Хиро? Звучит как «герой»!

      Думаю, что про меня никогда не напишут книгу. Знаете, почему? Сейчас объясню.       Все герои знаменитых книг начинали свою карьеру, когда им было лет одиннадцать-двенадцать, на самый крайний случай, четырнадцать. Я в этом параметре уже теряю одно очко — мне исполнилось пятнадцать, и ни письмо из Хогвартса, ни известие, что один из моих родителей — древнее божество, или ещё что-то из ряда вон выходящее со мной не произошло. У меня даже причуда имеется, как у всех обычных подростков.       Ещё одно очко — родители. Они оба живы. И слава богу, потому что, я их обоих сильно люблю и желаю им пожить ещё долгие годы. Но вот, я не видел ни одного книжного или же другого героя, который не является сиротой. Круглым или с одним родителем. Да ну её, это известность, пусть папа с мамой будут рядом.       Третий пункт — друзья. У всех книжных героев есть преданные друзья, обычно двое, и как правило, один парень, другая девочка. Да что там книжные герои, даже у моего нии-сана во времена его учебы в Юэй имелся такой комплект друзей. Да и сейчас они продолжают дружить — Деку, Уравити и Ингениум. У меня же много приятелей, а друзья… пожалуй, я их ещё не встречал.       Далее, раз уж разговор зашёл о друзьях, то нельзя не упомянуть про Великого Врага. И бесящих недругов, как Малфой из серии книг про Гарри Поттера. Даже у Изуку нии-сана был такой недруг, который в итоге и до сих пор орёт, обзывается, но регулярно поддерживает его во всём. А Великий Враг для меня — и это тоже с натяжкой — можно считать моего одноклассника, который дразнит меня долговязым. Что является правдой, если подумать. Вообще, моя жизнь течёт вполне обычно, ничуть не лучше или хуже, чем у какого-нибудь другого подростка. Моя самая большая забота на данный момент — сдать экзамены, чтобы получить право стать учеником высшей школы.       Такие вот мысли были у меня, пока я стоял на третьем этаже торгового центра. Вокруг толкались люди, звучал смех, визг и музыка — самый обычный день. Я наклонился над перилами, выискивая внизу Куруме — школьного приятеля. Мы должны были увидеться здесь и пойти покупать детали для нашего общего проекта. Он опаздывал. Я обернулся и собирался взять телефон, чтобы позвонить ему, но в этот момент случилось несколько вещей. В одном из бутиков дамской одежды заработали детекторы против кражи, послышался окрик охранника, и я увидел бегущую со всех сил девочку, которая прижимала к груди маленький пакет. В один миг наши глаза встретились, и тут она бросилась на меня, пихая мне в руки тот самый пакет.       На миг я выпал из реальности. Какая… какая красивая девушка, просто идеальное воплощение Ямато Надэсико! И эта красота попала в беду, её большие, карие глаза так и молили о помощи. Увидев эти глаза, я решил: отныне я буду защищать только её, стану для неё верным рыцарем!       Какой же у неё прекрасный голос, говорящий:       — Бери это и беги в обратную сторону от меня!       Как я могу отказать ей в такой ерунде? Я просто обернулся и рванул с места, крепко сжимая пакет в руках, чтобы… Стоп. А что собственно говоря я сейчас делаю? Я снова обернулся, теперь назад, чтобы ещё раз посмотреть на эту девчонку, и в этот миг меня сбил с ног охранник торгового центра:       — Поймал! Я поймал вора! А ну быстро скажи, куда убежала другая!       Что, что происходит, какой вор, что вы от меня вообще хотите?       С опозданием до меня дошло, что я только что стал жертвой подчиняющей причуды. Скорее всего это ненормальная хотела нажиться некоторым добром даром, но что-то пошло не так. А выбрала жертвой она меня!       Я мысленно выругался, пока меня трясли, как плодоносящее дерево. Эти вопли и тряска мне вскоре надоели.       — Да остановитесь вы на минуту, пожалуйста! — взмолился я, отпихивая от себя злосчастный пакетик. — Я даже не знаю, кто она! Я тоже жертва обстоятельства, как и вы!       — Ага, поэтому и ты сразу же убежал?! — а это уже был кто-то другой, наверное хозяйка бутика. — Такой большой мальчик и занимаешься такими делами, как не стыдно…       — Уверяю вас, мэм, я не вор… — я попытался договориться с хозяйкой, всё же женщины более сострадательные, но у охранника были другие планы насчёт меня.       — А вот это, молодой человек, мы выясним в полицейском участке!       Оп-па, приехали. Нет, я не боялся идти в полицейский участок, потому что знал — я не виновен, и скорее всего полицейские это тоже выяснят. Но всё же… вокруг столько людей, которые считают тебя вором — не самое приятное чувство.       