МАЛЬЧИШКА (BOY)

После того, как ушел шериф и Йосано, Дазай ещё немного позволил себе полежать на кровати, тяжело дыша. А потом он отправился в сторону виллы, где был гостем накануне. Он не знал, какие силы позволили ему туда дойти, но чтобы никого не пугать, Осаму разместился на диване в гараже у Рюноске и уснул. Акутагава и Накахара утром рано не вставали, без отца они позволили себе немного расслабиться и засиживались допоздна. Чуя над книгой, а Рю — с гитарой. Поэтому, когда Акутагава, слушающий в наушниках очередной забой, вошёл в гараж, он даже не заметил Дазая. Напевая себе под нос он потянулся за гитарой и, пытаясь повторить только-что услышанный аккорд, повернулся к дивану. — Вот, черт! — выругался он, когда подошел ближе и увидел, что у Дазая пробит висок и вся майка в крови, — Я пойду… Чую позову! Осаму даже не ответил, тупо глядя в потолок, а потом снова закрыл глаза. Очнулся он оттого что Чуя осторожно промывал его висок водой. Для парня он был чересчур акуратен и нежен. Дазай с восторгом смотрел на рыжие, чуть вьющиеся локоны, обрамляющие его склоненное над ним лицо. — Это Тачихара и Марк тебя так отделали? — услышал он вопрос за своей головой и приподнял ее, чтобы разглядеть Рю сидящего на спинке дивана, — Надеюсь, ты им накостылял ещё больше? — Аку, ты же видишь, он не в состоянии сейчас отвечать на твои вопросы, — вспылил Чуя, — Лучше принеси чистое полотенце. — Мне просто интересно узнать, что случилось? «Мне, черт возьми, тоже!» — подумал про себя Чуя, а вслух только снова послал Акутагаву за полотенцем. Когда младший ушел, Накахара ещё раз проверил, хорошо ли он промыл рану и вздохнул. — Прости его, он чересчур любопытен. — Ничего. Он мне нравится, — Осаму улыбнулся сквозь боль, — Скажи ему, что на меня напал шериф. — Шериф? — удивлённо повторил Чуя, — Ну дела! Он похлопал Дазая по груди и понял, что не годится его новому знакомому лежать в окровавленной майке. — Давай, снимай. Постираю, — Накахара принялся стягивать с Осаму майку. — Ты серьезно что-ли? Больно ведь. — Ничего не знаю, потерпи, — Чуя помог Дазаю освободиться от майки и уложил обратно на подушку под обиженные вздохи и оханье. Его изучающий взгляд прошёлся по уже голой груди Осаму, кое-где были видны застарелые шрамы, Накахара прикусил губу, чтобы не было возможности задать какой-нибудь неподходящий вопрос. Он взглянул Дазаю в лицо и смутился, поняв, что тот в свою очередь с интересом разглядывал его. Чуя провел рукой по щеке Осаму, будто ободряя. Спустившись на шею рука запуталась в тонком галстуке-боло, на котором висел небольшой зелёный медальон. Чуя взял его в руку рассмотреть. — Что это? Оберег? — Не знаю. Дазай старался отвечать безразлично, а сам был не прочь отобрать медальон у Чуи. И чтобы этого не сделать, закинул руки за голову. — Тогда зачем ты его носишь? — Он принадлежал моему отцу, — Чуя понял, что копнул, наверное, запретную тему, Осаму продолжил говорить не спуская с него глаз, — Прости, что пришел сюда. Мне просто некуда было больше идти. — Сними штаны! — решил переменить тему разговора Чуя, Дазай посмотрел на него удивлённо, Чуя улыбнулся, — Я постираю твою одежду. Его руки стали расстёгивать пуговицу на брюках. — Подожди! — смутился Осаму. — Да, ладно! Чего я там не видел! — усмехнулся Накахара. — Такого не видел, — пробормотал Дазай, чувствуя, что его достоинство колом стоит у него между ног, но было уже поздно, Чуя снял с него штаны. — Да, такого не видел, — сглотнув, констатировал Чуя и поспешил укрыть гостя пледом, — Ладно, я пожалуй пойду. А за тобой присмотрит Ацуши. Он направился к выходу и исчез, но Дазай услышал, как Чуя свистнул и на пороге показался лабрадор. Осаму терпеть не мог собак, но этот красавец был для него исключением. — Ацуши? — собака приблизилась и легла рядом с диваном, — Здорово! Осаму недовольно вздохнул, ему бы очень хотелось, чтобы вместо Ацуши с ним был Чуя.