Тени Аткатлы

Поместье Дерил было не таким вызывающе огромным, как особняк Делринов, зато его окружал великолепный парк, террасами спускавшийся к реке. В предвечерний час от деревьев уже тянуло прохладой, и Риган, голодная, усталая и изжаренная солнцем, с тоской представила, как приятно, должно быть, ужинать в беседке или на балконе, под защитой пышно разросшегося хмеля и дикого винограда. Похоже, леди Элара принимала гостей: на площадке перед парадным входом стоял паланкин нежнейшего лавандового оттенка, украшенный золотым кантом. Двое дюжих носильщиков и охранники в одежде тех же цветов азартно играли в кости, не замечая ничего вокруг. — Слуги леди Валова, — прошептал Аномен. — Удача благоволит нам, моя леди: мы подобьем двух птичек одним броском из пращи! Риган трижды ударила в дверной молоток в форме львиной головы — сначала нерешительно, потом уже нетерпеливо. Никто не спешил открыть дверь, удары разносились по дому так гулко, словно он был совершенно пуст, и за время ожидания Риган успела поволноваться из-за своего внешнего вида, успокоиться и посчитать его совершенно неважным. Наконец послышались шаги. Риган ожидала, что приоткроется только крошечное, похожее на щель, окошко, в которое выглянут два настороженных глаза, но дверь распахнулась полностью. Благообразный мужчина в жемчужно-серой ливрее стоял на пороге, выжидательно глядя на них. — Нам к леди Эларе... по срочному делу... — немного растерявшись, пробормотала Риган. — Аномен, сын лорда Кора Делрина, и госпожа Риган из Кэндлкипа желают засвидетельствовать свое почтение леди Эларе, — пришел на помощь более искушенный в таких делах Аномен. На этот раз слуга отсутствовал недолго и попросил следовать за ним — а ведь Риган уже начала сомневаться, умеет ли он говорить. Комнаты, через которые их провели, были такими же пустынными, как в поместье Делринов, но безупречно обставленными и чистыми настолько, что Риган слышала, как осыпаются с ее сандалий и гулко ударяются о пол пылинки. Они поднялись по казавшейся бесконечной лестнице, но в конце пути Риган не смогла сдержать восторженного вздоха. Их привели на плоскую крышу здания, где алые плетистые розы и нежные розово-белые клематисы обвивали опоры и перекрытия, превращая крышу в живую беседку. Защищенные от горячего южного ветра сплошной стеной растений, хозяева и гости могли наслаждаться видом на реку и другой берег Аткатлы. ...Но, похоже, не очень-то наслаждались: из двух женщин, сидевших на мягких подушках возле низенького столика, уставленного яствами, одна выглядела безучастной, другая — суматошной. — О боги, неужели я вижу маленького Ано? — визгливо воскликнула вторая, маленькая кругленькая блондинка в сиреневом, с явно выбеленными волосами. Риган предположила, что это хозяйка дома, но Аномен, наклонившись поцеловать усыпанные аметистовыми перстнями пальчики, произнес: — Надеюсь, что все же я немного подрос со дня нашей последней встречи, леди Сьюлис. — Нет-нет, шалун Ано, не надейся, что стал достаточно взрослым для того, чтобы я не могла потрепать тебя по голове! Она так вцепилась в волосы Аномена, что чудом не вырвала прядь, — и Риган могла только надеяться, что на ее лице не отразилось что-то не очень приятное. Что за жеманным чучелом была эта леди Валова? — Рада видеть тебя, Аномен, — произнесла первая женщина. Она выглядела уставшей. Не измученной или невыспавшейся — такой крамолы и предположить-то было невозможно, глядя на ее безупречно гладкую, бронзового оттенка кожу и высокую прическу, из которой не выбивалось ни единого волоска. Но как-то чересчур безучастно она улыбнулась и протянула для поцелуя руку, не переставая кутаться в пунцовую, с синей отделкой, накидку, напомнившую Риган о той, которая была на Мойре в «Медной короне». Что ж, должно быть, леди Элара ее и купила. — Так значит, ты хочешь поговорить со мной о Мойре. — Ужасная смерть, просто ужасная! — вновь вмешалась леди Валова. — Наша бедная девочка! Страшно представить, что такое могло случиться с любым