И вижу я во сне, как правлю Вестеросом

04.02 Вчерашний день, как и ночь, был полон событий. Хоть я и подрастерял некоторые навыки по управлению сновидческой реальностью, но всё прошло хорошо. Селми теперь видит во мне что-то большее, чем зазнавшийся кровожадный монстр, Санса получила набор приятных сновидений (ничего такого, просто сценки из счастливой семейной жизни со мной в роли заботливого мужа), а вот Серсее пришлось помучиться от кошмаров. Всё же, её нельзя назвать дурой, она эгоистична, с огромным самомнением, подвержена импульсивным решениям, но думать головой она иногда умеет. Далеко не всегда понимает последствия своих решений, но проблески случаются. Поэтому пришлось расшатать её психику, чтобы она не вздумала отменить арест Паука, или хотя бы ограничиться простым заключением, без причинения неизлечимых травм. Эта часть плана прошла без помех, а вот дальше... Я немного просчитался, доверив «обезвреживание» Вариса Илину Пейну. В моем представлении, средневековый палач – в своем времени наиболее квалифицированный хирург, травматолог и специалист экстренной медицинской помощи. Зачастую это были целые династии, так как из-за своеобразной репутации данной профессии, в брак они вступали с представителями схожих, «грязных» профессий. Учились они с детства, и имели обширную практику, рубя руки направо и налево, проводя допросы, а также занимаясь «халтурами» в виде помощи сельским жителям – жалование у палачей было довольно скромным, а опыта нанесения и заживления разнообразных травм хватало*. Илин Пейн стал палачом, можно сказать, случайно. И, как Королевское правосудие, его не привлекали к рутинной рубке рук всяким мелким воришкам. Об его участии в пытках и допросах мне тоже ничего неизвестно. Ну а горожане его в качестве коновала тем более не привлекали, лишенный языка, да еще и сир – он наводил ужас на простых жителей. В целом, этим он и выполнял свою функцию. А вот к работе над Варисом нужно было привлечь кого-то более профессионального. Собственно, это и сделал писарь, когда один из помощников Пейна намекнул, что Паук совсем плох. Пейт, прослуживший палачом в казематах Королевской гавани всю свою жизнь, с трудом смог откачать потерявшего слишком много крови Вариса. Но его жизнь всё еще в опасности, и я не смог через сны пробиться сквозь его горячку. Лишаться того, на кого завязана вся шпионская сеть Вестероса, очень не хотелось, поэтому вчерашний вечер и сегодняшнее утро я посвятил созданию волшебной палочки. Без неё я не могу воспользоваться какими-либо мощными чарами, а уж в колдомедицине без палочки вообще ничего сделать не смогу, разве что заговорить какой-нибудь мелкий порез. Да и проверка магических свойств различных ингредиентов, для адаптации известных зелий под здешние реалии, без палочки затянется на годы, и это просто для того, чтобы зелья дали хоть какой-то эффект, не говоря уже об усовершенствовании состава, устранении побочных эффектов и создании узкоспециализированных зелий. Особого выбора у меня не было, саму палочку я вырезал из чардрева. Это отняло у меня весь вчерашний вечер, ведь помимо самой формы, необходимо было вырезать множество рун, а также напитать дерево своей силой. Помимо стандартных рунных цепочек, служащих для концентрации магических потоков, подстройки под ауру носителя и стабилизации заклинаний, я добавил еще руны отвода глаз. Во времена, когда маги уже скрывались, но еще не начали жить в обособленных поселениях и доменах, эти рунные цепочки также наносились на палочки. Однако потом, когда Министерство магии укрепило свою власть, и маги привыкли к Статуту о секретности, стандартный набор рун изменили, убрав из него отвод глаз (который все равно действовал лишь на маглов, сквибов и, частично, на совсем необученных волшебников), зато добавив громоздкую цепочку для отслеживания применения магии несовершеннолетними (без неё Надзор не смог бы ничего фиксировать), а также запись последних использованных заклинаний. В Вестеросе мне такие следилки ни к чему, а вот сделать палочку невидимой для большинства местных – очень даже полезно. Когда деревянная основа была готова, нужно было подготовить её для внедрения магической основы. Поэтому после завтрака я приступил к пропитыванию её своей энергией. Для максимального эффекта я спустился в подземелья, где хранились кости и черепа драконов. Магическую начинку палочки я планировал сделать из драконьих костей в оболочке из собственной крови. Сейчас эти кости являются мощнейшим магическим источником на Юге Вестероса (за весь Вестерос говорить было бы слишком опрометчиво: подозреваю, что Стена фонит не меньше, а уж что там за Стеной находится – страшно даже представить). Находиться вблизи такого мощного потока магии было... незабываемо. Пламя будто проходило по всем моим магическим каналам, обжигая, но при этом почти сразу же восстанавливая повреждения. Магия будоражила кровь, звала в битву, хотелось метать файерболы и рвать врага на куски. При этом внутренний огонь постоянно обжигал, хоть и не принося повреждений, но боль бодрила и требовала действий. Но действий не было. Я забрался на огромный череп Балериона, уселся в своеобразную позу лотоса, положил на ладони палочку и начал наполнять её своей магией. Пламя дракона проходило сквозь меня, через формирующийся источник, частично очищаясь от огненной составляющей, становясь более нейтральным, более моим, и я направлял его в дерево будущей палочки. Чтобы я мог управлять материалом палочки, он должен быть полностью пропитан моей силой. На площади Гриммо я специально искал методику создания палочки без применения других артефактов и концентраторов, и мне это удалось. Чтобы начинку поместить внутрь палочки, необходимы выемки, ну а для использования концентратора, на нем не должно быть никаких повреждений, это полностью целостная структура. Поэтому мне необходимо напитать дерево своей энергией до предела, чтобы я потом смог устранить все выемки, сделав палочку цельной. А то, что это происходит именно в этом месте, сделает палочку еще более мощной, так как дерево пропитается моей силой, которую я преобразую из огненной маны, магическая начинка тоже является источником огненной энергии, в оболочке из моей крови. По-хорошему, именно так и нужно создавать мощные концентраторы (естественно, под контролем опытного артефактора, при помощи стабилизирующих, экранирующих и усиливающих артефактов, и с магической основой, детально подобранной под конкретного мага, но хоть с этим мне повезло и огненная энергия с оттенком жизни и смерти мне подходит), но маги поттерианы слишком ленивы, да и магия крови давно уже под запретом. Вот и довольствуются ширпотребом Оливандера. По моим венам будто протекало драконье пламя. Возбуждая, побуждая, заставляя действовать. Накладываясь на гормональный бум в теле подростка, это просто сводило меня с ума. И я с нетерпением ждал ужина, который велел накрыть в моей комнате, и пригласив на него только Сансу. Вообще, меня всегда возмущало, что Джоффри, дорвавшись до власти, никак не использовал в сексуальном плане ни Сансу, страданиями которой он искренне наслаждался, ни шлюх, против насилия над которыми никто и слова королю не скажет. Что книжный Джоф, в 13 лет должен был сходить с ума от гормонального коктейля в крови, что сериальный, у которого сперма из ушей должна была буквально литься. Но все ограничилось публичным раздеванием (и то частичным) и угрозой навестить Сансу после свадьбы с Тирионом. Хотя о существовании секса он точно знал – его официальный папаша на каждом пиру тискал служанок и шлюх, да и остальные рыцари и лорды, думаю, не стеснялись присунуть симпатичной девке в темном уголке. Так что я очень возмущался нелогичностью описаний Мартина. Здесь же, просмотрев память Джоффри, я вынужден был признать, что секса он не хотел. И даже испытывал к нему отвращение. Роберт, добрая душа, решил ввести своего сына в мир большого секса, разделив с ним женщину. И