И вижу я во сне, как правлю Вестеросом

02.02 Я пришел в себя поздно вечером. Вокруг стояла темнота, разгоняемая лишь пламенем камина. Голова раскалывалась, все же очередное вселение не прошло для меня просто так. Да, ментальные техники, показанные мне моей последней наставницей, не прошли даром, и я смог достаточно подробно проанализировать память Джоффри, а также минимизировать влияние его личности на мое сознание. Сейчас всё, что олицетворяет собой его сущность, сжалось в глубине нашего подсознания, и трясется там от страха, переживая воспоминания о последних годах моего существования. В принципе, там было из-за чего впасть в панику. Хоть мой отчаянный побег в другой мир и увенчался успехом (раз уж я здесь, да еще и в теле Джоффри), но Смерть просто так не отдает свои Дары. Так что я провисел немалое время во тьме. А может, и малое – но для меня это растянулось на столетия. Довольно странное чувство, висеть в пустоте, где нет никакого лучика света, нет звука, вкуса, запаха, нет ничего... Только волны тьмы, которые накатывают постоянно, желая растворить, вымыть твою личность, твою память. Холод и тьма, без шанса что-то изменить, выбраться к свету, как-то согреться. Приходилось глубже погружаться в себя, перебирая воспоминания, отрабатывая одну ментальную технику за другой. Я вспоминал каждую минуту своей жизни до слияния моего сознания с сознанием Малфоя. Вспоминал своё детство, бытиё студентом, вспоминал прочитанные книги и просмотренные сериалы. Перебирал детские воспоминания Малфоя, и свои приключения уже после слияния. Размышлял о том, как могла бы повернуться моя жизнь, не убей я Поттера. Размышлял, как поведу себя, если меня все же закинет в один из известных мне миров. Я успел просмотреть свои жизни от начала до конца шесть раз, создал сотни детальных планов своего поведения в случае попаданства в различных персонажей известных мне миров, вытаскивал из своей памяти все возможные знания, способные мне помочь в известных или неизвестных мне мирах... По моим ощущениям, прошло не менее двух сотен лет, но я не рискну утверждать, сколько я на самом деле провел в этой темноте. Может, тысячелетия, а может, все мои размышления уместились в несколько секунд. Возможно, понятие времени для того состояния и места, в котором я пребывал, вообще неприменимый критерий. И всё же, я не сошел с ума, и сейчас снова чувствую себя живым. У меня есть тело, у меня есть силы, и я наконец-то чувствую магию! Когда меня только закинуло в этот мир, магия едва ощущалась. Она была... Окаменевшей, уснувшей... Мне стоило огромных усилий воздействовать на разум короля, и, если бы не его желание власти, не его добровольная жертва, мне не удалось бы захватить его тело. Еще минут двадцать, и мне пришлось бы отступить, неделями собирая крохи магии перед новой попыткой. Но даже заполучив это тело, и подавив волю предыдущего владельца, пришлось кропотливо приживлять мой магический источник к данному телу, стараясь не потратить ни капли энергии впустую. Крохи магии в окружающем воздухе было очень тяжело усваивать, поэтому процесс обретения магии в данном теле грозил затянуться. К счастью, пару часов назад я почувствовал, как магия ожила. Даже, скорее, заново родилась. И, если память мне не изменяет (а у менталистов с обширным опытом память таким не занимается), это связано с рождением драконов. Пусть сейчас они еще маленькие, но по мере взросления мир будет всё сильнее наполняться магией, увеличивая моё могущество. Но это дела будущего, а сейчас нужно решать более актуальные вопросы. Сейчас я находился в слабеньком магическом ручейке, помогающем проращивать магические каналы в этом теле. Пока еще тонкие, без многочисленных ответвлений, но это позволит оперировать простейшими заклинаниями, пусть и без наполнения должной магической силой. К сожалению, прямо сейчас развить магические каналы я не смогу, так как сегодня нужно еще многое успеть сделать. Со стоном приподнимаюсь, привлекая этим внимание задремавшего в кресле мейстера. Пицель, не выпадая из образа старой развалины, засеменил в мою сторону. - Вам нужно лежать, Ваше Величество! – Старик попытался уложить меня обратно, но я лишь отмахнулся, и сел на кровати, опустив ноги на пол. – Вы испытали слишком большое напряжение сегодня, вам необходимо