Первые предположения
1 сентября 2021 г., 18:00
Второй день переговоров почти не отличался от первого.
Франция, решив потихоньку начинать разбираться в произошедшем вместе с остальными, думал, что он может сделать.
Первым делом он пересел к России за общим собранием.
Компания старого друга никогда не будет лишней. Да и для других это не покажется чем-то подозрительным — да, Франция чаще сидел рядом с Англией и спорил с ним же как минимум половину собрания, но время от времени он и раньше пересаживался к России, и в такие дни он даже вёл себя поспокойнее — с Россией поссориться было трудно, да и не имело смысла, он был не из тех, кто стал бы спорить ради самого спора, как это делали они с Англией.
А значит, это будет правильный ход.
Франция поздоровался, получив в ответ улыбку — Россия, кажется, был рад видеть своего друга. Конечно, в их отношениях не всегда всё было гладко, но, не смотря на временные размолвки и даже вражду, в целом, они были друзьями.
По крайней мере, настолько, насколько это позволено странам.
— Как настроение сегодня? Ты в порядке? Слышал, ты перенёс свой доклад…
— Всё в порядке — отмахнулся Россия, но его глаза при этом погрустнели — Вчера просто было слишком уж душно… но сегодня выступить в любом случае придётся…
— Уверен, твой доклад будет прекрасным!
— Скорее, все просто прослушают его, занятые своими разборками. Впрочем, когда было иначе? — Россия постарался улыбнуться — И все снова будут шуметь.
— Хех… — Франция усмехнулся, но тут его взгляд упал на пустой кувшин на их столе — Стой-ка, ты что, уже выпил всю воду? Хочешь я попрошу кувшин на наш стол? Тебе не помешает выпить ещё стакан перед выступлением.
— О, правда, я и не заметил…
— Ничего, я сейчас принесу.
Франция поспешил попросить ещё воды на их стол.
— Для господина России? — утонила официантка — Конечно, конечно, простите, нам стоило учесть и поставить больше, вчера ведь тоже не хватило воды… Простите ещё раз, наша ошибка.
Франция лишь пожал плечами и вернулся на место.
— Не волнуйся, сейчас снова принесут. Ты как?
— Спасибо. Ничего страшного, просто голова ещё немного болит, но ничего серьёзного.
Россия чуть улыбнулся, когда подошедший персонал вновь наполнил стаканы на столе, но, отпив немного из стакана, снова нахмурился, вновь и вновь перечитывая свои заготовки для выступления.
— Ну что ты… — удивился такому поведению Франция — Неужто действительно волнуешься?
— Не то чтобы… в конце концов, у меня был целый день на то, чтобы подучить текст… — передёрнул плечами Россия, нахмурился, словно от боли, но уже через секунду на его лице вновь сияла его фальшивая улыбка — Думаю, я справлюсь. К счастью, я составил доклад заранее, но вчера все слова просто вылетали из головы.
— Но сегодня тебе лучше, а значит, всё пройдет просто идеально. Может быть, большинству действительно все равно, но ты можешь быть уверен, Эван, по крайней мере один преданный слушатель тебе обеспечен! — Франция улыбнулся.
Он хотел бы похлопать сейчас друга по плечу, но не был уверен, что это не навредит ему, поэтому лишь взмахнул рукой в ободряющем жесте:
— Удачи тебе. Вперёд!
Франциск откинулся на стул, устремляя взгляд на ораторскую трибуну.
Отчёты были одной из самых неприятных и при том, судя по всему, одной из самых бесполезных — всю нужную информацию легко можно было найти при необходимости, составляли-то их специалисты, так почему бы просто не обменяться данными? Всё равно большую часть докладов никто даже особо не слушал. Но традиция есть традиция — даже если в большинстве случаев их собрания ни к чему не приводили, совместное обсуждение проблем сближало, давало шанс пообщаться, узнать о жизни друг друга, оценить мировую ситуацию и взаимоотношения стран.
