Игра для Двоих

День за днем, час за часом, экзамены уже дышали в затылок, доводя до мигрени, до желания утопиться уже раз и навсегда к кружке кофе, но конспекты кому-то надо писать. Твоя рука плавно, бережно выписывала каждое слово на и без того исписанной страннице тетради, где красовались на полях некоторые скетчи части мозга с пояснениями их принципа функций. «…Но и латентными метакогнитивными и аффективными факторами, модулирующими нейропластичность…» Усталый вздох слетел с уст и рука дернулась лишний раз, выписав неверный термин. Черт. Может перерыв все-таки придумали не просто так? — Да чтоб тебя, — тихо выругалась ты, откинувшись на спинку стула, потерев устало лицо, вскинув взгляд к потолку дома, который стал твоим местом обитания на ближайшее пару недель. Знакомая спальня, все те же стены, тот же аромат в воздухе из мужского одеколона с примесью сладкой нотки, которую принесла вместе с теплом и уютом ты в его дом. Когда-то почти пустой, серый дом залился красками — ярким смехом, утренними разговорами за кружкой ароматного кофе, ласковым шепотом и музыкой. Твой усталый взгляд застрял на этом слове, на этой ошибке. Черт. Страх неудачи, страх провала вновь кольнул тебя в самое нутро. Глупо. Так глупо. Но концентрация, вечное накручивание и стресс делали свое дело — отравляли остатки рассудка, который и так спился. «Бармен, виски! И плесните мне их прямо в лицо» Отозвалось где-то глубоко на задворках сознание. — Том! У тебя есть корректор? — ты лениво повернула голову в сторону открытой двери, надеясь, что голос полный густой сонливости отскочит до первого этажа, где за столом на кухне сидел никто иной, как владелец дома — Том. Он мирно попивал чай, бегая взглядом по файлам на ноутбуке, где отображались результаты исследования. Взгляд был точным, сфокусированным, почти холодным, что было несвойственно его персоне. Но твой голос выдернул его из раздумий, хотя взгляд так и остался на таблице. — Посмотри в ящике под столом! — не отрываясь от работы ответил Том, шумно выдохнув. Подле лежащий телефон профессора неожиданно зазвонил, где высветилось имя Генри. Он неохотно ответил на звонок, потерев устало переносицу. — Надеюсь ты с хорошими новостями, — ровным баритоном слетели слова с уст молодого профессора. Услышав ответ на свой вопрос, ты незамедлительно потянулась к ящикам, открывая дверцу, которая приветливо, тихо заскрипела. Взгляд засек кучу документов, степлер, но не отчаянно нужное сокровище, способное дать тебе второй шанс — корректор. Ты отодвинула бумаги, надеясь, что Том услышал твой вопрос верно. Лист за листом — ничего. Брови насупились, пока ты продолжала поиски клада, вытащив с раздражением все папки. И вот, наконец, клад. Корректор, который лежал на самом дне. Ты потянулась за ним, но тот от небрежного движения укатился дальше в ящик, вынуждая тебя шумно, резко выдохнуть и нагнуться ниже, запустив руку в недры деревянной конструкции. Пальцы отчаянно пытались нащупать пропажу, как слух уловил какой-то странный звук. Что-то брякнуло. Маленько. Металлическое. Ты потеряно нахмурилась, на мгновение замерев, прежде чем пальцы сами нащупали неизвестный объект. Ты выпрямилась обратно, кинув взгляд на руку, где между пальцев было сжато ничто иное, как кольцо. Золотое кольцо. Свадебное. Глаза прожигали дыру в золотой, гладкой оправе в которой блеснул свет от настольной лампы, почти ослепляя. В голове все затихло, нутро заглохло, разум сложил руки крестом на груди и лег в гроб. Что за черт? Откуда оно здесь? Почему оно здесь? Нет. Должна быть ошибка. Может, это просто обыкновенное золотое кольцо? Может, просто украшение, которое не имела значимости? Но почему тогда оно так сияло? Почему его вес тянул вниз? Почему его холодная оболочка так жгла ладонь? Ни одна рациональная мысль не лезла в голову. Ни одно логичное объяснение не вспыхнуло тогда, когда было нужно. Пусто. В голове было пусто. Твои подрагивающие пальцы сомкнули кольцо, поднося ближе к свету, словно надеясь на прояснение, на ответ, на то, что это вовсе не то, о чем ты подумала. Может это и не кольцо? Может показалось? Может злая шутка уставшего мозга? Но тогда глаза распахнулись по пять копеек, стоило тебе зацепиться на гравировку на внутренней оправе кольца. Amor aeternus. — Вечная любовь… — слова еле слышно, дрогнувши, слетели с твоих уст. Но не смотря на шепот — они оглушали, разрезали напряженный воздух, выбивая остатки кислорода из легких. Откуда эти слова? Почему они там были? Кому они были посвящены? Тело отказывалось слушаться. Мир вокруг сомкнулся до плотных, колючих оков мрака, словно ты глядела туннельным зрением, видя лишь этот треклятый, золотой блеск. Он ослеплял. Он заставлял сердце заглохнуть и пасть в ноги. Сто и один вопрос — ни одного ответа. Почему в ящике Тома лежит обручальное кольцо? Но самый страшный, самый жгучий, самый ядовитый из вопросов сметал все остальные, оставляя послевкусие горечи на языке. — Это… его кольцо? — словно под гипнозом, слова сами нашли путь на поверхность из омута сознания, смыкаясь петлей вокруг твоей шеи. Внезапно все вокруг стало холодным, серым, пустым. Стены сжимались, прочная подошва обрушилась под ногами, все тело пробил ледяной ток. Нет. Не может. Он бы сказал. Он бы не стал врать. Не стал прятать такое. Это точно просто ошибка. Оно не может быть его. Звук шагов по лестнице резко вытянул тебя из оков потерянности, посылая резкий импульс сквозь тело. Руки сами сжали кольцо, засунув его в карман брюк. Вторая рука сжала ручку, резко, рефлекторно проведя по конспекту, зачеркнув слово, как саму навязчивую тревогу, которая успела пустить корни глубоко внутри. В проеме появился Том, держа в руках телефон, строча сообщение, не поднимая взгляда на тебя. Может оно и к лучшему. Ты пыталась поймать сбитое дыхание, опустить напряженные плечи, разжать пальцы, которые до побеление костяшек вцепились в ручку, словно это единственная опора. — Нашла корректор? — спросил Том, наконец встретившись с тобой взглядами. Натянутая, фальшивая улыбка застыла на твоих губах, пряча за собой тревогу, страх, целый вихрь, который так и намеревался обрушится, но вместо этого с губ слетели следующие слова. — Да, нашла, — непринужденно, спокойно, сдержанно ответила ты, пытаясь унять дрожь в руках. От чего то его теплый взгляд голубых глаз, которые всегда согревали, теперь казался чужим, далеким, отторженным… лживым. Ты стиснула челюсть, пытаясь не дать уголкам предательски дрогнуть, делая медленный вдох. Должно быть логичное объяснение. И ты его найдешь. — Как продвигается написание конспектов? — улыбнулся Хиддлстон, чья улыбка была как лезвие ножа, воткнутое в самое нутро. То, что раньше лишь щекотало приятно изнутри внезапно стало жгучим и ядовитым. — Уже разобралась с теорией «многоуровневых систем личности» по Курту Левину, или все еще теряешься между «поля» и «средой»? — тихо усмехнулся Том, ступая ближе, даже не осознавая как его легкие шаги глухо отражаются в твоем сознание. — Ха-ха, — саркастично, пресно, с такой же усмешкой выдала ты, закатив глаза, продолжая изображать спокойствие, легкий смех, мягкую улыбку, которая сводила его с ума. — Смешно, — хмыкнула ты, ощутив теплое, нежное прикосновение и легкую тяжесть его рук на своих плечах. Руки, что всегда согревали, что приносили ласку — стали чужими, стали невыносимым грузом, который давил и разрушал твое хрупкое равновесие, фальшь, отчаянную актерскую игру. — Ты только скажи, если нужна помощь, — бархатный тон обжигал твою шею своим ласковым шепотом. Ты сильнее стиснула челюсть. Его ладони аккуратно сжали твои плечи сквозь ткань свитера, с бережностью массируя затекшие, зажатие мышцы, вызывая тихий стон наслаждения с твоих уст. Черт. Это было случайно. Лишь на мгновение ты забылась, давая мужским рукам забрать всю тревогу, принося лишь наслаждение, лишь желаемое облегчение. — Продолжишь издавать такие звуки, и я буду вынужден тебя отвлечь от учебы, — хмыкнул тихо Том, не останавливаясь, ощущая под ладонью как твое тело податливо отвечает, расслабляется, тает. — Это угроза или обещание, профессор? — с отголоском вызовы и насмешки, усмехнулась ты, прикрывая глаза, отдаваясь забвению этого момента, отдаваясь его прикосновению, надеясь окончательно отогнать упрямые, тревожные мысли. К черту. Сейчас он был здесь. С тобой. Только вы вдвоем, и эти чертовски умелые руки, которые сжигали своей теплотой остатки рассудка. Все остальное не имело значение. — Оба, — тихо усмехнулся Том, давая хрипотце отсткочить от бархатного баритона. Его пальцы скользнули по твоей шеи, пробивая легким током тело, затянув потуже узел внизу живота. Тело предательски реагировало даже на его голос, сжимая в своих тисках наслаждения, жара. Сердце забилось чуть сильнее, чуть громче, словно пыталось сбежать из рук высокого британца, чья хватка с каждым днем сжималась лишь туже. Он стал всем — кислородом, светом, самим пространством вокруг тебя, и ты просто не могла уйти. — Мне позвонил Генри, — начал Том, в чьем тоне слышалась легкость и даже отголосок предвкушения. — Напомнил о кое-каком мероприятии, которое будет не за долго до Рождества. Я получил приглашение, как и каждый год, но теперь и ты тоже в списке, как моя ассистентка, — тихо усмехнулся Хиддлстон. — Если ты конечно хочешь, — хмыкнул напоследок профессор. Ты обернулась, все также сидя на стуле, приподняла вопросительно брови, слегка наклонив голову, чувствуя, как его слова начинают возбуждать твое любопытство. — И какое же это мероприятие? — спросила ты, слегка сживая губы, не скрывая интереса. Том усмехнулся, наблюдая за твоей реакцией, и продолжил. — Гала-вечер «Грани сознания». Это ежегодное событие, посвященное достижениям в области психологии, нейронауки и когнитивных исследований. Вечер собирает ведущих ученых, профессоров, исследователей и представителей крупнейших фармацевтических и технологических компаний. Все, кто имеет отношение к нейротехнологиям и исследованиям человеческого разума, будут там, — пожал плечами мужчина, равнодушно улыбаясь, словно для него это было не больше, чем обычная рутина. Ты почувствовала, как твое сердце сделало небольшой скачок от волнения. Такой вечер — это возможность не только оказаться в центре внимания науки, но и быть рядом с ним, с Томом, в этой академической среде, которая для него родная. — О, как ты мог подумать, что я не захочу? — с улыбкой, полным восторга и поддразниванием, ответила ты, встав с места, сократив расстояние между вами, кладя руку ему на грудь, ощущая под пальцами его ровное дыхание. — Я думала, ты меня достаточно хорошо знаешь, — тихо усмехнулась ты, давая губка растянуться в улыбке. Том взглядом встретил твои глаза, словно оценивая, а потом с мягким оттенком удовлетворения проговорил. — Я знал, что ты не откажешься, — его голос стал чуть тише, более интимным, — Но ты понимаешь, что это не просто вечер? — и вновь этот щенячий взгляд. — Интеллектуалы, ученые… возможно, там будут люди, которые смогут повлиять на твое будущее, — с нескрываемым намеком кинул Том, прижав тебя ближе к себе, скользя теплыми ладонями по твоей талии. Ты чуть наклонила голову, подбирая слова. Всё в тебе тянуло на этот вечер, и не только из-за его величия, но и из-за того, что ты была рядом с ним. Ты могла только представить, как Том будет в этом великолепии — уверенный, строгий, неотразимый. А ты рядом с ним… Ты хотела быть его отражением в этом мире, в котором играли умы величайших ученых. — Это, конечно, замечательно, — усмехнулась ты и твой голос стал мягче. — Но я уже встретила того, кто повлиял не только на моё будущее, но и на настоящее, — чуть тише, более ласково, мягко оборонила ты, все сильнее сокращая расстояние между вашими лицами. — Я буду с тобой на этой ночи. И, кто знает, может, какие-то новые горизонты действительно откроются. Ты ведь любишь удивлять, — с отголоском вызова, игривой дерзости, хмыкнула ты, опаляя теплым дыханием его губы. Том глубоко, сдержанно, вдохнул, словно тот сдерживал себя от того, чтобы разрушить это напряжение, поддаться вперед, впиться в твои сладкие губы. Его взгляд немного потемнел, но это лишь пустило волну жара по телу, вынуждая узел внизу живота сжаться. — Тогда готовься, — он улыбнулся с легкой насмешкой. — Это будет ночь, которую мы не забудем, — тихо усмехнулся Том в твои губы и утянул в сладкий, нежный, чуткий поцелуй. И не смотря на его нежность. На искренность. Где-то глубоко что-то пустило корни ядовитого плода, который лишь со временем раскроет свой истинный облик. Но ты не отстранилась, а дала себе сгореть в его руках, в его поцелуе. Тебе он был нужен.