картина потной, сисястой женщины (вряд ли ей было больше 30, но выглядела она очень потасканно), что сидит, широко разведя ноги в стороны, демонстрируя покрытые кучерявыми волосами складки, из которых сочится белесая слизь, навсегда останется в воспоминаниях паренька. Роберт, попользовав эту шлюху, жирной тушей развалился рядом, подбадривая сына. Под достаточно грубыми ласками член Джоффа ожил (в этом возрасте от каждого чиха эрекция, а тут его целенаправленно тискали), и он вошел в эту мерзкую, чавкающую плоть. Ему было тогда безумно противно, от шлюхи несло потом и вином, в самой комнате воняло грязными телами и таким же грязным сексом... Пацану тогда стало так противно, что член просто упал. Роберт тогда подумал, что он успел кончить, и покровительственно похлопал по плечу своей лопатообразной ладонью, сказав, что это ничего и скоро можно будет повторить заход. Но не различить выражение ужаса и отвращения не смог даже этот бочонок жира, а когда он добился от сына ответа, что ему противно и не понравилось, с криками выставил ребенка за дверь (даже не дав тому натянуть портки, он оказался в коридоре со своей обнаженной висюлькой, покрытой отцовской спермой), заявив, что от такой холодной рыбины, как его мамаша, только и мог получиться такой бесполезный слизняк. Так что у пацана была капитальная психологическая травма, и я сильно сомневаюсь, что он смог бы консумировать брак даже с Маргери. Ну а его жестокость... Детское любопытство жестоко, да и время тогда не способствовало воспитанию ласковых мальчиков. Турниры, на которых кто-то мучительно умирает и десятками калечатся участники, правосудие, когда легко могут отрубить какую-то часть тела, ослепить, оскопить или замучить до смерти... Бесправные крестьяне, показывая власть над которыми их можно было терзать и убивать. А мальчик хотел власти. Принц, чья мать целовала ему задницу и твердила об его исключительности, хотел власти и признания, тогда как его отец всячески шпынял его, и показывал, что он никто. Мучая и унижая других, он просто компенсировал унижение от отца, а любящая мамаша его в этом только поддерживала. Так что, Джоффри можно было бы даже пожалеть, если бы он не вызывал такого отвращения. Впрочем, сейчас не время рассуждать о психологических проблемах бывшего владельца этой тушки. Теперь тут хозяйничаю я, и мне пора завершить создание своей волшебной палочки. Еще вчера я вырезал из черепа Балериона кусок кости, и долго обрабатывал его, подгоняя под размер палочки. Сейчас, порезав руку, я позволил своей крови стекать на эту кость, своей волей заставляя равномерно растекаться по ней, образуя тонкий слой. После этого ввел магическую сердцевину внутрь палочки. Сосредоточившись заставил сомкнуться краям дерева, образуя цельную конструкцию. Когда палочка была готова, я почувствовал её жар, который так и жаждал вырваться наружу. Ощущение мощи, огромной силы, находящейся в моих руках – будоражило кровь так же сильно, как и огненное пламя в моих венах. Взмахнув палочкой, я выпустил ревущую стену огня, что осветила всё подземелье. Довольно улыбнувшись, засунул палочку в кармашек, только что созданный в рукаве. Санса, пора ужинать! *** (Дальше точно PWP) Пока служанки накрывали на стол, я с трудом сдерживался, чтобы не нагнуть кого-нибудь из них. Нет, так будет неинтересно. Они и так к этому готовы, прислугу в замок набирают понятливую. А если кто попался непонятливый – так ей быстро объясняют сложившуюся ситуацию. Так что я практически уверен, что этих девушек уже неоднократно оприходовали все достаточно знатные гости Красного замка. Нет, гораздо приятнее развлекаться с элитной игрушкой. И, если для этого нужно подождать – можно и подождать. Санса постучалась в дверь через несколько минут после того, как всё было готово. Я велел слугам убрать всё уже после того, как мы поужинаем, а пока что не беспокоить нас своим присутствием. Белые плащи также остались за дверью. Увидев вошедшую девушку, я поднялся из-за стола и подошел, бережно поцеловав её руку. Санса мило покраснела, опустив глаза. Приподнимаю её голову за подбородок и легонько целую в уголок губ. От этого она смутилась еще больше. Но от громкого щелчка пальцами у неё над ухом она вздрогнула, инстинктивно прижавшись ко мне. - Прости, захотелось это сделать. – Терять столь милую и смущающуюся девушку мне не хочется, поэтому мне нужны триггеры, чтобы превращать скромницу в послушную подстилку, а потом возвращать всё назад. – Как твои отношения с сестрой, она всё еще строит из себя обиженную? – Пресекаю попытку девушки отодвинуться от меня, левой рукой приобнимаю за талию, а правой убираю волосы с её лица и начинаю поглаживать её ушко. - Она называет меня предательницей и не разговаривает, всё время проводит с сиром Барристаном. – От моих действий Санса просто не знала, куда себя деть, старательно не смотря мне в глаза, хотя головой не крутила, позволяя мне ласкать её покрасневшее ушко. – Я волновалась, что тебя не было на обеде. - У меня был голод другого рода, и я размышлял, как с ним бороться. – Не отпуская девушку, подхожу к столу и присаживаюсь на стул, усадив пискнувшую Сансу к себе на колени. – Я много думал об отношениях моего отца и матери... Они практически ненавидели друг друга, а всё из-за того, что не могли спокойно обсудить свои потребности и желания. И я очень не хочу повторять их судьбу. Мне хочется, чтобы мой брак был со счастливой женщиной, которая не будет меня ненавидеть. – Преодолев небольшое сопротивление девушки, поворачиваю её голову и заставляю посмотреть в глаза. Долго мой взгляд она не выдерживает, вновь опуская глаза. Не удержавшись, целую её в аккуратный носик. – Ты же знаешь, что у мужчин есть потребности, которые могут удовлетворить только женщины? – Санса кивнула, старательно разглядывая блюда на столе. – Твоя септа рассказывала тебе о супружеском долге? – Вновь кивок. – И что она тебе говорила? - Жена должна позволять мужу делать то, что он хочет, должна терпеть боль, ведь за ней идет чудо деторождения... - В целом, верно. Но для девушки это далеко не всегда боль и что-то неприятное. – Наклоняюсь вперед, касаясь губами её красного ушка, и шепчу, обжигая горячим дыханием нежную шейку. – Поверь, со мной ты получишь немало наслаждения. Легонько прикусываю мочку уха, заставляя Сансу вздрогнуть. Касаюсь губами шеи, после чего снова легонько кусаю. Поворачиваю её голову, нежно поглаживая милое личико, и целую приоткрытые губки. Не вторгаюсь глубоко, сосредоточившись на мягких губках, пока её язычок несмело не двинулся мне навстречу. Моя правая рука уже зарылась в её шикарные волосы, а левая начала поглаживать стройный животик девушки сквозь ткань платья. Санса немного поерзала у меня на коленях, теперь уж точно прочувствовав, что ей в попку упирается что-то горячее и твердое. Девушка снова заливается краской смущения и немного отстраняется. - Но иногда, чтобы получить удовольствие, мужчине хочется чего-то особенного. И для его женщины это действительно может быть неприятно. Тогда, если женщина не может, или не хочет дать своему мужу то, что ему требуется, ему приходится идти к шлюхам. – От этого слова Санса недовольно морщится. – Мой отец всегда поступал именно так, и мать его за это ненавидела. Серсея, хоть и подарила моему отцу детей, была ужасной женой, и они оба были несчастны в браке. И я не хочу, чтобы в моей семье повторилась такая же ситуация. – Снова наклоняюсь вперед и трусь носом об аккуратный носик девушки. – До свадьбы я не покушаюсь на твое девичество, но есть много других способов доставить друг другу удовольствие. Для мужчины важно быть удовлетворенным, не только потому, что из-за раздраженного короля может пострадать его народ, но и по соображениям здоровья. Мейстер Пицель говорил, что юношам необходимо удовлетворять свои потребности, иначе в будущем это может плохо сказаться на наследниках. - Я... - Если ты откажешься, я пойму. Тем более сейчас, пока до