Твердый, как песок

Итак, если посчитать, то он провёл в больнице приблизительно месяц с небольшим. Пусть кому-то это может показаться не таким уж и большим сроком, но Ли хотелось бы посмотреть на них, когда они попадут в больницу с множественными переломами большой берцовой кости. Но на самом деле жизнь в белой палате с недавних пор перестала быть настолько невыносимой. Например, недавно к нему заходили Асума-сенсей и Куренай-сенсей, вместе с малышкой Мирай, которая принесла ему целый ворох красочных рисунков. В чёрно-зелёном пятнышке угадывался он, а жёлтым шариком с оранжевыми кляксами, скорее всего, был Наруто. С разрешения Цунаде-сама они наклеили эти яркие рисунки на стены, которые, благо, были из плитки. Ну и, после своего эмоционального срыва, Ли понял, что не дело это — сидеть и лить слёзы. А потому он нашёл себе интересное занятие, и выполнял его в любое свободное время. За чем его и нашёл этим днём Гаара. — Ли-сан! Опять? — Ты… не понимаешь, Гаара-сан… ух-х.  Я не могу… ух-х… просто сидеть и… фух… ничего не делать. Насиделся уже… восемьдесят восемь, восемьдесят девять… — Ли, тяжело дыша, говорил с Гаарой и считал, обливаясь потом. На самом деле положение было несколько комичное: Ли упёрся руками в кровать, встал в как можно более ровную планку, левую ногу упёр в пол, а правую держал навесу, и отжимался. Гаара вздохнул, присел на краешек кровати и стал следить за ровной спиной, которая поднималась и опускалась в такт счёту. Это вернуло его к недавнему разговору с Темари. — Ты в последнее время странно себя ведёшь, Гаара, — сказала сестра, пристально рассматривая нахмуренное лицо напротив. — Ты не заболел? Или, может, что-то случилось? — А? — переспросил он. — Нет, не  стоит волноваться об этом. Я просто думал о новой методике проведения терапии. Кажется, Ли немного это наскучило. — Тебе он действительно понравился, да? — усмехнулась она. Гаара на самом деле ненавидел это её выражение лица, так и кричащее о том, что она всё знает. — Гаара-сан, — позвал его Ли, удивительно ловко запрыгнув на кровать и даже не потревожив ногу, замурованную в гипс. Гаара подумал, что это неслабый такой утяжелитель. — О чём задумался, Гаара-сан? — Да, — уклончиво протянул Собаку-Но, — подумал, что сегодня у тебя нет ни желания, ни сил заниматься. — Ты не прав, — принялся защищаться Ли. — Я полон сил! — А желания, значит, нет? — состроив обиженное лицо, спросил Гаара. — И желания полно! — воскликнул Ли. — Не сомневаюсь, — хихикнул Гаара, вставая с кровати и направляясь к сумке. Он правда не собирался сегодня заниматься и поэтому принёс с собой только перекус. В этот день он пришёл как обычный посетитель, а не психолог. Он, по крайней мере, надеялся, что он имеет право приходить сюда, если не как член семьи, то хотя бы как друг. — Так мы правда сегодня не рисуем? — удивился Рок. — Ты расстроен на этот счёт? — посмеялся Гаара, закалывая чёлку и начиная чистить яблоко маленьким складным ножичком. — Если ты останешься, то я не буду расстроен слишком сильно, — растерянно проговорил Ли, пристально разглядывая лицо собеседника. — Если бы я собирался уходить, то не стал бы чистить тебе яблоко, — мягко сказал Гаара, но, словив внимательный взгляд напротив, спросил: — Что? — Ничего, просто… — Ли, казалось, не знал: стоит ли открывать рот. Гаара вздохнул: — Говори давай, раз начал. — Ну… в общем… почему у тебя нет бровей? — выпалил Ли и закрыл глаза, готовый к тому, что ему ответят, что спрашивать такое неприлично. Но услышал только тихий смех. — Тебе стоило спросить об этом сразу, как только появилось желание поинтересоваться. — Так почему? — Ничего особенного, — Гаара взлохматил свои волосы из-за чего заколка на чёлке опасно зашевелилась. — Мне однажды попали ножом по брови, и я решил скрыть шрам, набив тату, — он ткнул пальцем в красный иероглиф, — а Темари потом сказала, что ходить с одной бровью неэстетично, вот и попыталась её выжечь. Она, правда, всё равно отрастает, но очень медленно. Поэтому я каждое воскресенье терплю пытку моей сестры и её страшного инструмента. Ли с помощью несложных логических манипуляций понял, что под страшным инструментом имеются в виду щипчики для бровей. Он также решил не спрашивать, каким образом Гааре полоснули ножом по лбу. Они сидели в тишине, и только звук очищающегося яблока разрывал её. И ещё кое-что. Дверь палаты открылась, и вошла группа людей, в составе