***

Снег за окном ложился мягким покрывалом на улицы Лондона, окутывая город в предвкушении Рождества. Теплый свет настольной лампы разливался по гостиной, а ты, словно заведенный маятник, мерила шагами комнату, то и дело вслух повторяя сложные термины из психологии. В одной руке у тебя были карточки с понятиями, в другой — твоя надежда на успешную сдачу. — Репрессия… проекция… когнитивный диссонанс… — пробормотала ты, нахмурив брови. — Нет, черт, это не то. Господи, кто вообще придумал все эти определения?! — ты раздраженно перевернула карточку и тихо заскулила. — Ты говоришь с бумажками или это я уже должен начинать беспокоиться? — раздался знакомый голос. Ты резко подняла голову. Том стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку, руки сложены на груди, а на губах играла легкая усмешка. — Ну, в крайнем случае, они хотя бы не перебивают, — пробормотала ты, возвращаясь к карточкам. Том фыркнул и неторопливо подошел ближе. — Ты так долго ходишь по гостиной, что у меня сложилось ощущение, будто ты пытаешься проложить здесь трансатлантический маршрут. Не спеклась еще? — усмехался Том, окинув взглядом два открытых учебника, чьи подчеркнутые маркером строки больше напоминали уже детскую раскраску. Ты закатила глаза, мотнув головой, тихо прыснув смешком. — Мне нужно до вечера выучить еще пару страниц, Том. Так что… не отвлекай, — ты вновь попыталась вернуться к своим карточкам, но мозги уже путали слова, а сознание где то на задворках сознание всунуло дуло дробовика в рот, мечтая спустить курок. — Ах, да, конечно. Как я мог забыть, — театрально изобразил осознание Том, не давая ухмылке исчезнуть со своих губ. — Ты же прямо сейчас на пути к великому открытию в психологии. Осталось только пережить нервный срыв, и можно будет заявляться на Нобелевку, — тихо посмеялся мужчина и глубокий тембр его тона приятно обмыл слух, пока его руки прижали тебя к себе, встречаясь с твои уставшим, даже изможденным, взглядом. Ты кинула на него убийственный взгляд, но он только ухмыльнулся. — Профессор, если вы не собираетесь помогать вашим студентам в этом психологическом триллере, то хотя бы проявите совесть, и не издевайтесь над ними, — хмыкнула ты, пытаясь отстраниться, но широкие ладони и сильные пальцы лишь сильнее тебя прижали к его теплому телу. — Я подумаю над этим, мисс Т/Ф, — тихо хмыкнул Том, заправляя прядь твоих волос тебе за ухо. — Но у меня есть предложение получше, — с ноткой азарта и таинственности произнес он. И что-то в его глади голубых глаз сверкнуло, словно тот предвкушал твоей реакции, чего-то невероятно приятного — неизвестность. Ты слегка прищурила взгляд, поджав губы, словно выискивая в его взгляде ответ на свой вопрос, но живое воплощение Аполлона молчало, прямо как статуя. Каламбур? Кто нибудь? Нет? Да и фиг с вами. Ты подняла бровь, наблюдая, как он с явно лукавым видом наклоняется к тебе ближе, будто заговорщик. — У меня в спальне есть сюрприз, — его голос опустился на октаву ниже, а взгляд сверкнул тем озорным выражением, которое ты уже хорошо знала. Ты подозрительно еще сильнее прищурилась, будто глядела не на своего любовника, а на маньяка, чья хватка напоминала хищного зверя, поймавшего свою жертву. — Если ты намекаешь, что я настолько задолбалась, что мне пора в койку… — нервно усмехнулась ты, заражая своим смешком Тома. — Вообще-то, ты удивишься, но это один из немногих случаев, когда я предлагаю тебе пойти в спальню не ради того, о чём ты сейчас подумала, — невозмутимо парировал он, пока ты еле сдерживалась, чтобы не закатить глаза. Ты смешливо фыркнула, проведя ладонями по его груди, скрытой под футболкой, ощущая каждый твердый мускул, тепло, даже… жар. Может его слова все-таки то, о чем ты подумала? — Что-то не верится, — протянула с ноткой игривости ты. — Проверишь? — вскинув брови Том, оставаясь непоколебимым — мягкая улыбка, дьявольский азарт в глазах, прочная хватка на талии. Черт. Нет, правда. Он был самым настоящем чертам — мастером соблазна, подстрекая ответить своему любопытству, забывая о делах, не думая о последствиях. Ты закатила глаза, но всё же с любопытством пошла за ним. В спальне Том неожиданно прижал тебя к себе спиной и, прежде чем ты успела что-то сказать, накрыл твои глаза ладонями. — Эй! — Ты рефлекторно схватила его запястья. — Что ты там задумал? — спрашивала ты, хотя в мгновение смирилась с той участью, которую уготовил этот харизматичный британец. — Расслабься. Не испортишь сюрприз — будешь мне благодарна, — шепнул он ласково, низко, давая хрипотце скользнуть в бархатном тоне. Сердце предательски стукнуло лишний раз, вынуждая сделать глубокий вдох, покорно позволяя ему вести себя вперед, пока в голове уже мелькали возможные сценарии. Если это его идея «перерыва», то, возможно, ты действительно заслужила его. «Убийство или хорошое время препровождения? Оставайтесь с нами и узнаете!» Ликовал телевизионным голосом ведущего разум, сверкая колгейт улыбкой. Том остановил тебя у кровати, его ладони все еще мягко прикрывали твои глаза. Ты чувствовала тепло его кожи, легкое давление на висках, и почему-то это само по себе было чертовски интригующим, что заставляло низ живота сладостно стянуться. — Готова? — его голос раздался прямо у уха, низкий, чуть с хрипотцой. — Том, ты ведешь себя так, будто подарил мне счастливый билет на экзамене. Ты меня пугаешь, — тихо посмеялась ты. — Хочешь сказать, что не хочешь, чтобы я открыл тебе глаза? — хмыкнул он мягко, опалив своим дыханием кожу на твоей шее. — Я хочу сказать, что если за этим скрывается какая-то шутка, то твой диплом преподавателя психологии никак не оправдает твою тягу к драматичности, — фыркнула смешливо ты. Ты услышала, как он тихо усмехнулся, и тут же почувствовала, как его ладони медленно убираются с твоих глаз, открывая вид. Первое, что ты увидела, — это нежный, светлый оттенок голубого. Платье, лежащее на кровати, было совершенством. Чистый шелк, льющийся, как вода, с идеально скроенным лифом, плавно переходящим в утонченную юбку. Выверенная элегантность. Оно выглядело так, словно должно было быть на обложке журнала, на кинозвезде, на ком угодно… но не в руках профессора, который с ленивым удовлетворением наблюдал за твоим потерянным выражением. Ты моргнула. Потом еще раз. — Подожди. Что? — потерянно выдала ты, обернувшись на Тома, который сложил на груди и уперся плечом о шкаф, довольствуясь смятением на твоем личике. — Я подумал, что ты будешь просто обворожительна в этом наряде на сегодняшнем вечере, — слова слетели так просто, что аж камнем придавали тебя к земле. Том пожал плечами, с теплым равнодушием глядя на тебя. Ты открыла рот, закрыла, снова открыла. Слова застревали в горле, не давая ясности вопроса выскочить с твоих уст. А что сказать то? «Как минимум спасибо, любимый. Как идея?» Кольнул насмешкой разум, но ты все также пустым взглядом смотрела на Тома. Тот спокойно ждал, давая тебе переварить информацию, впитать вес, суть, как губка. — Том… ты… — ты попыталась связать два слова, но зрелище было жалким. — А ты другого сюрприза ожидала? — его бровь чуть взлетела вверх, и во взгляде сверкнула неприкрытая насмешка. — Я… Нет… Я имею в виду… Это… — слова намертво застряли где-то в промежутке между шоком и нервным смехом. Но ты таила под его взглядом, ноги превращались вату от этой ухмылки. Мерзавец. — Ох, определенно стоило снять это на видео, — он покачал головой, забавляясь твоей реакцией. Ты глубоко вдохнула, выпрямилась, пытаясь обрести контроль над голосом. — Это… слишком, — слова слетели неуверенно, почти тихо. — Ты хочешь сказать, что тебе не нравится платье? — с непоколебимым спокойствием продолжил Том. Ты судорожно замотала головой, распахнув глаза от испуга, что он не так понял. — Нет! Оно просто… — ты взмахнула рукой в сторону шелка, беспомощно. — Оно безупречно. Оно явно очень дорогое. Оно… ну… — ты все не могла выдавить верные слова, прикусив нижнюю губу. Том прищурился, его губы дрогнули в мягкой улыбке. — Оно что? — хмыкнул Том. — Оно настолько роскошное, что мне даже немного… стыдно, — на отчаянном, беспомощном выдохе выпалила ты. Том усмехнулся, покачал головой, а затем шагнул ближе, убирая прядь волос у тебя за ухо. — Я серьезно хочу видеть тебя в этом платье сегодня, — его голос стал ниже, тише, почти интимным. Ты поймала себя на том, что уже растворяешься в этом тембре, в этом взгляде. — Том… — начала ты и в твоем взгляде читалась немая мольба, отголосок того, что тлело от совести. Мозг отказывался кооперировать и принимать такой щедрый подарок, который ты явно не заслуживала. Ну или так считала. — Просто скажи «да», и я обещаю, ты не пожалеешь, — его руки легли на твои предплечья, мягко сжав в теплой хватке, словно он желал заверить тебя, дать уверенности, выискивая это в твоем взгляде. Его пальцы скользнули по твоей щеке, легко, почти невесомо. Но от этого движения внутри что-то дрогнуло, как натянутая струна. Ты посмотрела на платье, затем снова на него. — А если я скажу «нет»? — больше в отчаянием, чем с вызовом спросила ты. Том наклонился ближе, так близко, что его дыхание коснулось твоей кожи, и выбило остатки воздуха вместе с здравым смыслом. Он владел не только твоим телом — он управлял твоим разумом, контролировал его. — Тогда я найду способ переубедить тебя, — в его низком баритоне скользнула угроза, невидимое обещание заставить тебя забыть о чем то другом, кроме него — его рук, губ, тела. Ты судорожно сглотнула. Черт. Этот мужчина. Ты снова посмотрела на платье, шагнула ближе и кончиками пальцев коснулась ткани. Шелк был прохладным, гладким, таким нежным, что почти ускользал из рук. Оно выглядело дорого, чувствовалось еще дороже, и мысль о том, что оно предназначалось для тебя, все еще не укладывалась в голове. — Ты правда хочешь, чтобы я это надела? — спросила ты, поднимая взгляд, еще ожидая увидеть проблеск ясности в его темном взгляде. Том слегка наклонил голову, его глаза вспыхнули чем-то опасно притягательным. — Я не просто хочу, — его руки скользнули по твоей талии выше и он приподнял твой подбородок на себя, не давая возможность глядеть куда еще, кроме него. — Я жду тебя в этом платье сегодня, — низкий бас звучал настойчиво, требовательно, как мягкий приказ, которому ты была велена подчиниться. В его голосе прозвучало что-то такое, что заставило твой пульс замедлиться, а внутри разлилось тепло, отнюдь не связанное с уютом его дома. — Вечер будет официальным, — добавил он, отшатнув назад, снова сложив руки на груди. — Так что постарайся соответствовать, — с легкой издевкой улыбнулся Том, вновь вернув теплую улыбку и знакомый, обычный тон голоса. — Под этим ты подразумеваешь, что если я приду не в шелке и безупречной укладке, ты сделаешь вид, что не знаешь меня? — усмехнулась ты, вскинув брови. — Конечно, нет, — Том улыбнулся, — Но я представлю тебя как свою ассистентку, — напомнил мужчина, выжидая как минимум кивка головой, что ты не будешь спорить. Ты замерла на секунду, переваривая его слова. — Ассистентку? — приподняла бровь. «Ну ёлы-палы, Т/И. Не нарывайся» Где-то на задворках кричала твоя совесть. Том вздохнул, ожидая такой реакции, но не дал твоему вопросу всколыхнуть его спокойствие. — Наши отношения — тайна, помнишь? — его голос был легким, но взгляд пристально изучал твою реакцию. Ты медленно кивнула, а потом склонила голову набок, притворно задумчиво. — И многим ассистенткам ты даришь такие роскошные вещи? — с хитрым прищуром спросила ты, давая уголкам губ дернуться вверх. — Только избранным, — губы Тома дрогнули в ленивой, почти хищной улыбке. Ты почувствовала, как по коже побежали мурашки, но не собиралась так легко сдаваться. — Мне кажется, — ты сложила руки на груди, повторяя его жест, — Что у твоего настоящего напарника Генри могут возникнуть вопросы, — хмыкнула ты. Том тихо рассмеялся, подходя ближе, а затем, будто невзначай, взял прядь твоих волос между пальцев, скользнув ими вдоль длины. Как бы ему сейчас хотелось накрутить их на кулак, оттянуть, вытянуть из тебя стон наслаждения и тени сладкой боли. Черт. Он сходил с ума, шумно выдохнув, не давая улыбке исчезнуть. — Не переживай, Генри не в моем вкусе, — усмехнулся Том. Ты хмыкнула, отвела взгляд в сторону, но не смогла скрыть улыбку. — Кстати, на вечере будет Бен и Софи, — заметил Том. Ты снова посмотрела на него, чуть прищурившись. Нутро напряглось, сердце сжалось. От чего то мысль о его присутствие на этом вечере вызывало не восторг, а желания зарядить водой свое холоднокровное оружие — пульверизатор. — Думаешь, Бен будет рад меня видеть? — смешливо фыркнула ты, давая ноткам намека и сарказма слететь с уст. Том лишь закатил глаза, мотнув головой, все также лениво улыбаясь своей чарующей улыбкой. — О, он был в восторге с самого начала, просто не умел выражать свои эмоции, — саркастично усмехнулся Том. — А этот восторг был до или после того, когда он попытался закопать тебя живьем на заднем дворе? — твое выражение лица утонуло в насмешливом скепсисе. — Давай оставим лингвистические нюансы, — хмыкнул Том. Ты фыркнула, покачав головой. Том вдруг наклонился ближе, снова сокращая расстояние между вами до опасного минимума. — А теперь, — его голос стал ниже, мягче, — Давай, заканчивай со своей учебой. — просьба прозвучала мягким приказом. Ты открыла рот, чтобы возразить, но он прервал тебя, прислонил палец к твоим губам, наблюдая смущенное смятение в твоем взгляде. — Хватит научных и академичных разговоров на сегодня. Вечером у тебя будет прекрасная возможность найти практику и связи, — его ласковый, может слегка строгий, педагогический тон в данную минуту лишь кольнул, словно ты вспомнила о динамике ролей в эти отношениях. Ты прищурилась, слегка отстранив голову назад, пока он убрал свою руку от твоих губ. — Это ты так завуалированно говоришь, что мне нужно быть вежливой и милой, даже если люди будут невыносимыми ботаниками, как и ты, профессор Хиддлстон? — хмыкнула с игривостью в тоне ты. — Я говорю, что тебе нужно блистать, — он ухмыльнулся, совершенно проигнорировав твою издевку над ним. Ты закатила глаза, мотнув головой. Губя предательски расцвели в улыбке. — Ты знаешь, что давить на тщеславие — не лучшая тактика, — изображая строгий тон, ты слегка вскинула подбородок, словно надеясь ровняться на его высокую фигуру. — Не знаю, — Том легко наклонился к самому твоему уху, и от его дыхания по коже снова пробежали мурашки. — Кажется, работает, — шепот обжег кожу, вновь пустив ток по телу. Ты покачала головой, но не смогла удержаться от улыбки. — Ладно. Но только ради практики, — подметила ты, отступив назад, не давая ему больше над собой издеваться своим пылким шепотом, своей ухмылкой, руками, чья теплота лишь больше подстрекало желание. — Конечно, — кивнул Том, но в его глазах все еще сверкало едва заметное озорство. Ты посмотрела на платье и вздохнула. Чувствовала ты, что это будет интересный вечер.