свадьбы еще далеко. Если же согласишься... Я постараюсь, чтобы ты испытала немало приятных моментов. И научу, как сделать приятно мне. Король достоин только самого лучшего, поэтому требования у меня будут высокие, но без этого я не представляю счастливого брака. -Я согласна... - Моя ты девочка! – Притягиваю Сансу к себе, крепко обнимая. – Но должен предупредить, что иногда тебе будет больно и неприятно. Но я надеюсь, что со временем ты научишься получать удовольствие от всего происходящего. И хочу добавить, что даже если во время этого я буду с тобой груб, на наши отношения это не должно влиять. Ты в любом случае моя любимая невеста, чьей красотой и добротой я восхищаюсь! Хорошо, милая? - Да. – О боги, она умудрилась смутиться еще сильнее! - Тогда просто будь послушной. Подхватываю Сансу под попку, и усаживаю лицом к себе. Впиваюсь в её губы поцелуем, в этот раз гораздо требовательнее, а мои руки скользят по её спине, распутывая шнуровку платья. Ласковые пальчики девушки копошатся в моих волосах, вторая рука поглаживает руки и печи. Минута – и мои руки уже ласкают обнаженную спинку, а по всему телу Сансы пробежали мурашки, когда мои пальцы нырнули вниз, скользнув между крепких булочек. Оторвавшись от губ, целую шею снизу вверх, пока не добрался до уха. Прикусив мочку, шепчу: - Вставай, я хочу увидеть тебя всю. Прерывисто дышащая девушка встала с моих ног, и я развернул её к себе спиной. Пальцы, едва касаясь, прочертили линию вдоль её позвоночника, заставляя вновь вздрагивать от пробежавших мурашек. Провожу ладонями по плечам, помогая избавиться от платья, и оно падает на пол, обнажая соблазнительную спинку Сансы. Обнимаю её сзади, прижимая к себе, и руки само находят крутые холмы её груди, сжимая горошины сосков. Девушка прижимается ко мне всем телом и тихо постанывает от моих ласк, легких сжатий и покручивания сосков. - Ты прекрасна. – Не переставая ласкать её грудь, шепчу ей на ушко. Она запрокинула голову назад, положа её мне на плечо, и открыв свою тонкую шейку для моих поцелуев и укусов. С удовольствием пользуюсь этой возможностью, буквально впиваясь ей в шею, заставив Сансу охнуть и постараться закрыться. – Веди себя хорошо! – Немного сильнее выкручиваю сосок, вырвав болезненный стон из своей жертвы. – Я хочу полностью насладиться твоим телом, не смей мне мешать. Правая рука медленно ползет вниз, нащупывая ткань трусиков**. Опускаюсь еще ниже, с небольшим усилием раздвигаю попытавшиеся сжаться ноги, и с небольшим давлением начинаю скользить по промокшей ткани, лаская сквозь неё возбужденные губки. Санса прерывисто дышит, то задерживая надолго дыхание, то выдыхая с тихим постаныванием. Ох, как же это заводит! - Я чувствую на твоих трусиках мокрое пятно. – Бедра девушки тут же попытались сжаться, а её глазенки уставились на меня со смесью страха и стеснения. Её сосок тут же подвергся новому выкручиванию, заставив Сансу вскрикнуть. – Еще раз попробуешь прикрыться или помешать мне, и наказание будет гораздо суровее. - Я... у меня... – Малышка с трудом может сформулировать свою мысль, стесняясь и одновременно с этим получая удовольствие от моих ласк сквозь трусики. – Когда мне очень приятно... Там становится мокро... – Какая же она милая, когда смущается! Достаточно увлажнив поверхность трусиков, забираюсь внутрь, почувствовав мягкий шелк волос на лобке, и ощутив наконец полноценный жар её истекающей киски. Санса в моих руках буквально замерла, боясь пошевелиться. - Да у тебя тут целый потоп! Очень горячо и мокро. – Мои пальцы начинают быстро двигаться из стороны в сторону, создавая хлюпающие звуки от соприкосновения влажных губок. Санса, приоткрыв ротик, тяжело дышит, стараясь не смотреть на меня. – Тебе уже кто-то делал так приятно? - Н-нет! Ты первый, кто... - Но ты знаешь, что там у тебя должно быть мокро. Мне теперь стоит сомневаться в твоих словах? – Перехожу от влажных губок к выпирающему бугорку клитора, вызвав неожиданно протяжный стон девушки. Левой рукой довольно грубо сжимаю грудь, периодически буквально вминая острые сосочки вглубь. - Нет, нет! Я... сама-аа... – Кажется, еще немного, и она кончит от моих ознакомительных ласк. Но еще слишком рано, поэтому я прекращаю мучить её кнопочку удовольствия, вновь спускаясь к истекающей киске. Кажется, она с трудом сдержала разочарованный стон. - Что ты сама? - Я... иногда... гладила себя...там. – Снова эта гремучая смесь возбуждения и смущения. Еще немного, и я просто нагну её и выебу, не сумев сдержаться. - И часто ты так делала? – Не входя внутрь, поглаживаю и массирую влажные складочки, иногда поднимаясь выше, к бугорку клитора, но не касаясь его, а только издевательски проводя вокруг него, и снова опускаюсь к истекающей пизденке. - Н-нет... Иногда-ааа – Когда я все же касаюсь клитора, она не в силах сдержать стон. Хотелось бы подразнить её еще, но я так долго не выдержу. - Пробовала себя на вкус? – Вынимаю руку из её насквозь промокших трусиков и подношу блестящие от её соков пальцы к её лицу. - Н-нет. – Не обращаю внимание на неловкую попытку отвернуться, вставляю влажные пальцы в её приоткрытый ротик. - Попробуй, слижи всё язычком, тебе им сегодня придется еще много поработать. – Санса послушно выполняет мой приказ, после чего, вытащив пальцы из плена её губ, властно целую девушку, чувствуя в поцелуе легкий привкус её соков. – Заведи руки за голову и не опускай, пока не разрешу. – Рывком разворачиваю девушку к себе. Крепкая грудка задорно торчит вперед, покрытая следами моих не всегда нежных ласк, губки приоткрыты, глаза подернуты пеленой возбуждения, ножки расставлены достаточно широко, чтобы я мог беспрепятственно проникнуть к сокровенным местечкам. Провожу руками по бокам, оглаживая стройный животик и крутые бедра, цепляю резинку трусиков и тяну их вниз, до колен. – Раз уж ты такая похотливая девочка, я должен проверить, что твое девичество всё еще с тобой. Санса не решилась протестовать. Опустившись перед ней на корточки, снизу вверх провел по внутренней стороне бедра, заставив вздрогнуть, развел малые губки в стороны и медленно ввел указательный палец внутрь. Практически сразу он наткнулся на преграду, от давления на которую девушка болезненно поморщилась. - Прекрасно. Этот цветок я сорву в день свадьбы, а пока что буду тебя учить доставлять удовольствие другими способами. – Поднявшись, зажимаю соски девушки между пальцами и тяну вверх, заставляя её встать на цыпочки. После этого резко тяну вниз, заставляя нагнуться. – Вставай на колени. Отпустив набухшие сосочки, снимаю штаны и трусы, отбрасывая их на кровать. В комнате довольно тепло, так что ни я, ни Санса замерзнуть не должны. Тем более, что девушку я сейчас дополнительно согрею: опускаясь на колени, она помогала себе руками, естественно, убрав их без разрешения от своей головы. - Милая моя. – Схватив за рыжие волосы, запрокидываю её голову назад. Я подошел вплотную, так что мой член буквально лежал у неё на лице, а мокрая головка (я уже сколько схожу с ума от возбуждения?) ткнулась в левый глаз. – Разве я разрешал тебе убирать руки из-за головы? Ты плохо поняла, что приказы твоего короля должны выполняться? Ты сама на это согласилась, так что ты будешь безукоризненно выполнять мои приказы, либо добровольно, либо я заставлю тебя слушаться! Поняла?! Малышка испугалась моей реакции, да и действия для неё были довольно болезненны и унизительны. Кивнуть она чисто физически не могла, поэтому испуганно пролепетала что-то утвердительное. - Хорошо. Тогда открой ротик и возьми мой член в рот. Руки положи на колени и не убирай их. – Она несмело обхватила его губами, поместив внутрь практически только головку. Хотелось резко толкнуться вперед, вгоняя член до самой глотки, но я сделаю это позже. – За то, что ты нарушила мой приказ, ты должна попросить прощения. При этом я запрещаю тебе выпускать мой член изо рта, пока я не разрешу тебе это сделать. И в этот раз я настойчиво рекомендую тебе не нарушать мой приказ, иначе наказание будет гораздо суровее. – Наклоняюсь и сильно сжимаю припухшие соски, оттягивая их вверх. Девушка мычит от боли, но послушно держит головку во рту. – Я жду твоих извинений! – С удовольствием выкручиваю измученные сосочки, вызывая новое мычание. - ...