МАЛЬЧИШКА (BOY)

Утром в его комнату снова постучали. Дазай нахмурился и недовольно спросил: — Кто там? — Это я, хозяйка мотеля, — услышал он из-за двери голос Акико. Осаму неохотно оторвался от подушки и отправился открывать дверь. Не успел он это сделать, как сразу в лицо ему тыкнул стволом дробовика мужчина в одежде шерифа. Дазай отступил под его напором вглубь комнаты и, когда мужчина вошёл, то ударил Осаму оружием по животу. Больно… От его удара Дазай оказался на полу рядом с кроватью, держась за живот и с трудом переводя дыхание. — Давай поговорим с тобой, парень, — сурово начал мужчина, — По моему, ты свой нос не в ту дырку засунул. Да к тому же напал тут на пару парней… Вот, какого черта, ты это сделал? — Вам лучше спросить об этом у них, — усмехнулся Дазай, переместившись с пола на кровать. — Зачем же я буду спрашивать их, если мне так нравится наш с тобой разговор, — шериф обернулся назад и его взгляд наткнулся на большой жёлтый баллон, — что это? — Средство от тараканов, — Осаму привстал даже с кровати, ему не понравилось, что мужчина интересуется его вещами. А тот кинул пустой баллон на пол и схватив в руки нож, направился к Дазаю. — А это что? — поинтересовался он. — Средство от тараканов побольше, — съязвил Осаму, за что тут же получил кулаком в лицо. Дазай снова оказался на кровати, а Акико, которая все это время наблюдала за происходящим, вдруг взмолилась: — Каджи, может не стоит так грубо? Но мужчина не обратил на ее слова никакого внимания, он положил нож на место. — Меня зовут Каджи Мотоджиро. Я шериф этого округа, живу в этом тихом городке. И он мне очень нравится. Я должен был уехать сегодня по делам, уже доехал до границы своего округа, как мне позвонили. И вот… пришлось возвращаться назад по такой жаре. А кондиционер в моей машине не работает, — он снова стал подходить к Дазаю, который только оклемался от предыдущего удара, — А окошко как на зло не открывалось… Я не люблю ездить по такой жаре! Он снова ударил Осаму по лицу, на этот раз прикладом ружья. — Каджи, пожалуйста! — взмолилась Акико, помогая Дазаю подняться с пола. — Ну ничего, ведь больше такого не произойдет. Потомучто ты сейчас же уезжаешь! А когда ты уедешь, это место станет вновь тихим и спокойным городком. Каджи победно подбоченился. Осаму, тяжело дыша, снова опустился на кровать, его нос и висок были разбитым по лицу струйками текла алая кровь. — Я заплатил за неделю вперёд, — возразил он. — Вот и хорошо. Будет чем возместить ущерб, черт возьми! — Какой ущерб, Каджи? — вмешалась Йосано, — Он только разбил крышку бачка. — Да, ну тогда мы сделаем вот так! Он ударил дробовиком в экран телевизора и тот разбился. Потом смахнул с полки большой светильник. — Сколько тебе ещё нужно ущерба? — спросил он Акико, та только отрицательно покачала головой. Каджи перевел свой взгляд на Дазая. — Я откуда-то тебя знаю, — он хищно прищюрил глаза, — Может мне пробить тебя по полицейской базе? — Никто меня не разыскивает, — уверенно произнес Осаму. Он знал, почему показался знакомым мужчине, Каджи был причастен к убийству его родителей, а Дазай внешне был немного похож на своего отца. — Ну, конечно, — усмехнулся шериф, — Только здесь ты тоже никому не нужен. Правда, Акико? — Прекрати пожалуйста, Каджи, — Йосано снова попыталась защитить Осаму, — Он всего лишь мальчишка. В этот момент в комнату зашли Марк и Тачихара, Каджи смерил их строгим взглядом. — А вам чего здесь надо? — и обратился к Дазаю, — Я так понимаю, ты знаком с моими мальчиками?! — Пап, там беда с Френсисом Фицжеральдом… Его нашли мертвым в туалете, — тихо проговорил Марк. — А с ним то что случилось? — Врач говорит, что он подавился собственной блевотиной, — хмыкнул Тачихара. — Не пойму, что в этом смешного? — Каджи нахмурился ещё больше, — Слушай, кажется ты приносишь неприятности, парень… Я пойду на ту сторону улицы, посмотрю, как умер мой друг. Когда вернусь, чтобы тебя здесь не было. Понял? Он собрался было уйти, но вспомнил про Йосано. — Акико, дорогая. Ещё увидимся! — кивнул он ей на прощанье и, столкнувшись в дверях с Тачихарой, рявкнул на него, — Уйди с дороги, щенок! Мичидзо поспешил отпрянуть, а после они с Марком вышли следом за отцом. Дазай позволил себе лечь на спину, он следил, как Акико тоже направилась к двери. Прежде чем исчезнуть за ней, она обернулась к Осаму. — Тебе лучше уйти отсюда, — Йосано с грустью смотрела на него, — Прости, но мне не нужны неприятности.