Одно возбуждение на двоих.

Говорят, в мире есть люди, коих связала судьба, обмотав их мизинчики едва заметной красной нитью и даруя самые различные способы опознания друг-друга. И вы — не исключение. Ваше направление давно задано и вы плавно движетесь по нему в поисках своей второй половинки. Однако, если способы опознания у остальных были более-менее приличными, то у вас всё с точностью наоборот. — Как же я ненавижу этого мудака! — шипишь ты, пока внизу живота завязывается тянущий узелок возбуждения, а перед глазами возникает образ молодого парня, который плавно ведет рукой вдоль своего возбужденного члена и из его груди вырываются едва слышные, томные вздохи. — Снова? — звонко хохотнув, спрашивает подруга, устремляя свой взгляд на тебя, а ты киваешь, пока из груди вырывается до ужаса сладкий стон, что свёл бы с ума любого парня, находящегося рядом. — Ну и кролик твой этот «соулмейт»! — Задолбал! Третий раз за день, — отвечаешь подруге и, завидев приближающегося клиента, возвращаешься за стойку. — Мне американо с тремя порциями сливок, четырьмя ложками сахара, корицей и ванилью сверху, — быстро тараторит молодой парень, продолжая клацать по своему телефону и делая невероятно занятой вид. — девушка, быстрее! И посчитайте еще парочку круассанов. Слушая недовольное бурчание клиента, ты только и успеваешь, что кивнуть, и тут же хватаешь первую попавшуюся ручку, выводя на своей ладони заказ, чтобы не упустить ни одного ингредиента, пока парень нервно отбивает ногой по полу в ожидании. Ловко подхватываешь кружку и отправляешься варить кофе, пока ладонь неприятно зудит от ощущения чернил на нежной коже. — Американо, три порции сливок…иии… — держа кружку под струей кипятка, ты поглядываешь в список на ладони, вместо которого красуется кривое «Что это за херня?». Шокировано хлопаешь глазами, отчаянно пытаясь понять происходящее, однако всё настолько абсурдно, что эмоции берут над тобой верх. — Верни, блять, мне мой заказ! За спиной раздается звонкий хохот подруги, которая уже под прилавок закатывается от комичности всей ситуации, а рядом с ней стоит в полном недоумении клиент, всё еще ожидая своего заказа. Тем временем ты натягиваешь свою дежурную улыбку и возвращаешься к стойке, пытаясь подавить в себе панику и огромное количество матов, что так и норовят слететь с девичьих губ. — Извините, — вобрав в легкие как можно больше воздуха, продолжаешь ты. — а не могли бы вы повторить свой заказ? — Уже… — замявшись, парень оглядел тебя с головы до ног, стараясь понять как в такой приличной девушке может крыться такая неадекватная личность, что уже и сама с собой на матах разговаривает. — Уже не нужно, спасибо. — на выдохе бросает клиент, быстрым шагом направляясь к входной двери. — Подождите! — выкрикиваешь ты, бросаясь животом на стойку, будто желая перепрыгнуть её, а парень, испугавшись еще сильнее, лишь кидает в твою сторону ошарашенный взгляд, тут же хлопая за собой стеклянной дверью кафетерия. — Ну ты и чудила! — подруга вновь заливается звонким смехом, словно маленький пони, который только учится ржать, краснея и отбивая ладонью ритм по деревянной поверхности прилавка. — Это надпись! — возмущенно проговариваешь ты, тыкая чистой ладонью прямо ей в лицо. — Этот…этот похотливый кролик стёр мой заказ и написал какую-то хрень! — Ладонь пустая, Т/И! — еще громче начинает смеяться подруга, хватаясь за живот, пока ты в недоумении смотришь на руку, яро закатывая глаза и проклиная всё живое. — Да какого чёрта! — кричишь ты, стараясь глубоко дышать и сдерживать эмоции, что в буквальном смысле льются через край. Ситуация кажется для тебя совсем не смешной, твой соулмэйт так ловко тебя подставляет, раз за разом возбуждая, а теперь еще и лишает прибыли, пугая тебя и по совместительству клиентов, которые сбегают от твоих воплей. — Умри от спермотоксикоза, животное! Тут же смекаешь правила игры и выуживаешь из сумочки перманентный маркер, выводя на своем лбу пару матерно-обзывательных слов, предвкушая бессмысленный процесс отмывания маркера твоим суженным с его лба. Проходит минута, пять, десять, а ты всё еще стоишь как дурочка посреди кафетерия с исписанным матами лбом, уже потеряв всю надежду, под улюлюканье тюленя, который именовался твоей лучшей подругой, и уже лежит на полу, высмеивая твою глупость и наивность. — Ну ничего, я еще отыграюсь на нём за такие выходки! — шипишь ты, зарываясь от безысходности пальцами в свои волосы, стараясь прикрыть надписи челкой. — Ага! Ну, Заяц, ну погоди! — добавляет сквозь нескончаемый приступ смеха твоя подруга.