Всё будет хорошо, Грейнджер.

Солнце неумолимо клонилось к закату, озаряя окрестности Хогвартса своими последними на этот день лучами. Небо окрасилось в прекрасные сиренево-розовые цвета, но сидящие в Большом зале ученики и преподаватели не могли наблюдать этого явления. Может быть только после ужина, когда небо станет ещё темнее, они смогут увидеть уходящий день из окон своих комнат… Тем временем, изучая пергамент с графиком дежурств, гриффиндорская староста не подозревала, что за ней наблюдала пара пронзительных изумрудных глаз, обладатель которых неспешно наслаждался вечерним чаем, выглядывая из-за книги. «Ничего, ничего, Грейнджер… Скоро всё изменится в твоей сладкой жизни, я тебе обещаю», — мысленно шептал голос внутри юноши. Гермиона положила график обратно в сумку и встала из-за стола, собираясь пойти в гостиную Гриффиндора что-нибудь почитать. — Ты уже всё? — печально взглянул на девушку Уизли, накладывая три куска яблочного пирога к себе на тарелку, в компанию к вафлям и различным пироженным. Несомненно Рон был хорошим другом и верным товарищем, но оставаться наедине с опечаленным Гарри, моральное состояние которого становилось всё хуже и хуже, он всё-таки не спешил, понимая, что помощь Гермионы просто необходима. Девушка утвердительно кивнула, взяв в руки не помещающиеся в сумку книги, которые она брала в библиотеке. — Мы с тобой! — поднимая несчастного Поттера за рукав мантии, Рон вскочил на ноги и запихнул кусок пирога себе в рот. Бедному Гарри ничего не оставалось, кроме как последовать за друзьями, которых провожал к выходу внимательный взгляд из другого конца зала…

***

В гостиной оказалось не слишком людно, и троица заняла место у камина. Гермиона, удобно устроившись в кресле, наслаждалась чтением, изредка поглядывая на друзей. Гарри молча сидел на диванчике и всё никак не мог прийти в себя, о чём-то думая и рассматривая пламя в камине, отражающееся в его глазах сквозь линзы очков. В то время, как Рон, пытался разобраться в своих каракулях по чарам, что-то бурча себе под нос. — Гррр… — вдруг издал Уизли, откидываясь на спинку кресла и хватаясь за голову. Он немного посидел так, а затем умоляюще воззрился на подругу, — Гермиона, помоги-и. Я и половины не могу разобрать, учитывая что это не весь конспект! Если бы Флитвик нас не посадил как ему вздумалось, я бы смог всё нормально записать! Правда! В отличии от друга, гриффиндорка, к удивлению, с конспектом справилась превосходно, несмотря на то, что кое-кто её отвлекал… Она достала три листа пергамента и протянула Уизли. — В следующий раз сосредоточься на уроке, — поучительно проговорила девушка, не заметив, что вместе с конспектом отдала и один из кусочков пергамента…  — Если хочешь вернуть палочку, тебе придётся… — пробубнил в недоумении Рон, читая случайно полученную записку, вложенную между листами, — …выполнить мою просьбу, — закончил парень, в непонимании уставившись на подругу. Гермиона широко раскрыла глаза, не зная что и ответить. «Зачем ты оставила её там! Вот же дура! Что теперь делать?! Должна же я что-то сказать!» — мысли закопошились в голове, словно произнесённые другом слова пошевелили их кочергой, точно помешивая потухшие угли. «Или я могу рассказать… " — закралась одна мысль, что принадлежала честной Гермионе. «Конечно нет! Об этом никто не должен узнать! Забыла что ли?!» — вопил внутренний голос, хватаясь за остатки разума. «А если он не догадался? Что, если он не понял…» — не успев закончить свои размышления, Грейнджер поняла по изменившемуся лицу Уизли, что она попала. — Так этот чёртов Малфой тебя… тебе… уг… — парень от возмущения и накатывающей волны гнева не мог совладать с речью, начиная злобно пыхтеть, открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег. — Рон, нет! Успокойся! Это не то, что ты подумал! — затараторила девушка, не желая устраивать сцену на глазах у гриффиндорцев, находящихся в гостиной, — Я потом тебе всё объясню, — Грейнджер, схватив свои вещи и злосчастную записку, под недоумевающими взглядами помчалась по лестнице к себе в комнату. — Гермиона! — крикнул рыжеволосый парень, вскакивая с кресла, когда девушка уже скрылась из виду, — Да что с ней такое, — проворчал Уизли, обдумывая произошедшее. — Зная об опасности, лезть в самую пропасть… — вдруг задумчиво изрёк Гарри, продолжая смотреть на языки пламени. Он заметил минутное исчезновение подруги на чарах, но не придал этому значение… А теперь кусочки сложились в целостную картину, когда парень услышал содержимое записки. Гермиона искала палочку, но нашёл её Малфой. Конечно Поттер переживал за девушку, но лезть в её жизнь не собирался. У него самого дел хватает после собрания по квиддичу. Нужно провести отборочные и решить кто займёт места в команде. Ещё и разобраться что делать с Джинни… «Если Гермионе действительно потребуется помощь, она обязательно попросит о ней, верно?» — думал Гарри, замечая, что Рон недовольно смотрит прямо на него, видимо ожидая хоть каких-то объяснений. — Она расскажет сама, если ты будешь держать себя в руках, — спокойно проговорил Поттер, и после этих слов Уизли остался у камина в полном одиночестве.