из нас! Ойкнув, она торопливо поднесла ко рту руку, тревожно оглядывая собравшихся блестящими круглыми глазами. — Что ж, так оно и есть, не нужно бояться признавать это, — леди Элара наконец-то удостоила взглядом далекий город за сверкающей на солнце рекой. — Иногда от опасности не могут спасти ни высокие стены, ни охрана... Может быть, той ночью грабители могли вломиться к тебе или ко мне. — Ради милости Вокин, Элара, не надо говорить при мне о настолько ужасных вещах! — Они уже произошли, тебе так не кажется, Сьюлис? Несколько пристыженная, леди Валова молча принялась ковырять вилочкой уже подтаявший паштет. — Прошу вас, садитесь, — леди Элара сделала приглашающий знак. — Разделите с нами скромную трапезу, ведь, боюсь, ни у меня, ни у Сьюлис нет большого аппетита. Стук вилки тут же прекратился; как по мановению волшебной палочки, перед Аноменом и Риган появились тарелки и кубки — мальчик, прислуживающий за столом, тоже был тих, но куда более расторопен, чем его старший товарищ. Из последних сил Риган старалась не накинуться на еду: и обе подруги, и Аномен едва притрагивались к своим порциям, словно не видели в них ничего достойного внимания. — Так о чем же ты хотел спросить меня, Аномен? С видимым облегчением он отложил приборы в сторону и сполоснул руки в поднесенной мальчиком чаше с ароматной водой. — Возможно, вы сочтете причину для визита странной и даже смехотворной, леди Элара, но этим днем меня ждало слишком много открытий. Что моя сестра мертва; что мой отец потерял все; что никто не знает наверняка, что случилось с Мойрой и кто в ответе за ее ужасную смерть. Но могу ли я сказать, что так уж много знаю об ее последних днях? — Ох, Ано, ты ведь не думаешь на самом деле, что у малышки Мойры была какая-то ужасная вторая жизнь? — Леди Валова крутила в пальцах салфетку. — Это даже... — Сьюлис, пожалуйста, не можешь ли ты говорить чуть меньше и чуть медленнее? — Леди Элара ненадолго прикрыла глаза, будто справляясь с приступом дурноты. — Я понимаю твое беспокойство, Аномен. И прости Сьюлис за несдержанный язык: мы обе не вполне еще привыкли к мысли, что Мойры больше нет с нами, и что обещание, которое мы дали Мойрале, никогда не будет выполнено. И все же довериться опыту Биланны — лучшее, что ты можешь сделать. — Вы знаете, что мы были у судьи? — не подумав, спросила Риган и узнала, что такое чувствовать себя глупенькой леди Сьюлис под взглядом темных непроницаемых глаз. — Конечно, я знаю, что судья Йануллин надеется на торжество справедливости так же горячо, как все мы, и не позволит убийце уйти от ответа. Что до остального... Боюсь, Аномен, мы немногое можем сообщить тебе. Последние недели я была занята приготовлениями к маскараду и редко виделась с Мойрой. У Сьюлис тоже выдавалось не слишком много свободного времени. Мы возлагали огромные надежды на праздник, который позволил бы нам вновь стать едиными. — То есть Мойра от вас отдалилась? — вновь спросила Риган, и на этот раз леди Валова возмущенно выпятила роскошную, едва прикрытую тонким газом грудь. — Ни в коем случае! Конечно же, Ано, для нас ничего не изменилось! Но светские обязанности порой отнимают так много времени! И семья! Эларе повезло больше, она вдова, то есть что я такое говорю... конечно, это ужасно... Но у меня две маленькие девочки! Мойра всегда это понимала. — Клянусь своей честью, я скорее брошусь на собственный меч, чем дурно подумаю о вас и леди Эларе! — Аномен вновь поднес к губам холеную ручку леди Сьюлис и ухитрился расцеловать ее, не поранившись об острые грани перстней. — Мне ли не знать, как добры и щедры вы были к Мойре? Если что-то похожее на сомнение и звучит в вопросах госпожи Риган, так лишь потому, что ей не довелось быть свидетельницей ваших добрых дел! Риган и сама не подозревала, насколько привыкла к обращению «моя леди». Не очень-то приятно было в присутствии этих расфуфыренных кукол оказаться пониженной до «госпожи» — но, возможно, многословие Аномена действовало на них лучше, чем излишне прямые вопросы. Стараясь не кривиться, Риган отвела взгляд и обнаружила, что леди Элара разглядывает ее. Не то что бы нагло — для этого выражение ее глаз и лица было слишком бесстрастным — но пристально; Риган захотелось почесать вдруг зазудевший глаз. — ...