Против судьбы

***

      Глухую размеренную тишину пропитанного ленцой воздуха разрезал звонкий девичий голос, и на дорожке, ведущей в городской парк, показалась девочка лет четырнадцати; её длинные каштановые волосы трепались от бега и забавно лезли в лицо, а по-детски круглые щёчки покрылись лёгким румянцем; она быстро бежала по направлению к высокому парню в ярко-жёлтой футболке, что с лёгкой доброй ухмылкой смотрел ровно на неё. — Билл! — девчушка, наконец, добежала до парня и, радостно упав в его объятья, прошептала, счастливо жмурясь: — С днём рождения, солнышко! — Не нужно было так торопиться, дурёшка, — обветренные тонкие губы тронула счастливая улыбка, пока шатенка отстранилась и деланно обиженно надулась. — Я бы подождал, Мэйбл, правда, — добавил парень и поправил длинную чёлку насыщенного пшеничного цвета. Редкие прохожие с умилением смотрели на эту пару, некоторые со снисхождением покачивали головой: «Эх, молодёжь-молодёжь!», а некоторые, с плохо скрытой завистью, шептались: «Соулмейты, наверное…», ведь в наше время найти свою родственную душу — истинное счастье, не всегда доступное каждому. — Ты бы и подождал, — смерила парня взглядом девушка; многие бы удивились её наглости, но Билл давно привык к поведению своей подруги. — А вот я нет! Показывай давай! — с этими словами она схватила его руку и резко дёрнула к себе, повернув запястьем; пухлые губы, украшенные малиновым блеском, зашевелились, что-то бормоча, а светло-зелёные глаза распахнулись, с толикой неверия и, определённо, счастья, читая на тонком запястье «М.Пайнс». — Поверить не могу, — еле слышно пробормотала Мэйбл. — Ты не счастлива? — состроив грустное лицо, самодовольно спросил парень и слегка наклонился к девушке, отчего пряди его волос слегка спали на лицо. — ПОВЕРИТЬ НЕ МОГУ!!! — неожиданно и громко провизжала шатенка и быстрым движением обхватила шею Билла; тот радостно засмеялся и, подхватив её на руки, закружил в воздухе. Под давлением воздуха юбочка девчонки стала развеваться, а каштановые волосы пустились в полёт, позже хаотично приземляясь на спину Пайнс. Одинокая старушка, что сидела на лавочке, лишь недовольно фыркнула: «Ишь, чё вытворяют! Хоть бы людей постыдились!», но молодые люди были слишком заняты собой, чтобы обращать внимание на ворчливых старушек. — Не счастлива?! — воскликнула Мэйбл после того, как Билл поставил её на раскалённый от майского солнца асфальт. — Да я на седьмом небе от счастья! — а затем сбивчиво забормотала, беспощадно сминая край розового свитера, который она носила даже в тёплые дни: — Это что же получается, я — твой соулмейт? — Ну не знаю, мало ли девушек в мире с фамилией Пайнс и именем, начинающегося с буквы «М», — поддел её блондин с азартным блеском в голубых глазах, за что тут же несильно получил в бок от девушки, но лишь расхохотался, прикрывая светлые глаза. — А может и не девушек, — съязвила Мэйбл и показала язык, даже не догадываясь, на сколько права. — Ну, может, — легко согласился Билл. — Но люблю-то я тебя, как ни крути, — он пожал плечами и смешно сморщил нос. — Конечно, любишь, — девушка встала на цыпочки и щёлкнула тонкими пальцами по острому носу парня. — Куда ты денешься? Пошли в кафе уже!

***

      В кафе «Ленивая Сьюзен» царила приятная атмосфера с ноткой сонливости, больше напоминающей обыкновенную лень; официантки медленно передвигались по небольшому залу, разнося небольшие заказы, а редкие посетители тихо сидели, поедая холодное, слегка подтаявшее мороженое. — Поверить не могу, — в который раз повторила Амабель, радостно уплетая за обе щёки блинчики, политые кленовым сиропом, — фирменное блюдо этого заведения. — Жду не дождусь, когда через два года моё запястье украсит «Б.Сайфер», — с сияющими глазами смотрела на него девушка. — А потом, когда я вырасту, мы поженимся, заведём двух прекрасных близнецов, будем жить в огромном особняке с панорамными окнами, у нас будут три кошки, две собаки и одна красивая белая кобылка, — весело болтая ногами, озвучивала свои яркие мечты девушка. Сайфер усмехнулся и приблизился к лицу Мэйбл почти вплотную. Та замолкла и слегка напряжённо уставилась в глаза парня. Звонкую тишину между ними прервал сам Билл, легко поцеловав девочку в бархатистую щёчку: — Конечно, заведём, — и пояснил, облизнувшись: — У тебя вся щека в сиропе, ты теперь сладкая. — Дурак! Иди ты, — смутившись, буркнула Мэйбл и быстро вытерла щеку салфетками, стараясь не смотреть в глаза ухмыляющегося парня. Чуть помолчав, она проговорила: — Интересно, а кто будет соулмейтом Дип-Допа? — Ну, не знаю, быть может ледышка Кордрой, — предположил Билл и потёр изящную шею. Он чувствовал себя как-то странно; не то чтобы он не был счастлив, но его смущало, что метка не подаёт никаких признаков жизни. Перед своим шестнадцатилетием он специально прочитал почти все книги из библиотеки и статьи в Интернете про родственные души и метки. Во многих говорилось, что рядом с избранным метки начинают ярко сиять золотистым или красным светом, но если же соулмейт ещё не достиг нужного возраста, то метка рядом с ним будет несильно зудеть и часто чесаться, или запястье начинает чувствовать сильный холод; ни того, ни другого Сайфер не чувствовал и уже собирался сказать об этом Мэйбл, но та неожиданно подскочила с деревянного стула и завертелась, хлопая ресницами. — Я твой подарок дома оставила, — паникующим голосом сообщила девочка, широко раскрыв глаза. — Да ничего, завтра подаришь, — попытался урезонить подругу Билл, мгновенно забыв про всё, что хотел сказать, но тайфун с именем «Мэйбл» уже схватил его за запястье и потащил к себе домой. Парень только и успел бросить деньги на старенький стол, оплачивая заказ.

