Одно возбуждение на двоих.

Тут же смекаешь правила игры и выуживаешь из сумочки перманентный маркер, выводя на своем лбу пару матерно-обзывательных слов, предвкушая бессмысленный процесс отмывания маркера твоим суженным с его лба. Проходит минута, пять, десять, а ты всё еще стоишь как дурочка посреди кафетерия с исписанным матами лбом, уже потеряв всю надежду, под улюлюканье тюленя, который именовался твоей лучшей подругой, и уже лежит на полу, высмеивая твою глупость и наивность. — Ну ничего, я еще отыграюсь на нём за такие выходки! — шипишь ты, зарываясь от безысходности пальцами в свои волосы, стараясь прикрыть надписи челкой. — Ага! Ну, Заяц, ну погоди! — добавляет сквозь нескончаемый приступ смеха твоя подруга. *** После тяжелого рабочего дня ты наконец вернулась домой с раскрасневшимся от постоянных попыток отмыть маркер лбом. Ноги едва держат твое уставшее тельце, а ты отчаянно борешься с желанием уснуть прямо за тарелкой с ужином, отложив на утро все срочные дела. День выдался, мягко говоря, не очень. Клиенты ехидно хихикали, завидев твой исписанный перманентным маркером лоб, а подруга продолжала подстегивать, напоминая об утреннем клиенте, что аж пулей вылетел из кафетерия, испугавшись твоего поведения. Единственным действенным способом для тебя сейчас казалась тёплая ванна с лавандовой пеной, что просто смыла бы весь это день и позволила бы наконец отдохнуть и забыться в невероятно нежных водах. С лёгкостью освобождаешь своё тело от ненужных элементов одежды и плавно погружаешься в тёплую воду, что обволакивает твою бледную кожу, пока внизу живота вновь завязывается тянущий узелок возбуждения, заставляя томно выдохнуть от приятного ощущения, накрывающего с головой. Тянешься и, чуть постанывая, касаешься подушечками пальцев клитора, доставляя себе максимум удовольствия, а твой соулмэйт тем временем сгорает от стыда на важном совещании, когда его тело пробирает лёгкая волна дрожи и пульсирующий от возбуждения член болезненно упирается в плотную ткань брюк. Чон тихо шипит, стараясь прогнать твой, возникший перед его глазами, образ в ванной: прекрасное тело, нежащееся среди мягкой пены и тихие постанывания, что вырываются из вздымающейся девичьей груди. Он подхватывает со стола ручку и дрожащей рукой буква за буквой выводит на ладони: «Прекрати, пожалуйста, я сейчас на очень важном совещании!». А тебя это только сильнее раззадоривает, наконец-то выдалась великолепная возможность отыграться на парне за его грешки. К слову, отыграться на совсем незнакомом парне, с которым вас связывает лишь красная ниточка судьбы, проявившаяся всего пару недель назад, и вы всё еще не знаете всех её особенностей. Закатываешь глаза и проникаешь в лоно, тут же набирая темп и выбивая из своей груди всё больше и больше сладких громких стонов, что буквально сводят парня с ума, заставляя его скулить от нарастающего возбуждения и ёрзать в массивном кресле начальника, стараясь сохранить максимально серьёзный вид перед подчиненными. «Остановись или я буду заниматься этим всю ночь» — новая надпись появляется на твоей ладони, но тебя так просто не остановить, ты обязана отомстить ему за последние две недели сладких мучений. Ускоряешься, фалангами проходишь вдоль чувствительных стеночек, чуть раздвигая их и выгибаешься, пока пальчики на ногах поджимаются, а по телу лёгкой волной распространяется оргазм, выбивая из твоей груди невероятно сладкий и несдержанный стон, что звонким эхом разливается по ванной комнате, полностью окутывая Чона, который уже кипит от неистового желания, едва ли не теряя контроль над собой. Прикрываешь глаза и томно выдыхаешь, опустошая свои легкие и стараясь унять лёгкую дрожь во всем теле, пока сон плотно окутывает тебя, уводя в царство Морфея. *** Лёгкая пелена возбуждения вновь среди ночи окутывает твое тело, заставляя проснуться и едва слышно простонать, пока перед глазами снова возникает образ твоего суженого: красивое подкаченное тело и длинные пальцы, что плотно окольцовывают подрагивающий от сильного возбуждения член. В голове у него до сих пор вертится твой образ, увиденный всего каких-то пару-тройку несчастных часов назад, однако он уже въелся в подкорку сознания парня, будоража и обостряя всего его чувства. — Вот же похотливый кролик! — скулишь ты, стараясь подавить нарастающее желание, пока пальцы ловко скользят за кромку кружевных трусиков, решая, что тебе жизненно важна еще одна разрядка за день. Нежно касаешься подушечками пальцев влажных от естественной смазки складочек и раздвигаешь их, а всё твоё внимание приковано к парню, к его эстетичным длинным пальцам, налитому кровью члену и к его лёгким, утробным стонам, от которых вздымается подкаченная грудь юноши. Грань между реальностью и вашим ощущением друг друга постепенно стирается, заставляя думать, что вы находитесь в непозволительной близости, но никак не можете соприкоснуться. Медленно, стараясь двигаться в унисон, доводите все чувства до исступления, смакуя каждый сладкий стон, что эхом разливается по пустым квартирам, смешиваясь в ваших сознаниях. Но вас резко прерывает оглушающий взрыв фейерверка прямо за окном и ты вздрагиваешь всем телом от неожиданности, ловя странное ощущение повтора, словно услышала взрыв дважды. Прерываешься и, судорожно нащупав на прикроватной тумбочке ручку, аккуратно выводишь на своей руке: «Ты тоже это заметил?». Надпись исчезает в одно мгновение, тут же сменяясь уже привычным кривым почерком Чона: «Фейерверк?». Не успеваешь вывести на ладони ответ, как незатейливая надпись вновь исчезает, уступая место новой, где уже более аккуратными буквами был прописан твой адрес с вопросительным знаком в конце. Округляешь глаза в удивлении, уже предвкушая последующие события, пока чернилами тонкой линией выводишь на своей бледной коже номер квартиры и двусмысленное приглашение в гости прямо среди ночи.