осу ..осеия! – А вот и первые слезы. - Моя маленькая, когда я возбужден, твои слезки вызовут лишь еще большую жестокость. Поэтому прекращай плакать. – Отпустив один сосок, заботливо вытираю скатившуюся слезинку. – Иначе я начну тебя терзать до тех пор, пока ты не сорвешь голос от криков. – Взяв за волосы, натянул влажный ротик на мой член до упора, пока головка не ткнулась в глотку. - Пфха! – Это тут же заставило девушку поперхнуться и вызвало поток слюней. Инстинктивно Санса дернулась назад, но я крепко держал её за волосы, не позволив соскочить с члена. - Вот ты только что чуть не нарушила мой приказ. Может, тебе просто нравится боль? – Выкручиваю сосок до предела и особенно сильно тяну вверх. Моя жертва приподнимается на коленях, желая хоть как-то уменьшить ощущения, но я всё еще удерживаю её голову насаженной на мой член, поэтому ей это слабо помогает. – Тогда я тебя порадую, так как мне очень понравилось тебя мучить, и эти ощущения ты почувствуешь еще не раз. Санса вцепилась своими пальчиками в мою руку, стараясь помешать мне оттянуть её сосок еще сильнее. Но это не мешает мне сжимать и выкручивать измученную горошинку, а когда мой ноготь впился в мягкую плоть, это и вовсе вызвало небывалый стон-мычание. Учитывая, что я все еще удерживал её ротик насаженным на свой член, от издаваемых ей звуков мне было безумно приятно. - Сейчас ты снова положишь руки на колени, иначе боль будет только усиливаться. – Всхлипнув, девушка боязливо выполнила мой приказ. После этого отпускаю её истерзанный сосок и снова ласково вытираю выступившие слезы, одновременно с этим ослабляя хватку и позволяя ей немного отстраниться, оставив в плену своих губ только напряженную головку. – Пора тебе уже начать учиться доставлять мне удовольствие не только своими страданиями. Сосредоточься на своем ротике и начинай сосать. Всасывай мой член, как если бы ты высасывала устрицу. Еще раз жалобно всхлипнув, Санса постаралась выполнить мой приказ. И действительно с хорошей «сосательной силой» втянула мой член в ротик. Губки плотно обхватили ствол, щечки втянулись внутрь, сжимая головку, будто стенки влагалища. - Умница, а теперь чуть расслабь щеки и отстранись назад, оставив во рту только головку. Да, вот так. А теперь снова всасывай его с максимальной силой. Умничка! Девушка медленно скользила губами по моему члену, создавая просто фантастическое давление своими щечками и губками. Наслаждаясь неумелыми, но очень старательными ласками, начинаю нежно массировать и поглаживать ушки Сансы. Долго сосать с таким старанием у девушки не получилось, всё же она делает это впервые, поэтому быстро устала. И качество отсоса упало очень сильно, если только что я активно приближался к оргазму, то теперь мне было просто достаточно приятно. Поэтому начинаю тянуть за ушки, ускоряя темп и глубину движений. - Можешь расслабить щеки, но подключай свой язычок. Я хочу чувствовать, как он ласкает мою головку. Губы Сансы легко скользят по моему стволу. Ротик у девушки очень влажный, сказывается то, что сейчас время ужина и девушка сильно проголодалась. Каждый раз, когда член резко достает до горла, Санса давится, выдувая на мои яйца и лобок поток слюны. Её юркий язычок при этом не останавливался, постоянно лаская мой член. Почувствовав, что уже почти на грани, накручиваю волосы девушки на правый кулак, а левой рукой прихватываю её за горло. Крепко удерживая голову Сансы на месте, начиная просто трахать её ротик, издавая чавкающие звуки и заставляя девушку давиться, с трудом удерживая позывы, когда я проникаю слишком глубоко. Пока что я не пытаюсь выебать её в глотку, но все равно это можно назвать полноценным оральным изнасилованием. - Малышка, ты сейчас должна всё проглотить. Постарайся это сделать, а то ведь заставлю вылизывать пол. Давай, работай язычком, о дааа! – Мощный поток спермы вылился в ротик Сансы, от чего она чуть не захлебнулась и, естественно, большая часть спермы вылетела изо рта девушки. А накончал я действительно немало, Джоффри не занимался рукоблудством или пользованием шлюх, поэтому запасы в этом теле накопились приличные. Парень периодически просыпался в мокрой постели после особо садистских снов, но в последний раз это было, судя по всему, больше недели назад. – Глотай, всё глотай и старательно высасывай остатки из моего члена. – Я не собирался отпускать голову Сансы, пока она не проглотит всё, что сумела сохранить во рту. Чувствую рукой, что держит её за шею, как она с усилием сглатывает. – А теперь подключай язычок и высоси всё, что осталось в моем стволе. Давай, работай. – Чувствую, как ласковый язычок массирует максимально чувствительную сейчас головку. Какой же это кайф! – Умничка, теперь можешь выпустить мой член из ротика и начинать чистить ствол и яйца. С нескрываемым облегчением Санса отстраняется назад. Но я тут же притягиваю её к себе, прижимая её личико к мокрым, покрытым смесью слюны и спермы яйцам, размазывая это всё по её мордашке. Лёгкого похлопывания по щеке и ожидающего взгляда хватило, чтобы северянка начала работать языком, слизывая белковую смесь с мошонки. Хоть и кривилась, но послушно старалась, боясь рассердить меня. Вообще, Санса была довольно боязливой и зависимой от мнения других. Особенно, когда в случае разочарования может получить вполне себе ощутимое наказание. Это не своевольная Арья, медноволосая с легкостью поддается дрессировке, по крайней мере, сейчас. - Теперь высуни язычок и пройдись вдоль ствола. Под моим руководством Санса заползла под всё еще стоящий член и, униженно поглядывая снизу вверх, начала проводить своим острым язычком по стволу. Это зрелище так и не позволило до конца опасть моему бойцу, и вскоре я снова был готов продолжать представление. - Какая ты грязная! – Размазываю всю слизь по лицу северянки, после чего заставляю облизать еще и мою ладонь. Сделав пару шагов до стола, возвращаюсь с кувшином разведенного вина. Запрокинув ей голову и нажав на подбородок, чтобы открыла рот, тонкой струйкой лью вино на лицо девушки. Часть льется мимо, стекая на грудь и плоский животик, часть попадает в нос, заставляя фыркать и откашливаться, но часть всё же затекает в рот, позволяя перебить вкус спермы. Выливаю весь кувшин, заставляя Сансу неплохо нахлебаться вина. – Ты не только оплевала всего меня, но и умудрилась пролить королевское семя на пол. В будущем за подобное тебя ждет очень суровое наказание. Ну а пока что ты должна собрать всё семя с пола. Хватаю за волосы слабо сопротивляющуюся жертву, и тыкаю её лицом в лужицу спермы. Дощатый пол комнаты в принципе не может быть идеально чистым, поэтому не заставляю именно слизывать её, а просто прижимаю щекой к мокрому грязному дереву. Сняв с ноги домашние тапочки, встаю ступней на лицо Сансы, не оставляя ей даже надежды на освобождение. Так как сегодня не хочу её особенно ломать, накладываю легкое заклинание возбуждения и добавляю небольшое ментальное воздействие, чтобы девушка легче воспринимала приказы. Северянка оказывается в соблазнительной позе, с оттопыренной вверх попкой и достаточно широко разведенным ногами. Чем я с удовольствием и пользуюсь, запустив ладонь ей между ног. - Ты знаешь, что у тебя тут довольно мокро? – Между сладкими складочками действительно было горячо и мокро. Заклинание действует не так быстро, так что это результат моих манипуляций. Несколько раз провожу от клитора до ануса, улавливая ответную реакцию податливого тела. – Ты ласкала себя в такой позе? – немного передвинув руку, сосредотачиваю внимание на бугорке клитора. - Что? Нет! – Смущенно (даже после всего пережитого) пискнула в ответ. - Значит, нужно попробовать. Давай, твои руки свободны! Начинай