Пока подозрительно зыркающий на меня снизу вверх охранник вёл нас среди толпы, я заметил огромные от удивления глаза своего приятеля Куруме. Я только пожал плечами, пытаясь донести до него, что в ситуации, в которую попал, я не виноват.       И вот, я сижу в полицейском участке. После выяснения нашего визита сюда, усталый офицер пытается повесить все грехи мироздания на меня.       — Признайтесь, молодой человек, зачем же вам воровать? С виду вы вполне обеспечены, и это удручает вдвойне.       — Господин офицер, я повторяю, я не вор, я жертва, — повторял я, наверное, уже десятый раз одно и тоже. — Я попал под действие причуды, скорее всего подчинения, и пока этот доблестный охранник отвлёкся на меня, настоящая воровка удрала. Если не верите мне, можете посмотреть записи камеры наблюдения! Я пока ждал там, заметил их десятки.       — Ишь ты, видите, он сам признался, что высматривал камеры наблюдения! — охранник, конечно же, вставил свои пять йен.       — И что вы там ждали? Вашу сообщницу?       Да чтоб вас! Высшие силы, дайте мне терпения.       — Господин офицер, я повторяю — я ждал своего приятеля. Вдвоём мы должны были пойти в магазин техники, где три недели назад заказали редкую деталь. Эта деталь нам необходима, потому что с её помощью мы сдадим проект для конкурса.       — Конкурса значит… — полицейский устало протёр глаза. — Что за конкурс, позвольте узнать, Яги-сан.       — Я собираюсь поступить на академию робототехники Токио, при университета Васэда. Там сильная конкуренция и перед экзаменом нужно представить проект, чтобы…       — Допустим, — полицейский прервал меня. — Значит, вы утверждаете, что не знаете грабительницу.       — Да.       — А что она вообще украла? — он обратился к хозяйке бутика.       Она с готовностью распаковала пакетик и извлекла на свет… пару кружевных чулок. Розовых.       О боже… Я не удержался и закрыл лицо руками.       — Молодой человек, зачем вам дамские чулки? — усмехнулся полицейский.       — Я тоже задаюсь тем же вопросом, полицейский-сан, — убрав руки с лица, ответил я. — Хотя бы сейчас можно считать, что я тут ни при чём? Меня подставили.       Полицейский не ответил. Он взглянул на монитор компьютера, что-то там напечатал, пару раз щелкнул мышкой и наконец подал голос:       — Госпожа Акияма, я посмотрел запись — этот молодой человек говорит правду. Он тут ни при чём. Мы, конечно, будем продолжать поиски и если злоумышленница ещё раз…       — Ой, — хозяйка смущённо помахала руками. — Да я сама не меньше виновата, повелась как не знаю кто… Да и взъелась на стороннего человека… Мальчик, я извиняюсь, прости.       Я поклонился ей, показывая, что принимаю её извинения. Потом обратился к полицейскому:       — Так всё, я могу идти?       — Не так быстро, молодой человек, по закону, мы должны передать вас родителям.       Только этого не хватало…       Я представил то, что может произойти, позвони я папе или маме, и печально вздохнул.       — Скажите, а это обязательно должен быть отец или мать?       — Что, боишься?       — Скорее не хочу, чтобы они волновались. Понимаете, у моего отца слабое здоровье…       — Так позвони кому-то из взрослых родственников.       — Ага, спасибо.       Полицейский вернулся к своему компьютеру, а я задумался кому же позвонить. Конечно, я бы мог позвонить маме, но тогда папа тоже сразу узнает, что я попал в неприятности, так что лучше не стоит. Дядя Мамору хирург, и дёргать его нельзя по пустякам… О, нашёл!       Я быстро набрал номер.       — Алло, дядя Наомаса, ты не сильно занят?       Продиктовав (скорее подвергшись допросу инспектору отдела расследований преступления с причудами) адрес, я стал ждать. Не прошло и полчаса, как инспектор Тсукаучи или же просто дядя Наомаса влетел в полицейский участок и, за пять минут решив все формальности, вывел меня оттуда.       — Ну, расскажи, — сказал он, как только мы сели в машину и тронулись с места.       Я кратко описал всё, что со мной приключилось, и дядя Наомаса задумчиво покачал головой.       — Говоришь, что тебя будто загипнотизировали?       — Да, это было скорее так.       — Хммм… Похоже на эмпатию, причём сильную. Вот бы найти родителей этой хулиганки и оштрафовать, чтобы получше дочку воспитывали. Сказано же, что… — он не закончил, но я догадался, чего дядя Наомаса хотел сказать.       Пользоваться причудой прилюдно (если эта причуда мешает посторонним и может нанести вред) запрещается. Лицензионные про-герои не считаются. Хотя последнее время активно обсуждается вопрос, что этично ли пользоваться причудой, если есть процент людей, которые этой способностью не обладают. Не притеснение ли это, не оскорбляет ли их чувства, не ущемляет, и так далее, и так прочее… А ещё причуды разделяются на сильных или слабых, полезных или ненужных…       Внезапно я вспомнил, что так и не пошёл за покупкой детали. Хлопнув рукой по лбу, я набрал Куруме.       — Куруме, дружище! — услышав его «алло», я воскликнул. — Скажи, что ты всё ещё там, я сейчас приду, и мы…       — Яги, какого чёрта?! — взревел тот. — Ты же знаешь, как нам обоим важна была эта деталь! Так какого фига ты устроил там балаган? Деталь купили у меня перед носом, я даже пикнуть не успел! Те задиры из частной школы Осагава!       — Эй, успокойся, а можно ли…       — Не можно! — Куруме устало вздохнул. — Мы месяц! Месяц ждали, когда эта хренулина появится в продаже. И это лимитированный образец. А когда появится следующий, чёрт знает. Всё, конечно… Не видать мне университета Васэда… И ты не увидишь. Потому что времени у нас уже нет чего-то нового спроектировать.       Он отключил телефон, даже не позволив мне сказать хоть слово. Я гневно сунул телефон в карман.       — Ну и к чёрту!       Дядя Наомаса искоса посмотрел на меня:       — Неприятности с приятелем?       Я вздохнул.       — Точнее с нашим проектом. Нам нужен был чип, и мы с большим трудом нашли откуда его достать. Без этого чипа проект попросту не сработал бы. И вот сегодня, когда мы смогли бы закончить работу и в скором времени отправить наш проект на рассмотрение жюри, мне пришлось провести половину дня в полицейском участке. И из-за чего? — я вспыхнул, вспомнив нежно-розовые чулки.       — Послушай, Хиро, а обязательно тебе поступить в эту академию? Ты бы мог, например подать заявку в Юэй — это тоже весьма престижная академия. Выпускникам этой академии открыты все дороги.       — Нет, — я посмотрел на время. Родители уже наверняка вернулись с работы. — В Юэй нет факультета робототехники. Я знаю, там лучшие учителя и оттуда вышли отличные инженеры… Но нет. Юэй не мой вариант.       Дядя Наомаса припарковался перед нашим домом.       — Как знаешь, — сказал он.       Я открыл дверь, и мы вошли в дом. В нос сразу ударили запахи блюд. Скорее всего мама с папой на кухне подумал я и направился туда. Дядя за мной.       — Хиро? Тсукаучи, какой сюрприз! — папа встал нам встречу. Отвечая рукопожатию, он внимательно поглядел на меня. Мама тоже заметила моё подавленность и взволнованно приблизилась к нам.       — Что случилось, Хиро?       Я снова вздохнул и поведал всё, что сегодня произошло. Как только я закончил своё повествование и, почуяв, что сейчас начнётся поток поддержки, а я слушать это не в настроении, сказал:       — Вы простите меня, но я бы хотел отдохнуть. Буду у себя в комнате.       Взрослые переглянулись и отпустили меня восвояси.       У себя в комнате я взял лежащую поверх одеяла гитару, но вместо того, чтобы поставить её в угол, обнял инструмент и уселся на кровать. Привычным движением прошёлся по струнам, извлекая из них грустный «трунь». И с вздохом отставил гитару в сторону.       Излишняя любовь родителей ко мне привела к тому, что я попробовал в своей пятнадцатилетней жизни почти все увлечения — начиная от игры на гитаре и до нескольких секций боевых искусств. Нигде я долго не продержался, поэтому я знал много, но умел мало. Но моей истинной страстью была и оставалась робототехника. Но сегодня…       В дверь постучали.       — Хиро? — голос отца. — Могу ли я войти?       Я знал, что если скажу «нет», папа сразу же уйдёт, но я и сам хотел с ним поговорить, поэтому ответил:       — Да, пап, войди.       Дверь открылась, впустя внутрь высокого, худого мужчину — моего отца. Он подошёл ближе и уселся в рабочее кресло.       — Ты как, дружище?       — Да всё нормально, пап! — я нарочито бодро воскликнул. — Я в полном порядке. Подумаешь…       — Ты же знаешь, что мы всегда на твоей стороне. Ты можешь открыто со мной поговорить, если тебе это нужно, Лучик.       Лучик. Я чуть не задохнулся, услышав своё детское прозвище. Папа произнёс это так ласково, что я в миг вернулся на десять лет назад, и вдруг ужасно захотелось как в детстве обнять папу, уткнувшись ему в грудь и вдыхать такой родной запах — немного зелёного чая, немного парфюма, немного горького запаха медикаментов… Но я сдержался и только улыбнулся ему.       — Я точно в порядке, пап.       — Я очень рад, — он вздохнул. — Еда готова, ты идёшь?       Он встал, направляясь к двери. Тут вдруг я, даже не ожидая от себя такого, ляпнул:       — Пап, а ещё не поздно дать документы в Юэй?       — Куда? — он повернулся назад.       — На геройский факультет.       Папа задумчиво посмотрел мне в глаза и медленно достал телефон. Разблокировал, набрал номер.       — Мне нужна твоя помощь, Мидория, мальчик мой.