***

Том стоял в гостиной, неторопливо застегивая запонки на манжетах своего строгого черного костюма. В комнате было тихо, только периодический скулеж Бобби, который носился со своей любимой игрушкой по дому. Том бросил взгляд на лестницу и, приподняв бровь, громко спросил. — Ты планируешь заставить меня ждать вечность, дорогая? — не смотря на громкость тона, он не звучал недовольно, а скорее шутливо и тепло. Сверху раздался твой легкий смешок. — Разве можно торопиться с таким ответственным процессом, как наведение красоты? — откликнулась ты. Том усмехнулся, уже готовый было снова поддеть тебя, но тут услышал легкие шаги на лестнице. Он повернулся — и мир, каким он его знал, сместился. Ты стояла на верхней ступени, в этом чертовом голубом платье, и в его груди все сжалось, словно кто-то сжал кулак вокруг сердца. Шелк обволакивал твою фигуру, повторяя линии тела так, что у Тома перехватило дыхание. Тебе не нужны были громоздкие украшения, излишние детали, напыщенные прически. Просто мягко уложенные волосы, естественная грация в каждом движении — и чертовски убийственный эффект. Жар подкрался к нему, расползаясь по венам, а мысли, еще минуту назад четкие и рациональные, сметались, оставляя лишь одну. Ты выглядела так соблазнительно в этом платье, что его хотелось разорвать. Так, что хотелось оставить на этом шелке следы своего присутствия. Так, что его руки сжались в кулаки, чтобы не протянуть их к ней прямо сейчас. Ты скользнула по нему взглядом, немного неуверенно переступила с ноги на ногу. — Том? — в твоем голосе прозвучало сомнение. — Что-то не так? — ты неуверенно нахмурилась, окидывая взглядом подол платья, словно выискивая изъян. Но Том молчал, лишь продолжая смотреть. — Может, мне переодеться? — торопливо добавила ты, оглядывая себя. — Это была плохая идея, слишком вызывающе, наверное, и вообще… — тут же затараторила ты, ощутив сжатость и неуверенность, стыд. Глупо. — Нет, — Том перебил тебя резко, громче, чем собирался. Но в следующее мгновение вдохнул, сдерживая себя. — Нет, — повторил он уже мягче, подходя ближе, но все же держась на грани безопасного расстояния. — Ты просто невероятна, — улыбка легла на его уста, пока ты смогла выдохнуть, ощутив жар по телу, но и некое облегчение, пока ты спускалась вниз. Ты подошла почти вплотную к нему, сжав губы в тонкую линию, словно все еще была не уверена и на нервах из-за предстоящего вечера. Дрожь пыталась подкрасться к тебе, обмыв ладони холодом, кольнув в сердце легким страхом. Ты стояла перед Томом, и его взгляд был прикован к тебе, будто он увидел нечто запретное, нечто, чего ему одновременно хочется и что сводит его с ума. В комнате было тихо, но тишина не была пустой — она напряженная, наполненная чем-то электрическим. — Почему ты так на меня смотришь? — твой голос дрогнул на грани смеха и смущения. Губы Тома изогнулись в ленивой, самодовольной улыбке. — Потому что наслаждаюсь видом, — его голос низкий, проникающий под кожу. — Это платье будто создано для тебя, — его уверенный тон вытянули из тебя улыбку. Твои пальцы коснулись тонкой ткани на талии, словно ты сама еще не привыкла к ощущению этого роскошного шелка на своем теле. Внутри теплилось странное чувство — смесь восхищения и желания спрятаться от этого пристального взгляда. — Надеюсь, ты не скажешь, что заказал его специально под меня? — прыснула ты неуверенным смешком, подсознательно опасаясь подлинности своих слов. Том чуть наклонил голову, как будто раздумывая, стоит ли раскрывать этот секрет, но вместо ответа сделал шаг вперед, сокращая расстояние. — У меня есть для тебя еще один сюрприз, — ласково протянул Том, наблюдая за твоим потерянным видом с тенью возмущения и смущения. Ты тут же вскинула бровь, поднимая ладонь в протест. — Том, хватит меня задарива- Но он не дал тебе закончить, перебив. — Просто повернись ко мне спиной, — мягко скомандовал мужчина, одним строгим взглядом не оставляя тебе выбора. Ты вздохнула, но подчинилась, чувствуя, как его пальцы мягко отодвинули твои волосы на плечо. Теплое дыхание скользнуло по твоей шее, когда он застегнул тонкую серебренную цепочку с кулоном. Голубое сердце в серебренной оправе холодило кожу, но его пальцы были теплыми. Ты осторожно обернулась, провела кончиками пальцев по украшению. — Ты слишком меня балуешь, — ты выдохнула, чувствуя одновременно благодарность и смущение, разворачиваясь к нему лицом, пав жертвой его самодовольной ухмылки. — А ты думала, что я тебя задабриваю? — его взгляд стал хитрым. — А разве нет? — повторив его тон, ответила ты. Он ухмыльнулся, приближаясь настолько, что между вами не осталось и сантиметра. — Если так, то ты еще не разгадала мой коварный план, — его баритон обжег кожу на твоем лице. Ты собиралась ответить, но не успела — Том притянул тебя ближе и накрыл твои губы своими. Сначала медленно, словно пробуя вкус, но в следующую секунду он стал требовательным. Поцелуй был горячим, терпким, он забирал у тебя воздух, мысли, остатки сомнений. Твои пальцы инстинктивно сжались на лацканах его пиджака, но Том не дал тебе шанса сохранить равновесие. Глубже. Жадно. Ты не могла не ответить. Его руки скользнули вдоль твоей спины, прижимая крепче, и тебе показалось, что ты горишь. Горишь в этом поцелуе, в его руках, в этом взгляде, полном обещаний, которые заставляли дрожать где-то внутри. Ты принадлежала этому моменту. Так же, как он принадлежал тебе. Ты чувствовала, как его дыхание смешалось с твоим, губы Тома прижались к твоим с такой силой, что мир вокруг перестал существовать. Его руки скользили по твоей спине, притягивая тебя ближе, и ты не могла сопротивляться. — Ты нужна мне. Сейчас, — прошептал тебе в губы его голос — низкий и хриплый. Ты ответила ему без слов, лишь притянув его ближе, чувствуя, как твое тело отвечает на его прикосновения. Том вел тебя к кухне, его движения были уверенными, почти властными. Он развернул тебя спиной к себе, его руки мягко, но настойчиво нагнули тебя на край стола, давая твоей коже обжечься холодом о поверхность. Но это лишь сильнее накололо твое желание, вытягивая тихий вдох. Ты услышала, как он снял галстук, и через мгновение его шелковая ткань обвила твои запястья, связывая их за спиной в тугой, слегка грубоватый, узел, вытягивая из тебя стон боли с нотками наслаждения. Тебе нравилась это. Эта боль. Это предвкушение. Ты была его идеальным мазохистом — бессильной, покладистой, желающей этой боли, этого огня. Его дыхание стало горячее, когда Том наклонился к твоему уху, его голос был как обещание и предупреждение одновременно. — Не смей двигаться, — низкий, тихий баритон резонировал сквозь тело. — Даже не вздумай, — почти как угроза слетел его приказ. Ты кивнула, чувствуя, как твое сердце бьется быстрее. Его руки скользнули по твоему телу по ткани платья, и ты прикусила нижнюю губу, ощущая, как нарастает напряжение между вами, уже предвкушая эти сладкие муки, это ощущение наполненности. — Я слишком долго терпел, — его прикосновения были одновременно нежными и требовательными, словно он хотел запечатлеть каждый момент, каждый вздох. — Я больше не буду сдерживаться, — ты чувствовала, как его пальцы скользят по спине, по талии, оставляя за собой мурашки, которые разбегались по всему телу. Ты почувствовала, как его руки крепче сжали твои бедра, а его дыхание стало прерывистым, горячим. Он медленно, почти с вызовом, поднял подол твоего платья, и ты ощутила прохладу воздуха на коже. Его пальцы скользнули по обнаженной коже, вызывая дрожь, которая пробежала по всему телу. Ты зажмурилась, чувствуя, как сердце бьется так сильно, что, кажется, его стук слышен даже ему. И внезапно… Мир вспыхнул белым от хлёсткой, беспощадной боли на ягодице. Громкий стон и рваный вдох сплелись в один громкий звук удивления. Ты замерла на мгновение, ощущая, как горячая волна разливается по телу от неожиданного шлепка. Кожа на месте прикосновения загорелась, будто оставив след, который ты чувствовала каждой клеточкой. Ты не ожидала этого, но вместо протеста внутри поднялось что-то другое — смесь возбуждения и легкого стыда, который только подстегнул твое желание. Ты почувствовала, как мурашки побежали по спине, а дыхание стало прерывистым. Его рука, жесткая и уверенная, оставила после себя легкое жжение, которое смешивалось с приятным теплом, разливающимся по всему телу. Ты зажмурилась, чувствуя, как сердце бьется быстрее, а в животе закружилось что-то сладкое и тревожное одновременно. — Тебе ведь нравится, когда я с тобой грубо обращаюсь, — его голос прозвучал низко и властно, и ты почувствовала, как твое тело откликается на его слова, будто они были приказом. — Не отрицай, — хищно протянул Том. Ты не ответила, но твое молчание говорило само за себя. Ты чувствовала, как нарастает напряжение, как будто каждый твой нерв был натянут, как струна. Его прикосновение, хоть и грубое, было именно тем, чего ты не осознавала, но хотела. Оно пробудило в тебе что-то глубокое, что-то, что ты не могла выразить словами, но что заставляло тебя жаждать большего. Ты почувствовала, как его руки скользят по твоим бедрам, и замерла в ожидании. — Ты моя. Каждая часть твоего тела принадлежит мне, и я сделаю так, чтобы ты это запомнила. — прошептал он, и в его голосе звучала смесь желания и требования. В тишине, послышался звон пряжки ремня — резкий, металлический звук, который словно разорвал воздух, а затем и знакомое шуршание обертки презерватива. — Ты примешь меня всего, до последнего сантиметра, и тебе это понравится, — его пальцы неспешно отодвинули ткань твоих трусиков в сторону. Ты чувствовала напряжение в его прикосновениях, как его пальцы впивались в твою кожу на запястьях — властно, фиксируя тебя на месте. Ты почувствовал как он уперся членом в вход твоего лоно, желая подразнить тебя, но сам уже не мог сдержаться. Том вошёл резко, грубо, не давая привыкнуть к ощущениям, вытянув из тебя громкий стон. Он больше не сдерживался. Его движения в тебе были резкими, глубокими, каждый толчок заставлял твое тело трепетать от смеси боли и наслаждения. Ты чувствовала, как приятная, сладкая боль разливается по телу, по каждому нерву, смешиваясь с волнами нарастающего удовольствия. Каждый его толчок заставлял тебя вздрагивать, почти делая ноги ватными. Каблуки не помогали удерживать равновесие. Ты чувствовала, как теряешь контроль, как мысли растворяются в море ощущений, как весь мир вокруг сузился только до него — его грубых толчков, чувства наполненности, и его тихого шепота. — О боже, Том… — рваный вдох слетел с твоих губ, пока ты судорожно хватала воздух ртом, давая холодной поверхности стола обжечь щеку. Том двигался внутри тебя с грубой, почти животной жаждой, каждый толчок был глубже, сильнее, будто он хотел дать тебе понять, кому ты принадлежишь. Ты чувствовала силу его хватки, то, как он держал твое тело, словно ты могла исчезнуть. — Ты — единственное, чего я когда-либо желал так сильно, — его властный, глубокий тон пускал дрожь по телу. Его руки крепко держали твои бёдра, пальцы впивались в кожу, оставляя следы, которые еще долго будут напоминать тебе об этом моменте. Об его толчках внутри тебя. Об его власти над тобой. Ему нравилось видеть, как ты теряешь контроль, как твое тело реагирует на его прикосновения, на его движения. Стол под тобой слегка скрипел, когда его движения становились быстрее, ритм — более настойчивым, требовательным. Ты чувствовала, как напряжение нарастает в твоем теле, сжимаясь в тугой узел, готовый развязаться с каждым его толчком. Его дыхание стало прерывистым, руки сжимали тебя крепче, словно он боялся, что ты можешь ускользнуть. — Том… прошу… я не могу больше, — томно стонала ты, не чувствуя уже ни холода стола, ни своих ног — лишь его грубые, глубокие толчки внутри, как твои стенки сжимают его твердый член. Его движения стали ещё более настойчивыми, ещё более жадными от сладких ощущений тугих стенок вокруг его твердого члена. Он хотел, чтобы ты почувствовала его, чтобы поняла, что ты только его. И ты наслаждалась этим. Тем, как он заполнял тебя, как заставлял чувствовать себя одновременно сильной и уязвимой, будто ты была единственной, кто имел для него значение в этот момент. — Не можешь? Тогда попроси меня остановиться, — слетел рваный выдох с уст Тома, толкаясь вновь и вновь внутрь твоего обмякшего тела. — Ну же, — он почти насмехался над тобой, пока ты содрогалась от его движений внутри тебя. — Только вот ты этого не сделаешь, — слетело вместе с горячим дыханием его обещание. — Ты сама желаешь, чтобы я тебя сломал, — его горячий шепот обжигал, пуская волны мурашек по телу. Его движения стали быстрее, сильнее, каждый толчок заставлял тебя вздрагивать, тело выгибалось в ответ, словно пытаясь слиться с ним воедино. Том пытался сдержать свои стоны, но это было почти невозможно. Его дыхание становилось всё более прерывистым, судорожным. Его сводили с ума твои стоны, твое тело, как оно отвечала ему на каждый толчок. — Я сделаю так, что завтра ты будешь чувствовать меня в каждом движении, — его глубокий баритон почти дрожал от удовольствия. Ему нравилось видеть, как ты теряешь контроль, как твое тело становится все более напряженным, как ты приближается к той грани, когда твое тело утонет в волне экстаза. Его ритм был ровным, но настойчивым, каждое движение приближало тебя к краю. Звук вашего дыхания наполнял комнату — тяжёлого, прерывистого. Его движения ускорились, их интенсивность стала почти невыносимой. Ты чувствовала, как он сдерживается, как пытается сохранить контроль, но каждый толчок выдавал глубину его желания. Его дыхание было горячим на твоей коже, а голос — низкий и хриплый, когда он прошептал твое имя, и этот звук пробежал дрожью по её спине. — Ты такая узкая… Чувствуешь, как я тебя растягиваю? Как твое тело меня принимает? Оно уже знает, кому принадлежит, — рваный, горячий шепот слетел с его губ. И ты не могла сопротивляться. Волна нарастающего удовольствия поднялась из глубины, захватывая тебя целиком. Ты зажмурилась, чувствуя, как твое тело напрягается, а затем разливается сладким, огненным теплом. — Том, — ты не сдержала стона, утопая в волнах наслаждения, этого облегчения, которое смывало волнами все мысли, все тревоги, оставляя тебя подрагивать от его движений, от его хватки. Он почувствовал отклик твоего тела, как сжались твои стенки вокруг его твердого члена, и его движения стали ещё более настойчивыми, будто он хотел продлить этот момент, заставить тебя почувствовать каждую секунду. Его дыхание стало тяжелее, руки крепче сжали бедра, впиваясь до красных следов — его клеймо на твоем теле. — Запомни этот момент, — его шепот пылко слетел с уст, выдавая сбитое дыхание, всю глубокую хрипотцу. — Запомни, кто довел тебя до этого. Кто заставил твое тело дрожать от удовольствия, чье имя ты кричишь, пока кончаешь, — его движения стали грубее. Ты почти стояла на ногах, ощущая его твердую плоть внутри, как он безжалостно трахает тебя сквозь твой оргазм. На глазах почти наворачивались слезы от переизбытка ощущений. — Ты принадлежишь мне. Никто больше не сможет повторить этого с тобой, — его движения были резкими, жадными. Ты ощутила как его член стал еще тверже, что он сам приближался к той заветной грани. Том чувствовал, как напряжение в его теле достигает пика, как будто каждая клетка его существа была натянута, как струна. Он сделал еще один толчок, грубо, властно. И затем, наконец, он позволил себе отпустить это напряжение. Волна удовольствия накрыла его. Его тело напряглось, а затем расслабилось, отдаваясь сладкому облегчению, которое разлилось по всему его существу. Том почувствовал, как его дыхание выравнивается, смешиваясь с твоим собственным, и его пальцы расслабили хватку на твоих бедрах. Ты подрагивала, еле стоя. Тело было как вата, голова шла кругом, сердце разгоняло горячую кровь, что так резонировало с холодной поверхностью стола, обжигающего оголенные участки кожи. Но тебе было плевать. Ты тонула в этом моменте, в его руках, которые опустили подол твоего платья, его теплоте прикосновений. Том чувствовал твою дрожь, мог почувствовать твой учащенный пульс, пока развязывал свой галстук вокруг твоих запястий. И это было восхитительно, так убийственно притягательно, что он был готов на второй заход, лишь бы вновь заставить тебя содрогаться под ним от удовольствия. — Ох, да ты едва держишься, — тихо усмехнулся Том, наблюдая, как ты выпрямилась, шатко повернувшись к нему. — Я что, переборщил? — он аккуратно заправил прядь твоих волос, который лишь слегка выбились парой прядей из укладки. Ты пару раз моргнула, приложив ладони к горящим щекам, уперевшись о край стола позади. Твой взгляд встретился с довольной ухмылкой на тонких губах и его взглядом, где искрилась некая гордость, пока его глаза скользили по тебе, по твоему виду. — Если будут претензии почему мы опоздали, я все валю на тебя, — тихо хмыкнула ты, давая улыбке растянуться на губах. Том приподнял бровь, его губы изогнулись в ленивой, довольной ухмылке. Он ступил ближе, его руки легли на твою талию, едва придерживая тебя. Твое тело все еще пошатывалось, ноги упрямо отказывались держать тебя ровно, выдавая все ощущения, всю слабость. — А мне какое оправдание придумать? — его голос звучал низко, почти мурлыкающе. — Извините, моя ассистентка настолько меня обескуражила, что я не мог не взять её прямо в этом платье? — тихо усмехнулся Том, проведя нежно пальцами по твоей щеке, спустившись к подбородку. Ты закатила глаза, фыркнув, но жар вспыхнул в животе от его слов. — Ты невозможен, — пробормотала ты, пряча улыбку. — Мне нужно привести себя в порядок. Дай мне минуту, — Ты осторожно выскользнула из его хватки, хотя ноги все еще ощущались ватными. Том отпустил тебя, но его взгляд по-прежнему касался твоего силуэта, словно оставляя на коже новые отметины. Поднявшись наверх, ты зашла в ванную и встала перед зеркалом. Легкий румянец все еще пылал на щеках, губы оставались чуть припухшими после его поцелуев. Вздохнув, ты приподняла подол платья и провела пальцами по бедрам. Красные следы, едва заметные, но такие говорящие. Ты покачала головой и усмехнулась про себя. — То ли я совсем сошла с ума, либо всю жизнь не осознавала, что мазохистка, — пробормотала смешливо ты, опуская платье. Снова посмотрев на себя, ты выправила ткань, пригладила волосы и глубоко вдохнула, возвращая себе остатки ясности. Сознание пыталось напомнить, что сегодня ты должна не просто блистать, а метить на награду Оскар своим актерскими навыками его «ассистентки». Тем временем внизу Том уже проверял телефон, прочитывая сообщение от Бена. — Где вы? Том ухмыльнулся, отвечая коротко. — В пути. Ты спустилась вниз, чувствуя на себе внимательный взгляд Тома. Он молча окинул тебя взглядом, а затем, довольный, подал тебе руку, где через мгновение уже лежала твоя ладонь. — Готова? — улыбнулся мужчина, пока вы шли в сторону двери. Ты молча кивнула, позволяя Тому помочь тебе надеть пальто. Вечерний Лондон сиял огнями, отражаясь в мокром асфальте. Вы сели в машину, и когда она тронулась, ты украдкой взглянула на Тома. Он выглядел непринужденно, но ты видела — виделa, как его пальцы нетерпеливо постукивали по рулю, а уголки губ все еще хранили намек на ту самую, самодовольную ухмылку. — Ты похож на кота, который сметаной объелся, — тихо посмеялась ты. — В одном ты не угадала, — тихо и глубоко усмехнулся бархатный тон, пока его рука взяла твою, оставляя легкий поцелуй на тыльной стороне ладони, не сводя с тебя глаз. — Я все еще чертовски голоден по тебе, — хмыкнул самодовольно мужчина, вытягивая из тебя тихий смешок.

