Не мешайте водку с пивом

— Ладно, теперь пора начать всемирную конференцию — как всегда бодро начал Америка. — Давайте вместе решим все мировые проблемы! Даже если они окажутся сложными, вместе мы сможем всё наладить! Какое по счёту это было заседание, никто и не думал, но все уже успели понять, что сегодня, впрочем, как и всегда, ничего не решится. Почти все африканские и южноамериканские, а также половина азиатских и европейских стран попросту проигнорировали очередное бесполезное заседание.  — Пожалуйста, высказывайтесь! — уверенно и оживлённо продолжал Америка — Я начну первым! Слушать дальше очередной бред Америки не хотелось никому. Все его планы были чересчур масштабными, наивными и не особо выполнимыми. Конечно, иногда и его голову посещали здравые мысли, но это был явно не такой случай. Япония слепо соглашается, даже не вслушиваясь в предложение Америки, за что на него огрызается Швейцария.  — Я против. Это абсолютно нереально! — замечает Англия. Далее вмешивается Франция, пытается успокоить и накормить ссорящихся Китай и вот собрание опять превращается в фарс.  — Эй, Россия, а ты ничего не хочешь сказать? — Испания с улыбкой обращается к России, дружески кладя руку ему на плечо. Следом ожидается какая-нибудь подколка от России в отношении прибалтов, но никак не то, что Россия вздрогнет от прикосновения, уводя плечо и, дёргано оглянувшись, ответит чуть с хрипотцой, без своей обыкновенной улыбки:  — Ничего, спасибо.  — Э-э-э… У тебя всё в порядке? Выглядишь не очень.  — Ничего, просто не выспался — также тихо ответил он, поспешив уткнуться в документы. Это было даже более странно и страшно, чем обычное его поведение. Впрочем, Испания не имел привычки чересчур навязываться (по крайней мере, кому-то вроде России), поэтому решил не продолжать свою неудачную попытку разговорить притихшего русского. Испания лишь недоуменно пожал плечами, продолжив наблюдение за непрекращающейся перепалкой Америки и Англии. Карьедо отпустил парочку фраз в поддержку своего старого друга, Франции, но полноценно участвовать в ссоре смысла не видел. Все равно эти перепалки не несли особых последствий. Такие полуофициальные встречи, на которых воплощения стран собирались без своих лидеров и их представителей, мало что решали в политике. Все высказывания на них не имели официальной силы, поэтому иногда некоторые страны позволяли себе сказать чуть больше, чем если бы с ними были их политики. Почти как если бы они были обычными людьми, без того груза ответственности, что нёс за собой статус страны. Можно было, в пределах разумного, разумеется, высказать свои мысли и идеи, подколоть давнего соперника или даже просто поболтать. Испании было не привыкать к шуму толпы, поэтому он выработал прекрасный навык — не обращать на ссорящихся особо внимания и не страдать от головной боли после их криков. Поругаются и успокоятся — так было всегда. Переживать не о чем. А вот сидящий рядом Россия уже начинал тихо морщиться, хотя и, кажется, пытался скрыть свое неудовольствие, вот только получалось не особо. И впрямь, что это с ним? Франция как-то поделился, что Ивану нравятся ссоры стран, потому что их шум напоминает ему, что он не одинок. На взгляд Испании, это было даже немного мило. Вот только Иван сейчас явно страдал от лишнего шума, мечтая о перерыве. Испания бы, в общем-то, тоже не отказался от небольшой сиесты. Почему бы и нет? Стоит подать идею тщетно пытавшемуся вернуть собрание к регламентированному ходу Германии. Пока его попытки всех урезонить были не более эффективными, чем старания Китая всех накормить. Спор не прекращался, только теперь ругались страны то парочками, то все со всеми. Кто-то припоминал старые обиды, кто-то ругался на нынешнее положение, кто-то пытался усмирить бессмысленный гомон, а кто-то оставался в стороне, мечтая о тишине. Неожиданно, до микрофона добрался Артур и озвучил мысль последней группы: — Предлагаю устроить перерыв. Давайте всё обдумаем и решим, эм, некоторые наши споры — Англия весьма красноречиво взглянул на Америку — в более неформальной обстановке.  — Здесь, пожалуй, соглашусь с Англией, — добавил Франция. Германия облегчённо вздохнул. Никакой гарантии, что при возобновлении собрания подобного не повторится вновь, но может небольшой кофе-брейк сможет поднять всем настроение и расположить к более конструктивной беседе? По крайней мере, Италия-то точно будет в восторге.  — Внимание! Объявляется перерыв в течение следующего часа. Всем рекомендуется выйти в холл. Работают буфет и зона кофе-брейка. По истечении времени всем быть на своих местах в зале переговоров! Спорщики отвлеклись и замолкли. Страны начали медленно покидать кабинет. Перерыв! Наконец-то. Выйти из душного зала в прохладный холл было просто восхитительно. Франция всегда был рад позлить Англию, но сейчас с этим справится и Америка, все еще возмущенный тем, что Англия так и не пришел на его недавний День Независимости. Франция-то прекрасно помнил, как в этот день скрутило бедного Артура, но оправдывать его перед Альфредом не спешил — сами разберутся, а перед тем, как Америка наконец успокоится, Англия успеет так очаровательно позлиться и поворчать… А пока можно было бы и немного расслабиться с бокальчиком шардоне. — Хей, Франц! — услышал он оклик из-за спины. — О, Испания! Давненько не виделись! — А то, надо бы почаще встречаться вне собраний, а то мы так совсем задревеснеем над этими бесконечными бумажками да докладами! — Да, давненько мы не гуляли по-нашему. Хорошо хоть на собраниях можем видеться. — Жаль только Пруссии нет. Без него наше трио совсем не то. Но он редко теперь появляется на собраниях, в этом я ему даже немного завидую. Хотел попробовать увидеться с ним после собрания в Берлине, но ни сегодня, ни вчера он так и не взял трубку. Как думаешь, гуляет он там без нас? — Ну, будем и мы без него гулять. Только не на улице. Июль на дворе, и на таком солнце обгореть дело нехитрое. — Да, здесь довольно жарко. Интересно, как Россия это выносит? Он же сидит в шинели! Хотя, сегодня даже он, кажется, расклеился. — Эван? А что случилось? — Да без понятия, только сегодня он какой-то померкший. — Вот как? Это странно. Ничего, братишка Франция с этим разберется. Иди пока без меня, я поговорю с Россией, а потом догоню тебя. Негоже Эвану страдать в одиночестве. — Ладно, — Испания улыбнулся и крикнул, направившись к буфету — Я прослежу, чтобы к твоему приходу осталась хотя бы одна бутылочка вина! А лучше две! Отдых в компании Испании казался весьма хорошей идеей, но каким же Франциск будет другом, если не узнает, что такого случилось с вечно улыбающимся Иваном, что его поведение Тони вдруг описал как «померкшее»? Если бы это был его знаменитый «колколкол», то Франция, да и все остальные, заметили бы это. Да и Испания бы в этом случае выразился куда чётче. Но что он тогда имел ввиду? Что-то случилось? Россия никогда не был против компании, так что выведать у него, что его тревожит, во время дружеской беседы будет несложно. От небольшой дружеской посиделки в компании чего-нибудь спиртного Россия не откажется никогда. Это уж точно. Осталось только найти Россию. Это оказалось нетрудно — Иван медленно плёлся из зала, смотря себе под ноги. Выглядел он нерадостно. Грустные глаза были полуприкрыты, плечи опущены, походка была тяжелой, словно на то, чтобы просто переставлять ноги, у России уходили все силы. Действительно, мрачен как никогда. И, кажется, чем-то расстроен. Ничего, уж кому как не Франции удастся поднять настроение в любой ситуации.  — Россия, mon ami! — Окликнул его Франциск, с неудовольствием отметив, как вздрогнул и встрепенулся от приветствия Иван  — О, Франция — Россия постарался выдавить из себя улыбку — Рад тебя видеть.  — Ты сегодня какой-то мрачный. Опять проблемы с погодой?  — Н-нет, ничего такого. У меня всё в порядке. Просто не выспался…и…да, ты прав, тут душновато.  — Это верно, в зале заседаний даже кондиционер не справляется. Но здесь-то будет получше. Тебе нужно, присесть, расслабиться. Не составишь мне компанию? Я слышал, в буфете есть неплохое Шабли, но, если не хочешь вина, там есть и водка, или, на крайний случай, холодное пиво. Франция уже рассчитывал было получить согласие, но реакция оказалась совсем иной. При последних словах Россия побледнел и, изменившись в лице, выбежал из комнаты. Вот и поговорили. Безусловно, такое поведение не говорило ни о чём хорошем. Жара и духота не могли вызвать такой бурной реакции. Не у России. А значит, за этим стояло что-то более серьёзное. Что-то намного, намного серьёзнее. Но что? Франция в задумчивости пошёл в буфет, к ожидавшему его Испании. Вот только расслабиться и забыть о печальном виде России так и не получилось. Вино было действительно вполне неплохим, в меру крепким, с лёгкими фруктовыми нотками, но даже оно, как и компания Испании — безусловно, весьма приятная — не могли вытащить Францию из тяжких раздумий. Франция так и сидел в растерянности, изредка невпопад отвечая на болтовню Испании, когда к нему подошёл Польша, опоздавший на совещание из-за проблем с парковкой лошади.  — Вы не знаете, что с Россией? Когда я проходил мимо туалетной комнаты, я услышал какие-то странные звуки, а потом оттуда вышел Россия, весь мокрый. Кажется, он плакал. Ты ведь общаешься с ним. Ты не знаешь, в чём причина? Я пропустил что-то интересное? Франция лишь тяжело мотнул головой:  — Действительно, кажется, Россия сегодня совсем не в духе. Причём мне на ум не приходит ни одной причины, с которой это могло бы быть связано.  — А когда я просто дружески хлопнул его по плечу, он дернулся, вздрогнул, а ведь это Россия! — встрял Испания.  — Ну, это, типа, тотально странно.  — Если что-то случилось, то мы должны узнать об этом! — твёрдо сказал Франция — Россия часто бывает себе на уме, но если он нуждается в нашей помощи, кто мы будем, если пройдём мимо?  — Ну, вряд ли он сам всё так сразу расскажет…  — Что происходит? — прервал собравшихся подошедший Германия — Что-то случилось?  — Мы, типа, пытаемся понять, что не так с Россией. Но не понимаем, вот! — выпалил Польша — Не то, чтобы он мне сильно нравился, но он, типа, прикольный и суперкруто умеет выбирать костюмы, так что лично он парень неплохой и ну…мы как бы волнуемся, вот!  — Хм… Я заметил, что он сегодня мрачнее обычного. Попросил перенести его доклад на следующий раз, и в спорах не участвовал… Он, конечно, не особо любитель покричать, больше смотрит со стороны, но обычно хоть пару комментариев он всё же вносит. Он не говорил, что случилось?  — Нет, только сказал, что не выспался, но, по-моему, это ложь. Но вот то, что он себя плохо чувствует — точно правда. Но в его стране сейчас нет никаких сильных потрясений, что могли бы на нём так сказаться. Возможно, какие-нибудь пожары, сейчас всё же лето, но явно не сильнее чем обычно, жара в этом году только местами, и то, не аномальная, просто тёплое лето — Испания улыбнулся — На море хорошо купаться…  — Испания, ты, кажется, отходишь от темы разговора — прервал его Людвиг.  — Испания хочет сказать, — вмешался Франция, и голос его вдруг стал жёстче — что у России нет особых проблем сейчас. Что-то случилось с самим Иваном, понимаешь? Не просто с воплощением страны, а с нашим другом! Моим другом, по крайней мере.  — Он и мой друг тоже, — подхватил Испания — Мы все здесь объединены общей судьбой, верно? Если случилось что-то серьёзное, мы должны помочь.  — Это что-то серьёзное… — донеслось словно из пустоты. Разве с ними был кто-то ещё? Польша недоумённо осматривался, а Германия немного напрягся. Он действительно слышал какой-то звук? А вот Франция точно знал, куда смотреть.  — Мэттью! Ты слышал наш разговор?  — Частично, я только подошёл, но… я случайно подслушал разговор России по телефону. Он отошёл к окну, а я стоял там рядом, но он меня не заметил… И, так вышло, что я всё слышал.  — Канада, конечно, вышло некрасиво, но если это может подсказать нам, как можно ему помочь, то ничего плохого в этом нет. Ты расскажешь нам? Он говорил, что случилось?  — Нет, он не упоминал ничего прямо. Он разговаривал с кем-то из сестёр, не знаю с кем именно, я не слышал разговор целиком. Но он говорил о том, что произошло что-то, о чём никто не должен узнать. Он сказал, что произошедшее, он не сказал точно что, — его вина, и он сможет со всем разобраться. И ещё говорил что-то о том, что не хочет, чтобы в его…эм, полиции, кажется, подняли дело, и ещё раз повторил, что справится со всем сам.  — Что-то настолько серьёзное? — Франция нахмурился — Россия как-то пострадал, но не хочет, чтобы об этом знали окружающие. При этом, произошедшее настолько серьёзно, что в обычных обстоятельствах привело бы к уголовному делу. И это что-то такое, что Иван считает для себя крайне стыдным, если не хочет, чтобы об этом узнали его друзья.  — Эм, ну, типа… — Польша замялся — А вы не думаете, что его могли…ну, типа…того? Изнасиловать? То есть, типа, это реально последняя мысль, которую я бы подумал об Иване, но… Вам не кажется, что это типа самая первая мысль в таком случае?  — Не думаю, что нам стоит спешить с выводами — задумчиво сказал Германия — Но может быть, в словах Польши есть смысл. И если Россия так сильно хочет всё замять… Может ли быть, что он выгораживает преступника?  — Ох, недаром сегодня у него был такой грустный взгляд… Конечно, нечто подобное по отношению к России не смог бы сделать ни один человек. Но страна? Выходит…выходит кто-то из нас?  — И Россия наверняка сам подпустил его к себе — тихо прошептал Канада — Это кто-то, кого он знает. Кто-то, кому он мог доверять.  — Ты прав… Но он в принципе довольно доверчивый… Думаю, в первую очередь нам нужно поддержать его, а по ходу дела мы постараемся найти преступника и убедиться, что он не уйдёт от наказания.  — Верно — подытожил Германия — Нам не стоит распространяться о случившемся. Ивану и так сейчас очень тяжело, и не все, узнав что-то такое, смогут вести себя корректно. Некоторые захотят этим воспользоваться, чтобы унизить или шантажировать его, кто-то, наоборот, примет всё слишком близко к сердцу. К тому же, если среди нас действительно есть насильник, новость об этом поднимет настоящий скандал. Многие будут в ужасе, опасаясь уже за себя. Этого нельзя допустить. Мы должны помочь, но не напоминая ему о болезненном. Ненавязчиво, иначе мы сделаем всё только хуже. Решено?  — Решено!