подавившись воздухом от недоумения. — Что? Но почему? — Тор явно расстроился, этот парень рвёт все шаблоны поведения, которые только существуют! — Ну, для начала, ты очень странный, это уже заставляет задуматься. А жизнь во дворце меня не сильно прельщает, мне и так хорошо. — Вот как? И кем же ты работаешь? — Я разнорабочий. Где поле вспашу, где коня подкую, или ещё что. Так что, спасибо за столь щедрое предложение, но я — пас, — с этими словами он взмахнул рукой на прощание и развернулся, чтобы уйти, но опять был остановлен. — Слушай, ну, может, хотя бы встретимся? Завтра. Выпьем по пивку, можем на охоту съездить? — Не-а. Я занят, работаю. На местной конюшне нужно молодого жеребца объездить. Так что нужно выспаться, дай мне уже пойти домой, лады? — он снова обогнул Тора и пошёл своей дорогой. Одинсон на сей раз не стал останавливать этого упрямца, но всё же окликнул: — Скажи хоть, как тебя зовут? — Я Локи. Локи Лафейсон.