ласкать себя. – Убираю пальцы от клитора, начав двумя руками разминать округлую попку. После пары чувствительных шлепков Санса перестает сопротивляться, и её пальчики начинают нежно оглаживать окружность клитора, иногда ныряя выше, проходясь по влажным складочкам. – Смелее, я хочу видеть, как тебе приятно! Ты ведь уже поняла, что тебе лучше выполнять то, что я хочу? Надавливаю на поясницу, заставляя северянку прогнуться. Вид безумно соблазнительный, и я с удовольствием наминаю упругую попку, иногда широко разводя булочки в сторону, иногда болезненно шлепая и с силой впиваясь в нежную кожу. Пальчики девушки начали мелькать с большей скоростью, и я уже отчетливо различаю тихое постанывание малышки. - Сейчас я хочу услышать только положительные ответы на мои вопросы. – Передвигаю указательный палец ко входу во влагалище и останавливаюсь на самой границе. Надавливаю на упругие стеночки, слыша в ответ едва сдерживаемый стон. – Тебе понравилось доставлять удовольствие своему королю? – Палец слегка погружается внутрь, упираясь в эластичную преграду. Пусть амплитуда движений ужасно мала, но начинаю делать поступательные движения в насквозь мокрой дырочке. - Дааа...ай! – Резкий шлепок по попке заставляет её вздрогнуть. - Я хочу услышать полный ответ. - Мне очень понравилось... доставлять удовольствие моему королю. – Её пальчики начинают двигаться еще быстрее, и они уже полностью покрыты её соками. Возбуждение накрывало девушку волной, и смущающие слова это только подстегивали. - Ты хотела бы почувствовать сейчас заполненность? – Надавливаю на вход во влагалище, получая чавкающий звук в ответ. - Да, я хочу почувствовать заполненность! – Санса уже на грани. Рыжая северянка действительно оказалась горячей штучкой, что не может не радовать. Подставляю скользкий от обильных соков палец к тугому колечку ануса, слегка надавливая и мягко массируя его. - Повтори это еще раз. - Я-я... хочу почувствовать заполненность... – Уже не так уверенно повторила девушка. Начинаю поступательными движениями вводить палец в её попку, чуть погрузив, и тут же двигаясь назад, чтобы в следующий раз вставить еще немного глубже. Поступательные движения сменяются вращательными, я достаточно нежно массирую её попку изнутри, желая передать приятные ощущения и недоступной сейчас пизденке. - Ты похотливая развратница, которой нравится, когда с ней грубо обращаются? - Даааа... Я похотливая... Мне нравится... - У тебя есть десять шлепков, чтобы достигнуть пика наслаждения. Не успеешь – будешь наказана. Продолжая обрабатывать анус девушки, левой рукой увесисто шлепаю её по попке. - Раз! - Чувствую, как резко сжалось колечко ануса от неожиданного удара. Поглаживаю уже раскрасневшуюся от моих ласк попку, с удовольствием крепко сжимаю её пальцами. – Два! – Новый звонкий шлепок вырвал протяжный стон из уст Сансы. – Три! – Шлепаю по другой ягодице, вновь чувствуя, как её анус конвульсивно сжимается. – Четыре! – Убираю ногу с лица девушки, большим пальцем нащупывая приоткрытый ротик. Нагло просовываю его внутрь, чувствуя, как влажный язычок начинает его облизывать. – Пять! – Новый удар приходится в нижнюю часть попки, практически по бедру. – Напряги свою задницу и постарайся вытолкнуть мой палец. – Чувствую, как напрягаются мышцы девушки, стремящейся выполнить приказ, как усиливается сопротивление в её узенькой попке, и как усиливаются стоны. – Шесть! – Новый удар совпадает с пиком, Санса сдавленно вскрикивает, и я чувствую, как судорожно сжимается её попка. С десяток секунд она находится на вершине, вздрагивая и продолжая натирать свой клитор, а я в это время покрываю упругую задницу звонкими шлепками. Дождавшись, когда она обессилено обмякнет, поднимаю её с пола и усаживаю рядом с собой на постель. Заворачиваю в плед и прижимаю к себе. - Мне понравилось то, что я увидел. Умничка. Тебе еще очень многому нужно будет учиться, но потенциал у тебя есть. Беру со стола кувшин с водой и лимонным соком, чуть лью на ладонь и умываю красную мордашку, смывая застывшие разводы спермы и красные потеки от вина. Санса смущенно улыбается, вино на голодный желудок и яркий оргазм слегка затуманили её рассудок. - Хорошо, теперь нужно заняться твоей физической формой. Встань, ноги на ширине плеч, руки за голову. – С удовольствием осматриваю её стройную фигуру. Подтянутая грудь, размер приближается к полной двоечке, еще годик, и точно можно будет наслаждаться объемной грудью. Кожа белая, солнца на Севере мало, да и дочь лорда далека от работы на полях. Поэтому красные пятна от возбуждения и валяния на полу выделяются особенно контрастно. Гладкий животик, милый рыжий пушок на лобке. – Твою растительность тут нужно будет привести в порядок. – Собираю волосики на лобке в кулак, и тяну на себя. Вскрикнув от боли, Санса делает шаг вперед. Тяну вверх, и девушка вытягивается на цыпочках. На уровне колен у неё по-прежнему болтаются смятые трусики, которые я так до конца и не стянул с неё. Это добавляет её виду какой-то беззащитности. – Хотя частично волосы можно будет оставить, довольно удобно. Но и привычные средства управления у тебя великолепные. – Вновь переключаюсь на уже измученные за сегодня соски. В затуманенных глазах северянки мелькает страх, и я не обманываю её ожиданий, до предела выкручивая сосочки. Санса жалобно поскуливает, но старается сдержать крик, и удерживает руки за головой, не попытавшись мне помешать. – Умничка, будешь себя послушно вести, и я не буду причинять тебе боль больше необходимого. Теперь медленно приседай, оближи головку члена и так же медленно вставай. – Тяну соски вниз, заставляя девушку присесть. Опустившись на корточки, ловит ротиком мой член, язычок скользит вокруг головки, но я не даю ей долго рассиживаться и тяну соски вверх, вынуждая подняться, после чего дополнительно тяну их еще выше, приподнимая Сансу на цыпочки. – Хорошо, продолжай. – Снова тяну соски вниз. Повторив упражнение пару раз, отпускаю соски, приказав выполнять приседания дальше уже без моего стимулирования. Примерно на двадцатом приседании стало заметно, что девушка запыхалась, и старается подольше отдыхать, облизывая мой член. Трусики к этому времени окончательно свалились на пол. - Продолжай приседать, только медленнее. – Захожу Сансе за спину, любуясь упругой задницей и прямой спинкой. Оглаживаю округлые ягодицы, напрягшиеся в процессе приседания. Провожу между влажными складочками половых губ – возбуждающее заклинание уже действует, так что потоп между её ножек будет продолжаться еще около часа. Сжатие клитора вызывает сдавленный стон. Позволив присесть еще с десяток раз, и добившись тяжелого дыхания уставшей девушки (хоть она и была довольно подтянутой и занималась танцами, но приседаниями никогда не занималась и непривычная нагрузка быстро вымотала Сансу), придерживаю её попку, когда она находится в полуприсяде. – Не двигайся. – Северянке явно было некомфортно оставаться в неудобной позе, её ноги начинают заметно подрагивать от напряжения. Левую руку кладу ей сзади на шею, чтобы при необходимости не позволить подняться. Правой начинаю играться с её влажными складочками, массируя, оттягивая и иногда ощутимо шлепая по текущей пизденке. – В такой позе ты должна быть способна простоять достаточно долго. Твоя задница смотрится просто идеально. Так что я не раз буду трахать твою попку именно в такой позе. – Приставляю смазанный соками палец к сжатому анусу девушки и одним движением ввожу его внутрь, вызывая вскрик-стон. – А мои яйца при этом будут шлепать тебя по твоей текущей пизденке. – Плавно вынимаю палец из напряженного ануса и ощутимо шлепаю по влажным губкам. Новый вскрик, и девушка пытается выпрямиться, но я за шею удерживаю её в прежней позиции. – Много. Долго. И звонко. – С каждым словом обрушиваю увесистый шлепок на чувствительную зону. – Так что тебе нужно много тренироваться, чтобы не разочаровать меня. Но пока что можешь выпрямиться. Провожу по бедрам