которой были Гай-сенсей, Наруто, Киба и Темари. — Ли, Гаара-кун! — громогласно поздоровался Гай. — Гай-сенсей? Ребята? — ошарашено пробормотал Ли, смотря на гостей. — Привет, Густобровик-семпай! — поприветствовал его Наруто. Когда все обменялись приветствиями и расселись, Гаара, не без раздражения смотря на сестру, сквозь зубы процедил: — Чем обязаны вашим визитом? Пришедшие повернулись к Наруто, и тот, почёсывая щёку, смущённо ответил. — Я подумал, что если Густобровик-семпаю нельзя выходить из больницы, а послезавтра уже третье ноября, так почему бы нам не прийти и не отпраздновать всем вместе здесь? — Отпраздновать День Культуры здесь, чтобы Ли-сан не остался на праздник один? — уточнил Гаара, а после улыбнулся. — Мне кажется, что это отличная идея. — Ребята, вам не стоит жертвовать своим праздником ради меня, — неуверенно протянул Ли. — Какая жертва, парень? — хлопнула его по плечу Темари. — Подумаешь, не посмотрим на химическую реакцию в небе, первый раз, что ли? — Это называется фейерверк, — пробурчал Гаара. — Плевать, — отмахнулась она. — Ты — наш друг, и мы не бросим тебя тут одного. Тем более, Цунаде-сама разрешила нам, да? — Да, она даже сказала, что это хорошо придумано, — закивал Наруто. — Просила только не приносить алкоголь, а если кто-то и принесёт, то, во-первых, не поить медперсонал и других пациентов, а, во-вторых, выдать ей наглеца после праздника. Ну и не разворотить ей больницу, как следствие. — Ну вот и отлично, — хлопнула в ладоши Темари. — Завтра приготовим еду и подготовимся, а послезавтра придём. Приятного вечера. И, встав со стула, вышла. — Ну, мы, кажется, всё решили? — подал голос Гай, который подозрительно молчал весь разговор. — Да, всё. Пошли, Киба. Увидимся, Густобровик-семпай! — схватив друга, который не особо понимал, зачем его сюда привели, за руку, Наруто ушёл. Оставшийся вечер Ли провел в компании Гаары и учителя.

***

Как предполагалось, через день женский состав пришёл раньше, чтобы отбить больничную кухню и закончить то, что не успели вчера. К большому удивлению Ли, пришли почти все его знакомые девушки: Темари, Сакура, Тен-Тен и его мама, — они быстро поприветствовали парня и умчались отвоёвывать кухню у здешнего повара Акимичи-сана и его сына. Через полчаса подтянулись Наруто, Киба, Неджи и Гай с Какаши, они принялись менять обстановку в палате: койку переставили к дальней стене, а тумбу отодвинули влево. Ли порывался им помочь, но его скрутили простыней и положили на кровать, и вместе с ней и перенесли. Когда в палате стало визуально больше места, а мужчины уже начинали травить байки средней степени правдивости, девушки принесли скатерть и постелили её на раскладном столике, который притащил Шикамару часом ранее. Когда на столе уже стояли сок, любимое карри Ли, пересоленые онигири, которые Тен-Тен, жутко краснея, презентовала в своей любимой коробке для бенто, Ли даже провалился в ностальгию — Тен-Тен носила её в средней школе, — вошел Гаара. На нём, как обычно, была надета красная толстовка и потёртые джинсы серого цвета. Он несколько смущённо оглядел присутствующих, но, когда Ли подбадривающе улыбнулся, тот улыбнулся в ответ и сел слева от своей сестры. Тогда и началось празднование. Сначала все поздравляли друг друга с Днём Культуры, потом Мэйли рассказала им историю о том, как этот праздник появился, и затем, стукнувшись стаканами с апельсиновым соком, все разделились на группы по интересам. — Какаши! — крикнул Гай. — Давай посоревнуемся в том, кто больше всего назовёт слов на «л»! — Гай, у меня маленький словарный запас, — протянул Какаши. — Я плохо учился в школе, так что ты заочно победил. Пока Гай рассказывал, что учиться — это хорошо, это правильно, Какаши поднялся с места и вышел за дверь с мыслью «Как же хочется курить». Шагая по коридору, он краем уха услышал голос главного врача, которая, наверняка, говорила по телефону. — Да-да, перелом большой берцовой кости, правой ноги… — она замолкла, скорее всего, слушая ответ. — Двадцать один год… да… да. Что? Совсем оборзел? Я тебя как друга прошу… отвали… Ты… ты… я знаешь кому скажу? Кто это тут ябедничает? Ну-ка, повтори! Видимо, разговор перешёл из делового в более простой. — Нет… нет. У меня всё в порядке… Тебя это будто волнует… Не заливай! — она прикрикнула. — Так ты возьмешься? Спасибо… — она снова замолкла, слушая ответ собеседника. — Завтра-послезавтра? Давай на шестое