отдохнуть! Сейчас я дам вам выпить снадобье, и вы проспите до утра, восстанавливая свои силы! - Не ори. – Хоть Пицель и не повышал голос, но его слова вызывали взрывы головной боли. У меня слишком долго не было тела, и сейчас моё сознание перестраивалось, заново привыкая видеть, слышать, испытывать тактильные ощущения. Да и мозг этого тела сейчас был на грани, выстраивались новые связи, новые каналы, позволяющие использовать магию более совершенно. Дальний потомок одного из Героев, Джоффри обладал зачатками магических способностей, но только зачатками. Моё вселение и последующие усилия простимулировали развитие данного тела в нужном мне направлении, но резкая перестройка энергетики никому не приносила приятных ощущений. – Дай обычной воды. - Но вам нужно - Воды! – Повышать голос было физически больно, но слушать его кудахтанье мне не хотелось. Шаркая ногами, но все же довольно шустро передвигаясь, Пицель выполнил мою просьбу. Вода явно была прокипяченная, но это не избавило её от какого-то странного привкуса. Ну да, не в двадцатом веке оказался, тут с качеством воды серьезные проблемы, особенно в крупных городах. - Ваша матушка очень волновалась, я сейчас её позову, а вам нужно прилечь. – Мейстер снова засуетился, пытаясь уложить меня в постель. Но сдаваться я не собирался, тем более что начал привыкать к головной боли, отодвигая её на дальний план. - Санса тоже получила снадобье, чтобы уснуть? - Что? Нет, Ваше Величество, я всё внимание сосредоточил на вас. Леди Санса наверняка уже спит в своих покоях, она так вымоталась, бедняжка, такой волнительный для всех день! И вам лучше лечь, Ваше Величество, королева сейчас подойдет. -Давай свое снадобье, Пицель! – Старик одобряюще заохал, отходя к столу с расставленными там лекарствами. Ну а я успел подняться, с трудом удерживая равновесие. Тело всё еще казалось чужим, поэтому, сделав пару шагов, я с облегчением оперся о стену. – Пёс! – Я надеялся, что телохранитель дежурит за дверью, и сможет меня услышать. Так и оказалось, через мгновение дверь открылась и в проеме показалась недовольное лицо Клигана. – Возьми у Пицеля снотворное и помоги мне дойти до комнаты Сансы. Старый мейстер пытался протестовать, но Сандор невозмутимо выхватил из его рук склянку и подошел ко мне. Придерживая меня за локоть, Пёс вывел меня из комнаты. И путь меня ждал довольно долгий. - Я зайду к матушке после разговора со своей невестой. *** Санса Девушка лежала в кровати, желая уснуть. А еще лучше – проснуться, чтобы этот кошмар закончился. Её трясло от воспоминаний о смерти отца. От понимания того, что теперь она совсем одна и ей некому доверять, от неё все отвернулись. Отца казнили, сестра исчезла, мать оставила её в столице, а Джоффри, её милый принц, жестоко посмеялся над ней, растоптав её веру в будущее, все её надежды. Память раз за разом прокручивала воспоминания о том, как голова отца катится по мраморной плите, разбрызгивая кровь. Толпа ликует и свистит, а сама она срывает голос, пытаясь докричаться до короля, пытаясь остановить этот ужас... Истерика с криками закончилась на площади, когда тяжелая оплеуха от какого-то стражника привела её в странное состояние безразличия. Сансу снова накрыло, когда она оказалась в своей комнате, из неё будто выпустили весь воздух, и она рухнула прямо на пол, захлебываясь слезами, сжавшись в комочек от невероятной жалости к себе и полной безнадежности. Так она пролежала почти час, растирая слезы по щекам, пока вошедшая служанка не заставила девушку подняться и лечь в постель. Уснуть она так и не смогла, тупо смотря в потолок. За окном потемнело, лишь тусклый свет зарождающейся луны проникал в комнату. В сгустившихся тенях Сансе привиделась голова отца, заставив вскрикнуть от ужаса. Девушка вглядывается в темноту, пытаясь убедить себя, что ей всё это только кажется. Голова дернулась и покатилась в сторону испуганной жертвы, заставляя ту отползти в дальний угол кровати, трясясь от ужаса. Миг – и всё исчезло, проплывающее облако перестало закрывать тонкий серп луны, а тени вновь сгустились в углу. От перенапряжения Сансу трясет, и из опухших глаз снова текут слезы. Нужно зажечь свечу и разогнать пугающие тени, убедиться, что там ничего нет. Но страх и накативший холод не позволяют этого сделать. В комнате тепло, но