Твердый, как песок

Так и продолжалась наискучнейшая жизнь Рока Ли в больнице. Ни лекарства, ни процедуры не менялись. Пару раз его вывозили гулять, но и это со временем приелось. Поговаривали, что ему собираются выдать костыли к середине или концу ноября, но это вряд ли улучшило бы его положение. Правда, теперь к нему через день приходил Собаку-Но Гаара и хоть как-то скрашивал его серые деньки. Он был вежлив, никогда не повышал голос — говорил спокойно и мягко, — и Ли просто слушал и внимал его словам. Рок словно отключался от мира, и в те моменты не существовало сломанной ноги, ужасных, тёмных, всепоглощающих мыслей. Была только вязкая безмятежность, которая вытесняла отвратный запах спирта из палаты. Было так здорово снова оказаться ребёнком. Перебирать пальцами песок, рисовать неуклюжие рисунки, в шутку строить куличики и ловить строгий взгляд зелёных глаз. Но Гаара был добр, улыбался достаточно редко, но если улыбнулся, значит, день прошёл не зря. Иногда Ли даже казалось, что он сам тут выступает в роли психолога, помогая пациенту начать улыбаться. Например, однажды дверь в палату тихо скрипнула, и Собаку-Но, поздоровавшись, занёс своё оборудование. Но во всём этом было нечто странное: у Гаары оказалось на одну сумку больше, и понять её назначения у Рока не получилось. Поэтому вскоре он забыл о ней, начиная рисовать. Когда наступило время перерыва, Гаара, хитро поблескивая глазками, воровато выглянул в коридор и с предвкушением расстегнул сумку. Когда он вытащил её содержимое, Ли понял радость своего психолога. У Гаары в левой руке был контейнер с мясом (Ли потом узнал, что это говяжий язык), а в правой — контейнер с очень острым карри, которое Ли так любил. Рок удивлённо посмотрел на Гаару, и тот стыдливо отвёл взгляд. — Я подумал, что ты устал от больничной еды, вот и принес немного карри. Всё утро готовили, — Собаку-Но протянул контейнер Ли и сам присел рядом, открывая свой. Ли снял крышку, и в лицо ударил тёплый пар от риса — либо блюдо было приготовлено совсем недавно, либо у контейнера хорошая герметичность. Рок прикрыл глаза, вдыхая островатый запах специй. Мама приносила ему карри пару дней назад, но почему-то было так приятно, что Гаара запомнил любимое блюдо Ли и сам приготовил его. Не без помощи Темари, конечно. Они в уютной тишине заканчивали с обедом, когда Ли почувствовал что-то хрустящее и горьковатое на вкус и, засунув палец в рот, вытащил это. Гаара взглянул на Ли и тут же отвернулся, но тот успел заметить его красные скулы. Чёрный кусочек до этого лежавший на ладони вновь отправился в рот Ли, и парень тщательного его прожевал. Да, как он и думал, пригоревший рис. — Прости, я замотался и совсем забыл выключить рисоварку, хотя она предостерегающе пищала, а варить заново не было времени. — Тебе не стоит беспокоиться об этом, Гаара-сан, — успокоил его Ли. — Я точно готовлю хуже, чем ты. — Откуда знаешь? — Я живу с мамой, — он скептически выгнул бровь. Собеседник молчал, а потом Рок заметил, что того немного потряхивает. Двумя секундами позже, он понял, что Гаару просто душит смех. Ли тоже начал хихикать. Так они и смеялись, пока смешинки не пропали. Однако сегодня у него было прескверное настроение, и он надеялся, что после сеанса с Гаарой станет легче. Словно прочитав его мысли, дверь распахнулась и впустила Собаку-Но, улыбающегося уголками губ. Ли натянуто улыбнулся в ответ и проследил, как Гаара принялся разбирать оборудование. Обычно это происходило в тёплой и уютной тишине, но сейчас в воздухе витало напряжение, которое можно было хоть ножом резать. Когда оборудование было разобрано, Гаара умостился рядом с Роком и привычно спросил: — Что рисуем сегодня? — Ли только сейчас понял, насколько