Во многом…во многом это собрание действительно было просто предлогом для взаимооценки сил потенциальных соперников, но…
Такие, как Россия, предпочитали видеть только хорошую сторону, или, по крайней мере, пытались.
Это была одна из тех черт, которые Франции в нём нравились — даже в политике он старался не забывать о том, что они не только страны, но и личности. Но в целом…
Россия, чтобы не думали другие, был наивен, иногда даже, кажется, слишком наивен для воплощения страны.
Да, иногда он был жесток, даже очень, что заставляло другие страны опасаться его, но Франция знал — Россия не тот, кто мог бы строить грязные планы за чьей-то спиной. Он был прямолинеен, и, потому, уязвим к чужим интригам.
Может ли быть, что и сейчас он пал их жертвой?
Если кто-то и мог навредить ему, то только другая страна…
Кто-то из тех, кто сидит сейчас в этом зале, кто-то из тех, кого Франция мог считать своим приятелем или даже другом…
Бонфуа тихо выдохнул, вновь поднимая голову на трибуну и стараясь вслушаться в слова Брагинского. Стоит задать ему какой-нибудь пустяковый вопрос в конце, чтобы продемонстрировать свой интерес и поддержать его.
Потому что поддержка ему сейчас, кажется, действительно нужна.
Иван сосредоточенно рассказывал, стараясь не смотреть на зрителей. Франция знал его достаточно хорошо, чтобы заметить, что тот реже жестикулировал, да и в целом был более закрыт, чем обычно, хотя и делал вид, что просто слишком увлечён рассказом.
Неужели догадка Польши всё же верна?
Верить в это не хотелось, но, кажется, поведение России всё больше и больше доказывало это ужасное предположение.
Если это действительно правда…если это действительно правда, они найдут преступника и покарают его, защитив честь своего друга.
Но увы, прямо сейчас всё что им было доступно — это лишь ненавязчиво поддерживать Россию, помогая ему восстановиться после пережитого.
Франция заставил себя улыбнуться. России сейчас нужна поддержка, а не сочувствие.
Доклад России подходил к концу, тот дочитал заключение, и Франция поспешил присоединиться к гулу аплодисментов.
После, он, как и планировал, задав вопрос, за который успел ухватиться, пока слушал, и не прогадал — Россия легко ответил, благодарно улыбнувшись другу за поддержку.
По крайней мере, он мог сделать хоть что-то.
***
Первая часть собрания прошла без особых казусов. Совсем без ссор, конечно, не обошлось, но в целом всё действительно было получше вчерашнего. По крайней мере, вчерашней бледности у России не наблюдалось, и на кофе-брейке Франции даже удалось немного поболтать с ним на ничего не значащие темы. — Иногда всё же здорово бывает вот так собраться, как думаешь? — Ладно тебе, Франция — улыбнулся ему Россия — Мы же в последний раз виделись меньше недели! — Ну-ну, это не значит, что братик Франция не успел соскучиться! — рассмеялся Франциск — Тем более что на Дне Независимости мы так толком и не поболтали. — Пришлось успокаивать Америку, не так ли? Кто знал, что то, что Англия не сможет прийти так по нему ударит? — Нда…кажется, он обижается на него до сих пор. — Ничего — Россия улыбнулся — они помирятся. Братья и сестры могут ссорится, но в глубине души они все равно продолжают любить свою семью, что бы не случилось… Франция вздохнул. Конечно. Россия…такой Россия. Он постарался касаться максимально поверхностных тем, по всем правилам легких светских разговоров. Друзья, которыми они с Россией, как он надеялся, действительно были, могли бы позволить себе и более личные темы, но Франция боялся зайти слишком далеко, ранить, спугнуть — а этого ему хотелось меньше всего. Даже в таком лёгком разговоре, Россия увиливал от ответа, если речь хоть как-то касалось его мыслей, планов или самочувствия. И это, определённо, не было хорошим знаком. Нынешнее нерадостное состояние России заставило Францию невольно вспомнить их короткую беседу на Дне Независимости. Пусть Иван и присутствовал там чисто из вежливости, тогда он выглядел счастливым — не то что сейчас. Неужели это успело произойди за то время, что прошло с праздника? Пусть Россия и улыбался, его глаза оставались необыкновенно печальными. Разве были они раньше такими грустными? Словно он нёс на себе непосильную ношу, которой ни с кем не мог поделиться. Расставаясь с Иваном, Франция вздохнул. Он поможет ему, пусть даже из тени. И, кажется, сейчас он понял, что нужно делать дальше.***