***

Машина плавно замедлилась перед величественным зданием, подсвеченным мягким золотистым светом. Гала-вечер «Грани сознания» проходил в роскошном историческом зале, где высокие колонны, огромные люстры и сияние стекла создавали атмосферу академической элегантности, смешанную с дорогой светской роскошью. Том помог тебе выйти, его ладонь коротко скользнула по твоей талии и спине, прежде чем ты взяла его под локоть, кинув на него строгий взгляд, напоминая, что его откровенные прикосновения на этот вечер входят в отдел табу. Но он невозмутимо сделал вид, что не заметил твоего взгляда, ведя тебя во внутрь здания, где вы сдали вашу уличную одежду. Здесь царил тонкий аромат дорогого шампанского, духов и воскового дерева. Гости, одетые в изысканные наряды, обсуждали что-то в полутонах, перемежая разговоры легкими звонкими смешками. Здесь говорили о будущем нейротехнологий, революционных исследованиях и человеческом сознании так же буднично, как где-то в другом месте обсуждали погоду. Ты держалась профессионально, поддерживая легкую осанку, но внутри не могла избавиться от ощущения, что тебе здесь не место. Этот вечер — для выдающихся умов, ученых, миллионеров, тех, кто меняет мир. А ты? Ты чуть сильнее сжала локоть Тома, чувствуя легкую нервозность, и, кажется, он заметил. — Всё хорошо, — его губы почти касались твоего уха, когда он заговорил тихо. — Ты точно там, где должна быть. Возле меня может быть только ты, — его ласковый, глубокий тон смог заставить твоё нутро расслабиться, дать себе возможность вновь вздохнуть полной грудью. — Неужели другой пассии ты не мог найти? — ты фыркнула, чуть запрокидывая голову, прошептав с усмешкой. Том резко повернул голову, его глаза сверкнули игривым, но очень осмысленным предупреждением. — Ещё одна такая шутка, и я напомню тебе прямо здесь, насколько я одержим тобой, — его голос был бархатистым, но в нем чувствовалась угроза сладкого наказания. Ты почувствовала, как тепло растеклось по телу. В этот момент перед вами появился мужчина, заставляя Тома выпрямиться. Генри появился неожиданно, как будто возник из тени, легко, непринужденно, но с тем самым безошибочным ощущением присутствия, которое невозможно было игнорировать. Твои глаза на секунду расширились, когда ты увидела его — чернильно-тёмные волосы были собраны в небрежный пучок, отдельные пряди выбивались и падали на висок, а во взгляде тоже читалось что-то новое — то ли усталость, то ли насмешка. Он внимательно осмотрел тебя, слегка склонив голову набок, словно примеряясь к мысли, что ты действительно здесь. — Ты определённо преобразилась, — наконец сказал Генри, голос его был низким, но не лишённым тепла, вытянув из тебя усмешку. — Хотя, впрочем, я не удивлён. Том всегда умел находить лучшее, — хмыкнул с ухмылкой мужчина, делая небольшой глоток от своего напитка в хрустале. И явно не первого за вечер. Его взгляд задержался на тебе чуть дольше, чем следовало бы, прежде чем он с лёгкой ухмылкой перевёл его на Тома. — Ты уверен, что охраняешь её как следует? Мне кажется, кто-то может украсть её прямо сейчас, — усмехнулся Генри, выбивая из тебя смущенный смешок. Может за время в центре вместе с этим мужчиной ты и привыкла к его шуточкам, но не прекращала удивляться резким фразам, которые нахваливали тебя. «Стоит смеяться или плакать, когда твое начальство переходить границы?» Где-то на задворках шептал твой разум, одетый в дорогой костюм, соответствуя тематике вечера. Том лениво наклонил голову, сдвинул брови и скользнул рукой по твоей спине, слегка сжимая ткань платья у поясницы. — Пусть попробуют, — ответил он лениво, но в его голосе сквозила тихая угроза. Ты смешливо фыркнула, бросив на Генри понимающий взгляд. — Генри, вы тоже… преобразились, — сказала ты с легкой усмешкой, скользнув взглядом по его облику, такому же знакомому, но в то же время другому — дорогой костюм, вместо белого халата и свитера с пятнами от кофе, да еще и синяков под глазами не было. Неужели прибег к косметике? «Шутить или не шутить — вот в чем вопрос» Вновь поэтично подметило сознание, но ты решила промолчать. — Правда? — Генри чуть склонил голову, уголки его губ дрогнули в едва заметной ухмылке. — А вот ты не изменилась в одном — всё ещё слишком хороша для таких, как мы, — подметил мужчина. Он приподнял бокал, и в золотистой жидкости шампанского дрогнули отблески люстр. «Отберите у него бокал. Тут человека опасно понесло не в ту сторону» Кричал рассудок, пока ты вежливо улыбнулась, кинув быстрый взгляд в сторону Тома, который продолжал непринужденно, спокойно улыбаться, хотя пляску желваков ты все же уловила. — Ну а ты? — Том хмыкнул, небрежно поправляя манжету пиджака. — Вижу, снова один. Это что, часть твоего нового имиджа? — в бархатном тоне скользнула тень подкола. Генри усмехнулся, глаза его чуть сузились. Видимо Том смог кольнуть в нужное место своего коллегу и товарища, который не дал улыбке дрогнуть на своих губах. — Я здесь не за этим. В отличие от тебя, — хмыкнул мужчина, как бы невзначай кинув взгляд в твою сторону, вынуждая кровь остыть, а укол паники вонзить свою тонкую иглу в самое сердце. — Некоторые из нас всё-таки работают, — добавил Генри, вернув взгляд на Тома. Ты пыталась себе напомнить, что это всего лишь шутки, подколы. Но ощущение, что под ногами трескался тонкий лед каждый раз находило свой путь к твоему сознанию, одолевая его тревогой. «Улыбаемся и машем… белым флагом теперь уже» Вновь подкинул свои пять копеек в разговор сознание, пока ты упрямо, точнее «профессионально» держала вежливую улыбку, как щит, крепче сжав под руку Тома. Вечер только начался, а уже хотелось сбежать и забыть за собой туфлю под бой часов. Том качнул головой с преувеличенной серьёзностью. — Ты меня задел, Генри, — Том прижал ладонь к сердцу в наигранном жесте. — Неужели ты думаешь, что я не работаю? — усмехнулся мужчина. Прежде чем Генри успел ответить, его окликнули — высокий мужчина в строгом костюме, по которому сразу можно было определить учёного или представителя инвестиционного фонда. Генри бросил короткий взгляд через плечо, и его ухмылка угасла. — Чёрт, — пробормотал он, допивая шампанское в один глоток. Затем, поворачиваясь обратно к вам, добавил с притворной небрежностью. — Ладно, свидимся позже. Кстати, тебя тут искал… твой супруг два метра ростом, — с явным подтекстом усмехнулся задорно мужчина. Ты потеряно нахмурилась, бегая взглядом между двумя мужчинами, пытаясь угнаться за намеком. «Так может… кольцо все-таки то, как бы сказать, его?» Где-то шептало сознание, но ты упрямо стиснула челюсть, резко выдохнув, давясь отчаянной попыткой забыть о своей находке, которую все также хранила. Игнорируй. Забудь. Так ты жила последние несколько недель. Том скептически вскинул брови, а потом прищурился, осознав, о ком идёт речь. — Бен так заждался? — хмыкнул с усмешкой Хиддлстон, а ты наконец выдохнула воздух, который даже не поняла, что задержала. — Я бы сказал, что он готов тебя задушить, — Генри хмыкнул и, не дожидаясь ответа, скрылся в толпе. Вы с Томом переглянулись и во взглядах читалась одна мысль о том самом дне. Вы еле сдержали смешки, давая уголкам губ все-таки дрогнуть в улыбке. — Вопрос с том — в объятиях или в попытке убийства, — хмыкнула тихонько ты, как смех обмыл его тихий бархатный смешок. Ты встретилась с теплым взглядом его голубых глаз, почти утонув в них, пытаясь не дать себе задохнуться в холодной глади двух озер. — Ну что, идём дальше? Или мне лучше спрятаться, пока Бен не нашёл меня первым? — усмехнулся Том, отдернув себя от желания утянуть тебя в поцелуй, почти забыв, что этот вечер будет непросто испытанием, а настоящей пыткой для него. Ты едва сдержала смех, но всё же взяла его под руку, ведя его дальше вглубь зала, туда, где начиналась настоящая часть вечера. Толпа двигалась вокруг вас, как живой организм — вечно меняющийся узор из светских улыбок, приглушённых бесед и негромкого звона бокалов. Гул голосов смешивался с мягкими переливами струнного квартета, играющего в дальнем углу зала, а в воздухе витал лёгкий аромат дорогих духов и шампанского. Ты держалась прямо, уверенно, так, как будто подобные мероприятия были для тебя привычной средой. На самом деле, внутри всё ещё скользило лёгкое напряжение. Не страх, нет, но странное ощущение, что ты — лишь наблюдатель среди этих людей, а не полноценный участник. Том наклонился чуть ближе, накрыв твою ладонь своей. — Ты заметила? — Том говорил тихо, но в его голосе проскальзывала ленивая усмешка. — Что именно? — Ты слегка приподняла брови, делая вид, что ничего не понимаешь. — То, как на тебя смотрят. Будто голодные охотники, которые уже прикидывают, как загнать добычу, — хмыкнул мужчина. Ты скосила на него взгляд, уголки губ дрогнули в лёгкой усмешке. — Охотники, говоришь? Забавно. Потому что на тебя тоже дамочки уже слюни пускают, — ты игриво вскинула брови, отворачиваясь в сторону зала, оглядывая не только место, но и людей, скользя взглядом по знакомым лицам, которых ты встречала в новостях и дорогих журналах, вроде Forbes. Ощущение своей мелочности лишь сильнее въедалось под корку. — Думаешь, мне это льстит? — Том хмыкнул, без спешки окинув зал ленивым взглядом. — Ну, учитывая твою склонность к тщеславию… — ты изобразила задумчивость, не скрывая игривой улыбки. — Очень смешно, — протянул он, чуть склоняясь к тебе. — Но если быть честным, мне достаточно внимания одной женщины, — чуть тише, ласково, с азартной тенью прошептал он, словив твой взгляд в свои сети. Он мельком подмигнул тебе. Мерзавец. Ты хмыкнула, но прежде чем смогла что-то добавить, Том чуть повернул голову и тихо сказал. — Вон тот мужчина у окна, видишь? — он едва заметно кивнул в сторону высокого человека в дорогом тёмном костюме. — Это Ричард Кингсли. Одна из ключевых фигур в области когнитивных нейропсихолгических исследований. А рядом с ним — Маркус Рейн, специалист по нейроинтерфейсам. У них отличные связи, и, думаю, позже я представлю тебя им. Это может быть очень интересная возможность. — подметил Том, мельком кинув на тебя взгляд. Ты кивнула, ощущая, как внутри что-то тёплое разливается от его слов. Возможность. Важное слово. Том не просто привёл тебя сюда — он действительно видел в тебе перспективу. Но прежде чем ты успела что-то сказать, раздался радостный голос. — Наконец-то, вот вы где! Ты обернулась и встретилась взглядом с Беном. Все такой же высокий, с широкой улыбкой и немного румяным лицом, он выглядел так, будто уже отлично проводил вечер. Рядом с ним стояла женщина о которой ты слышала не раз, но встретила лишь сейчас — жена Бена. Софи была элегантная, в тёмно-синем платье, темные волосы аккуратно уложены, а от улыбке веяло лишь теплотой, пока она мотала головой, следуя за мужем. — О, да ладно, — протянул Бен, глядя на вас двоих. — Серьёзно? Вы даже здесь не отпускаете друг друга? Это уже слишком мило, у меня зубы разболелись, — хмыкнул мужчина, вынуждая твои глаза распахнуться от легкого удивления и забегать по залу в поисках лишних ушей. Софи закатила глаза и шутливо шлёпнула мужа по руке, хотя во взгляде скользило больше недовольства, чем игривости. — Бен, оставь их в покое, — строго прошептала Софи, кидая на тебя сожалеющий взгляд. Ты лишь улыбнулась, а Том только лениво усмехнулся. — Просто уже привыкни к этому, Бен. Я человек привередливый. Меня сложно заинтересовать, но когда это случается… — Том лишь сильнее расплылся в улыбке, метнув в твою сторону взгляд от которого ноги превращались в таящую лужицу. Бен смешливо фыркнул. — Да-да, я уже знаю. Когда это случается, ты превращаешься в психа, — закатил глаза мужчина, хлопнув Тома пару раз по плечу. Софи вздохнула и повернулась к тебе. — Прости их. Эти двое — просто дети в яслях, — мотала головой жена Бена, кидая молнии взглядом в сторону мужа, который словил волну своего веселья и парировал мастерски, игнорируя опасности. — Она преувеличивает, — возразил Бен, но в этот момент сделал неосторожное движение, и в его бокале шампанское слегка плеснулось через край. — Просто я после третьего бокала слегка философски настроен, — подметил он, с наигранной аристократией приподняв бокал. — После третьего? — Том приподнял бровь, давая смешку соскочить с уст. — Бен, мы здесь всего полчаса, — напомнил Хиддлстон своему товарищу, который не давал улыбке дрогнуть на своих губах. — И? — Бен развёл руками. — Слушай, я отвечаю за своё состояние. А вот ты… — он протянул, но не успел закончить. Его взгляд вдруг сместился, он посмотрел в сторону сцены, и выражение лица мгновенно изменилось. Веселье испарилось, брови слегка нахмурились. Он явно что-то заметил. Или кого-то. — Чёрт… Том-, — начал было он, но не успел. На сцене раздался голос ведущего. — А сейчас позвольте мне представить вам одного из ключевых спонсоров нашего вечера — юридическую компанию Ward & Elman, специализирующуюся на легальном регулировании передовых технологий в медицине, психологии и нейроисследованиях. Их компания занимается разработкой нормативных актов и правовой поддержкой инновационных проектов, которые меняют наше понимание работы мозга, — вещал мужчина на сцене в конце зала — низкий, пухленький