измотанная девушка только сильнее кутается в одеяло, а спину покрывает холодный пот. Хочется уснуть, отключиться, но страх и нервное напряжение не дают ей этого сделать. Тихий стук в дверь заставил Сансу подскочить от неожиданности. Ужас еще сильнее сковал сердце девушки, а знакомый голос за дверью только усугубил эту хватку. - Пташка, тут король хочет с тобой поговорить, ему можно войти? – Хриплый голос Пса был не очень громким, но от этого еще более пугающим. И король... Поговорить? О казни отца? О мятеже брата? О казни самой Сансы? Посмеяться над ней, растоптать её чувства еще раз? - Да. – Решиться на это было страшно. Но еще страшнее остаться наедине с пугающими тенями. Остаться с неизвестностью за дверью, и ждать, когда терпение короля лопнет. Не знать, что он хочет ей сказать. Затаив дыхание, Санса смотрела, как открывается дверь. Джоффри выглядел плохо. Бледный, неуверенно стоящий на ногах, шатающийся при каждом шаге. Он опирался на огромную фигуру Пса, но жестом велел тому не входить в комнату. Взяв из рук телохранителя какую-то склянку, юноша проковылял по комнате, с облегчением усевшись на стул. Он на секунду зажмурился, а когда открыл глаза, в них мелькнул отблеск зеленого света, но тут же пропал. На стол опустилась склянка, а Джоффри начал говорить. - Я не знаю, сможешь ли ты меня когда-нибудь простить, но я должен объяснить свой поступок. – Голос короля был очень тихим и очень уставшим. – Я хотел сохранить жизнь твоему отцу, я знал, как для тебя это важно. Но я не смог. – Голос немного дрожит, но Джоффри берет себя в руки и продолжает. – Варис вчера мне доложил, что войска твоего брата уже в Речных землях. В Речных землях, понимаешь?! Войска северян были созваны задолго до смерти моего отца! – Сорвавшись на крик, юноша переводит дыхание и после небольшой паузы продолжает уже спокойнее. – Такое количество солдат невозможно собрать быстро. И твой брат не имел права созывать Знамена. Это мог сделать только Хранитель Севера. Твой, отец, Санса. Для чего он мог созвать армию Севера? Девушка хочет закричать, что её отец этого не делал, но у нее просто нет на это сил. Северянка молча машет головой, отрицая слова короля, не желая даже задумываться о том, что это действительно было. Но она никогда не видела Джоффри таким... Разбитым. И как бы не хотелось верить в обратное, Санса чувствовала, что король не врет. - Варис говорит, что может быть только два объяснения. Либо твой отец знал о скорой смерти короля и готовился к захвату власти... – Нет, нет, этого не может быть! – Либо кто-то его подставил. Лордам Севера был отправлен поддельный приказ о сборе, о передаче командования Роббу Старку. - Мой отец никогда бы не предал короля Роберта. – Девушка даже немного вылезла из-под одеяла, чтобы донести эту мысль. – Его подставили, его просто обманули! - Даже если забыть о том, что он сам признался в своем предательстве... – Джоффри устало покачал головой. – Варис сказал, что его нельзя отправлять в Ночной Дозор. Если он все же предатель, встав во главе армии Севера, он погубил бы множество людей. Твой отец – один из величайших полководцев Вестероса, опытный воин и известный лорд, у которого множество союзников... Если бы он выступил против меня во главе армии, королевство бы разделилось пополам. И это еще в лучшем случае. - Отец бы так не поступил! – Она не может сомневаться! Отец... Память о нем не будет запятнана такими обвинениями! - Я тоже на это надеюсь, Санса. Я не хочу верить, что многолетняя дружба может быть забыта. Не хочу верить, что отец моей невесты мог подло ударить в спину. Если ты веришь в его невиновность, то и я не могу сомневаться в этом. Джоффри подвинул стул ближе к кровати, и несмело коснулся руки девушки. Санса невольно вздрогнула, опасаясь непонятно чего, но прикосновение было ласковым, успокаивающим, ободряющим. - Я бы наплевал на слова Вариса, который долгие годы верно служил моему отцу, защищая Семь королевств от бунтов и восстаний. Но раз твоего отца подставили, то он бы не дожил до Черного замка. Его бы убили в дороге. Нападение разбойников, или отравление – но его бы убили те, кто выставил его виновным. Чтобы заставить твоего брата действовать, разжигая восстание. Чтобы обвинить короля в трусости. А король не должен бояться. Не может, Санса! А