Ничто не вернет Мойру, но любое новое воспоминание о ней будет для меня бесценным: как будто лишнее мгновение, когда я могу видеть ее живой... Вы ведь, без сомнения, были осведомлены, какой сюрприз моя сестра готовила леди Эларе? За мгновение до этого Риган казалось, что леди Сьюлис вот-вот угостит Аномена конфеткой — сейчас же из печально-умиленной улыбки мигом исчезла вся сердечность. — Ох, Ано, если о сюрпризе известно, то какой же он сюрприз? — проговорила она принужденно. — А... что же она готовила? — Кажется, Аномен хотел, чтобы ты поделилась с ним памятью о Мойре, а не удовлетворила собственное любопытство. На этот раз рассудительный тон леди Элары подействовал на леди Сьюлис иначе. Ее щеки вспыхнули, мелкие зубки оскалились. Казалось, она была готова влепить подруге пощечину — но только сжала кулаки. — Иногда ты просто кошмарная женщина! Кошмарная! — И, подобрав юбки, леди Валова бросилась к лестнице. — А ты бываешь невыносимо бестактной, — проговорила ей в спину леди Элара, прежде чем перевести взгляд на Аномена. — Прости ее. Сьюлис не желает зла, но ее мысли порой не поспевают за словами. Она стала невероятно нервной и вспыльчивой после смерти Мойры. — Конечно же, леди Элара, я не сержусь. Мне ли сейчас винить кого-то за боль и гнев? — Мне кажется, Сьюлис чувствует себя неловко из-за того, что брала с собой Мойру в святилище. Это простое слово леди Элара выговорила как-то так, что оно прозвучало небрежно, значительно и зловеще одновременно. Однако, к удивлению Риган, Аномен и бровью не повел. — Благость Хельма, они так и не оставили попыток отыскать храм Амаунатора в тех жутких лесах? — К счастью — или к несчастью — оставили. У Сьюлис появилось новое... увлечение, — леди Элара поджала губы, и это было едва ли не первое проявление эмоций, которое Риган у нее видела. — Пророк, вещун, воплотившийся создатель Ао или как на этот раз называл себя шарлатан. Конечно же, Сьюлис была от него в восторге и, конечно же, уговорила меня и Мойру отправиться на встречу с ним. Что ж, мне хватило одного раза. — Ваши слова пугают меня, леди Элара... — О нет, я бы никогда не позволила своим подругам вернуться к каким-то жутким культистам. Но мне было неприятно. Жалкий полубезумный старик, его так называемые аколиты, заискивающие перед приличными женщинами в надежде выпросить лишний медяк... Однако Сьюлис была в восторге от собраний при факелах и обещания из скромной смертной превратиться в нечто большее. — Мне это уже не нравится, — пробормотала Риган. — Все обещают это. Тогда это меня не насторожило. Я вежливо отклоняла все предложения вернуться, а Сьюлис не обижалась — ты ведь знаешь, Аномен, она незлобива. Но сейчас она сама на себя не похожа. Она невероятно раздражительна, плаксива, ищет подвох в каждой фразе и все время просит меня не говорить при ней об «ужасных вещах»... Особенно о Мойре. Что если я просто не заметила опасности? Теперь Элара выглядела не просто уставшей, но сокрушенной, и Аномен потянулся к ней с настолько явным намерением утешить и поддержать, что Риган немедленно высыпала на столик обрывки бумажной коробочки. — Значит, об этом вы тоже ничего не знаете? Леди Элара аккуратно подцепила ярлычок. — Так значит, это и есть подарок, который Мойра готовила мне? Вы вскрыли его? Против воли Риган почувствовала, что краснеет. — Там ничего не было, — буркнула она. — Красивая, украшенная бантиком, абсолютно пустая коробка. Леди Элара продолжала выжидательно смотреть на нее. — У вас совсем никаких мыслей на этот счет? — уже злясь, выпалила Риган. — Не так уж часто дарят подарок без самого подарка! Леди Элара вновь утомленно прикрыла глаза. — Должно быть, какая-то забава к завтрашнему празднику. Какой маскарад без неожиданностей?