джентельмен, чей голос и забавные усы напоминали больше комичного персонажа из мультфильма, чем ведущего торжественного вечера. Ты услышала, как Том медленно вдохнул, и перевела на него взгляд — широкие лечи напряженно расправились, взгляд похолодел, а само выражение лица покрылось мрачной тенью. Что-то новенькое для вечно светлого и яркого профессора. — А теперь перед вами выступит один из совладельцев компании, мисс Джанет Вард, — улыбнулся мужчина, отходя в сторону под оглушительные аплодисменты зала. Ты увидела её прежде, чем услышала её голос. Высокая, стройная, в идеально сидящем платье глубокого бордового оттенка. Короткие, темные волосы уложены безупречно, взгляд уверенный, улыбка холодная, но безупречно профессиональная. Она внушала ничего, кроме устрашающего восхищения. — Дорогие гости, — её голос был мелодичным, ровным, в нём не было ни капли волнения. — Для меня честь сегодня быть здесь, среди величайших умов, работающих над раскрытием тайн человеческого сознания…. — вещала Джанет, улыбаясь каждому гостю в зале. Ты смотрела на неё, и внутри начало складываться что-то знакомое. Не образ, не лицо — имя. Джанет. Вспышка памяти. Том и Генри в лаборатории, разговор на фоне научного хаоса, где ты успела подслушать их обсуждения. Это имя мелькало тогда. Джанет. Ты медленно перевела взгляд на Тома. Он стоял с прежним равнодушным выражением лица, руки в карманах брюк, лёгкий наклон головы. Но ты знала его уже достаточно хорошо. Это была маска. Он был напряжён. Джанет продолжала свою речь с тем же безупречным спокойствием, её голос звучал мягко, но уверенно, словно она знала, что каждое произнесённое слово имеет вес. — Наше понимание человеческого сознания выходит на новый уровень, и Ward & Elman гордится тем, что является передовым игроком в регулировании технологий, способных изменить будущее медицины и нейронауки, — её взгляд легко скользил по залу, пока она говорила. — Но впереди ещё много работы. Именно поэтому мы вкладываем значительные ресурсы в проекты, которые помогут нам достичь этой цели, — продолжала вещать женщина. Но ты едва слушала её слова. Внимание поглотило нечто иное. Том. Он всё ещё стоял с лениво-спокойным выражением, но теперь ты видела разницу. Чуть более жёсткая линия плеч. Едва заметное напряжение в челюсти. И самое главное — в его взгляде мелькнуло что-то мрачное, когда он пересёкся глазами с Джанет. Она смотрела прямо на него. И улыбнулась чуть шире. Эта улыбка была слишком идеальной, слишком отточенной. В ней было что-то хищное, будто она знала нечто, чего не знала ты. Через пару секунд она плавно отвела взгляд, снова обращаясь к публике. — В ближайшее время Ward & Elman представит несколько амбициозных инициатив, о которых мы пока не можем раскрывать подробности. Но поверьте, будущее уже близко, — что-то коварное, уверенное, слишком властное скользнуло в её тоне, но улыбка и мягкий тон мастерски перетягивали внимание. — Слышал, Том? Они снова собираются захватить мир, — послышался тихий насмешливый голос Бена подле. Том лишь хмыкнул на комментарий приятеля, не отводя взгляда от сцены. Ты, напротив, не смогла удержаться. Наклонившись чуть ближе к Тому, также не сводя глаз с Джанет, которая сама сияла кажется ярче всего света в зале. — Это… та самая Джанет? — почти шепотом слетел вопрос с твои уст. Том медленно повернул голову и посмотрел на тебя. В его взгляде было что-то, что ты не смогла сразу прочитать — напряжённая усталость, раздражение, будто он решал, что тебе можно знать. Но прежде чем он успел ответить, Бен снова вмешался, на этот раз с кривой усмешкой. — Том, а ты её хоть предупреждал? Или решил, что сюрприз будет веселее? — на свою остроту, Бен получил холодный суровый взгляд со стороны Тома, в котором так и читалась угроза. Ты моргнула, но прежде чем смогла что-то спросить, зал взорвался аплодисментами. Джанет закончила речь, любезно улыбаясь публике. Ты повернулась к Бену, все еще отчаянно надеясь на пояснения. — Ты тоже её знаешь? — ты потерянно глядела на Бена, который сомкнул потуже челюсть, словно боролся со своим болтливым языком. И прежде чем он успел ответить, Том резко накрыл твою ладонь своей и наклонился чуть ближе. — Забудь. О ней не стоит даже вспоминать, — его голос был тихим, но в нём не было и намёка на шутливость. Ты нахмурилась, недовольно глядя на него в ответ. — Почему? Почему все вы знаете, кто она, но никто не говорит, что вас связывает? — возмутилась ты, давая тону подскочить, что не особо было слышно из-за громким аплодисментов по залу. Вместо ответа Бен и Софи лишь переглянулись между собой, но ты это заметила. Что-то явно скрывали. «Ну что, давно мечтала стать героиней в детективе Агаты Кристи?» — Почему она вообще здесь? В списке, который ты мне прислал, её не было, — Том слегка повернул голову в сторону Бена, его голос звучал тихо, но с явным оттенком недовольства. Бен скривился, будто Том только что напомнил ему о чём-то неприятном. — В последний момент сделали поправки, видимо, — он развёл руками, словно это само собой разумеющееся. — А чего ты ожидал? Что сама Вард не явится почётным гостем? Насмешил, Том, — Бен фыркнул, лениво пожав плечами. Зал начал стихать, публика переговаривалась приглушёнными голосами, но ты не слышала этого изменения в воздухе. Все твое сознание поглотила лишь одна мысль — «Кто такая Джанет?». Том оставался холоден, как и Бен, лишь Софи нервно кидала взгляд в твою сторону, словно сами глаза пытались выдать тебе ответ, но тонкие губ плотно сжались в линию. Бен чуть наклонился к тебе, говоря вполголоса, но с явным раздражением скрытым под предупреждение и легкую усмешку. — Лучше и крепче тебе будет спаться, если ты не будешь пытаться узнать о ней ничего, — хмыкнул он и в во взгляде сверкнуло то ли сочувствие, то ли предостережение. — Она та, чьё имя приносит больше бед, прям как, ну… Волан-де-Морт, — усмехнулся мужчина, выпрямляясь, пытаясь утопить горечь на языке в бокале с шампанским. Софи одарила его выразительным взглядом и легонько стукнула по руке. — Ты уже совсем за языком не следишь, — натянуто выдала она чуть тише, но не менее строго. Ты же вдруг почувствовала, как в груди нарастает непонятное, липкое беспокойство. В комнате было тепло, но тебе будто стало холодно. Почему Том так резко оборвал разговор? Почему Бен говорит о ней с такой смесью сарказма и напряжения? Почему даже Софи, которая обычно сохраняла лёгкость, теперь выглядела немного не в своей тарелке? Ты вдруг поняла, что твои пальцы сжимают ткань платья сильнее, чем следовало бы. Том заметил. Он мягко коснулся твоего запястья, привлекая внимание. — Не думай об этом, — голос его стал спокойнее, почти обыденным. — Это просто старая история, не стоящая внимания, — даже легкая, теплая улыбка Тома не была способна стереть в тебе то, что уже дало корни в глубине сознания. Ты чуть прищурилась, явно не удовлетворённая ответом. — Какая ещё старая история? — ты с тенью недовольства бегала взглядом между Томом и Беном, но те упрямо молчали, хотя глаза говорили все за них. Они были напряжены. — Та, которую никто не хочет пересказывать, — вставил Бен, но на этот раз без улыбки. Том закатил глаза, будто уже пожалел, что позволил разговору зайти так далеко. — Ты же не хочешь портить себе вечер, Т/И? — хмыкнул Том. — Давай лучше обсудим что-то более приземлённое. Например, почему вино здесь так безнадёжно паршивое? — усмехнулся Хиддлстон, чей смешок подхватил Бен. Ты открыла было рот, чтобы возразить, но Бен вдруг замер, глядя куда-то за спину Тома. — Оh, — только и выдал он, а затем, чуть более тихо, добавил. — Shit, — буркнул Бен, шумно выдохнув. Ты потеряно нахмурилась, глядя как взгляд Бена похолодел, рука сжала сильнее хрусталь, а Софи расправила плечи, словно готовилась к выступлению перед самим судьей. Но прежде чем ты успела что-то сказать, прежде чем Том успел даже обернуться, раздался голос. — А вот и ты. Чуть растянутая интонация. Властная, но шутливая, будто она развлекалась. Ты обернулась на этот знакомый тон и все нутро сжалось, словно от резкого холода. Джанет Вард. Том, всё ещё стоявший спиной, сделал едва заметный глубокий вдох — словно морально собирался с духом. Ты почувствовала, как натягивается улыбка, но поняла, что она выходит неуверенной. Не важно. Не важно, потому что Джанет даже не посмотрела на тебя. Её взгляд буквально пожирал спину Тома. — Бен, Софи, — безупречно вежливо, почти обворожительно, протянула Джанет, аристократично плавно приподняв в приветствии свой бокал. — Джанет, — протянул Бен с чуть натянутой улыбкой. — Вижу, ты всё-таки нашла время, — хмыкнул натянуто он, сверкнув молниями в глазах. — А как я могла пропустить такое? — её губы чуть дрогнули в усмешке. — Хотя, конечно, мне казалось, что кое-кто не слишком рад видеть меня, — чуть пресно усмехнулась Джанет, кинув мимолетный взгляд в твою сторону, но её фокус словно прошел сквозь тебя, словно здесь и вовсе никто не стоял. Как пустое место. Все сжалось внутри тебя от этого колючего ощущения. Сердце слегка учащенно забилось в груди, ладони вспотели, но ты продолжала вежливо улыбаться, ощущая себя в запертой клетке со львом. — Глупости, — Бен вскинул брови. — Мы ведь всегда рады старым друзьям. Тем более, когда они всплывают в неожиданных местах, — практически съязвил мужчина. Джанет чуть склонила голову набок, еле заметно прищурившись, давая кончикам губ сильнее дрогнуть. Она будто была хищником, сменявшим свою жертву. — Ты прав. Впрочем, я слышала, что ты сам недавно был замечен в довольно неожиданной компании. Надеюсь, тебе это не доставило проблем? — усмехнулась Джанет, вскинув брови. Бен на секунду потерял свой лоск, но тут же натянул улыбку. Софи, воспользовавшись моментом, схватила его за руку и театрально вздохнула. — Мы обещали перекинуться парой фраз с Уолшем. Нам правда пора, — Софи даже не дала Бену шанса что-то вставить — просто увела его прочь от этого цирка. Теперь вас было трое. И что-то мрачное повисло в воздухе, как тень, окутавшая мраком и холодом, не давая возможности вдохнуть полной грудью. Том медленно развернулся, лицо его оставалось почти бесстрастным, но ты видела — его плечи стали чуть жёстче, дыхание на долю секунды задержалось. — Джанет, — короткое приветствие, ровное и безупречно вежливое. Она приподняла бровь, уголки губ чуть дрогнули, и это было почти ухмылкой. — Том, — откликнулась она с лёгкой игривостью в голосе. — Я уже начала беспокоиться, что ты совсем забыл о моём существовании. Ни звонков, ни писем… Так не принято обращаться со старыми друзьями, — хмыкнула Джанет. Ты не пропустила лёгкую игру в её голосе. Она будто развлекалась, словно не просто приветствовала старого знакомого, а проверяла его реакцию, выжидала. Ты продолжала держать Тома под локоть, и пальцы твои сжались чуть крепче. Внезапно тебе показалось, что ты балансируешь над чем-то опасным, и он — единственная точка опоры. Джанет заметила. Её взгляд скользнул вниз, отмечая этот жест. Затем снова поднялся к твоему лицу, и ты ощутила, как внутри зарождается неприятное чувство — будто она разом считала всё. Твою лёгкую потерянность, тревогу, страх перед неизвестностью… но больше всего — любопытство. Она усмехнулась. Затем, как по невидимой нити, её взгляд перетёк обратно к Тому. — Значит, ты нашёл себе очаровательную… компаньонку? — интонация была гладкой, но подтекст — скользким, намёк зашифрован в слишком изящных словах. Том тихо усмехнулся, будто хотел ответить в том же духе, но не успел. Ты перехватила инициативу. — Т/И Т/Ф, — ты произнесла каждое слово чётко, будто это могло укрепить твою позицию в этом апофеозе. — Личный ассистент Тома, — добавила ты, протягивая ей руку. Джанет чуть склонила голову набок, словно оценивая сказанное, и после короткой паузы взяла твою ладонь. Рукопожатие оказалось чересчур уверенным. Твёрдым. Властным. Почти болезненным. — Приятно познакомиться, — сладким голосом сказала она, задержав хватку чуть дольше, чем нужно. Затем её губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Очаровательный наряд. Он идеально гармонирует с глазами Томаса — такие же голубые, — она перевела на него насмешливый взгляд, и ты вдруг поняла — это была не просто мимолётная фраза. Она что-то подметила. Что-то, чем можно воспользоваться. Ты ощутила, как Том остался холодно-невозмутим, но всё же уловила, как его челюсть туже сжалась, словно он понял, что твоя инициатива представиться уже была ошибкой. — Приятно видеть, что ты нашёл себе желанного ассистента, — с тонкой насмешкой добавила Джанет. — Что ты здесь делаешь, Джанет? — резко перевёл тему Том, словно ощущал как лед по его ногами трескался с каждым новым словом. Джанет лишь легко повела плечом. — О, работа. Ничего, что могло бы тебя заинтересовать, — хмыкнула равнодушно она, но её взгляд тут же скользнул в твою сторону. — Ты ведь его студентка? — все также невозмутимо и с улыбкой спросила Джанет, хотя её взгляд словно ставил на тебе клеймо — саму метку жертвы. Ты молча кивнула, не раздумывая. Джанет лишь усмехнулась про себя, словно это факт её позабавил. А Том понял. Она начала свою игру. И теперь её взгляд был устремлён на тебя — как на новую