это банальный вопрос. И к тому же глупый. Всё равно тему всегда выбирает Гаара. И словно не слушаясь, губы несколько грубо проговорили: — Какая разница? Всё равно тему выбираешь ты! — сказал как отрезал. — Я просто подумал, что, возможно, сегодня у тебя есть идеи, — Гаара говорил тихо и осторожно, следя за реакцией пациента, и тот понял, что такой у психологов склад ума: они все говорят так аккуратно и задают вопросы, стараясь успокоить собеседника. Это ещё сильнее разозлило Рока, и он огрызнулся: — Не говори со мной, как с ребёнком! — Я не делаю этого, — Гаара примирительно поднял руки и, немного выждав, осторожно спросил. — Что-то не так, Ли-сан? И Ли взорвался. — Всё не так! — воскликнул он, всплеснув руками. — Вместо того, чтобы готовиться к экзаменам, тренироваться и гулять с друзьями, я сижу в этом чёртовом месте со сломанной ногой и рисую на песке! Спроси у меня еще раз: «что не так?» Гаара аккуратно поднялся, продолжая говорить: — Я понимаю, но… — Ни черта не понимаешь! — перебил его Рок. — Я для тебя точно такой же пациент, как и многие до и после меня. Гаара молчал, не желая вступать в конфликт. Ли завернулся в одеяло и отвернулся к стене, буркнув: — Проваливай. Рок Ли слышал, как Гаара собрал стол и тихо ушел, скрипнув дверью. Ли убедил себя, что это не должно его волновать, и забылся беспокойным сном.

***

В следующий раз Ли проснулся уже под вечер. Приоткрыв глаза, он уставился в потолок, чувствуя себя, откровенно говоря, паршиво. Ли медленно осознавал, что поступил не очень красиво, когда прогнал Гаару. Возможно, стоит извиниться перед ним в следующий раз. Сознание услужливо подсказало, что следующего раза может и не быть. Слева кто-то охнул, и Ли резко повернул туда голову. Там сидела его мама, смотря грустными глазами на него. — Мама, — тихо проговорил Ли, приветствуя её. Он стыдливо прятал глаза, потому что медсёстры наверняка рассказали о его срыве. — Как ты, милый? И Ли прорвало. — Я…я не знаю, — шептал он, шмыгая носом. — Всё так… так… навалилось. И я… я теперь не… не знаю, что мне делать? Где и кому я такой нужен? Я не стану… не смогу за… з-заниматься тем, что нр… нравится. И… Ли не помнил, когда последний раз так сильно плакал. Не в его правилах было лить слёзы почём зря. — И… — продолжал он. — Вы в-в-все так много дел-л-лаете для ме… меня, а я-я-я только и м… могу, что плакать. Он почувствовал, как Мэйли обнимает его за плечи, и от этого разрыдался ещё сильнее. — Тише, не плачь, милый, — шептала она, покачиваясь из стороны в сторону. — Всё ведь хорошо, мы понимаем, как тебе трудно, и мы сделаем всё возможное, чтобы ты поправился. Ну не плачь. Рок продолжал хныкать, но с каждой минутой затихая. Он не знал, сколько они так просидели. Мэйли протянула ему бутылку с зелёным чаем, и о том, что тут происходило, напоминали только красные глаза и частые шмыганья носом. — Сяо Лу, — прошелестела мама. — Помнишь Хокутоки? — Хокутоки? — переспросил Ли, икнув, истерика всё ещё давала о себе знать. Название было знакомое, но его значение так и не всплывало в памяти. — Легенда о королевском карпе, — объяснила госпожа Ли. Поймав растерянный взгляд сына, она начала рассказывать. — Давным-давно, когда река Хуанхэ была настолько полноводная и быстрая, что никто из живущих на земле не мог её переплыть, жил-был в небольшом пруду, совершенно один, королевский карп. Каждый день он смотрел на небо и мечтал плавать по воздуху, как птицы, — вкрадчивый голос женщины пробирался, казалось, в самое подсознание. — И однажды решил он проплыть вверх по течению, желая узнать, что же там такого есть. Плыл королевский карп долго, иногда останавливаясь в заводях, чтобы передохнуть. И вот, спустя семьдесят семь дней, он