я боюсь! Боюсь, что не справлюсь! Боюсь, что ты возненавидишь меня! Пальцы Джоффри сильнее сжимают ладонь девушки, будто пытаясь удержать её. Санса, неосознанно, сжимает ладонь в ответ, желая поддержать и успокоить. Ненависть еще не зародилась в её душе, так как все мысли заполняла горечь утраты, страх и обида. Она не Арья, готовая кидаться на всех обидчиков с ножом, а нежный цветок, желающий ласки и защиты. – Я не мог поступить иначе. Король должен иметь силу и храбрость, чтобы карать за преступления. Даже если преступник их не совершал – важно, что он в них сознался. Король должен, обязан наказать за это! А за предательство короны, за мятеж, наказание только одно – смерть. Да, можно отправить в Ночной Дозор, чтобы смягчить возможные последствия. И если бы твой отец мог дожить до этого – я бы так и сделал, поверь! Юноша наклоняется вперед, заглядывая в опухшие глаза девушки. Сансе кажется, что его глаза блестят – то ли слезы, то ли отражение лунного света. - Варис уверен, что он бы не пережил дорогу. И в его смерти обязательно обвинили бы меня – побоялся казнить прилюдно, ударил исподтишка, грязно и подло, как и надлежит бастардам! А это могло бы отвернуть от меня даже тех лордов, которые сохранили мне верность... Санса... Мой отец умер слишком не вовремя. Точнее, слишком вовремя для кого-то, кто хочет захватить власть. Мой дядя Ренли сбежал, уведя с собой своих людей и многих людей Тиреллов. И я слышал, что он хочет заявить свои права на трон. Мой дядя Станнис увел весь Королевский флот на Драконий камень, и я не знаю, что от него ожидать! Твой брат ведет армию Севера в сторону столицы. Твоя тетя Лиза в Орлином гнезде все еще не принесла присягу новому королю. Твой дед Хостер в Речных землях тоже созвал армию, и не явился на присягу... На моей стороне только Ланнистеры, всем остальным я просто не могу доверять. Санса, мне нужен был твой отец! Живой, здоровый, и на моей стороне! Но его обманули... И я должен был его казнить, должен был, понимаешь?! Санса не понимала. Но верила. Верила, что парень, сидящий рядом с ней, не хотел казнить её отца. Что ему сейчас тоже плохо и страшно. И он тоже хотел бы проснуться, и чтобы этого кошмара вокруг не было. - Твой отец погиб быстро, от одного удара. Не от мучительного яда, не от горячки в дороге, не от ножа грабителей. От вашего родового меча. Его останки будут захоронены в крипте Винтерфелла, а не растащены животными. Я не смог сделать большего. И не нашел в себе мужества рассказать тебе об этом перед казнью. Ты была такой счастливой, ты верила в лучшее, я просто не смог сделать тебе больно... Но сделал, наверно, еще больнее... По щекам Сансы текли слезы, она с трудом сдерживалась от того, чтобы не зарыдать в голос. Теплая ладонь аккуратно коснулась её лица, ласково поглаживая и вытирая слезы. Девушка прижалась к руке Джоффри, чувствуя заботу и поддержку, которой ей так не хватало в этот день. Через какое-то время юноша отстранился, чтобы взять со стола оставленную там склянку. - Выпей, пожалуйста, Пицель сказал, что это поможет успокоиться и уснуть. – Санса выпила горьковатый отвар, вернув опустошенную бутылочку парню. Ей не хотелось, чтобы он уходил сейчас... – Можно я побуду с тобой, пока ты не уснешь? - Да... Спасибо, Джоффри. Он сидел рядом, поглаживая её ладонь. Горечь утраты никуда не исчезла, но страх и обида понемногу отступали, сменяясь надеждой на то, что всё еще может быть хорошо. Ночные ужасы больше не пугали девушку, и вскоре она уже спала. *** Серсея Сегодняшний день подарил множество забот королеве. Она совсем не планировала казнь Старка, надеясь, что он сдохнет где-нибудь в дороге на Север. Желательно после пересечения Перешейка, чтобы его щенок не мог обвинить во всем Ланнистеров. Проявить милосердие, вынуждая этих северных дикарей признать законную власть её сына. Нет, потом бы они за всё ответили, но сейчас им нужен спокойный Север, уж очень напрягает исчезновение Ренли из Королевской гавани. Сопляк всегда завидовал своему брату, считая, что достоин Железного трона ничуть не меньше Роберта. Еще больше королеву волновало состояние сына. После своего необдуманного приказа – а ведь он соглашался с её решением, что Старку нужно сохранить жизнь! – её ребенок просто упал. Его трясло, он метался, будто в