девушки, наслаждаясь обилием соков, что натекли из её дырочки. И несколькими шлепками заставляю раздвинуть ноги еще шире, до предела растянув болтающиеся на щиколотках трусы. - Помимо выносливости, ты должна быть еще и гибкой. Не сгибая коленей, наклонись до пола, ты должна касаться его ладонями. – Санса наклоняется, вновь демонстрируя мне великолепный вид. Между раздвинутыми булочками проглядывает соблазнительная дырочка ануса, обильными выделениями привлекает к себе внимание жаждущая пизденка. Стройные ножки напряжены. – Ладонями, ты должна доставать до пола ладонями! – Надавливаю на поясницу, заставляя наклониться сильнее. Не выдержав болезненную растяжку, девушка сгибает колени, за что сразу же получает несколько звонких шлепков. – Прямые колени, давай, еще раз! Ты должна спокойно находиться в таком положении, и не только с разведенными ногами, но и когда они вместе! Помучив Сансу в таком положении еще пару минут, приказал ей натянуть трусы, чтобы прикрыть её текущую дырку. После чего снова встал перед ней, велев соединить ноги вместе. Взяв за волосы, наклонил её вперед, заставив стоять в позе буквы Г. - Спину выпрями, руки положи на колени. Рот открой. – Придерживая снизу за подбородок, вставил член в послушный ротик. – Теперь приседай, сгибай колени, но при этом спина должна постоянно быть прямой. И языком работать не забывай! Девушка начала приседать, с трудом удерживая равновесие. Я удерживал её голову на месте, наслаждаясь ласками языком или начиная сношать послушный ротик. Дыхание Сансы сбивалось, ей постоянно приходилось удерживать равновесие, напрягать спину и шею, чтобы не оторваться от моего члена. Она начала увеличивать промежутки между приседаниями, но несколько сильных пощечин отучили её от подобной хитрости. Прерывистое дыхание буквально обжигало мой лобок, и я решил добавить северянке ощущений, зажав ей нос. - Присядь десять раз, после этого я позволю тебе дышать через нос. Вперед! Задыхающаяся девушка начала приседать, но без притока кислорода ей это далось очень нелегко. Разумеется, она постаралась приоткрыть рот и дышать так, но я крепко держал её за подбородок, поэтому ей удавалось вдохнуть совсем немного воздуха. Чувствовать, как она судорожно пытается получить порцию кислорода, как её тяжелое дыхание ласкает мою головку, это было что-то фантастическое. Не в силах сдержаться, начинаю проникать глубже в ротик своей жертвы, толкаясь в горло и полностью перекрывая возможность дышать. Измученная девушка продержалась с десяток секунд, после чего уперлась руками о мои ноги и высвободилась, шлепнувшись на задницу. Хватая ртом воздух, Санса испуганно смотрела на меня. От наказания, сурового наказания, меня удерживал только тот факт, что у меня не готовы никакие заживляющие и восстанавливающие зелья. Оставлять травмы на теле северянки я не собирался, а без травм... Хватаю девушку за волосы и тяну за собой, не давая подняться. Она неловко перебирает руками и ногами, двигаясь на четвереньках, но в какой-то момент спотыкается, и я тащу её по полу. У кровати останавливаюсь, хватая Сансу за руки, и бросаю на кровать. Переворачиваю её так, чтобы голова свисала с края кровати, два быстрых взмаха палочкой – и руки девушки привязаны к столбикам по краю кровати. Отложив палочку, наклоняюсь к испуганному лицу Сансы. - Ты сделала ужасную вещь, моя дорогая. Не просто нарушила приказ короля, ты оттолкнула меня. Сопротивлялась своему королю, своему господину. Такого я не спущу. Надеюсь, ты запомнишь, что тебе всегда нужно стараться выполнить мои приказы на максимум, а за нарушения и сопротивление наказание будет намного более болезненным и унизительным. Беру со стола глубокую миску и ставлю её на пол, под головой девушки. Кровать довольно высокая, чтобы уберечь от сквозняков, поэтому рот Сансы находится на комфортном для меня уровне. Надавливаю на подбородок и основание носа, заставляя открыть рот, и вставляю член до упора, упираясь в глотку. Поток слюны хлынул наружу, заливая лицо северянки, затекая в нос и глаза. Сжимая рукой горло, начинаю просто долбить беззащитный ротик своим членом, не заботясь об ощущениях своей жертвы. Неопытная девушка не выдержала такого испытания, и из неё потоком хлынула недавно выпитая вода вперемешку с вином. Но меня это не остановило, наоборот, я приложил все усилия, чтобы протолкнуть головку в извергающуюся глотку. С трудом, но мне это удалось, и я наслаждался чудесными ощущениями сжимающейся глотки и видом извивающегося на кровати тела. Сансу выворачивало наружу от рвотных позывов, она задыхалась, и её тело судорожно пыталось освободиться из смертельной ловушки. Стройный животик сокращался, тело изгибалось, пытаясь как-то перевернуться, но надежно зафиксированные руки не оставляли ей никакого шанса. Насладившись животным ужасом и беспомощностью девушки, вынимаю член, позволяя ей немного прийти в себя. Северянка сипло дышит, откашливая вязкую слюну, что она вдохнула, пока находилась в столь беспомощном положении. Хватаю её за мокрые волосы, покрытые содержимым её желудка (к счастью девушки, с обеда прошло уже немало времени, поэтому это всего лишь вода и вино, ну и вязкая слюна как следствие жестокого пользования её ротиком), и заставляю приподнять голову. Вижу в её взгляде полноценный ужас, когда она смотрит на мой стоящий колом член и предвкушающую улыбку. - Ты полностью в моей власти. Я могу делать с тобой и с твоим телом всё, что только захочу. И если мне это наскучит или ты начнешь меня разочаровывать... То развлекать ты меня будешь своей долгой и мучительной смертью. Оглядевшись, стягиваю с одной из подушек наволочку, и натягиваю её на голову Сансы. Убедившись, что она ничего не видит, шепчу «агуаменти» и начинаю поливать её холодной водой. Наволочка быстро промокает насквозь, и девушка уже не может дышать, постоянно глотая либо вдыхая воду. Стройное тело вновь начинает изгибаться, пытаясь найти способ освободиться, но ничего не выходит. Северянка давится, кашляет, пытается выплюнуть попавшую внутрь воду, но поток не иссякает. Она умоляет меня о чем-то, пытается кричать, но воздуха банально не хватает. Даю ей небольшую передышку, параллельно трансфигурирую лежащую на столе вилку в большие портняжные ножницы. Мокрая наволочка обтягивает лицо девушки, мешая ей отдышаться. - Подними голову. – Напрягая шею, девушка поднимает голову до уровня кровати. Мышцы пресса напряглись, так и провоцируя проверить их на прочность. – Мне нравится с тобой играть, Санса. А еще мне нравится ломать игрушки. – Беру со стола ножницы, и несколько раз ими щелкаю. О, это непередаваемый лязг металла! Еще в детстве этот звук приводил меня в восторг. А вот девушка от лязганья возле своего уха вздрагивает. – И если я сломаю тебя, то ничего не случиться. Я УЖЕ воюю с твоим братом. А новости о твоих мучениях могут заставить его делать ошибки, что мне только на руку. – Натягиваю мокрую ткань там, где угадываются очертания губ девушки, и с металлическим лязгом разрезаю её. Придерживаю ткань рукой, чтобы разрез оказался прямо между губ. – Просунь язык сюда. И лучше не зли меня новыми нарушениями приказа. – Дрожащий язычок просовывается в отверстие. Хватаю его пальцами, вытягивая вверх. Лезвиями ножниц провожу вдоль дергающегося язычка. – Я могу сейчас просто щелкнуть ножницами, и ты, возможно, просто захлебнешься своей кровью. – Лязгаю ножницами рядом с язычком, наблюдая за его судорожными метаниями. Развожу лезвия в стороны, и приставляю их к основанию языка, слегка сдавливая ножницы. – Но тогда ты не сможешь доставлять мне удовольствие своим язычком. А ты ведь еще научишься это делать, правда? – Санса сдавленно мычит что-то утвердительное, боясь пошевелиться. – Хорошо, тогда постарайся оправдать мои ожидания. Убираю ножницы и подхожу ближе, нависая над лицом северянки. Зажимаю её голову между ног, теперь мои яйца нависают прямо над её язычком. Поняв всё без слов, она начинает старательно работать языком. А