Мужчина с фотографии

      Юная Учиха Сарада возвращалась домой после уроков в Академии в мрачном настроении. Она была талантливым ребенком, можно было даже сказать «вундеркиндом», и занятия не были не настолько сложными, как ей хотелось бы. Судя по тому, что рассказывал ей отец, этого следовало ожидать. У членов их клана в крови было искусство ниндзя, и Сарада не была исключением из этого правила. Еще с юных лет она демонстрировала большие способности к техникам.       Однако причиной ее беспокойства было вовсе не образование, предоставляемое деревней и вызывающее лишь разочарование. Нет, ее волновало кое-что совсем другое, кое-что неуловимое. Это не должно было ее задевать. Скучать по той, кого она никогда не знала, было верхом глупости, но все же, глядя на то, что было у ее сверстников, она не могла не желать того же.       Мамы.       За те годы, что она училась в Академии Конохи, она видела своих одноклассников с их матерями, которые провожали их в школу утром и забирали днем, а также и на различных мероприятиях, например, на фестивалях. Она видела, как ее подруга Чоучоу ходила с мамой по продуктовым лавкам или магазинам одежды, а иногда и по тем и другим. Она видела, как мама Иноджина утащила его с собой тренироваться. Ее много раз приглашали на дни рождения, которые мама Боруто устраивала для него или его младшей сестры.       У Сарады же мамы не было.       Однажды, когда она была гораздо младше, она осмелилась спросить об этом отца.       — Папа? — Маленькая Сарада нервно теребила край своей голубой рубашки, когда они возвращались домой после ужина с семьей Узумаки. Другая ее рука была надежно зажата в большой ладони отца.       — Да?       — Почему бы нам не устроить алтарь для мамы?       Отец резко остановился. Сарада подняла на него глаза. Он казался удивленным, но не сердитым, морщинка прорезала его лоб, когда он попытался переварить ее слова.       — Что ты имеешь в виду? — Спросил он.       — У тети Хинаты в гостиной есть алтарь для ее кузена Неджи. Она показала мне его сегодня. Он погиб на войне, и Боруто назван в его честь.       Ее отец глубоко вздохнул. Затем опустился на колени и посмотрел ей прямо в глаза.       — Сарада, — сказал он очень-очень серьезно. — Твоя мама не умерла.       — Тогда где же она? Почему ее никогда нет рядом? — Спросила она.       Когда отец не ответил, она заволновалась. Значит ли это, что он ничего не знает? Девочка внимательно наблюдала за его пустым лицом, ища какую-нибудь подсказку.       Он вздохнул.       — Твоя мама жива, и она вернется, — с абсолютной уверенностью сказал он и ткнул ее в лоб. Сарада надула губы. — А теперь идем, уже темнеет.       Сараде хотелось еще немного порасспрашивать его, но она чувствовала, что больше ничего от него не добьется.       С годами Сарада поняла, что любое упоминание о матери приводит отца в странное настроение. Он не проявлял его внешне, скорее становился более молчаливым и отстраненным, часто исчезая на несколько часов на закрытые тренировочные полигоны. Это пугало ее, и в итоге она перестала спрашивать. Только дядя Наруто или дядя Какаши могли вывести его из этого состояния.       Сарада зашла домой. Он был хорошим, современным и располагался в тихом районе деревни. Ее встретила тишина, так как отец был на миссии, поэтому она, не говоря ни слова, прошла прямо в спальню и бросила свой школьный рюкзак на пол возле письменного стола. Освежившись, она решила что-нибудь перекусить, но по пути через гостиную ее внимание привлекла стоящая на полке фотография в рамке. Сарада подошла ближе и взяла ее в руки. Рамка была разделена на три части. На той, что слева, была ее детская фотография, справа-фотография папы, а в центре- мамы. Она внимательно вглядывалась в лица своих родителей, когда те были совсем молодыми.       