бреду. Стража быстро отнесла его в покои Пицеля, который нервно осматривал своего короля, вливая в него какие-то снадобья. Мальчик* еще долго метался во сне, обильно потея, но постепенно он успокоился. Мейстер сказал, что это всё от нервного перенапряжения, что ребенок просто переволновался... Но у Джоффри никогда такого не было, и Серсея очень боялась, что её сын может превратиться в кого-то, похожего на отродье Лизы Талли и старика Аррена. Пока король приходил в себя под присмотром Пицеля, королева решала возникшие проблемы. Варис был явно недоволен произошедшим, и это чувствовалось даже через его характер евнуха. Толстяк вывел Серсею из себя, своими причитаниями и заверениями в том, что он желает только лучшего своему королю, и что не стоит отмахиваться от его советов. Мизинец решил под шумок отхватить себе девчонку Старк, решив, что после казни Хранителя Севера королю нет никакого смысла жениться на этой рыжей идиотке. Серсея в этом была с ним согласна, но и отдавать последний рычаг давления на Север бесполезному счетоводу она не собиралась. Нет, её возможное наследство и милая мордашка станут наградой кому-то достойному, наградой за значимые достижения во благо Джоффри. Общение с многочисленными придворными тоже отняло немало времени. Кто-то выражал свои соболезнования по поводу здоровья короля, кто-то восхищался его решительностью и смелостью, кто-то выказывал обеспокоенность по поводу возможной реакции северных лордов. Потом еще составление письма для отца... Освободилась Серсея только вечером. Джоффри все еще спал. Она приказала сообщить ей, как только он придет в себя, и ушла отдыхать. Мейстер сообщил о том, что её сын пришел в себя, только через несколько часов. По словам Пицеля, Джоффри направился к Сансе, а после этого должен прийти к ней. Не дожидаясь этого, королева сама пошла в сторону комнаты юной Старк, встретив сына на полпути. Выглядел он очень плохо, шел, опираясь на руку Пса. Её взволнованные восклицания Джоффри проигнорировал, попросив отложить разговор до её покоев. Его голос был очень уставшим, каким-то осипшим. Женщина с трудом сдержала рвущиеся наружу вопросы, а также беспокойство и возмущение. Оставив Пса за дверью, её сын довольно уверенно прошел по комнате. Огляделся по сторонам (при этом Серсее показалось, что в его глазах мелькнуло пламя дикого огня), после чего неловко взмахнул рукой в сторону камина, и тут же покачнулся, удержавшись только благодаря поддержке матери. - Милый, что с тобой?! – Женщина вцепилась в руку сына, не давая ему упасть. Придерживая его за локоть, довела до кровати. - Мам, мне плохо. Я не хотел казнить Старка. – Добравшись до кровати, Джоффри не отпустил мать, а наоборот, прижался к ней, уткнувшись в плечо. – Ты же сказала, что этого нельзя делать, я и не хотел. Это же могло остановить войну! – Серсея начала поглаживать Джоффри по голове, перебирая светлые волосы. Сын давно стал упрямым и колючим, избегая её ласки, но сейчас только прижимался сильнее, делясь своими эмоциями. – Я хотел поступить, как ты советовала, но потом... – Юноша замер, будто собираясь с мыслями, что довольно сильно удивило королеву. Её сын всегда говорил, что думал, не подбирая слова и не боясь высказывать свое мнение. – Вчера ко мне подошел Варис. Он говорил о том, как важно сохранить жизнь Старку. Что помилование врага показывает доблесть короля, его мужество. Говорил, что нельзя убивать тех, кто в твоей власти... Это было похоже на Вариса. Евнух всегда был тюфяком, не желая проливать чужую кровь даже тогда, когда это необходимо. Но в этот раз Серсея была с ним согласна – Старк нужен был им живым, чтобы быстро поставить Север на колени. - Я его слушал, но не понимал, зачем он это повторяет, ведь я и так знал, что Старка казнить не нужно. А потом... – Тело Джоффри напряглось, еще сильнее прижавшись к матери. – Потом он что-то сделал. Я помню это, как в тумане. Как я ложился спать, как проснулся утром, как отдал приказ казнить бывшего десницу... Я видел это будто со стороны. Я хотел это все прекратить, но я не мог! Королева продолжала поглаживать сына, успокаивая его, а в голове метались мысли и эмоции. Неверие в происходящее, страх за сына, ярость на того, кто посмел покуситься на ЕЁ ребенка, ЕЁ первенца. Как Варис мог такое устроить? Как