МАЛЬЧИШКА (BOY)

Рюноске довёз Дазая и Чую до ранчо как обычно под сопровождение тяжёлого рока. Остановил машину и пытаясь казаться непринужденным, заметил: — Ну что ж, сегодня у нас был довольно полный вечер! — он покрутил в руках колок от разбитой гитары, — Теперь я, пожалуй, пойду изучать другие виды гитарного искусства. Акутагава ловко выпрыгнул из машины и направился к гаражу. Чуя и Дазай последовали его примеру. Парнишка обернулся на них, прежде чем скрыться в своем убежище. — С ним все будет нормально, — уверенно заявил Накахара, пристально глядя в лицо Дазая. — Завтра я уеду, — нехотя проговорил тот. — Надеюсь, это не из-за того, что сказал шериф? — поинтересовался Чуя. — Я не хочу, чтобы у вас из-за меня были неприятности. — Тебе не стоит уезжать и ночевать в гараже тоже не стоит. В доме много свободных комнат. Выбирай любую, — довольно улыбнулся Накахара. — Покажешь мне свою? — с любопытством спросил Осаму. — Конечно, идём. Чуя взял Дазая за руку и они отправились внутрь дома. Поднявшись на второй этаж Накахара открыл дверь в свою комнату. — Вот! Проходи, пожалуйста. Дазай воспользовался приглашением и вошёл в небольшую комнату, обшитую вагонкой. Стены украшали картины с изображением лошадей. Они были вырезаны резцом на темном фоне и покрыты сверху прозрачным лаком. Осаму подошёл к одной из картин и провел по ней рукой. — Сам делал? — Конечно, — хмыкнул Чуя, — Только не думай, что я на лошадях свихнулся. — Ничего такого я не думаю. Это очень красиво, — Дазай взглянул на него восхищеным взглядом, что было очень приятно Накахаре, — И вообще, я хотел сказать тебе и Рюноске огромное спасибо за то, что вы поддерживаете меня. — А как иначе? Ведь ты тоже вступился за нас, — Чуя взял руку Дазая и приложил к своей груди, чтобы он почувствовал, как бешено стучит его сердце. Дазай сделал разделяющий их шаг и приподняв лицо Чуи за подбородок прикоснулся к его губам. Ему было приятно целоваться с Чуей, Накахаре тоже. Они вели себя как два одиноких человека, дорвавшихся до ласки. В результате уснули молодые люди далеко за полночь, а когда утром Чуя проснулся, Дазая рядом с ним не было. Накахара оседлал лошадь в надежде найти Осаму где-нибудь недалеко от ранчо.

***

Дазай безмолвно стоял около останков трейлера, где когда-то давно он жил вместе со своими родителями. Перед глазами снова проплыло лицо его самого злейшего врага, по приказу которого в ту злополучную ночь его родителей убили. Дазай как сейчас ощущал пальбу из охотничьих ружей, и стук пустых гильз о землю. Они с матерью находились внутри трейлера по которому напавшие на них мужчины вели прицельный огонь. Мать укрывала его собой и старалась заставить мальчика как можно ниже пригнуться к полу. — Прошу тебя! — прерывистым голосом тревожно шептала она, — Чтобы ты не увидел, чтобы не произошло… Ни в коем случае не выходи наружу. Пока я не приду за тобой. Понимаешь? Он кивнул и женщина поспешила покинуть трейлер. Как не было ему тогда страшно, Осаму выглянул наружу через разбитое окно. На земле перед трейлером лежал его отец, он был мертв. Когда его мать увидела это, она была напугана ещё больше и еле-еле могла сдержать слезы от невыносимого горя. Она не могла отвести от своего мужа взгляда, пока ее не окликнул Мори. — Где мальчишка? Она вздрогнула от этих слов и от того тона, с которым они были произнесены. — Он спит, — с ужасом взглянула она на мужчину. — Спит? — переспросил Мори. — Спит, — подтвердила женщина. — Позови его! — приказал Мори. — Нет, пожалуйста, — взмолилась мать, — пусть спит. Она стала спускать со своих плеч джинсовую куртку. — Леди! — вмешался в разговор Стейнбек, направляя на нее свою винтовку с оптическим прицелом, — Мы не за этим пришли. Женщина попятилась назад, выставляя вперёд руки, как будто они могли защитить ее от всего того беспредела, что творился вокруг нее. Джон выстрелил в нее в упор, прострелив шею и пригвоздив ко входу в трейлер. Мори осуждающе покачал головой. — Кажется здесь произошел ужасный несчастный случай! — констатировал он. Говард тем временем поджёг бутылку с горючей смесью и бросил ее внутрь трейлера, через одно из выбитых окон. Она разбилась и воспламенила все вокруг. Дазай хоть и был маленьким мальчиком, понял что нужно поскорее выбраться из трейлера. С полными слез глазами, он пробежал к противоположному окну и попытался скорее выбраться наружу, пока трейлер не взорвался. Мужчины постояли немного, ожидая взрыва, потом начали потихоньку расходиться. — У тебя есть какие-либо сомнения по поводу того, что мы сейчас сотворили? — обратился Мори с вопросом к Каджи. — Да нет. Тебе не о чем волноваться, — заверил его Мотоджиро, — Главное, чтобы автобус как следует прогорел. И в подтверждение его слов раздался оглушительный взрыв, Мори одобрительно кивнул.

***

Дазай обернулся на стук лошадиных копыт, Чуя нашел место его уединения. Осаму посмотрел на него печальным взглядом и снова отвернулся к останкам трейлера. Накахара подъехал ближе, остановил лошадь и осторожно слез с нее. Дазай направился к нему. — Тебе нравится это место? — с любопытством спросил Чуя. — Нет, не очень, — не стал лукавить Дазай, они с Чеуй направились пешком в сторону ранчо. — Когда я был маленьким, часто играл здесь с Рюноске в Робин Гуда. — В Робин Гуда? Эта была моя любимая книжка в детстве. Мне мама ее часто читала. Ее и Хоббита. Ты читал Хоббита? — Мы слушали его с Рю в записи. Твоя мама, наверное, была замечательной женщиной. — Это да, — ответил Дазай, присаживаясь на огромный валун, — А ты ладил со своей мамой? — Иногда. Мы часто катались с ней верхом на лошадях. А однажды ночью я проснулся от какого-то шума и увидел свою маму. Она сидела на стуле около моей кровати, а на следующее утро завтрак готовил уже мой отец… Я до сих пор помню этот завтрак. Блинчики с сиропом. Терпеть их после этого не могу. Ну да ладно. После завтрака, я спросил его о матери, предположил, что она уехала кататься на лошади. Но он сказал, что я не прав. Она не поехала кататься, она уехала от нас той ночью и так до сих пор и не вернулась. Дазай наклонился завязать развязавшиеся на ботинках шнурки, а заодно скрыть от Накахары как он взволнован. Рассказ Чуи тронул его до глубины души. Ему стало интересно, что такого могло произойти, что так горячо любящая своих детей мать решила их бросить. — Знаешь, — продолжал Чуя, опустившись перед Дазаем на корточки, — Мне тоже иногда снятся страшные сны. Только я не кричу, после них у меня просто появляется какая-то пустота внутри. Он выпрямился и заговорил уже более решительно: — Мой отец вернулся, Я видел его прежде чем отправиться на твои поиски. Он хочет познакомится с тобой. Давай вернёмся на ранчо. Чуя направился вперёд по дороге, придерживая лошадь под узцы, Дазай пошел следом за ним.