стал слышать тихий шелест, который с каждым взмахом плавника становился всё громче и громче. О, чудо, увидел тогда карп, как вода падает с неба. «Течение ли это, которое приведёт меня к небу?» — подумал карп и поплыл вверх. Несколько раз течение сносило его, ударяло о камни, но маленький королевский карп не терял своей решимости и стремился к мечте. И вот, настал тот день, когда карп почувствовал небывалую легкость, словно течение неожиданно стало мельче или не стало его вообще. И понял карп: он доплыл до неба. Тут вытянулся его хвост, усы стали длиннее, и превратился маленький королевский карп в большого и сильного китайского дракона. И взмыл он в небо, принося удачу и благополучие всему Китаю. Ли слушал красивую легенду, приоткрыв рот — настолько она была интересной. — Так, — тихо сказала Мэйли. — Маленький карп с помощью своей решимости и непоколебимой воли смог проплыть вверх по водопаду и превратиться в дракона. Ты знаешь, что значит твоё имя, Сяо Лу? — Эмм… «Путь на Восток»? — неуверенно предположил Ли. — Да, — кивнула мама. — Но я про взрослое. — А, — Ли хлопнул глазами. — Я не думал об этом. Мэйли взяла его за плечи и притянула ближе. — Твоё имя значит: «Храбрый Дракон Ли», и я всегда считала, что оно подходит к тебе как никакое другое, — Ли чувствовал, как глаза снова защипало. — Ты ведь у меня такой смелый и добрый. Никто не запрещает тебе испытывать грусть, страх или боль, ведь все знают, что ты обязательно их преодолеешь. Пусть не один, но я, Гай-сенсей, твои друзья, все мы готовы тебе помочь. — Я знаю, спасибо вам, — всхлипнул Ли, проглатывая слёзы. Когда ещё одна волна слёз была унята, Мэйли неуверенно глянула на сына. И тот спросил: — Что-то не так? Женщина помялась, но в итоге всё-таки сказала: — Гаара-кун очень волновался о тебе. Именно он попросил позвонить мне у медсестёр. — Гаара-сан? — переспросил Рок и почувствовал острое чувство вины. — Я так плохо с ним поступил, — несчастно пробормотал он. — Я думаю, — Мэйли встала и аккуратно выглянула в коридор. — Ох, я думаю, ты можешь попросить у него прощения прямо сейчас. — Что? Мэйли полностью вышла в коридор, и Ли слышал оттуда её тихий голос. — Гаара-кун… Гаара-кун, просыпайся. Да, всё хорошо, он хочет с тобой поговорить. Да, я уверена, пошли. Ответов собеседника парень уже не слышал. Мама вошла в палату, а за ней просочился сонный и лохматый Гаара. — Ладно, мальчики, — подытожила она, закинув сумку на плечо. — Мне пора домой. Спокойной ночи, Лу, Гаара-кун. — И вышла. Между ними витало напряжение и едкий запах вины. Гаара безуспешно пытался пригладить свои волосы, но они только сильнее топорщились. — Гаара-сан. — Ли-сан, — начали они одновременно и, уставившись друг на друга, тихо посмеялись. — Начинай, — предложил Собаку-Но. — Гаара-сан, — собрался с силами парень. — Прости меня, я… я был… я ужасно себя вёл по отношению к тебе и много к кому, но к тебе особенно. Ведь… ведь ты тратишь свое время на меня, стараешься помочь, а я так себя веду и… — поток слов был прерван рукой, которая коснулась его головы, поглаживая чёрные волосы. Гаара перебирал пряди, успокаивающе улыбаясь. — Тебе не стоит беспокоиться об этом, я не понимаю тебя, но… я хочу помочь. Пусть и таким странным способом, как Песочная терапия, — он тихо посмеялся. — К тому же благодаря тебе я… избавился от скверных мыслей, которые посещали меня последние два месяца. Вечер заливал алым палату, раскрашивая бездушные белые стены. Удивительные волосы Гаары, в которых запутались солнечные лучики, ярко-ярко светились, падая бликами на бледное лицо. И Ли думал, что это, пожалуй, самое прекрасное зрелище, которое он видел когда-либо в своей жизни. — Спасибо, — прошептали они друг другу.