Что будет дальше?

Наивная дура! Думала, всё сойдёт с рук. Люцифер же говорил, почему я его не послушала? Ладно, назад дороги нет. Нужно ответить за свои действия перед Сатаной? Хорошо, я отвечу. Люцифера ужачно бесит эта ситуация. Я отчётливо чувствую его энергию. Он зол, безумно зол. Конечно, я слышала о его плохих отношениях с отцом, но я не знала насколько всё плохо. — Люцифер, прости, я не хотела, чтобы всё так вышло. — Мой голос слегка дрожит, не каждый день тебе предстоит встреча с королём Ада. — И всё же мы тут из-за тебя. — Его голос пропитан ядом. Я хочу ответить, но понимаю, что он прав, и ещё больше накалять ситуацию смысла нет. — Пошли, не будем заставлять отца ждать. — Он берёт меня за руку, притягивает ближе к себе, и мы прыгаем вниз. Временная тюрьма для заключённых. Звон цепей, душераздирающие крики. Запах сырости и боли. Жутко. Люцифер всё ещё держал меня за руку, словно боялся отпустить. Пока мы шли, заключённые тянули к нам свои костлявые тонкие руки. Одна из них схватила моё крыло. Демон резко оборачивается, хватает узника и, одним сильным ударом, переламывает его кость, заставляя кричать того от боли. Я вздрагиваю от этого, хочу сильнее прижаться к Люциферу, но сдерживаю себя, чуть сильнее сжимая его руку. — Не бойся. — Мне кажется, или он говорит с непресущей ему заботой? — Здесь жутковато. — Стараюсь не выдать то, насколько мне неприятно находиться в таком месте. — Это ещё цветочки. — И вновь, ухмылка появляется на его лице. — Самое интересное, для многих из них, впереди. — Куда мы идём? — До сих пор не понимаю, зачем мы здесь. Люцифер останавливается возле одной из камер. — Уже никуда. — Он открывает решётку. — Вперёд. — И тут я начинаю понимать что к чему. Резко дёргаюсь, словно от пощёчены. Удивлённо смотрю на демона. — Ты хочешь закрыть меня здесь, рядом с ними?! — Мой голос срывается на крик. — Успокойся! — Голос Люцифера становится до неприличия спокойным. — Тебе так будет только лучше. Поверь мне. — Я тяжело вздыхаю, но захожу в камеру. Демон закрывает её и уходит. — Сукин сын! Он решил взять весь удар на себя. Благодеятель хренов! Я кричала всё, что приходило на ум. В соседней камере звякнули кандалы, принуждая меня утихнуть и прислушаться. Камеры разделяли прутья с острыми шипами, так, что можно было увидеть, что происходит в соседней. Я подошла чуть ближе и стала вглядываться в темноту, в попытках разглядеть, кто там находится. Вдруг из темноты выскочило нечто, резко схватило за руку и потянуло на себя. Шипы впились в руку и от резкого движения разрезали кожу. — Непри-и-знанная. — Я встретилась с ярко горящими, изучающими меня глазами заключённого. — Сла-а-адкая. Нетро-о-онутая. Наи-и-ивная. — С каждым словом улыбка на лице твари расползалась всё шире. Я резко отдёргиваю руку, отталкивая заключённого, на что он только рассмеялся. — Мальбонте идёт. Он освободит нас. Все-е-ех нас. — Мальбонте? — Но Мальбонте — глупая легенда! — Решаюсь вступить в диалог с этой нечестью. — Посмотрим, как ты отреагируешь, когда Он придёт. — Заключённый ушёл в глубь камеры, продолжив смеяться. Камера открылась. Вошёл Люцифер. Он сплюнул на пол кровью и чуть пошатнулся. — Ты как? — Говорю это очень тихо, почти не слышно. Я подошла к нему, коснулась плеча, чувствуя себя растерянной. Я должна ему чем-то помочь. Он провинился, ни в чём не провинившись. А ведь на его месте должна была быть я. Демон всегда старался быть лучшим — и он им был. Всегда и везде первый. Всегда доводит всё до идеала. Никогда не позволяет себе проявить слабость. Никогда не показывает свою боль. Даже сейчас, он израненный, с трудом стоявший на ногах, делает вид, что всё нормально. Видимо, его отцу этого было мало. — Жалкая. — Люцифер сжал мою руку, на которой остались порезы от шипов. — Мерзкая. Непризнанная. — Он выделял каждое слово. — Всё никак не могу понять, что в тебе такого особенного, Уокер? — Люцифер прошипел, глядя мне в глаза. В них отчётливо отражается вся ненависть и боль, которую испытывал демон. — Я не знаю, что такого особенного ты нашёл во мне, но мне плевать! — Пытаюсь говорить как можно твёрже. — Я вижу тебя насквозь, Люцифер! Вижу, ту боль, что ты чувствуешь. Так позволь мне помочь тебе! — Чувствую, как ослабевает его хватка, демон опешил от такого предложения. Свободной рукой касаюсь его щеки и, почти не слышно, шепчу: — Пожалуйста, Люци… — Помощь от тебя — последнее, что мне может понадобиться, Уокер. — Только сейчас он замечает раны на моей руке. — Как это произошло? — Серьёзно? Ты сам еле на ногах стоишь, но тебя интересует какая-то царапина на моей руке? — Видно, как Люцифер старается не кричать на меня. — Ещё раз спрашиваю. Как это произошло? Я молчу. Тогда демон обхватывает моё лицо руками, заглядывая мне в глаза, не давая возможности отвернуться. Он видит разговор с заключённым. Чувствует, как я переживаю за него и… обнимает меня? Не смело, но прижимаюсь к нему в ответ. Чувствую, как он носом зарывается в мои волосы. Мы стоим так несколько минут, пока Люци нехотя не отстраняется. — Тебя уже ждут наверху. Бросаю на демона сочувственный взгляд и выхожу из камеры. Дохожу до места разлома и, раскрыв крылья, взлетаю.