я сосредоточил внимание на её сосках. Мучить и ласкать девичью грудь можно бесконечно. Мять, сжимать, поглаживать, выкручивать и оттягивать сосочки, просто играться с этими шикарными округлостями... Но особенно приятно лизать и кусать чувствительные сосочки. - Постарайся воздержаться от криков. От этого зависит судьба твоих сосков. – Провожу холодными лезвиями по набухшим горошинкам, и откладываю ножницы на живот девушки. Сжимаю одну грудь двумя руками, и присасываюсь к торчащему соску. Облизываю, посасываю, и начинаю сжимать зубами. Двигаясь от вершины горошины и спускаясь всё ниже, захватывая зубами ареолу. Укусы сменяются ласками, а потом снова укусами, всё сильнее и сильнее. Чувствую учащенное дыхание девушки, но вскоре она не выдерживает боли и расслабляет шею, опустив голову. Слышу тихое поскуливание, но крик Санса сдерживает. - Разве я разрешал тебе остановиться? Продолжай вылизывать мои яйца, или тебе не нужен язык? – Вновь набрасываюсь на истерзанный сосок, в этот раз кусая достаточно сильно, чтобы выступила кровь. Девушка вскрикивает от резкой боли, а я с удовольствием выдавливаю и высасываю капельки крови из прокушенного сосочка. Вдоволь наигравшись и вызвав еще несколько вскриков, с неохотой отрываюсь от измученного тела. – Рад, что ты не сдержалась. Ты сама выбрала свою участь. Поднимаю с живота северянки ножницы, от чего она вздрагивает всем телом и начинает умолять меня этого не делать. - Ты бы лучше языком старалась работать, чтобы его не лишиться, а не просила меня изменить свое мнение. – Подхожу вплотную к кровати, теперь мой член уютно устроился в ложбинке между грудей Сансы. Повернувшись назад, поднимаю голову девушки и прижимаю её язычок к своей заднице. – Я хочу почувствовать твои старания, и только попробуй опустить голову раньше, чем я тебе это разрешу. Уставший язычок неуверенно начинает вылизывать всё, до чего дотягивает. Инициативности, конечно, не хватает, но ничего, еще научится. Наслаждаясь этими ласками, сжимаю сиськами Сансы свой член, а после провожу лезвиями ножниц по её напряженному животику, от трусиков к груди. Потом переключаюсь на её холмики, царапая острием вокруг сосков. С лязгающим звуком развожу лезвия в стороны, чувствуя, как девушка замерла в ожидании моих дальнейших действий. Опускаю ножницы острием вниз так, чтобы сосок оказался между лезвиями, надавливаю сильнее. Теперь, сведя ножницы, я раскрою грудь девушки, разрезая сосок с ареолой. Слышу, как замершая девушка поскуливает от ужаса. Ей так страшно, что она даже пошевелиться боится, опасаясь, что может быть еще хуже. Ммм! Как же мне нравится этот страх беззащитной жертвы! - Я честно предупредил, что от твоего поведения зависит сохранность твоих сосочков. - Сдавливаю лезвиями сосок еще сильнее, чуть больше давления, и хлынет кровь из пореза. - Так как ты бессовестно скулила и кричала, когда я терзал твой сосок, я не буду лишать себя удовольствия мучить их и дальше. – С довольной ухмылкой убираю ножницы, еще раз выкрутив соски, выдавив из покусанного сосочка капельку крови. – Пора теперь всё же трахнуть твою глотку. Стягиваю мокрую наволочку с лица Сансы, проникаю ей в рот до упора. Прижав её голову к стенке кровати и лишив возможности вертеть головой, проталкиваю член дальше, проникая в узкое горло. Это, хоть и немного болезненно, но невероятно приятно. Рвотный рефлекс не заставляет себя ждать, и на волю рвется вода, которой девушка наглоталась через наволочку. Это добавляет особых ощущений. Будучи уже на пределе, игнорирую страдания девушки, вдалбливаясь ей в глотку. Чуть выходя, снова вновь проталкиваю головку внутрь, заставляя северянку задыхаться. Еще несколько движений и я, засунув член как можно глубже, изливаюсь прямо в пищевод своей жертве. Правда, надолго моя сперма в её глотке не задержалась, следующим спазмом её вынесло наружу. - Тебе нужно будет уделить особое внимание контролю своего рвотного рефлекса. – С удовольствием вытираю грязный член о не менее измазанное личико, размазывая сперму и слюну по губам и щекам, тыкая мокрой головкой в зажмуренные глаза и дополнительно загоняя тягучие выделения в нос. – Небольшие поблажки я тебе позволяю только сегодня. – Разрезаю веревки на руках Сансы, и помогаю перевернуться на живот, сплевывая и выдувая из носа всё, что туда успело затечь. – В следующий раз я заставлю тебя проглотить всё, что выйдет из твоей глотки. – Указываю на миску, наполненную отвратительной на вид жижей, а также на мокрые лужи вокруг. – А если тебя стошнит в процессе, то заставлю еще раз всё собрать и проглотить. И так будет продолжаться, пока ты не научишься контролировать себя. Вид обессиленной, но безумно испуганной девушки, приносит неимоверное удовольствие. Всё же, я не столько садист, сколько любитель безграничной власти, наслаждаюсь в большей степени унижением и страхом своей жертвы. И столь невинная и эмоциональная девушка, как Санса, для меня настоящее чудо. - Приведи себя в порядок, тебе еще много нужно успеть сделать. – Бросаю всё ту же мокрую наволочку. Пока северянка обтирает грязную мордашку, поднимаю палочку и тремя заклинаниям Эванеско убираю всю грязь с пола. – Прополощи рот водой с лимоном. И умойся. Девушка явно удивилась, что все мокрые пятна с пола исчезли, но промолчала. Послушно налила воду в чашку и с явным удовольствием прополоскала рот. Всё же привкус у неё во рту стоял явно не самый приятный. Сплюнув в подставленную миску, залпом выпила еще стакан воды с лимоном, после чего вылила себе на руки и кое-как умылась. Вид у неё был растрепанный, но мордашка стала чистой. - Видела, как акробаты на выступлениях садятся на шпагат? Вот от тебя я жду такой же растяжки. Разведи ноги широко в стороны и постарайся своими промокшими трусиками коснуться пола. Санса приступила к упражнению. У неё молодое гибкое тело, так что сесть, опираясь на руки, она смогла довольно низко. Не до конца, конечно, но уж точно гораздо ниже, чем мог бы я. Велев ей продолжать, я приступил к тому, для чего, по официальной версии, её сюда пригласил. Хоть еда и успела остыть, но все равно была безумно вкусной, а великолепное зрелище того, как мучается милая леди, лишь добавляло мне аппетита. Утолив первый голод, подхожу к напряженной девушке. Северянка на дрожащих от напряжения руках раскачивалась, стараясь опуститься ниже, раздвинуть ноги еще шире. За время моей трапезы она многого добилась, и сейчас от пола её отделяло сантиметров двадцать. - Могла бы и получше стараться. – Надавливаю на плечи Сансы, заставляя с мучительным стоном опуститься чуть ниже. Боясь сильной боли, девушка инстинктивно напрягает ноги, что мешает ей опуститься ниже, но доставляет дополнительные мучения. Снова стянув тапок, провожу ступней по насквозь мокрым трусикам северянки. Возбуждающее заклинание отрабатывает вложенную энергию, заставляя пизденку девушки истекать от желания. Легонько пинаю по беззащитным губкам, наслаждаясь тихим стоном, в котором смешивается боль и похоть. – На то, чтобы сесть на шпагат, у тебя еще будет время. – Еще дважды несильно пинаю по столь удобной мишени. – Ползи к столу и ложись на спину. Санса, облегченно вздохнув, выполняет приказ. Опасаясь, что что-то сделает не так, к столу она ползла на четвереньках, не решившись встать. Я уже уселся на стул и наложил себе новую порцию. Кивком указал место, где ей лечь, и поставил ей на животик ногу. - Положи руки за голову. Поднимайся, без помощи рук, и касайся губами моей коленки. Пока я ем, ты должна успеть сделать это минимум двадцать раз. Ногой чувствую, как напрягаются мышцы пресса, когда девушка начинает выполнять упражнение. Так как у её ног нет никакой опоры, ей действительно тяжело подниматься, особенно учитывая, что я иногда начинаю надавливать ей на живот, мешая выполнять упражнение. Уже через пять минут тело Сансы покрывали бисеринки пота, а сама она тяжело дышала, пытаясь сделать очередной подъем. Моя ступня ей постоянно мешала, то поднимаясь