***

      Они быстро оказались возле Хижины Чудес (ещё бы не быстро, Мэйбл его практически на себе тащила), здесь Амабель и Диппер Пайнсы жили со своими двоюродными дедушками после развода родителей. Один из дедушек, дядя Стэн, преобразовал дом под лавку с разными сувенирами, также время от времени устраивая вечеринки для подростков. Вот и сейчас из дома раздавалась громкая музыка. Сайфер даже удивился — это была одна из его любимых композиций Рамштайна, а обычно старик Стэн такое не слушает, точнее, ему не разрешает его брат-близнец, второй дядя Мэй и Дипа — Форд, ибо громкая музыка мешает ему работать в своей лаборатории, которую он организовал под хижиной. — У вас какой-то праздник? — поинтересовался парень, пока Мэйбл возилась с замком. Девушка кивнула, не отрываясь от открывания хлипкой на вид, но на самом деле очень крепкой дубовой двери. Сайфер проверял. — Какой? — озадачился Билл, а меж белёсых бровей пролегла маленькая складка. Сегодня праздник? Какой? Почему он не в курсе? У него ведь даже подарка нет. — Сейчас сам увидишь, — загадочно улыбаясь ответила Мэй, и распахнула дверь. — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!!! — громко раздалось со всех сторон. Билл ошарашенно оглядел сначала зал Хижины, затем обвёл взглядом всех присутствующих и только потом посмотрел на довольно улыбающуюся девушку. — Звёздочка, ты… ты устроила это ради меня? — с явным шоком в голосе, немного запинаясь, прошептал Билл, вновь обводя взглядом украшенный разноцветными шариками и гирляндами зал. — Конечно, — кивнула Мэй, всё также широко улыбаясь, и повела Сайфера в толпу, где его тут же стали поздравлять и толкать в руки подарки. — С этими нудными экзаменами, учёбой и вечной подработкой ты совсем забыл про отдых и развлечения. Знаю, ты любишь шумные вечеринки, но я подумала, что лучше пригласить только самых близких тебе друзей и отметить твой праздник в семейном, так сказать, кругу, — непринужденно болтала Мэйбл, ведя немного растерянного, но всё же неимоверно счастливого Сайфера к столу с тортом и угощениями, а тот в это время рассматривал всех пришедших на его праздник. И действительно, здесь находились только те, с кем Билл знаком очень давно и те, кому он мог доверять — Пироника, эмо-девушка, с которой он познакомился в приюте, в самый ужасный и мрачный период его жизни именно она поддерживала его и нередко таскала с общего стола еду, если его вдруг наказывали. Однажды её забрали из приюта очень хорошие люди, но она всё равно продолжала общение с ним и даже долгое время помогала с деньгами, когда отец Сайфера вышел из тюрьмы и, наконец, забрал сына; Зантхар, полный мальчишка, имеющий пышное тело и вечно румяные щёчки, которые хочется потрепать. Частые унижения преследовали его долгое время, заставляя мальчика пугаться самых маленьких шумов, пока Сайфер не вступился за него, получив по итогу пару синяков. С тех самых пор они очень хорошие друзья, прекрасно доверяющие и уважающие друг друга; Восьмёрка — долговязый и сутулый парень, даже не знающий своего имени. В детском доме он любил залезть на крышу здания и сидеть до глубокой ночи, рассматривая звёздное небо и задумываясь о тяготе своей жизни. Билл же, часто пытающийся там спастись от унижения старших ребят, наблюдал за ним, пока тот первый не заговорил, заприметив мальчика неподалёку. Оказалось, что Восьмёрка очень начитанный и умный парень, именно он и подсадил Билла на чтение книг, рассказав о чудесности этого процесса; Робби Стэйси, парень-гот, однажды наехавший на брата Мэйбл. Опасающаяся за здоровье братишки Мэйбл упросила парня разобраться в случившемся. И совсем неудивительно, зная вспыльчивость Билла, что они подрались. Но зато потом, как и полагает истинным джентльменам, они посидели за чашечкой кофе и выяснили, что Робби даже не виноват. С того момента между ними исчезла вся неприязнь, непроизвольно возникшая на подсознательном уровне; Венди Кордрой, рыжая высокая девушка, подруга Робби и Мэйбл, всегда весёлая и рассудительная, лицо которой украшено веснушками и подростковыми прыщами. Впрочем, это неудивительно; И, похоже, кто-то из одноклассников. Брат-близнец