Герой при любом раскладе

       Как только юноша зашел в дом, старик стал рассказывать. Всё, что посчитал нужным для первого разговора, но он не стал затрагивать тему о том, почему к детям отправили хоть и слабенького, но киллера. И когда терпение юноши подходило к концу, когда он уже было хотел использовать ту силу, что находится в его груди, старик задал вопрос, а что он сделает с этой информацией. Он слаб, не сможет даже подойти к воротам особняка той семьи незамеченным. Он не знает правил тех, кто активировал Пламя, его легко нашли бы и заточили в Тюрьму Вендикаре. Что это за тюрьма, юноша не знал, но из-за интонации старика посчитал, что это ужаснейшее место. НО, возвращаясь к словам старика о том, что у него нет напарника или сообщника, ведь штурмовать дом в одиночку — самоубийство. Да если бы и смог пробраться, что он будет делать? Сжигать всех подряд? Не попадаться на глаза никому? Вот поэтому он, старик, хочет взять его в ученики. Юноша хотел задать вопрос — почему, но тот так и не был озвучен. Может быть чуть позже.        Полтора года. Именно столько времени Ренато проучился у старика. Да, старик дал юноше имя — Ренато. Юноша даже был слегка удивлён. Он почти шестнадцать лет жил без имени и даже не пытался его себе придумать, а его первая семья, ему тяжело это вспоминать, называли «Старший брат» или просто «Брат».       Хоть его воспоминания о прошлой жизни так и не пробудились, он подсознательно не искал себе имя. Ведь имена в Мире Магии были уникальны и имели силу. И он не хотел, чтоб необдуманное имя мешало в его новой жизни.        Эти полтора года для Ренато были тяжёлыми.       Первоначально, старик учил его попадать в цель, но не из пистолета, как он подразумевал, а простым камнем. Наставник брал пустую стеклянную бутылочку, ставил на ящик, к слову, они занимались там, где их никто не видел, и сказал, что тот должен кинуть камень так, чтоб он попал в бутылку, но она должна остаться целой и не упасть на землю, а за каждый промах делать 10 приседаний, 10 отжиманий, 10 упражнений для пресса. Что для начала хватит. Первый раз Ренато не попал и пришлось делать ему упражнения. Живя на улице, хочешь не хочешь, но для выживания нужно иметь выносливость, потому быстро всё сделав, найдя ещё камень и кинув его, он вновь промахнулся и снова пришлось выполнять физические упражнения, и так повторялось ещё раз пять. Ренато действительно сложно было попасть по маленькой бутылочке, находящейся на расстоянии десяти метров от него, плюс каждый последующий бросок требует больше сил чем предыдущий, ведь тело начало побаливать, особенно руки. Когда на седьмой попытке он попал, бутылочка упала, и старик сказал сделать упражнения, но в два раза больше, ведь «мишень» пострадала от удара о землю. Юноша уже было хотел возмутиться, как вспомнил, что старик взял с него слово о его полном послушании. Следующие два броска пролетели мимо бутылки, а десятая попытка так вообще разбила её. В тот день он ни разу не смог попасть в цель так, чтоб она осталась ещё на месте. К концу дня его тело и мышцы болели, болели нещадно. А ведь дальше было больше и хуже.        Со временем юноша менял позы для броска. Боком: левым и правым, с разворота, из-за стены, снизу вверх, сверху вниз. Бывало, что учитель подвешивал его вверх тормашками, и с такого положения стрелял в цель и выполнял наказание за промахи. Менялись и места нахождения бутылки и их количество. Да и не всегда были бутылки, старик откуда-то достал деревянные диски, и он должен был попасть в центр во время их полёта. В качестве снаряда использовал не только камни, но и лёгкие ветки, ножи, маленькие мячики, откуда-то снова взявшиеся, да и многие разные предметы, имеющие разную форму, вес, объем. Как говорил старик, пистолет всегда дает осечку, но вокруг нас всегда есть что-то, чем можно ранить или даже убить. И уже когда Ренато на инстинктивном уровне мог вычислять скорость полета снаряда при броске, силу ветра, силу самого броска, расстояние до цели, выявлял вероятные помехи до цели старик вручил ему в руки пистолет. Были необычные ощущения, но юноша быстро приспособился и уже после первого неудачного выстрела, все остальные попали в цель.        А по вечерам старик учил его географии, математике, языку и ещё много чему, чему не учили его работники базара. Рассказывал про Пламя, про его Пламя Солнце, про его плюсы и минусы, про то что его изначальный объем очень велик для его возраста, до такой степени, что шокирует даже его, про Омерту и, конечно же, про Виндиче, защитников закона.       Конечно, кроме попадание в цель, Солнце выполнял и другие упражнения: для развития скорости, для повышения выносливости, накопления силы, для развития внимание и ускорения мышления и много чего ещё.       Со временем Ренато заметил, что старик… ломает его. Не в физиологическом плане, хотя переломы временами случались, а в моральном. Он стал холоднее, появилось саркастичность и цинизм. Он стал в какой-то степени жестоким, не окончательно, но сейчас он бы проигнорировал крики о помощи, если бы они не были последствием чего-нибудь интересного, вроде перестрелки. А ведь прошло то всего 18 месяцев. И это слегка пугало юное Солнце.        Как-то поздней ночью старик сказал, почему он взял его к себе. Он был смертельно болен. Из-за прошлой профессии родных нету. Его Семья давно погибла, а жил он потому, что был самым младшим из них и из-за последних слов Неба. Когда он узнал, что болен, не хотел быть один, как бы это странно не звучало. И тут появляется он, юноша жаждущий мести, не обученный, чистый лист, идеальный ученик. Сказал наконец, что те девочки, которых он не смог защитить, являлись детьми главы одной мафиозной семьи. Им посчастливилось остаться в живых, но глава враждующей семьи был параноиком и заказал киллеру найти и убить, заодно и тех благодаря кому они ещё не сдохли от голода на улице.       Мимоходом, он сказал, что количество его Пламени увеличивается с феноменальной скоростью. Если бы он не был Солнцем, то он бы сам себя начал сжигать изнутри. Сказал, что может быть появятся боли по всему телу, так как оно не поспевает за ростом Пламени. Пояснил, что решение нужно ему искать самому.        На следующее утро старик так и не проснулся. И откапывая яму, юноша думал, что старик хоть и был жесток с ним, но всё же стал семьёй. Нет, точно не отцом, этаким жестоким дядей, который саморучно выбил всё то, что считает слабостью, но так тот проявлял заботу о нём.        Вот так и не стало его второй семьи.