***

Риган прожила в Аткатле почти месяц, но южные ночи продолжали ее удивлять: можно было подумать, что они с Аноменом покинули поместье Дерил заполночь, тогда как едва ли провели там час. Правда, в медных кольцах уже шипели и плевались искрами факелы, давая достаточно света, но пустота улиц угнетала. Каждый особняк казался фортом в кольце глухих стен, а все вместе они становились зловеще тихим лабиринтом; Риган старалась представлять, как за стенами звучит смех, люди развлекают себя музыкой и танцами или проводят тихий вечер в кругу семьи, но получалось не очень убедительно. — Ну, что ты думаешь по поводу этого всего? — сказала она больше для того, чтобы отвлечься на звук собственного голоса. — Прости, если задеваю, но... мне показалось, что подруги твоей матери какие-то немножко... странные? Против ее ожиданий, Аномен не бросился с жаром на их защиту. — Что-то пожирает их изнутри, моя леди. Леди Элара, похоже, приняла слишком много маковой настойки, а леди Сьюлис так несдержанна и почти вульгарна! Я знаю их совсем не такими, какими пришлось увидеть вам. — Но, похоже, ты ничуть не удивился тому, что леди Валова — культистка. — Культистка? О Хельм, нет, конечно же нет! Это правда, что леди Сьюлис постоянно находится в духовном поиске и любит беседовать с мудрецами и почитателями забытых богов, но это все совершенно невинно. Для меня нет иного господина, кроме Хельма, но не все амнийцы способны к подобной преданности. Как народ торговцев, они ищут союзников везде. — Например, во всяких странных сектах, где требуется вырезать себе глаза, чтобы зреть сердцем? — Что ж, супруг леди Сьюлис думал точно так же, как вы, моя леди. Он заказал кольцо защиты разума, которое леди Сьюлис носит, не снимая, поэтому ни один шарлатан не может... Он не договорил, отвлеченный звуком шагов: четыре пары ног шлепали по мостовой совсем неподалеку. Для Правительственного района — не самый угрожающий звук в не самый поздний час, и все же Риган напряглась, особенно когда из-за угла показались носильщики и охрана уже знакомого лавандового паланкина. — Ох, Ано, как неожиданно сводят нас боги! — голос леди Сьюлис звучал резко, словно крик чайки. — Я решила немного прогуляться в такую прекрасную ночь, и вот... какая встреча! Аномен явно растерялся, да и Риган вдруг поняла, что не знает, как ответить: одно дело было обсуждать между собой странности леди Сьюлис, другое — снова оказаться к ней лицом к лицу. Она просто не была готова к этому разговору! — Ты ведь возвращаешься в дом своего отца? — Нет, леди Сьюлис, мы... Опомнившись, Риган прошипела ему на ухо: — Не говори ей ничего! — ...Мы выбрали для себя куда более скромное обиталище. Но, поверьте, там дышится намного легче, чем под крышей лорда Кора. — Ох! Я надеялась... — К удивлению Риган, губы леди Сьюлис задрожали. — Ты ведь навестишь меня, Ано? Навестишь? — В любой час, как только вы пожелаете меня видеть. — Завтра утром! — выпалила леди Сьюлис так быстро, словно боялась передумать. — Пожалуйста, приходи! А теперь — домой! Раньше, чем кто-нибудь из них успел что-то сказать, она задернула полупрозрачные занавеси, и оказалось, что последняя фраза относилась не к ним — носильщики двинулись дальше. Профиль леди Сьюлис ненадолго обрисовался в окошке, и хотя мало что можно было сказать по силуэту, Риган вдруг показалось, что она плачет.