Мэйбл. Кажется, его зовут Диффи, или… эм, Диппи, или… (Сайфер не помнит, да и не особо горит желанием узнавать личность мальчика); Два Стэна, которые в целом неплохо относились к другу своей племянницы. Форд в своё время научил его химии и физике, а Стэн позволял переночевать в хижине, если отец Билла опять напивался в стельку. В общем, Мэйбл пригласила на праздник только тех, кому Сайфер доверяет так же, как себе, не считая, разумеется, её брата (из-за случая с Робби Билл относится к нему с лёгкой неприязнью) и двух подружек Мэйбл, о которых он знал лишь понаслышке, видимо, помогали украшать зал к празднику. — Мэйбл, ты чудо! — Билл резво подскочил к девушке и порывисто обнял, прижимая к себе. Никто и никогда не делал ничего подобного для него, до восьми лет отец часто избивал его и, понятное дело, даже слушать ничего не хотел про праздники в честь сына. В детском же доме подарком была дешёвая шоколадка или какая-нибудь глупая, простенькая игрушка, подаренная скорее для галочки, нежели для доставления счастья ребёнку. Так Сайфер за свои шестнадцать лет ни разу не праздновал своего дня рождения; с недавних пор он, конечно, посещал вечеринки, но это ведь совсем не то, по сравнению с тем, когда вечеринку устраивают только для тебя. Билл обнял девушку ещё крепче и, уткнувшись носом в её волосы пахнущие шоколадом и карамелью, прошептал: — Это самый лучший подарок на свете. Отстранился только тогда, когда за спиной раздалось хриплое деликатное покашливание Стэна. — Не увлекайся, пацан, — дядя Мэйбл с явной угрозой покачал головой, стреляя взглядом. Однажды они уже провели весьма интересную беседу, и Стэн ясно дал понять, что дальше объятий и лёгких поцелуев в щёчку их отношения не будут заходить до шестнадцатилетия его племянницы. Тем более Сайфер может и не оказаться истинным девушки. Мало ли, правда? Билл тут же с привычной ухмылочкой поднял ладони на уровне груди, как бы сдаваясь, и отошёл, выражая свою реальную благодарность лишь счастливым блеском в голубых глазах. Неожиданно ритмичная и подвижная мелодия сменилась медленной и романтичной; Сайфер заметил, как некоторые из гостей собрались в пары, с лёгким удивлением глядя на яркую Пиронику, прижимающуюся к обычно угрюмому Восьмёрке, и на Робби, ласково обнимающего рыжую Венди и тихонько улыбавшегося в плечо подруги. «Ха, не, вряд ли Ледышка — соулмейт этого м-м… Дика» — мимолётно усмехнулся Билл и глазами стал выискивать Мэй, которая уже успела куда-то убежать. Наконец, увидев её рядом с двумя девочками примерно её возраста, он быстрым шагом направился к ней и, уверенно взяв Мэйбл за запястье, увешанное разноцветными браслетами, повёл на танцплощадку, напоследок одарив её подружек милой извиняющейся улыбкой. Пытаясь не замечать яростных взглядов старика Стэна, он обхватил девушку за талию, а та, в свою очередь, сильно покраснела, но всё же положила ладони на плечи Сайфера, борясь со смущением и неловкостью во взгляле зелёных глаз. Глядя на смущённую и покрывшуюся нежным румянцем Мэйбл, Сайфер подумал, что никто другой не может быть его соулмейтом; только она, милая четырнадцатилетняя девчушка, что искренне любит его, та, что готова ради него на всё. Он прекрасно видел, как блестели глаза Мэй, когда он в благодарность обнял её. Наклонившись к девушке, он нежно прошептал: «Люблю тебя, Звёздочка», а метка на запястье, словно в подтверждение его мыслей и чувств, неожиданно замёрзла, а рука покрылась мурашками. Сайфер широко улыбнулся и, совсем забыв про наказы ворчливого Стэна, поцеловал девушку в пухленькие губы. Коснулся так легко, наивно, так по-детски. А после низко прошептал: «Только ты можешь быть моим истинным!» И, конечно, он не видел, что брат Мэйбл, тот самый, которого Сайфер не выносит, прожигает в нём дыру взглядом, таким тоскливым и болезненным. В груди мальчика горело яркое пламя жгучей ревности, а в душе больно скребли изголодавшиеся кошки. Создавалось ощущение, что сотни кинжалов в миг вонзились в тело. Ведь даже Мэй не знает, что её любимый брат-близнец, с которым она живёт под одной крышей, уже как уже два года безответно влюблён в лучшего друга, а затем и парня родной сестры.