пешку в её руках. — Давно ли ты в ассистентах? — почти небрежно спросила она, как бы меняя тему, но в её голосе проскользнуло что-то слишком внимательное. — Несколько недель, — ответила ты, не желая показывать, что в этом разговоре тебе неуютно. — Ну надо же… — задумчиво протянула Джанет, вновь переводя взгляд на Тома. — Ты ведь так долго думал… а вон как всё просто оказалось, — усмехнулась она, делая глоток из своего бокала, довольствуясь холодом, этой бездной, во взгляде Тома. — Успела уже познакомиться с коллегами Томаса? — она вновь взглянула на тебя. — Да, я работаю вместе с- — Она помогает ещё одному моему коллеге по проекту, — начала ты, но Том перебил тебя прежде, чем ты успела закончить. — А зачем тебе знать, Джанет? Или что, случай с Майклом не утолил твою жажду? — слова прозвучали небрежно, почти шутливо, но ты видела, как его он слегка сощурил взгляд, словно желая кольнуть за живое. В глазах Джанет сверкнуло развесёлое лукавство, но оно не смогло до конца скрыть что-то более тёмное, более опасное. Она сделала шаг вперёд, входя в его личное пространство, и медленно, почти лениво, поправила его галстук — словно между ними не было ни напряжения, ни этих ледяных взглядов, а ты и вовсе не существовала. — О, Том, — выдохнула она с притворной нежностью, лёгким нажимом разглаживая узел галстука. — Ты же знаешь, я бы ни за что не справилась тогда без твоей помощи, — ласково улыбнулась Джанет. Ты смотрела на них, ощущая, как что-то медленно скручивается в узел у тебя внутри. Не ревность. Нет. Хоть ты и имеешь право на это чувство. Скорее тревога. Непонимание. Почему не отстранился, не остановил её? Почему дал ей открыто коснуться себя, словно это было нормой? Но Том остался холоден. — Тогда был последний раз, — ровно произнёс он, делая шаг назад, вынуждая её отстраниться. Мгновение — и её маска дала крошечную трещину. В глазах мелькнуло нечто мрачное, напряжённое, но почти сразу же скрылось за безупречно отточенной улыбкой. Ты, неосознанно скрестила руки на груди, глядя на неё с лёгким скепсисом, пока в груди копилась неуютная тяжесть. Джанет, конечно, заметила. — О, дорогая, надеюсь, ты же не начинаешь ревновать двух старых коллег? — протянула она, забавляясь, словно это была детская глупость. — Было бы так мило. И так по-детски, — она рассмеялась — негромко, красиво, и её смех эхом отозвался в пространстве между вами. Ты медленно вдохнула, ощущая, как раздражение расправляет крылья внутри, вытесняя прежнюю неуверенность. Страх испарился, оставив после себя только твёрдое, неподатливое желание не отступать. Если Том собирался молча наблюдать за этим, если он не считал нужным поставить её на место, тогда ты сделаешь это сама. — По-детски? Может быть, — ты выровняла плечи и натянуто улыбнулась, отвечая Джанет с подчеркнутой вежливостью. — Но иногда такие вещи говорят не столько о детскости, сколько о чьём-то болезненном желании подчеркнуть своё превосходство, — в голосе твоём не было ни колебания, ни грубости — лишь мягкий, почти ласковый тон, отчего твои слова стали ещё опаснее. Джанет замолчала. Улыбка осталась на месте, но в её глазах вспыхнуло что-то ледяное, едва уловимое. Она была искусной игрокой, знала, как держать себя в руках, но ты всё равно заметила, как её пальцы чуть сильнее сжались на бокале. Ты сделала шаг ближе, почти незаметно, но в этом движении читалась уверенность, которую она явно не ожидала. — В конце концов, — продолжила ты чуть мягче, склонив голову на бок, — Никто ведь не хочет выглядеть так, будто цепляется за старые знакомства и события, которые давно потеряли свою значимость. Это было бы так по-детски, не согласитесь? — ты произнесла это с лёгкой вежливостью, почти с добродушной заботой, но в воздухе между вами звенело напряжение. Губы Джанет остались изогнутыми в улыбке, но её глаза теперь были холодными, колючими, тёмными. Она не ответила сразу, задержав паузу — слишком долгую, чтобы её можно было счесть незначительной. Ты чувствовала, как Том затаился рядом. Он не перебивал, не вмешивался, но его молчание было оглушающим. Ты знала, что он смотрит на тебя. Поражённый. И, возможно, встревоженный. Джанет, тем временем, медленно выдохнула и легко рассмеялась, но в её смехе больше не было прежней искренней лёгкости. — Ты определённо умеешь преподносить себя, — заметила она, скользнув взглядом между тобой и Томом, словно взвешивая что-то. — Это похвально, — кивнула она, отпивая из бокала. Но ты видела, как внутри неё закипает раздражение. Она не привыкла, что кто-то даёт ей отпор. Особенно так. Ты не отвела взгляда, позволяя себе самую лёгкую, еле заметную улыбку. А Том… Он молчал. Но ты чувствовала, что он понял. Что Джанет переступила черту, а ты не позволила ей сделать это безнаказанно. Том не торопился разрывать накалённое молчание, установившееся после слов Джанет. Он изучал тебя боковым зрением, будто оценивая последствия только что разыгравшейся сцены. И когда его пальцы мягко, но уверенно сжали твоё плечо, это не было случайным жестом. Он вернул контроль. Вернул динамику, в которой его слово было последним. — Кстати, — голос его прозвучал спокойно, даже лениво, но под этим внешним равнодушием скользила напряжённость, — Я ведь так и не представил тебя Ричарду Кингсли, кто мог бы стать отличной возможностью для стажировки, — напомнил Том и в голосе явно скользило что-то кроме обычного напоминания. Ты вздрогнула, едва заметно, чувствуя, как его рука остаётся на твоём плече. Он специально сказал это вслух, специально акцентировал внимание, и ты почувствовала, как ледяной взгляд Джанет буквально пронзил вас обоих. Она видела. Видела, как его пальцы не просто лежат, а сжимают. Её губы остались изогнутыми в той же дружелюбной улыбке, но в глазах что-то мелькнуло. Что-то острое, словно тонкое лезвие ревности, которое она тут же спрятала. — Что ж, тогда не буду вас задерживать, — её голос снова был сладким, безупречно вежливым. — Желаю вам приятного вечера. И, Том, уверена, мы ещё найдём время поболтать… — она встретилась с тобой взглядами. — По поводу работы, конечно же, — она выделила последнее слово с лёгкой, еле заметной насмешкой, но не дала Тому шанса ответить, просто развернулась на каблуках и плавно удалилась в толпу, оставляя за собой лёгкий шлейф дорогого парфюма и… что-то ещё. Густую тень, осевшую в воздухе между вами. Ты выдохнула и резко повернулась к Тому, глядя на него снизу вверх с нескрываемым раздражением. — И что это вообще было? — мгновенно возмутилась ты. Том медленно перевёл на тебя взгляд. В его глазах всё ещё было что-то тёмное, словно он сам не до конца понимал, что только что произошло. Он помедлил с ответом, а потом тяжело выдохнул, отводя взгляд. — Старые коллеги? — ты не собиралась отпускать тему. — Ты говорил, что она просто юрист, — ты еле сдерживала весь шквал эмоций, которые разрывали тебя изнутри. Том чуть поморщился, будто его раздражала сама эта фраза, но промолчал. — Оказывается, не просто юрист, а человек такого статуса. Совладетелец, мать его, Ward & Elman. Почему ты мне этого не сказал? Почему вообще все вокруг пытаются что-то от меня скрыть? — ты не сдержала нотки возмущения в голосе. Боль? Нет, не боль. Но чувство, будто тобой манипулировали, вели за руку в темноте, чтобы ты не видела всей картины, неприятно оседало внутри. Том молчал. Просто смотрел на тебя — и в его взгляде смешались усталость, напряжённость и что-то ещё, что ты не могла разгадать. — И позволь спросить, — ты помедлила, сокращая до опасной близости расстояние между вашими лицами, наплевав на всю осторожность и на все лишние глаза, что заметно напрягло Тома. — Почему она так любезничала с тобой, пока ты ей это позволял? — в твоем голосе скользнул холод, почти угроза. Может ты и выглядела до смешного ревнивой, может ты ощутила холодный укол от её слов. Но к черту. Ты обязана была знать правду на данном этапе? Почему о ней шепчутся? Почему она в открытую приставала к Тому, не скрывая лукавства? Этот водоворот из заговоров и секретов окончательно сомкнулся петлей вокруг шеи, перекрыв поступление кислорода в мозг. С тебя хватит. Том смотрел на тебя с легкой тревогой, возможно его напряг твой холодный тон или мрак в глазах, который был тебе не свойственен. Но было и кое что еще, что заставило его нутро сжаться — обида. Ты искренне была поражена, что выдавали широко распахнутые глаза, сведенные к центру брови, слегка сбитое дыхание и сжатые руки на груди. Том вздохнул — измучено, устало. Его рука легла на твое предплечье, мягко сжав его, словно пытался убедить тебя этим жестом, что ты переживала зря. Но его взгляд говорил совершенно иную историю. — Я понимаю, как это выглядит со стороны, — он окинул взглядом зал, лишь мельком, будто проверял имел ли ваш разговор лишнее внимание, прежде чем снова взглянуть на тебя. — Но, прошу, Т/И, доверься мне. Тебе не о чем беспокоиться. Джанет… она, — он еле вытягивал слова, словно перешагивал через самого себя. — У нас с ней было прошлое… — чуть тише добавил он. И ты едва отшатнулась назад, если бы не хватка Тома на руке. — Мы все — Бен, Софи, Я и… Джанет, знаем друг другу со времен студенческих будней. Мы учились в одном месте. Были… близки, — ты видела в его взгляде, что ему было почти больно это все говорить. Тебе хотелось облегчить ему это, хотела сказать, чтобы он не продолжал. Но ты обязана была знать, даже если ему неприятно это вспоминать. Ты стиснула до боли в висках челюсть, продолжая прожигать его взглядом. — Кажется даже больше, чем просто близки, — почти шепотом слетели слова с твоих уст прежде, чем ты успела осознать сказанное. «О, все. Язык у нас отделен от мозга… если и тот вообще есть» Где-то в глубине мелькнули слова совести, которая как ни кстати вышла на свет. Том сделал глубокий вдох. Его плечи напряглись. В глазах свернуло что-то необъяснимое, за что ты пыталась, но все не могла ухватиться. Сожаление? Страх? Боль? Нет, что-то еще было. Словно ярость, переплетенная с холодом и виной. — Но наши пути давно разошлись, — Том почти отрезал своим ровным тоном, будто надеялся поставить жирную точку на твоих тревогах. — Но почему Бен и Софи её тоже боятся? — возмутилась ты, заметив легкое удивление на лице Тома. — Боятся? — Том позволил усмешке соскочить с уст, словно его позабавил твой вопрос. — С чего такие выводы? — он слегка нахмурился, но не дал улыбке дрогнуть. — Даже не знаю. Хотя бы лицо Софи и защитная реакция Бена, не говоря уже о твоей сдержанности и ужасной актерской игре, — хмыкнула с долей скепсиса ты. — Заканчивай с анализами реакций, а то скоро весь мир будешь видеть, как Пол Экман, — усмехнулся Том, но ты лишь закатила глаза, не находя этот момент столь забавным. — Том, я серьезно, — ровным, плавным тоном протянула ты, надеясь не показать своей тревоги. — Если тебе будет так спокойнее, — его голос опустился почти до шепота, но ты слышала в нем нечто более глубокое, чем просто желание замять разговор. — Я отвечу на все вопросы. Но не здесь. Дома, — последнее слово прозвучало чуть громче, настойчивее, словно отчаянная просьба или мягкий приказ. Ты не знала, чего ожидать, но что-то в его голосе… В этой тихой, сдержанной уверенности заставило тебя немного расслабиться. Разве это не то, чего ты добивалась? Разве не этого требовала? Ответов? Тогда почему в глубине души скреблось что-то острое, неприятное, как предчувствие? Ты глубоко вдохнула. — Не позволяй ей испортить тебе вечер, — добавил Том, легко проводя ладонью по твоей спине, подводя тебя ближе. — Ты ведь знаешь, что сейчас идеальный момент. Давай я представлю тебя паре людей. Тебе нужна стажировка, верно? Не упускай такую возможность, — он не давил, не торопил, но в его словах чувствовалась некая настойчивость. Возможно, Том действительно просто хотел, чтобы ты отвлеклась. Или, возможно, хотел, чтобы ты не углублялась туда, куда не следовало. Ты скользнула взглядом по его лицу. Глаза были спокойные, но где-то в их глубине таилось нечто скрытое, что ты пока не могла разобрать. Тебя разрывало на части — жажда правды и временное забвение. Но в конце концов, ты поддалась. Ты кивнула, позволяя напряжению смыться, натянув на лицо легкую улыбку. — Хорошо… Но не жди, что пощажу тебя позже, — хмыкнула ты. Он одобрительно кивнул, и, легко касаясь твоей спины, повел тебя сквозь толпу к его коллегам. Но ты не удержалась. Прежде чем полностью довериться новому течению вечера, прежде чем раствориться в разговорах о возможностях и карьерных перспективах, твой взгляд скользнул в сторону, за плечо. Туда, где среди сверкающих бокалов и беззаботного смеха, среди важных лиц и льстивых фраз, стояла Джанет. Она смеялась, болтала, касалась чужих рук, чуть склоняя голову при разговоре, и в этой картине не было ни капли сомнения, ни капли напряжения. Но в какой-то момент, точно почувствовав на себе твой взгляд, она замерла. Её глаза встретились с твоими. Нечитаемые, спокойные, хищные. Мгновение длилось слишком долго. Ты отвела взгляд первой. Развернулась к Тому, позволив себе спрятаться в новой беседе, в которой, возможно, тебя ждал шанс. Но внутри что-то подсказывало — этой ночью ты еще не раз вернешься к этому взгляду.