Эта розововолосая незнакомая женщина на центральной фотографии, должно быть, была ее матерью. Сарада провела кончиком пальца по застывшей улыбке, вглядываясь в черты лица женщины и подмечая сходство с собой. Она не была уверена, что оно было на самом деле или существовало только в ее голове. Много раз ей говорили, как она похожа на своего отца. Она обладала мрачной аристократической внешностью Учиха.       Сарада пристально посмотрела на незнакомку, на эту яркую, жизнерадостную женщину с блестящими зелеными глазами и веселой улыбкой, потом перевела взгляд на свое отражение в стеклянном шкафу. Она не могла понять, как такой скучный на вид человек в очках, как она, может быть родственником кому-то настолько красивому.       Входная дверь открылась, вырвав ее из задумчивости.       — Я дома, — услышала она голос отца. У нее было всего несколько секунд, пока он разувался, поэтому она быстро поставила рамку и бросилась на диван.       — С возвращением, папа, — поздоровалась она, когда он вошел. Она старалась выглядеть беззаботной, как будто только что валялась перед телевизором. Вот только тот даже не был включен. — Что-то ты рано. Извини, я еще ничего не приготовила, — сказала она.       Он пожал плечами, снял плащ и повесил его на спинку стула.       — Мы можем сходить куда-нибудь поужинать.       — Отлично! — Сарада вложила в свой голос столько энтузиазма, сколько смогла. Должно быть, она перестаралась, потому что папа с любопытством посмотрел на нее. Она невинно улыбнулась, но он уже обвел взглядом комнату и безошибочно остановился на семейной фотографии. Ее сердце упало, когда он подошел к полке и поправил положение рамки в центре.       — Ты рассматривала ее. — Его голос не дрогнул, но был слишком пуст.       — Папа… — Внезапно она почувствовала прилив гнева. Почему он заставляет ее чувствовать неловкость и вину? Она имела право смотреть на свою семью! — А когда мама вернется? — Выпалила она.       Он ничего не сказал, и это только взбесило ее.       — Почему ты мне ничего о ней не рассказываешь? Она моя мать, а я ничего о ней не знаю!       — Что ты хочешь узнать?       — Она носила очки?       Он удивился такому вопросу, но, к ее изумлению, все же ответил.       — Насколько я помню, нет. Но я не часто бывал в деревне, когда был моложе.       — Значит, ты не знаешь? — Спросила она, приходя в еще большее негодование. — Какие у вас с ней отношения? Ты правда ее муж? Я не вижу никаких свадебных фотографий. И я искала в деревенских архивах свидетельство о браке, и знаешь что? Его там не оказалось, — сказала она с упреком.       — Мы поженились не в Конохе, — по-прежнему спокойно ответил он, но по тому, как сузились его глаза, она поняла, что ему приходится сдерживать свое раздражение.       Но на этот раз ей было все равно, и она не собиралась отступать.       — Тогда где? — Задала она еще один вопрос.       — Это секретная информация, — сухо процедил он.       — Тогда как насчет моего рождения? Я родилась в Конохе? Кто присутствовал при моем рождении?       Саске покачал головой.       — Какое это имеет значение? Сейчас ты здесь.       — Так ты и этого не знаешь? Тебя ведь там не было, правда? — По его реакции она поняла, что угадала. Сарада смотрела себе под ноги, пряча слезы, скопившиеся в уголках ее глаз.-Тогда откуда ты вообще знаешь, что она действительно моя мать?       — Сарада… — Начал было ее отец, но отчаянный стук в дверь прервал его.       — Учиха-сан! Срочный вызов! Вы нужны в башне Хокаге! — Прокричал посыльный.       Сарада наблюдала, как отец медлит. Также она с некоторой горечью отметила, что у него был прекрасный предлог, чтобы уйти, ничего ей не сказав. Как всегда.       — Иди. Наверное, это что-то очень важное, — сказала она. Гораздо важнее, чем я.       — Хокаге может подождать, — ответил он. — Сарада, я не сомневаюсь, что Сакура — твоя мать…       Но ей так и не удалось узнать, на каких доказательствах он основывал это убеждение, потому что посыльный снова нетерпеливо его окликнул.       — Учиха-сан! Это касается Вашей жены!       Поведение Саске совершенно изменилось. Он напрягся в полной боевой готовности, направляясь к двери.       — Мне нужно идти. Поговорим позже. Сходи поешь чего-нибудь, — приказал он, надевая обувь.       — Да, папа, — послушно ответила Сарада, глядя, как он уходит.       Затем она бросилась в свою комнату и выпрыгнула из окна. Если у Хокаге есть новости о ее матери, она, черт возьми, будет там, и неважно, звали ее или нет!       Сарада мчалась через деревню, держась в тени и стараясь срезать путь. Она еще не закончила Академию, поэтому ей не разрешалось подниматься на крыши, но она была самой быстрой в своем классе, поэтому она добралась до башни за рекордно короткий срок. Она увидела отца, подождала немного, переводя дыхание, затем, полностью успокоившись, уверенно вошла внутрь. Путь в кабинет Хокаге был ей хорошо известен благодаря визитам сначала к дяде Какаши, а потом к дяде Наруто. По той же причине никто не остановил ее.       Девочка крадучись подошла к двери и небрежно прислонилась к ней. Ее правое ухо было прижато к деревянной блестящей поверхности.       — Она была одна? — Сарада узнала голос отца.       — Источники говорят, что да, — ответил Седьмой. -Но ты не можешь пойти туда, Саске.       — Это почему же? Может быть, она оставила какую-то подсказку. Собаки-ниндзя знают ее запах.       — Прошло две недели с момента обнаружения и несколько дождей. Нет никаких зацепок, по которым ее можно было бы выследить, и ты это знаешь, — лениво возразил Нара-сан.       — Тогда зачем ты вызвал меня? — Ее отец казался расстроенным.       — Ты знаешь, что мой Режим Мудреца и Чакры Девятихвостого имеет огромный сенсорный диапазон? — Спросил Седьмой.       Ответа не последовало, но Сарада так и представила себе, как остальные в комнате кивают.       — Я как раз тренировался сегодня днем, когда почувствовал что-то необычное на краю своего восприятия. На севере.       — Старое поселение Учиха, — догадался отец.       — Да.       — Наруто, ты сказал, что чакра необычная. Почему? — Поинтересовался Нара-Сан.       — Она была приглушенной, как далекое эхо, но я уверен, что это был Учиха. — Сарада поднесла руку ко рту, чтобы подавить вздох. Она не слышала ни о каких других Учихах. Она и ее отец должны были быть последними в клане!       — Ты имеешь в виду… это был он? — Уточнил Нара-Сан.       — Кто же еще?       — Ну и морока.       — Ребята, сосредоточьтесь. Это наш шанс уничтожить его и вернуть Сакуру-чан.       Сарада сильнее прижалась к двери, затаив дыхание в ожидании. Наконец-то хоть что-то о ее матери! Она должна была слышать каждое слово.       — И что это ты тут делаешь? — Спросил кто-то позади нее.       Она подпрыгнула от испуга и резко обернулась.       — Дядя Какаши! — Ахнула она. — Я просто жду своего папу. Мы должны были пойти на ужин после его собрания, — она на ходу придумала предлог, чтобы скрыть свое шпионство.       Какаши лениво оглядел ее, и она поняла, что он ни на секунду ей не поверил.       — Ладно, давай обсудим это с Саске. — Он собирался уже открыть дверь, но Сарада преградила ему путь.       — Нет! — Чуть ли не заорала она. Она понизила громкость только из здравого смысла, чтобы те, кто был в кабинете, не услышали. — Пожалуйста, дядя, не говори моему отцу, что я была здесь. Он не хочет, чтобы я что-то знала о своей матери, но я должна знать… Должна! — Все объяснила она. Ее глаза умоляюще смотрели на него.       Какаши задумался, но по какой-то причине она была его любимицей, и его взгляд смягчился.       — Ну, думаю, это останется между нами, верно, Сарада-чан? — Произнес он и ласково погладил ее по голове. Сарада энергично закивала. — А теперь беги. Тебе, наверное, надо готовиться к завтрашнему дню, а старик уже опаздывает на встречу. Кыш.       