он мог посметь такое устроить!? - Я помню, как на площади он кричал, что Старка нельзя казнить. А я ему кричал, что он сам меня заставил! Но я молчал при этом! Мои губы не шевелились! Джоффри оторвался от плеча матери, глядя на неё безумными глазами. - Я ничего не мог сделать! Я! Король! Я был всего лишь его марионеткой, понимаешь!? – Крича эти слова, юноша тряс Серсею за плечи, даже не замечая этого. – Он управлял мной, а я ничего не мог с этим сделать! И никто вокруг этого не заметил. ТЫ этого не заметила! У Джоффри и раньше бывали истерики, но тогда он был младше и слабее, сейчас же разъяренный сын даже пугал королеву. Его пальцы всё сильнее сжимали её плечи, вероятно, оставляя синяки на нежной коже. - Ты только накричала на марионетку, пытаясь убедить её, не понимая, что это не Я! В яростном порыве Джоффри откинул мать от себя, из-за чего она растянулась на кровати. А сам парень будто бы сдулся, выпустив пар. Последующие его слова были произнесены совершенно безжизненным тоном. - А еще, по приказу Вариса, я должен был тебе сказать, что со мной о Старке разговаривал Мизинец, рассказывая, какой он умелый полководец и как на Севере им гордятся. А еще Мизинец якобы рассказывал о моем отце, который никогда не прощал предателей, особенно таких, которые могут потом ударить в спину. А после этого я должен был это все просто забыть – и его приказы, и свои мысли об этом, считая, что я поступил правильно, так, как захотел сам. Резкие перемены в поведении сына пугали. Но произносимые слова пугали еще больше. Серсея не была дурой, и образование она получила прекрасное. История была важной частью этого образования, без знания истории взаимоотношений множества родов просто невозможно стать хорошим игроком в Престолы. Знание прошлого необходимо, чтобы понимать предпосылки поступков своих противников и союзников, понимать их возможности и желания. Серсея, являясь дочерью десницы Безумного короля, не могла усомниться в существовании магии. Не той, о которой судачат простолюдины, не о сказочных тварях, обитающих на Севере и живущих в темноте. Нет, в детстве ей рассказывали про настоящую магию. Про драконов, способных в одиночку разрушать неприступные крепости. Про алхимические зелья, способные поджигать воду, разъедать сталь, многократно увеличивать человеческую силу, превращать человека в безвольную марионетку. Про чернокнижников, способных вызывать демонов, видеть будущее, управлять тенями и подчинять себе чужую волю. Про жрецов различных богов, способных как исцелять, так и убивать, способных менять лица, проникать во сны и еще многое другое – в зависимости от специализации божества. Многие Великие Дома хранят в своих библиотеках описания возможностей магии. Той, что властвовала еще совсем недавно по всему Вестеросу. И хоть сейчас магия значительно ослабла (мейстеры написали по этому поводу немало книг, но Серсея в них никогда не углублялась), но её истинное могущество не успели забыть. Не все, конечно. С каждым поколением среди мейстеров всё меньше доверия к старым хроникам и исследованиям. Со временем, книги и свитки ветшают, и далеко не все рукописи Совет решает восстанавливать. Многие молодые Дома, или же практически угасшие, даже не имеют нормальных библиотек, не говоря уж о достоверной информации о прошлом. Да и для многих слабых Домов, обитающих далеко от столицы, драконы и магия остаются всего лишь страшной сказкой. Но Ланнистеры, ведя свою историю еще с Века Героев, сохранили немало знаний о магии. Пусть обрывочных, но достаточно достоверных. Джейме никогда подобным не интересовался, но Серсея... Девочке было интересно читать о могущественных силах, что были подвластны некоторым людям. Да и её ночной поход к ведьме навсегда остался в памяти королевы. - Джоф, – Серсея обняла опустошенного сына, – ты больше никогда не окажешься в подобном положении. - Он должен умереть. – Голос сына вновь был полон сдерживаемой ярости, а тело напряглось в объятьях королевы. – Я помню, как он рассматривал всего меня, и говорил, что я смогу подарить прекрасных сыновей Дейнерис Таргариен. – Джоффри отстранился от матери, посмотрев ей в глаза упрямым взглядом. – Завтра он будет арестован. Умирать он будет очень долго! *Для матери её дети всегда остаются детьми, в данном фике Джоффри уже 16 лет.