***

Время пролетело незаметно. За эти часы ты успела не просто влиться в элиту научного общества, но и почувствовать себя на своем месте. Вы сидели в небольшом полукруге в стороне от основной толпы, за столиком с благородным вином и уместной роскошью. Вокруг тебя — люди, о которых ты раньше читала в статьях. Доктор Ричард Кингсли, гений когнитивной нейропсихологии, который своей работой в области нейропластичности буквально перевернул представления о реабилитации после травм. Напротив него — Лукас Хэйворд, специалист по поведенческой экономике, который мог объяснить любое человеческое действие с точки зрения выгоды и когнитивных искажений. И, конечно, Маргарет Уэллс, пожилая, но невероятно остроумная женщина, сделавшая карьеру на изучении механизмов принятия решений в условиях стресса. Ты слушала их, погружалась в разговор, поддерживала диалог. Они не смотрели на тебя снисходительно, наоборот — вовлекали, подкидывали темы, провоцировали тебя на размышления. И ты чувствовала, как твои слова принимают всерьез. — Ну что ж, Том, я должен отдать тебе должное. — Ричард Кингсли наклонился чуть ближе, глядя на тебя поверх бокала. — Ты, оказывается, не только талантливый исследователь, но еще и отличный охотник за талантами. Где ты нашел такого ассистента? Или, прости, лучше сказать — будущего коллегу? — усмехнулся мужчина, глядя на тебя. Ты улыбнулась, наигранно скромно опустив взгляд. — Ничего я не нашел, это судьба, — усмехнулся Том, кидая на тебя мимолетный взгляд. — Хотя, конечно, если кто-то решит увести у меня моего ассистента, я объявлю войну, — театрально четко отчеканил он, посмеиваясь. — Войну? — подхватила Маргарет, хитро прищуриваясь. — Том, дружище, ты же понимаешь, что в этой комнате, по меньшей мере, три человека готовы составить ей куда более заманчивое предложение, чем ты? — по дружески лукаво усмехнулась женщина, отпив из бокала. — Совершенно верно, и я не собираюсь упускать такой шанс, — подключился Лукас, протягивая тебе визитку с лукавой улыбкой. — Примите это как официальное предложение, мисс. Я просто обязан украсть вас у него, — чуть шире улыбнулся мужчина. — Чувствую себя дамой эпохи Возрождения, которую похищают влиятельные герцоги, — ты рассмеялась, принимая карточку и прижимая её к груди с театральным видом. — Учитывая, что Том вряд ли носит шпагу, а его доспехи — это максимум дорогой костюм, то у вас есть все шансы сбежать с кем-то из нас, — подмигнул Кингсли. Смех перекатился по вашему кругу. Атмосфера была утонченно-дружеская, как на вечере интеллигентных аристократов, которые говорят о высоких материях, но не упускают шанса пустить в разговор искрометную шутку. Но тут Ричард взглянул на Тома чуть серьезнее и кивнул в сторону пустого уголка. — Том, у нас есть пара слов к тебе. Надеюсь, твоя подопечная не обидится, если мы тебя на минутку похитим? — он Кингсли подмигнул тебе, вставая с места. — Если только не слишком надолго, — хмыкнул Том, поднимаясь вместе с ними. — А то я вас знаю. Стоит мне отвлечься, и она уже выйдет отсюда с контрактом, — он бережно положил руку тебе на плечо, кидая мимолетный взгляд. Ты улыбнулась, не спеша подниматься со стула. — Тогда у меня тоже есть возможность ускользнуть, — заметила ты с легкой игривостью. — Всё-таки иногда необходимо покидать общество великих умов хотя бы на пару минут, — смешливо хмыкнула ты, поднимаясь с места. Том бросил на тебя взгляд — теплый, едва заметно благодарный, словно его действительно успокоил твой настрой. И вот, наконец, ты осталась наедине с собой. Ты медленно шла по залу, завернув в коридор, ощущая, как вино мягко растеклось по телу теплом. Но это было не то опьяняющее ощущение, когда голова кружится и мир кажется размытым. Скорее, это было как погружение в состояние идеальной расслабленности, когда мысли текут легко, тело свободно, а каждая клетка наполнена ощущением собственного места в мире. Ты была довольна. Довольна собой. Довольна вечером. Довольна тем, как тебя приняли. На мгновение ты позволила себе остановиться перед большим зеркалом в коридоре. Взгляд скользнул по отражению. Легкая улыбка, ясные глаза, чуть раскрасневшиеся щеки от алкоголя и атмосферы. Ты выглядела… по-настоящему счастливой. И, что самое удивительное, ты не думала о Джанет. Ситуация, которая еще недавно жгла тебя изнутри, казалась сейчас чем-то далеким. Бессмысленным. Конечно, вопросы остались, но у тебя было время их задать. И не сегодня. Сегодня был твой вечер. Ты убрала визитку Лукаса в сумочку, ощущая, как внутри разливается некая гордость. Ты всегда знала, что способна на многое, но вот услышать похвалу от таких людей… Чувствовать их интерес, ощущать, что они видят в тебе не просто ассистента, а будущего коллегу, — это было совершенно особенное чувство. Ты шла дальше, наслаждаясь этим мгновением. Ты вошла в уборную, наслаждаясь минутой передышки. Просторное помещение, наполненное мягким золотистым светом, казалось почти сказочным — высокие зеркала в резных рамах, мраморные раковины, тяжелые бархатные портьеры. Как будто шагнула в эпоху Ренессанса. Ты подошла к зеркалу и достала помаду. В отражении — уверенная, довольная собой девушка. Та, которая больше не сомневается в себе. Ты чуть пригладила волосы, убрала выпавшую прядь и уже потянулась за пудрой, когда услышала щелчок двери позади. Одна из кабинок открылась, и из нее, поправляя волосы, вышла Джанет. На секунду ваши взгляды встретились в зеркале. Ты отвернулась, делая вид, что не замечаешь ее. Холодное безразличие — вот что лучшее оружие. Она спокойно подошла к соседней раковине и включила воду, почти лениво начав мыть руки. Как будто тебя здесь не было. Ты скользнула по ней взглядом — тонкие запястья, безупречно выглаженное платье, красные ногти. — Как проходит вечер? — поинтересовалась она, не глядя на тебя. Голос ровный, почти легкомысленный. Ты сдержанно посмотрела на нее в отражении. — Прекрасно. Особенно в хорошей компании, — хмыкнула холодно ты, натягивая вежливую улыбку. — Радует, что ты так быстро освоилась, — проговорила она негромко, будто размышляя вслух. — Хотя… наверняка это непросто, — она бросила на тебя мимолетный взгляд, и ты заметила в нем что-то тонкое, почти невесомое — каплю сомнения, каплю пренебрежения. Ты улыбнулась, не давая себе поддаться этому ощущению. — Мне уже предложили несколько стажировок. Знаете, именно от тех людей, чье мнение действительно важно, — ты не скрывала своего раздражения, хотя не давала маске наигранного дружелюбия треснуть на лице. Она шагнула ближе, лениво оперевшись ладонью о мрамор раковины, и наклонила голову, будто разглядывая тебя сквозь призму особого интереса. Глаза ее лукаво блестели, и легкая улыбка медленно растянулась на губах — не добрая, не насмешливая, а та, в которой скрывалось что-то невысказанное, что-то едкое. — Я должна признать, ты весьма впечатляющая, — она произнесла это с мягкой тягучестью, словно действительно восхищалась, но между строк скользил тонкий, почти неуловимый оттенок насмешки. — Так ловко, так умело проложить себе путь, — ее голос был низким, почти задумчивым. — Еще студентка, а уже так открыто ходишь под ручку с профессором, самим заведующим кафедры, успешным, молодым исследователем. Общаешься и смеешься с лучшими из лучших. Буквально купаешься в волнах успеха. Какая ты умная девочка… — она выделила последние слова особым тоном, словно они были комплиментом, но на вкус они отдавали чем-то терпким, будто вино, за которым скрывается слабый привкус горечи. Ты сжала пальцы, удерживая свое выражение лица безупречно спокойным. Не реагируй. Не подавай виду. Ты знала, чего она добивается. Джанет слегка склонила голову набок, разглядывая тебя с ленивым интересом. — Но вот что меня забавляет… Ты правда думаешь, что они видят в тебе талант? Или, может быть, видят что-то совсем другое? — её серые глаза, как пара льдин, поглощали тебя, сдавливали, просто кромсая. И что-то в ее голосе заставило твою кожу покрыться мурашками. Но ты сдержалась, сгладила эмоции, спокойно закрыла сумочку и сделала шаг в сторону выхода. — Я не понимаю, о чем ты, — ровно ответила ты, опуская руки к сумочке, делая вид, что не придаешь ее словам значения. — Разве? — Джанет сложила губы, будто всерьез задумалась. — Ну, возможно. Просто иногда… некоторые девочки так наивны. Думают, что если мужчина к ним внимателен, значит, он видит в них что-то особенное. А не просто удобную возможность, — усмехнулась она, прожигая твой силуэт насквозь своим хищным взглядом. Ты резко захлопнула сумочку и повернулась к двери. — Разговор был увлекательным, но- — Ты уже переспала с ним? — резкий, почти оглушающий вопрос слетел абсолютно ровным, плавным, почти незначительным тоном. Ты резко остановилась. Вопрос прозвучал так просто, так обыденно, словно она спрашивала о погоде. Спокойно, уверенно, без малейшего напряжения. Ты повернулась, встретившись с ней взглядом, и увидела, как она небрежно достала помаду. Ярко-красную, почти алую. Джанет не смотрела на тебя. Она медленно, тщательно прокрашивала губы, доводя линию до идеальной симметрии. В груди закипела злость. Воздух словно уплотнился. Что-то в тебе щелкнуло. — Закрой… рот, — отрезала ты. Хоть тон был ровным в нем отчетливо было слышно гнев, возмущение, частично страх. И Джанет это уловила — слова сорвались с губ быстрее, чем ты успела себя остановить. Джанет усмехнулась. Ее взгляд изучал тебя, тянул момент, словно растягивая нить, чтобы посмотреть, когда она порвется. — Ой, какая резкость… — она подошла ближе, изучая твое лицо с той легкой, почти дружеской насмешкой, которую так сложно было назвать враждебной. Она протянула руку и аккуратно убрала прядь волос с твоего лица. — Я просто думаю, тебе стоит быть осторожнее, — словно по дружески улыбнулась она, но эти тонкие, алые губы не внушали ничего, кроме холода. Ты смотрела на нее — молча, сурово, но внутри тебя что-то сдавливало грудную клетку, заставляя дыхание становиться тяжелее. Осторожнее? Ты не понимала, что она имеет в виду. — Ты, конечно, можешь не слушать. — Джанет вздохнула, как будто это не имело особого значения. — Но рано или поздно, правда всегда выходит наружу, — она улыбнулась тебе — тепло, мягко, по-своему даже заботливо. И почему-то от этого становилось только холоднее. Ты не ответила. Просто стояла, глядя на нее. Тяжело, непонимающе, но сдержанно. Слова, которые только что сорвала с губ Джанет, рассыпались в воздухе, оставляя после себя странное, липкое ощущение. О чем она говорит? Ты сжала пальцы. — Что ты имеешь в виду? — твой голос получился низким, глухим. Джанет качнула головой, и мягкие темные локоны скользнули по ее плечам. Она улыбалась, почти с теплотой, но в этой улыбке было что-то едкое, что-то терпкое, как вкус дешевого вина, которое ты по ошибке решила попробовать. — О, да брось. — Она снова откинулась на раковину, скрестив руки на груди. — Ты же не собираешься отрицать, что у вас с Томом… что-то есть, — она выделила последние слова так, будто говорила о чем-то пошлом, о чем-то, что едва ли заслуживает серьезного обсуждения. Ты не дрогнула. — Я не знаю, о чем ты, — плавно отрезала ты, с холодом глядя на неё. — Ну конечно. — Джанет медленно кивнула, делая вид, что тебе верит, но глаза ее говорили обратное. — Знаешь, мне все равно. Я даже восхищаюсь тобой, — она чуть подалась вперед, наклоняя голову набок. — Ты ведь просто студентка, верно? Такая… юная. Наивная. А он — профессор. Уважаемый, влиятельный, — она нарочно делала величественный, почти поэтичный тон в котором еле уловимо скользила насмешка. Ты не отреагировала. Но Джанет видела, как ты сжала губы. Она улыбнулась шире. — Должно быть, ты чувствуешь себя особенной, — хмыкнула Джанет, и губы растянулись в дьявольской улыбке. Ты стиснула зубы. — Мне жаль тебя разочаровать, но… — Джанет прикусила губу, будто подбирая правильные слова. — То, что происходит между вами, больше похоже на неудачную порнографию, чем на что-то настоящее, — она лениво пожала плечами, словно ей было даже жаль говорить это вслух. Внутри тебя что-то резко сжалось. Гнев? Обида? Или странное, щемящее чувство стыда, которого не должно было быть? Ты сглотнула, но ничего не сказала. Джанет, похоже, наслаждалась твоим молчанием. — Ты ведь не думаешь, что он влюблен? — она рассмеялась — тихо, почти нежно, как будто действительно забавлялась твоей наивностью. — Господи. Только не говори, что ты правда в это веришь, — она театрально вытерла слезы с глаз, мотнув головой. Ты выпрямилась. Все еще чувствовала, как внутри что-то жжет, но не позволила себе дрогнуть. — Мне все равно на твои слова, — ты сказала это ровно. Так, будто действительно так и было. — Неужели? — Джанет наклонила голову, словно рассматривая тебя. — Ты говоришь о том, чего не знаешь. Кто ты вообще такая, чтобы пытаться меня судить? — в голосе прозвучало больше стальных нот, чем ты ожидала. Но Джанет даже не моргнула. Она вдруг снова рассмеялась — коротко, чуть насмешливо, чуть по-настоящему весело. Затем прикусила нижнюю губу и покачала головой. — Ох, и давно я так не смеялась, — хмыкнула она. Ты сжала пальцы в кулаки, ожидая очередного удара. И он последовал. — Скажи мне, дорогая, а Том вообще рассказал тебе, кто я? — Джанет слегка прищурила взгляд, выжидающе, почти коварно улыбаясь. Ты ничего не сказала. Молчала, стискивая зубы так сильно, что заболела челюсть. А Джанет будто ждала этого. — О, так значит, не рассказал, — она наигранно округлила глаза, прижав ладонь к груди, словно ее поразило это открытие. — Как интересно, — смех на кончике ее губ был мягким, ленивым. — Вы вместе, а он даже не упомянул меня. Какая же у вас искренность… какая честность… — глаза Джанет сузились, но улыбка осталась. — Глупышка, — чуть тише, почти холодно усмехнулась она. Ты дернулась. Но Джанет не закончила. — Ты правда поверила в это? В него? В то, что ты — что-то особенное? — она качнулась вперед, мягко, неторопливо, словно пантера, играющая со своей добычей. — Ты красивая. Ты умная. Ты умеешь себя подать, — она обошла тебя со спины, вальяжно проведя рукой по твоим волосам в нежном жесте. Ты чувствовала, как дрожит воздух между вами, пока она кружила вокруг как акула вокруг добычи, вновь встав перед тобой. Джанет снова улыбнулась. Шире. Глубже. — Но в конце дня ты всего лишь девчонка, — прыснула смешком Джанет и в нем не было ни тепла, ни радости, лишь пресность и насмешка. — Студентка, которой впервые досталось внимание. И которая теперь купается в море лжи, даже не подозревая, что для Тома ты — всего лишь временная игра, — она вздохнула, с наигранным сочувствием качнув головой. Ты не выдержала и отступила назад. Ты злилась. Нет, ты была в бешенстве. Сердце стучало где-то в горле, а в висках пульсировало, будто по ним били раскаленным железом. — Ты не знаешь о чем говоришь, — твой голос дрожал, но от ярости. — Мне уже говорили, какая ты. Коварная. Манипулятор. Как ты умеешь пудрить людям мозги, — ты сделала резкий вдох, пытаясь успокоиться. — Но я не поведусь. Так что лучше держись от меня и от Тома подальше. Займись своей жизнью, — ты почти процедила сквозь оскал эти слова, давая яду, холоду, всему мрачному выплеснуться вместе с голосом. Секунду казалось, что Джанет ничего не ответит. Она просто смотрела на тебя. А затем двинулась вперед. Спокойно. Ни одной лишней эмоции. Ее взгляд ни на секунду не отрывался от твоего. Ты невольно снова сделала шаг назад, но не успела — Джанет уже стояла слишком близко. Ты слышала ее дыхание. Чувствовала запах дорогого парфюма, смешанный с ароматом красной помады. И тут она наклонилась ближе. Совсем близко. Горячий выдох коснулся твоего уха. — Я его жена, — ласковый, нежный, почти шелковый шепот опалил твой висок, не скрывая улыбки, которая лишь шире расцвела на её губах. Тишина ударила в уши. Ты