выше, к груди, и силой укладывая её на пол, то спускаясь ниже, пяткой надавливая на клитор, вызывая стоны и заставляя сбить дыхание. Я уже успел доесть тушеные овощи с мясом, и побаловал себя десертом, а Санса смогла коснуться губами моей коленки лишь семнадцать раз. Да уж, пресс девушка никогда не качала, представляю, как он у неё будет болеть ближайшие несколько дней. Особенно учитывая, что такие тренировки у неё продолжатся. - Плохо, милая моя, очень плохо. Тебе придется усердно заниматься, чтобы обрести тело, которым не побрезгует и король. – Тяжело дыша, северянка лежала на полу, не делая даже попытки подняться. Переношу вес на ногу, что стоит у неё на животе, заставив охнуть от неожиданности и напрячь пресс. – И ты даже не пытаешься как-то исправиться! Отвратительно. Вставай и ложись на кровать. Убираю ногу, и уставшая девушка с трудом поднимается и ковыляет к кровати. Я хочу трахнуть её сегодня еще разок, но пока что передышка мне не помешает. Санса легла на одеяло, постаравшись положить голову подальше от края кровати. Можно подумать, что это сможет меня остановить, если я вновь захочу отыметь её в глотку. Подхожу к кровати и просто усаживаюсь девушке на лицо. Коленями придавливаю её руки, чтобы не могла мешать, и устраиваюсь так, чтобы её ротик как раз был напротив моей задницы. Всё же это лучший способ возбудить меня для нового захода. - Работай языком. – Почувствовав горячее дыхание и влажный язычок, тянусь к трусикам девушки и спускаю их вниз. Проведя по мокрым складочкам и надавив на клитор, вцепляюсь в кучерявые волоски на лобке, и тяну на себя. – Давай, поднимай задницу, для плоского животика это полезно! – Санса опирается на пятки и просто поднимает таз, но я хочу не этого. Тяну сильнее, вынуждая девушку поднять ноги и практически встать в какое-то подобие «березки». Стягиваю трусики до конца, отбрасывая их в сторону. – Вот так, а теперь разведи ноги в стороны. И языком работать не забывай! Любуюсь открывшимся зрелищем. Стройные ножки разведены широко в стороны, невинная киска, истекающая соками, полностью раскрыта передо мной и абсолютно беззащитна. Продолжая удерживать волосы, левой рукой играюсь с влажными складочками. Похотливые, хлюпающие звуки, издаваемые её пизденкой, явно смущают и возбуждают Сансу, так как она начинает работать языком гораздо энергичнее. Сжав клитор и заставив северянку вновь охнуть, начинаю с силой шлепать по раскрытым губкам. - Ты должна лучше стараться выполнить мои приказы! – Совершив несколько ощутимых шлепков, толкаю Сансу в живот, которая, не удержав равновесия, опускает ягодицы на кровать. Снова тяну за волосы на лобке, заставляя её напрягать пресс. Но в этот раз ноги она держит сомкнутыми, и я силой раздвигаю её бедра, впиваясь пальцами в нежную плоть. – Мы же только недавно проходили, чем для тебя закончится попытка сопротивления. – Грубо стискиваю бугорок клитора. Вскрикнув, Санса разводит ноги в сторону, больше не мешая мне наказывать её похотливую дырочку. Вдоволь наиздевавшись над девушкой, толкая её в живот и лобок, чтобы вывести из равновесия и снова вытянуть за волосы в прежнюю позицию, в последний раз хлопаю по разбухшим губкам и позволяю ей опустить ноги. Мой член уже давно рвется в бой, поэтому не позволяю северянке долго отдыхать, и слезаю с её мордашки. - Пора тебе продолжить обучение. Вставай на колени передо мной. – С трудом сев (натруженные мышцы пресса дают о себе знать), Санса сползла на пол. – Хорошо, теперь высуни язычок и пройдись по всей длине члена. Медленно, и смотри при этом мне в глаза. – Северянка делает это, во взгляде смешалась целая буря эмоций: стыд, страх, возбуждение. Хоть от этого облизывания совершенно невозможно кончить, но такой вид безумно заводит. – Теперь возьми его в руку и лижи прямо под головкой. Да, вот так! – Юркий язычок старательно ласкает уздечку. Это просто божественно! Насладившись, прижимаю Сансу к яйцам, заставляя вылизывать и их. После чего просто натягиваю ротик северянки на член, не обращая особого внимания на её страдания. – Рукой можешь массировать мне яйца, а второй ласкай себя. После отсоса твоя дырочка всегда должна быть мокрой и готовой к тому, что мне захочется с ней позабавиться. Девушка покорно выполняет мои указания. Постепенно я начал насаживать её всё глубже, уже регулярно тыкаясь в глотку и вызывая потоки слюней и кашля. После особо глубоких проникновений позволяю отдышаться, пока она полирует яйца или ласкает уздечку. - Попробуй насадиться максимально глубоко. Со временем ты должна будешь заглатывать его полностью, и с членом в глотке облизывать мои яйца. Но пока что у тебя есть возможность для тренировки. Приступай. Ох, как же она старалась! И как давилась в процессе! Заглотить головку у неё так и не получилось, но она старательно компенсировала эту неудачу своим язычком. И рвотные позывы она научилась сносно контролировать, так что под конец я просто трахал её ротик. Новую порцию семени она снова не удержала во рту, но старательно всё вылизала после. - Неплохо. Теперь ты даже заслужила на ужин что-то, помимо моей спермы. Вставай на четвереньки. – Накладываю на тарелку мясо и тушенные овощи, ставлю тарелку на пол около кровати. – Руками пользоваться запрещаю, ешь прямо так. Да, и спину держи прогнутой! - Запрыгиваю на кровать и укладываю ноги на спину Сансы. На сегодня я насытился, так что можно заканчивать. Конечно, гормональный бум в организме не против устроить еще один заход, но желание не так уж сильно, тем более я понимаю, что в четвертый раз драть глотку Сансы придется очень долго. А распечатывать её задницу под конец и без особого энтузиазма – нет уж, я устрою из этого шоу. Так, лениво размышляя, я дождался, пока девушка поужинает. - Замечательно, Сомнус! Усыпляю свою жертву. Как я уже говорил, лишаться смущающейся скромницы я совсем не хочу. Поэтому через сон погружаюсь в её сознание и блокирую воспоминания о сегодняшнем вечере, начиная с момента, как я щелкнул пальцами у неё над ухом. Но не стираю эти воспоминания, а скрываю за слоем ложных: беседа об Арье, об их взаимоотношениях, мирный ужин с ласковыми намеками и поцелуями, обсуждение характера Роба Старка, планы на завтрашний день и прочие глупости. Истинные воспоминания всплывут в памяти Сансы после условного сигнала, так что я продолжу её обучение с того же момента, на котором остановился сегодня. Дополнительно устанавливаю закладки, что ласкать себя – недопустимо. Учитывая действие заклинания и то, что кончить во второй раз я ей так и не дал, девушка будет ну очень сильно ожидать нашу следующую встречу, а также более активные действия с моей стороны. Вынырнув из сновидений, начинаю наводить порядок в комнате, многочисленными взмахами палочки убирая все следы, брызги и запахи. Всю посуду переношу на стол, высушиваю и надеваю на Сансу трусики и её платье, восстанавливаю наволочку, расправляю смятую постель. По моему щелчку девушка приходит в себя, и окружающая действительность продолжает тот момент, который был последним в её ложных воспоминаниях: мы вдвоем стоим у раскрытого окна, я обнимаю её сзади, уткнувшись носом ей в шею. - Спасибо за чудесный вечер, милая. Надеюсь, завтра я не буду так сильно занят государственными делами, и мы сможем провести больше времени вместе. – Целую засмущавшуюся девушку в шейку и провожаю её на выход. По пути снимаю чары конфиденциальности с комнаты. Вечер удался! *Автор нахватался по верхам из разных источников и не гарантирует какой-то достоверности. Если знатоки истории скажут, что «фсё пистёшь!», в тексе есть пометочка «в моем представлении». Но историческая справка только приветствуются в комментариях) Вряд ли, конечно, после порнушной главы, но вдруг?))) ** Ничего не знаю, в Вестеросе должны быть трусы! Как минимум у аристократии. Или ГГ придется их изобретать, потому что с ними можно много всего интересного придумать. Хоть в этой главе ничего особого с ними не было, но на будущее)