***
Чувствовал Реборн, что этот поход в гору ничем хорошим не кончится. Оглядываясь, он замечает, как Скалл с Фонгом помогают Луче подниматься, всё-таки восьмой месяц беременности. Верде просчитывал, за какое время с их скоростью они поднимутся на вершину. Вайпер налету подсчитывал деньги, параллельно бормотал о том, что потребует больше денег с заказчика за моральный ущерб. Лал с её учеником, Колонелло, замыкают цепочку. Он же, естественно, шел впереди всех. Когда на них обрушился свет, киллер моментально кинул взгляд на Луче, она тоже посмотрела на него, спустя секунду её глаза расширились от шока. Верно он принял решение потянуть проклятье на себя. Прикладывая палец к губам в известном для Луче жесте — молчать, Реборн закрыл глаза и задал условие. Боль, боль, боль. Единственное, что чувствовал Реборн, открывая глаза и осматриваясь. Сильнейшие, что раньше были взрослыми, стали младенцами. Маленькие ручки, ножки и лицо, в добавок цветная соска. Соска Аркобалено. Все начали обвинять невозмутимую Луче. За то, что предала их доверие, за обман, за безразличие. Они бы и напали, если бы нерождённый ребёнок внутри неё. А так, Скалл, что только недавно научился полностью контролировать Пламя и не мог сейчас его сдержать, сбежал самым первым. Фонг из-за всех сил старался не вспыхнуть, иначе уничтожил бы всю гору. После них сбежала Лал, ставшая дефектным Аркобалено, за ней Колонелло. Вайпер исчез одновременно с каскадёром. После них медленно спускался Верде. По нему сложно было понять, что он испытывал, Реборн же считал, что ему просто всё равно, в каком виде изобретать всякие технологии, да и скорее всего ему интересно, что может новоявленное тело. На вершине остались только Луче и Реборн. Когда Аркобалено Солнце изучал своё новое тело, Луче заговорила: — Зачем ты это сделал? — Ты о чём? Я многое что сделал, — ответил киллер, не отводя взгляда от своих маленьких ручек. — Зачем ты направил большую часть Проклятья на себя? — она явно старалась не смотреть в его глаза, да и на него тоже. — Может потому что почувствовал, что они «так» долго не проживут? Может потому, «а почему нет?»? Может потому, что во мне до сих пор сидит герой, который хочет защитить своё? — сказав это, он взглянул на Небо, Небо, что умрёт в скором времени. — Не будешь им рассказывать? — явно намекая про её приближающую смерть. — Они даже не послушают, да и не заметят моё состояние. Ты же почувствовал мою приближающую смерть только по новоявленной, но уже почти оборванной связи. Удивительно, что именно ты стал центром нашей Связи-паутины, а не я, — Луче стала осторожно спускаться по горе. — Твоя правда, — подтвердил Реборн, поддерживая несчастную женщину рукой и спускаясь вниз. Когда они подошли к особняку, выданному им Шахматоголовым, тот уже был тих и пуст. Реборн же собирался отправиться в Италию завтра, о Луче он не переживал, её заберут члены Джиглио Неро. Лежа на кровати и обдумывая будущие действия, на него обрушились последствия насильного связывания Пламени. Несколько дней он просто не понимал, что с ним происходило. Пламя само то активировалось, то рассеивалось, температура тела постоянно скакала, тело ломило, будто по нему пробежался табун лошадей, в добавок киллер видел ещё и галлюцинации. Он лишь знал, что Луче рядом и всячески помогала. Намного позже она сказала, что случилось. И разъяснила, что если бы Реборн был Небом, то процесс прошел бы менее болезненно, или если бы остальные члены Радуги были здесь, включая Лал. Но не судьба. После того как состояние Аркобалено Солнце нормализовалось, он уехал с того проклятого особняка, чтоб вернуться только тогда, когда умрёт Луче.***
Реборн считал, что итог от разрыва «паутины» накатится уже сегодня и довольно скоро, и надеялся, что он продлится недолго. Именно поэтому он и всех усыпил. Детям нужно ещё многое рассказать после их пробуждения, а с другими решать — нужна ли нам всем эта связь или нет? И если говорить искренне, то Реборн просто не хотел никого отпускать из своего дома и не придумал ничего лучше, чем усыпить их пока он будет валяться от недомогания в скором времени.