даже не сразу поняла, что перестала дышать. Мир качнулся. Или это ты пошатнулась? Все сжалось. Сердце с холодом рухнуло в ноги и разбилось в дребезги, оставляя лишь пустоту и мрак. Слова застряли поперек горла. Тело не слушалось. Разум отключился, пока глаза так и прожигали стену впереди. Раздался лишь глухой стук каблуков о пол, когда Джанет медленно, неспешно, плавно выпрямилась и отступила на шаг назад, наслаждаясь с непринужденной улыбкой за тем, как твоя кожа побледнела, губы дрогнули, взгляд опустел. Ты ничего не могла сделать. — А Том забыл тебе сказать? — почти невинно хмыкнула она, повернувшись лениво в сторону зеркала, аккуратно поправив кончиком пальца уголки накрашенных губ. Ты почувствовала, как ледяной комок разрастается в груди. Дышать было невозможно. Глаза почти жгло — от ярости, от обиды, от отчаянного отрицания. Джанет вновь вцепилась в тебя своим спокойным, лукавым взглядом, наблюдая за сбитым дыханием, как ты сжала края платья, которое внезапно стало невыносимо тугим, колючим, мерзким… Чужим. Джанет улыбнулась — мягко, понимающе, почти с жалостью. — Ах, дорогая… Такие вещи всегда выходят наружу, — её голос был сладким, почти ласковым. А ты ощущала, как вино, разум и напряжение смешиваются в одно пылающее чувство внутри тебя. — Я тебе не верю, — твой голос снова дрожал, но теперь в нем звучала не просто ярость, а глубокая пустота, как если бы небо обрушилось на тебя, и ты пыталась найти хоть какую-то опору. — Это ложь. Ты нарочно пытаешься нас поссорить. Ты просто играешь в свои игры. Это уловка, — но слова уже не звучали так уверенно. Ты сама не верила в них. И, несмотря на это, всё равно продолжала твердить их, как заклинание, как надежду, что эта кошмарная реальность уйдет. Что это всё обман. Джанет стояла перед тобой, её лицо неподвижно, как маска. Её глаза блестели, и этот взгляд не был зловещим, а скорее играющим, провокационным. Она усмехнулась, потом медленно, почти лениво, прошла мимо, оставив тебя стоять, как вкопанную. Её парфюм, смешанный с запахом её помады, ещё долго оставался в воздухе, но твой ум уже не мог воспринимать ничего, кроме её слов, эхом звучащих в голове. — Давай проверим, — она бросила это почти беззаботно, с лёгкой усмешкой, выходя в коридор, оставляя тебя одну. Её шаги удалялись, и ты почувствовала, как воздух сжимается вокруг тебя. Всё внутри сжалось в одну точку. Ты знала, что не должна, но её слова, её спокойствие, её уверенность тянули за собой, как магнит. Это была ловушка, и ты, сам того не осознавая, уже была в её сети. Ты пыталась остановиться, но ноги сами не слушались. — Нет, это не может быть правдой, — ты едва дышала, пытаясь отогнать эту мысль. — Она лжет. Это всё её игра. — ты пыталась убеждать себя, но внутри чувствовала, как трещат твои собственные доводы, как они не выдерживают даже малейшего давления. Ты вновь вспомнила тот момент, когда нашла обручальное кольцо в тумбочке Тома. Он не заметил, как ты взяла его в руки, не заметил, как ты держала его, холодное и тяжёлое, будто какой-то знак того, что не можешь поверить, что оно принадлежит ему, что оно вообще существует в твоей жизни. Тот момент, когда ты не знала, что делать с этим кольцом, с этим предметом, который не должен был быть у Тома. Ты помнила, как разглядывала его в свете тусклой лампы, не понимая, что с ним делать. И теперь… теперь всё это обрушилось на тебя как гром среди ясного неба. Ты не могла поверить, что это правда, что Джанет… что она действительно была его женой. Нет, нет. Это всё ложь. Ты пыталась снова и снова убедить себя, но всё, что ты видела в своей памяти — её взгляд, её спокойствие, её уверенность в своих словах — не оставляло места для сомнений. Ты двигалась следом, хотя сознание кричало, что это безумие. Тело было как чуждое, каждый шаг будто дается с усилием, а мысли смешивались в кашу. Ты не могла думать ясно, не могла остановиться. Надежда, крохотная, но отчаянная, что Джанет просто хочет увидеть твои слёзы, разрывалась на части. Ты добралась до арки и замерла, не в силах шагнуть дальше. Внутри раздался глухой удар, как если бы что-то важное лопнуло, но всё ещё оставалось невидимым. Ты смотрела, как Джанет, с легкой походкой, будто не касаясь земли, пересекала зал. Она улыбалась гостям, её платье, красное, как кровь, было идеально подобрано, её движения — словно уверенный хищник, крадущийся к своей жертве. Ты следила за каждым её шагом, каждым её вздохом, и сердце билось в бешеном ритме. Ты знала, что она направляется к Тому. Он её заметил. Ты ощущала, как внутри тебя всё крушится. Каждое движение, каждый взгляд между ними казались молчаливым подтверждением того, что ты только что узнала. И, несмотря на всю эту бурю, ты стояла там, в арке, как в оцепенении, не в силах отвести взгляд. Ты не могла думать. Ты не могла действовать. Все твои надежды, все твои догадки, всё твое отрицающее сознание разваливалось, как карточный домик, с каждым её шагом и с каждым её взглядом в его сторону. Это был момент, который оставался за гранью понимания. Время сжалось, и всё, что оставалось — это твой взгляд, заперт в этом зале, и отчаянная мысль, что ты стоишь здесь, не зная, как выбраться из этого кошмара. Ты не могла оторвать глаз от Тома и Джанет. Всё происходило так тихо и незаметно, что ты едва успела осознать, что они стали ближе. Джанет подошла к нему с каким-то мягким, почти невинным движением, её лицо было спокойным, как всегда. Ты видела, как её губы шевелятся, но не слышала слов. Том стоял напротив неё, и его лицо было холодным и отчуждённым, он был холоден, как всегда. Он не проявлял интереса, его тело было напряжено, но это никак не мешало Джанет. Она как будто вовсе не замечала его отстранённости, продолжала двигаться, приближаясь. Ты пыталась угадать её намерения, но всё происходило настолько плавно, что тебе казалось, что ты могла только наблюдать за этим, как зритель, не имея силы что-то изменить. Джанет сделала шаг ближе к нему, словно случайно, едва не потеряла равновесие. Она пошатнулась, и в этот момент ты увидела, как она схватилась за его плечо, её тело наклонилось в его сторону. Ты заметила, как её руки переместились на его грудную клетку, словно он был её единственной опорой. И в следующую секунду он, наконец, коснулся её — его ладонь оказалась на её спине, будто сдерживая её, удерживая. Он не мог не заметить, как она почти падает, и, казалось, инстинктивно поддержал её. Ты почувствовала, как твоя грудь сжалась, и всё внутри стало холодным, будто ледяная волна накатила на тебя. Как? Как он мог это позволить? Его руки были на ней, его лицо всё ещё оставалось равнодушным, но ты видела, как его взгляд стал тревожным. Это было настолько безразлично и механически, что тебя это поразило ещё больше. Джанет не спешила отстраняться. Она оставалась в его руках, как будто не хотела выйти из этой близости. Ты видела, как её рука медленно скользит по его шее, аккуратно и нежно, как если бы она проверяла границы того, что ему можно позволить. Ты видела, как она нежно провела пальцами по его скуле. Между их лицами почти не оставалось безопасного пространства, и ты едва могла сдержаться, чтобы не закричать от боли, давясь комом в горле, этими жгучими слезами, которые подступали к глазам. Ты сжала болезненно кулаки, давая ногтям порезать кожу. Ты этого не видела, не замечала, ведь весь мир сузился до них, но не ты одна наблюдала за ними. Бен. Стоящий недалеко в зале, заметил их. Он видел, как Джанет нежно проводит по щеке Тома, и его лицо покрыла мрачная тень. Его взгляд с тревогой скользнул по залу и зацепился за твой силуэт в тени у подножья коридора. Ты стояла там — сломанная, на грани, совершенно потерянная. — Вот же… — тихо и напряженно произнёс Бен, метнув взгляд обратно на Джанет и Тома. — Блядь, — остро выдохнул он под замешательство Софи, которая в недоумении проследила за взглядом мужа, резко ахнув и прикрыв рот от увиденного, немедленно метнув взгляд в твою сторону. И тогда Джанет слегка наклонилась вперёд. Весь мир затих. Замер. Джанет накрыла его губы своими. Это был момент, когда всё внутри тебя рухнуло. Треснуло. Сломалось. Ты не могла смотреть. Ты не могла пережить это. Всё, что ты чувствовала, это боль, разрыв внутри, отчаяние и гнев, переплетённые в одном болезненном клубке. Ты не смогла больше стоять. Без сил и желания наблюдать за этим, ты резко отвернулась, не в силах смотреть на то, что происходило. Твои глаза были наполнены слезами, которые почти не могли сдержаться, и ты почувствовала, как твои ноги начали подкашиваться, но ты сдерживала себя, уперевшись рукой о стену, прикрыв рот рукой, чтобы не дать рваному крику вырваться. Всё, что ты ощущала, было тяжёлым, болезненным, как камень на сердце, и ты не могла больше быть свидетелем того, что происходило. Твои мысли были переполнены болью, а окружающий мир казался нечестным и совершенно чуждым. Глубокий вдох не мог успокоить бурю внутри, а слёзы, которые так рвались наружу, жгли глаза. Ты сжала губы, чтобы не дать себе слабину. Слишком долго ты пыталась быть сильной, чтобы теперь позволить себе разрушиться. Нет, ты не могла, не здесь. Не в этом месте, не с ними. Не с ним. Просто не могла. Собрав всю свою волю, ты направилась к выходу, как раз в тот момент, когда тебе протягивали твоё пальто. В голове звенело — уйти, уйти подальше, прочь, как можно быстрее, не оставляя себе шанса снова вернуться в этот мир, который был для тебя таким близким, а теперь стал невыносимым. Ты не слышала голосов, не видела людей, не ощущала ничего, кроме сдавленной груди, жжения в глазах и густого кома в горле. Все вокруг будто перестало существовать. Ты перестала существовать. Как только ты вышла на улицу, тебя сразу охватил мороз. Зима, темный Лондон перед Рождеством, огоньки вдоль улиц, ночь, и всё это казалось таким чуждым, таким туманным, как будто ты потеряла всё ощущение реальности. Ты сделала шаг. — Т/И. Но вдруг ты почувствовала, как твое запястье резко сжали, и ты не успела среагировать, как тебя резко повернули и дернули вперед. Ты подняла взгляд, тяжело дыша. Том. В его глазах была паника, беспокойство и невообразимая потерянность. Он смотрел на тебя, не понимая, что произошло, и ты почувствовала, как всё внутри тебя сжалось. Ты не могла видеть его лицо. Его глаза. Ощущать его родное прикосновение, которое теперь лишь обжигало кожу. — Куда ты? Что случилось? — спросил Том, голос напряжённый, полон волнения. Ты не могла больше быть рядом с ним, не могла стоять в его присутствии, не могла просто так смотреть в его глаза. Ты выдернула свою руку с такой силой, что он едва успел её отпустить. В твоих глазах полыхала боль, гнев, разочарование — всё переплеталось, как огонь, который не успевал угасать. — Не трогай меня, — твой голос был твёрд, но внутри тебя всё кричало, требуя хоть капли сострадания. — Не смей, — отрезала ты, и твой голос предательски дрогнул. Ты видела, как он опешил, как твой тон выбил остатки воздуха из его тела, как во взгляде сверкнул страх. — Что- Почему? Ты в порядке? — он сделал шаг ближе, но ты отпрянула, словно от незнакомца. — Я всё видела, Том, — твой голос сорвался, и ты быстро сглотнула, пытаясь сдержать себя. — Каждое касание. Каждый твой взгляд. Как ты держал её, как тревожно смотрел, как позволил ей быть так близко. Ваш… поцелуй, чтоб его, — ты подняла лицо к небу, упрямо не давая предательским слезам пролиться. — Это не то, что ты думаешь, — Том качнул головой, будто сам не верил в свои слова. Ты горько усмехнулась, встречаясь с его взглядом — тревожным, отчаянным. — Нет? — твои глаза вспыхнули, и холод пробежался по телу. — Она твоя жена, Том. Твоя чёртова жена! — твой голос сошел на крик, что дрогнул и отразился эхом на пустых улицах. Эти слова, резкие, словно удар хлыста, замерли в воздухе. Ты видела, как Том напрягся, как его лицо на мгновение застыло, а затем… что-то хрупкое треснуло в его глазах. Потерянность. Страх. Гнев. Отчаяние. Всё это вспыхнуло разом, как огонь, охвативший его изнутри. Его губы чуть приоткрылись, но он не нашёл, что сказать. Грудь тяжело вздымалась, пальцы на мгновение сжались в кулаки, прежде чем он сделал полшага к тебе. В глазах — паника, как у человека, который внезапно осознал, что стоит на краю пропасти и ещё одно слово способно сбросить его вниз. — Кто тебе это сказал? — голос низкий, срывающийся, почти шёпот. — Какая теперь разница? — ты мотнула головой, шагнула назад. — Я знаю правду. Всё, что было между нами, — ложь, — почти с ядом в тоне, отрезала ты. Том смотрел на тебя так, словно его мир только что перевернулся. Взорвался. Рухнул. — Нет, это не так, — он резко шагнул вперёд, пытаясь схватить тебя за руку, но ты отпрянула. — Не смей касаться меня! — твой голос был пропитан леденящей яростью. Его губы дрогнули, он сглотнул, словно слова застряли в горле, не желая выходить. Ты видела, как он хотел что-то сказать, как боролся с этим, но всё, что смог — тихо, едва слышно выдохнуть. — Это не так. Ты не знаешь всей истории, — он говорил торопливо, отчаянно. — Дай мне объяснить, — не столь настойчиво, сколько обреченно выпалил он. — Объяснить? — ты горько рассмеялась, а слёзы всё же вырвались из глаз. — Объяснить, как ты всё это время врал мне? Как решил позабавиться со своей наивной студенткой? Как позволил мне поверить, что я что-то для тебя значу? — сердце болезненно сжималось от собственных слов, горло сжало. Было невозможно дышать. Ты почти давилась этим шквалом эмоций. Этим треклятым ледяным воздухом. Своими слезами. — Ты значишь, — его голос дрожал. — Больше, чем ты думаешь, — он ступил ближе. Ты ощутила его аккуратное, бережное, теплое прикосновение к своей щеке. Как он смахнул вытер твои слезы. Это обжигало. Ты резко отступила назад. — Хватит, — ты крепче сжала пальто на груди, словно пыталась удержать своё сердце на месте. — Я больше не хочу тебя слушать, — ты нашла в себе ту каплю сил, чтобы просто взглянуть на него, но даже это вызвало агонию. Ты развернулась, делая шаг прочь, второй, но Том не дал тебе уйти. Его рука крепко сжала твое запястье, удерживая тебя на месте, вынудив тебя обернуться. — Прошу, не уходи вот так, — он смотрел прямо в твои глаза, и в них было что-то, что раньше бы сломило тебя. Но не сейчас. Твои глаза вспыхнули яростью, слёзы жгли ресницы, но ты не позволила им пролиться. — Если ты не отпустишь меня сейчас, Том, я закричу, — твои слова были холодными, как зимний воздух, разрезавший ночь. Он замер. Его пальцы всё ещё сжимали твою руку, но ты почувствовала, как хватка ослабла. Его взгляд… Что-то в нём изменилось. В нём больше не было уверенности, не было того Тома, которого ты знала. Теперь это был человек, который осознал, что потерял тебя. Он смотрел на тебя, словно видел впервые. В глазах была немая просьба, тень надежды, что, возможно, ты не уйдёшь. — Т/И… — он произнёс твое имя тихо, почти беззвучно, но в этом звуке было всё — боль, растерянность, сожаление. Но ты не дрогнула. Ты просто смотрела на него. А потом его пальцы разжались. Ты резко выдернула руку из его ослабевшей хватки и шагнула назад. Потом ещё. Ночной Лондон окутывал холодом, воздух был морозным и колким, но ты почти не чувствовала этого. Всё внутри уже онемело. Ты вскинула руку, и через секунду рядом остановилось такси. Когда ты открыла дверь машины, Том снова шагнул вперёд, словно пытался тебя удержать. — Т/И, подожди, — это была последняя попытка — отчаянная, болезненная. Но ты не позволила. Ты посмотрела на него в последний раз, и в твоём взгляде не осталось ничего, кроме ледяного отчуждения. — Прощайте, профессор, — холодно бросила ты. Простые слова, но они прозвучали как финал. Как точка. Как последняя грань, которая теперь разделяла вас. Ты села в такси и захлопнула дверцу и, не оборачиваясь, исчезла в ночи.