Сарада поняла, что он узнает, если она снова попытается подслушать, поэтому поблагодарила его и ушла. Даже если Какаши ее поймал, все равно он понятия не имел, что она уже узнала необходимую информацию — местоположение.       Девочка вернулась домой и сразу же отправилась в кабинет отца за картой. Она слышала о поселении Учиха тех времен, когда Конохи еще в помине не было, но она не знала дороги. По логике вещей, ее первоочередной задачей было заполучить точную карту.       Давным-давно она заметила тайный способ открывать ящики отцовского стола. Не останавливаясь, чтобы обдумать последствия взлома, она направила свою чакру к нужному месту и выпустила печать. Роясь в бумагах, она наткнулась на безобидную коричневую папку. Она бы не обратила на нее внимания, если бы не имя, написанное четким почерком отца.       Сакура.       Девочка открыла папку, и оттуда выскользнуло несколько фотографий. Только одна из них была цветной, и на ней была изображена ее мать лет двадцати с небольшим. Другие были нечеткими, размытыми или снятыми с плохого ракурса. На всех фотографиях с обратной стороны были написаны дата и место.       Сарада с любопытством рассматривала их. Даты относились к тем годам, когда она еще не родилась. Самая свежая лежала на самом верху кучи и была сделана два года назад в Стране Ветра. Сарада вспомнила, что примерно в то же время у ее отца была срочная миссия.       Может быть… все это время… Папа искал маму?       Сарада перевернула последнюю фотографию и замерла. Снимок был ужасным, как будто кто-то держал камеру прямо над землей-и на нем была изображена ее мать, идущая по какой-то деревне в сопровождении незнакомого мужчины. Сарада наморщила лоб, пытаясь понять смысл снимка-фигуры были далековато от тайного фотографа. Мужчина был так похож на ее отца, что если бы не необычайно длинные волосы, она бы подумала, что это действительно он. И мужчина обнимал ее мать за талию.       Это он! Он — другой Учиха, о котором они говорили!— поняла Сарада.       Она посмотрела на оборотную сторону и увидела, что фотография была сделана больше двенадцати лет назад, перед ее рождением. Но на ней ее мать даже не была беременна, по крайней мере, таковой не выглядела.       Сарада снова уставилась на фотографию, изучая ее. Если снимок был сделан до ее рождения, то почему ее мать была с другим мужчиной, так похожим на папу? Почему он прижимает ее к себе так близко? Сарада снова была поражена интимностью жеста мужчины и отсутствием каких-либо похожих фотографий ее родителей. Честно говоря, ее отец и в лучшие дни не принадлежал к числу самых ласковых людей в мире, и она с трудом могла представить его с кем-нибудь в такой же позе.       Странная мысль пришла ей в голову, и хотя она попыталась отбросить ее как слишком нелепую, чем больше она рассматривала фотографию, тем больше допускала такую возможность.       Был этот человек… ее настоящим отцом?       Громкий шум на улице вывел ее из задумчивости, и Сарада решила больше не задерживаться в кабинете, так как не знала, когда вернется папа — Саске. Она закрыла папку и положила ее обратно в ящик, но, повинуясь внезапному порыву, оставила себе последнюю фотографию. После этого она быстро нашла карту Страны Огня. Поселение и еще несколько мест были отмечены на ней ручкой. Она свернула ее в свиток и положила в карман вместе с фотографией.       Она с особой тщательностью вернула все на свои места и снова закрыла ящики. Она не хотела, чтобы отец обнаружил что-то неладное так же легко, как раньше заметил, что она рассматривает семейные фотографии.       Когда он не вернулся к ужину, послав ястреба с коротким сообщением, что отправляется на миссию, у Сарады уже было все готово, чтобы последовать за ним.       И выяснить правду, какой бы она ни была.