Часть 14
14 декабря 2025 г., 15:00
Дазай и Чуя разместили лошадь в конюшне и направились к ранчо. Из ворот к ним навстречу уже шел неторопливым шагом высокий черноволосый мужчина в длинном темном пальто, на плечах красовался кроваво-красный шарф. Когда молодые люди подошли к нему вплотную, Чуя представил его Осаму:
— Это мой папа!
Молодой человек и мужчина смотрели друг на друга в упор, губы последнего растянулись в лёгком подобие улыбки. Дазай не мог отвести от отца Чуи своего взгляда. Перед ним стоял его злейший враг, человек, виновный в смерти его родителей. Перед ним стоял Мори Огай.
— Я очень рад, что ты остановился у нас!
С этими словами Мори протянул Осаму руку, которую он пожал чисто машинально. Он всё ещё не мог понять, как этот человек вдруг оказался отцом Чуи и Рю. За внешней маской спокойствия внутри Осаму просто разрывало от бури чувств и эмоций.
— Акутагава рассказал мне пока вас не было о том, как ты поступил с Тачихарой и Марком, — участливо продолжал Огай, — Давно надо было их проучить. Понятное дело, дети шерифа, им многое здесь сходит с рук.
Дазай продолжал безмолвно стоять перед Мори, пытаясь сообразить, что теперь ему делать дальше и как себя вести. А Огай обнял Чую и прижал к себе, Накахара посмотрел на отца с явным обожанием.
— Ты дрался как герой и даже собаку спас! Я вот тут подумал… может это и не плохо, если у нас появится собака, — они с Чуей переглянулись, — Ладно, ребята, пойдёмте в дом.
Мори потянул Чую за собой и они потихоньку направились к дому, что-то с интересом обсуждая. Осаму постоял ещё немного, приводя в порядок мысли и чувства. В конце концов, в его планы не входило рассекречивать себя раньше времени, поэтому, глубоко вздохнув, он последовал за ними.
За ужином, как и ожидалось, разговор зашёл о двух смертях, что произошли пока Огая не было в городе и которые случились буквально одна за другой.
— Наверное не очень приятный разговор за столом, про людей, о которых ты никогда не слышал и которые умерли, — проговорил Мори, — Но, они были моими друзьями. Мы охотились вместе.
Он посмотрел на Осаму с печалью, а потом, как ни в чем не бывало, подцепил с тарелки кусок мяса и отправил его себе в рот.
— А ты охотишься? — прожував, спросил Огай.
— Немного, — усмехнувшись, ответил Дазай.
— Хороший спорт! Ты один на один с природой.
— Не понимаю я этого выражения «один на один», — вмешался в разговор Чуя, — У тебя ружье, а тот, на кого ты охотишься — безоружен.
— Боюсь Чуя в детстве пересмотрел «Бемби», — улыбнулся Огай и обратился к сыну, — Рюноске, налегай на еду, сынок.
Акутагава, сидевший до этого за столом облокотившись на стул и с интересом слушая отца, придвинулся поближе к тарелкам и стал накладывать себе салат.
— Знаешь, — снова заговорил Огай, — Для меня в жизни всего важнее — это мои дети!
Чуя улыбнулся, когда услышал, что сказал его отец, а Мори продолжил:
— Наверное я их балую, жизнь у них слишком лёгкая… Так вот, на счёт охоты.
Огай пристально посмотрел на Дазая, тот, в свою очередь, вообще не сводил глаз с Мори, впитывая все, что говорил этот человек, что делал.
— Я так считаю. Если ты ешь мясо, ты должен знать откуда оно берется. Это вопрос как брать на себя ответственность. Ты не согласен?
— Я считаю, что мы несем ответственность за все, что мы делаем. Если вы это имеете в виду, — спокойно ответил ему Осаму.
— Ну, в общем, да, — согласно кивнул Мори и снова, внимательно взглянув на Дазая, спросил, — Ты никогда не был в нашем городе раньше? Просто, есть в тебе что-то очень знакомое. Или, просто у тебя такое лицо… Меня в молодости тоже всегда спрашивали, не играл ли я в каком-нибудь фильме и не отношусь ли к ряду знаменитых личностей.
Пока он вел этот диалог, Чуя периодически бросал на отца восхищёные взгляды и весь его вид говорил о том, что он очень гордится своим отцом.
— Может расскажешь что-нибудь о своих?
— О «моих»? — не понял вопроса Осаму.
— О своих родителях. Мать? Отец?
Улыбка исчезла с лица Чуи и он склонился над столом, спрятав лицо.
— Они умерли, — проговорил Дазай.
— Извини, если я огорчил тебя этим вопросом, но и ты меня пойми. Я вернулся домой, а здесь молодой незнакомец, ночующий под одной крышей с моими детьми уже ни одну ночь. Старший смотрит на него, как на божество. Так что, я думаю, что имею право задавать кое-какие вопросы, — Мори сделал весомую паузу, а потом выдал со всей серьёзностью, — Ты лапал моего сына?
— Папа?! — возмутился Чуя.
— Что? — переспросил Рюноске.
— Только не вздумай врать мне, парень! — стоял на своем Огай.
Осаму сначала покосился на Чую, а потом и вовсе повернулся к нему.
— Спасибо, что позволил пожить у вас.
Он слегка поклонился ему, поднялся с места и, безмолвно пройдя мимо Мори, направился вон из гостиной. Накахара догнал его уже на улице.
— Я очень сожалею. Не понимаю, почему отец так повел себя с тобой, — в голосе Чуи были слышны нотки раздражения.
— Это не имеет значения! — покачал головой Дазай.
— Не имеет значения? Что ты хочешь этим сказать? — немного растерялся Чуя, — Куда ты идёшь?
— Я не могу здесь оставаться, — решительно ответил Дазай, с каждым шагом все дальше удаляясь от дома своего врага.
— Конечно можешь. Я поговорю с отцом, все будет хорошо.
— Не говори с ним.
— Почему ты такой несговорчивый? — не отставал от него Накахара.
— Поверь мне, Чуя. Тебе не нужно, чтобы я здесь оставался.
Поставив сказанным точку, Дазай поспешил уйти в ночь. Чуя не понимал, почему Осаму так поступает, но и перечить ему не стал. А Мори, наблюдавший за ними в окно, ещё больше убедил себя в том, что парень опасен.