— Пока всё идёт не особо хорошо — мрачно сообщил друзьям Франция после собрания — Россия неразговорчив, а сейчас и вовсе вечно ссылается на занятость. Единственное что я могу пока сказать, это то, что если с ним действительно что-то случилось, то произошло это после Дня Независимости. Я видел его на празднике у Америки в тот день, и он вёл себя как обычно. Вероятнее всего, это произошло в тот же день. Если наши предположения правдивы и виновником является кто-то из нас, то у него должен был быть повод для встречи с Россией. Правда, возможно он встречался с какой-либо из стран после праздника, но я не смог узнать ничего о его встречах с кем-либо. По крайней мере, как я проверил, официальных встреч точно не было. — Но если это произошло на празднике, — Германия нахмурился — то круг подозреваемых сильно увеличивается. На День Независимости в этом году пришли почти все страны. Это мог быть любой из них. Нужно узнать, с кем в тот день разговаривал Россия и с кем он мог остаться наедине после праздника. Я действительно надеюсь, что всё это просто большое недоразумение, но если нет — среди нас преступник, и мы обязаны узнать, кто это. — А в таких случаях лучше подстраховаться — тихо добавил Испания — Так противно даже думать о том, что кто-то из стран мог… — Мне тоже не хотелось бы даже рассматривать эту вероятность, но, увы, как и сказал Польша, пока всё действительно выглядит именно так. Я свяжусь с Америкой и попрошу у него фотографии с праздника. Не думаю, что он сильно удивится такой просьбе, а нам фото могут пригодиться. Возможно, на них мы сможем что-то увидеть. — Отлично, Франция. — кивнул Германия — Я тогда попрошу снимки у Японии, насколько я помню, он не выпускал из рук фотоаппарат. — Я видел, Пруссия тоже делал фотографии — робко заметил Канада — может, вы могли бы попросить дать материалы ещё и своего брата? Уверен, он смог бы нам помочь! — Не думаю, что получится — мрачно ответил Германия — Он недолюбливает Россию, наверняка и на празднике старался его избегать, да и… если говорить честно, мы с ним поссорились. — Поссорились? Что случилось? — Из-за занятости я не пришел на его день города. Он говорил, что в этом году в честь юбилея готовит что-то особенное, но я не смог выбраться, и вот уже который день как он меня игнорирует. Надеюсь, я смогу выбраться осенью на его историческую дату, а то, боюсь, он окончательно на меня разобидится. — Не думал, что Гил может так обидеться — хмыкнул Испания. — Ты не пропускал его приглашение на юбилей — мрачно ответил Германия — Я знаю, что он хотел провести время со мной, но я правда не мог прийти. Я предупредил его ещё на празднике Америки, когда зашла речь о том, что и ему скоро праздновать… — Людвиг вздохнул — Я надеялся, он поймёт. — Да это же Гил! — рассмеялся Испания — Не будет он на тебя долго сердится! Ты же его брат! Поверь, через пару дней он всё забудет! — Надеюсь… В любом случае, сейчас вряд ли сможет нам помочь. Мне жаль. — Ничего страшного — тут же принялся успокаивать его Канада — мы справимся и без чужой помощи. — Канада прав — поддержал воспитанника Франция — нам не стоит расширять круг тех, кто…с кем мы поделимся нашими предположениями. Я не хочу верить в то, что это правда, но… — Пока что мы будем развивать эту версию — оборвал его Германия — и сейчас перед нами главная часть — сбор улик.