готовь, лады? Я тебе бумажки потом отправлю. Ладно… Ещё раз спасибо, и с Днем Культуры тебя… Мне нельзя тебя поздравить? Все, заколебал! Пока! Раздался нетихий хлопок телефона о деревянную поверхность, а Цунаде, цокая каблуками, вышла из кабинета, раздражённо улыбаясь. — С кем разговаривали? — достаточно громко спросил Какаши, из-за чего женщина совсем не солидно взвизгнула и отпрыгнула от мужчины, прокричав: — Ты сквозь стены просачиваешься, что ли? — А что если и так? — усмехнулся он. — Так с кем разговаривали? — Не твоё дело, — буркнула она, поправляя свой халат. — Ладно, понял: не мой уровень допуска, — Хатаке примирительно поднял руки. — А что насчёт Ли? — Он, — Сенджу неопределенно повела рукой, — идёт на поправку, но про спорт, как я и говорила, стоит забыть, — она немного грустно качнула головой. — Хм, — понимающе хмыкнул Какаши. Они немного прошли в тишине, но минуты через две Цунаде наклонилась к мужчине, подозрительно сощурив глаза, и повела носом. — Что? — не выдержал он. — От тебя подозрительно нормально пахнет. — Спасибо? — на всякий случай уточнил Какаши. — Обычно от тебя или от твоей одежды пахло дымом, но сейчас обычный запах порошка и одеколона. Ты бросил? — с надеждой она взглянула в его глаза. Мужчина же ничего не ответил, а лишь демонстративно закатал рукав рубашки. На внутренней стороне предплечья было приклеено два никотиновых пластыря. — Думаешь, работает? — она скептически, как и любой врач, изогнула бровь. — Даже если нет, то у меня разве есть выбор? — когда женщина открыла рот для ответа, он её перебил. — Кодироваться не буду, сам хочу бросить. Цунаде кивнула, понимая такое рвение, но ещё она понимала, что: — Тебе присмотр нужен, чтоб не сорвался. — Я не наркоман, — усмехнулся он, а Сенджу решила не спорить с ним, хоть ей и было, что сказать. — К тому же у меня есть присмотр. — И кто же? — Военная тайна. — Ты не военный, — парировала Цунаде. — Военный, — гнул свою линию Какаши. — Бывший, спешу напомнить. — Тогда тайна полицейского окружного участка города Нэрима, префектура Токио, Япония, — отчеканил мужчина, как и всегда, когда называл место своей работы. Цунаде решила не продолжать этот бессмысленный спор и подняла руки, сдаваясь. Они наконец дошли до палаты и, открыв дверь, увидели, что волосы Шикамару и Неджи уже успешно заплетены в косички, Ли и все с короткими волосами жуют данго и смотрят, как Сакура развлекается с прядями Темари. Пожалуй, апельсиновый сок можно теперь официально считать алкоголем, по скромному мнению Какаши, по крайней мере. — Внимание! — крикнула Сенджу, и все с интересом посмотрели на неё. — У меня для вас хорошие новости. Ли-кун и Госпожа Ли должны завтра-послезавтра собраться и поехать в Токио на операцию стволовых клеток, в частную клинику «Хеби», которой заведует мой хороший знакомый. Скорее всего, это поможет Ли-куну восстановиться быстрее. В палате воцарилось молчание. Ли в неверии смотрел на врача, пытаясь переварить услышанное. — Поздравляю, — тихо проговорил Гаара. И следом посыпались поздравления и подбадривания. Когда всё утихло, девушки пошли за добавкой, мужчины отправились выносить мусор, а Наруто, Киба, Шикамару и Неджи решили помочь Цунаде что-то принести. Наруто был уверен, что это что-то не очень безалкогольное. Ли и Гаара остались в палате, дожидаться остальных. Сначала они просто сидели и рассматривали рисунки, принесённые Мирай, а потом Ли неожиданно сказал: — Спасибо тебе, Гаара, — он опустил уважительное «сан» и дружеское «кун». Просто назвал его по имени. — За что? — уточнил Гаара. — За поддержку. Ты не обязан был мне помогать и терпеть меня, но ты всё же сделал это, и я благодарен тебе. Гаара не ответил, смотря на их ноги. Ли засмеялся, говоря: — Почему-то чувствую себя героем какого-то любовного романа. Ну, знаешь, герой попадает в неприятности, а потом его из депрессии вытаскивают друзья, и он находит свою любовь. Через мгновение Гаара оказался слишком близко, и Ли подумал, что по-хорошему надо отодвинуться, ибо личное пространство, все дела, но не стал этого делать. Кто подался вперёд первым, и чьи губы первыми встретили чужие, оба не помнили, да и это не было важно. В этом мире не было ничего, кроме них и чертовой больничной койки, на которой они сидели. Когда Гаара почувствовал губы Ли, он мысленно понял: «Твёрдые». «Как песок», — подумал Рок Ли о губах Гаары, прикрывая глаза и подаваясь вперёд.