***

Макгонагалл, сидя в кресле у себя в кабинете, обдумывала полученную от Мадам Помфри информацию об одном важном для директора ученике. В голове всплыл отрывок недавнего разговора… — Вы уверены, что у него действительно та самая болезнь? — Да… Думаю, не стоит сразу рассказывать всё бедному мальчику. К тому же, те сведения, что мне известны об этом заболевании, весьма неоднозначны. Мы не можем быть уверены в том, как поведёт себя «яд»… — Но что-то же мы можем предпринять? — в надежде произнесла директор. — Дело в том, что Мистер Малфой — очень сильный юноша, сумевший побороть боль утраты. Но освободиться от последствий психического шока в одиночку ему не под силу… Сознание мальчика подвержено разрушению, думаю, остановить которое может только другой человек, способный дать Драко то, что он потерял…

***

Староста Слизерина неспешно шагал по пустым коридорам подземелья школы, наслаждаясь долгожданной тишиной. Отдохнуть после ужина ему не дал неугомонный Забини, заявившийся к нему в комнату со своими рассказами о том, кого он в этот раз сумел подцепить. По словам мулата, девушкой была одна длинноногая очаровательная когтевранка с седьмого курса. Слава Мерлину, что Драко нужно было идти на дежурство, иначе ему пришлось бы слушать во всех интимных подробностях о том, что и как Блейз планирует с ней делать… Ровно в положенный час юноша подошёл к дверям Большого зала, у которых стояла гриффиндорская староста, одетая в лёгкий серый свитерок и джинсы. «Интересно, у неё вся одежда такая скучная?» — подумал Малфой, в то время как сам решил не переодеваться, оставаясь в своей любимой чёрной одежде. — Мышь. — Что прости? — не поняла Гермиона, в факельном свете вглядываясь в лицо слизеринца. — Ничего. Идём, — проговорил парень, направляясь по тускло освещённому коридору. Вытащив палочку из кармана брюк, Драко произнёс «люмос», озаряя всё вокруг бледным светом. Гриффиндорка шла следом, бесшумно ступая по каменной плитке, буквально на расстоянии двух метров от юноши. Она думала о том, что скажет Гарри и Рону, когда увидит их завтра. «Может рассказать всё как есть? Малфой же действительно был в лазарете, я сама видела. Вопрос в том, поверит ли Рон в эту правду. Он наверняка подумал о том, что просьба Малфоя это нечто ужасное и невыполнимое», — мысленно рассуждала девушка, смотря под ноги. Внезапно она вновь почувствовала себя виноватой перед слизеринцем… — Слушай, — негромко окликнула Гермиона, стараясь говорить как можно тише, чтобы не потревожить портреты, мимо которых проходили старосты, — Прости, что не поверила тогда… Малфой остановился, поворачиваясь к девушке лицом. Он не знал что его заставило произнести следующие слова. — Забудь. На самом деле я не знал, что окажусь в больничном крыле, — выдал Драко. Вспоминать о том, что он болен, не хотелось. Но похоже Грейнджер была слишком любопытной, чтобы просто промолчать. — Вот как… А что слу… — Ничего, — резко перебил юноша. Его взгляд вмиг стал холодным и бесстрастным. — Как грубо… — пробурчала гриффиндорка, отводя глаза. — А никто не просит тебя лезть в то, во что не следует, — отчеканил Малфой тоном, не терпящим возражений, прожигая однокурсницу своим ледяным взглядом. — Может я волнуюсь! — вдруг произнесла Гермиона первое что пришло в голову, прежде чем осознала смысл сказанного… «Я волнуюсь за Малфоя?» Девушка опустила голову, пряча глаза за длинной чёлкой и чувствуя как начинают гореть уши от своих смущающих слов. «Ну почему я такая неосторожная! Не день, а сплошная неудача! Сначала палочку уронила, потом записку забыла убрать из конспекта, а теперь и это!» — оглушительные мысли так и приходили в голову, заставляя бедняжку закрыть глаза. «Чёртов Малфой! Ты можешь хоть сейчас забыть о своих дурацких шуточках, развернуться и молча идти дальше по коридору!» — взмолилась Гермиона, желая провалиться сквозь землю. Вдруг она почувствовала, как что-то тёплое опустилось ей на макушку. Открыв глаза, девушка увидела прямо перед собой чёрную рубашку… Малфой стоял рядом, положив ладонь на мягкие волосы гриффиндорки, словно пытаясь успокоить. — Не стоит, Грейнджер. Со мной уже всё в порядке, — услышав тихий голос, Гермиона подняла голову и встретила взгляд добрых серых глаз, что смотрели на неё понимающе, без намёка на насмешку. Она никогда не видела Его таким. Девушка открыла рот, чтобы что-то сказать, но слизеринец, осторожно убрав руку, уже направился по коридору. Решив промолчать, гриффиндорка последовала за ним. Ещё несколько минут они шли в полной тишине, проходя недалеко от Северной башни. Гермиона всё так же шла позади, доверив слизеринцу следить за маршрутом их обхода. Заходя в узкий тёмный пролёт между основными коридорами Малфой внезапно остановился, поворачиваясь к непонимающей в чём дело Грейнджер. — Ты слышишь? — прошептал Драко и, погасив свет волшебной палочки, посмотрел прямо в чернеющую даль коридора. Прислушавшись, девушка едва смогла различить непонятный звук, доносящийся из глубин темноты… Через несколько секунд, она услышала какой-то глухой стук, а затем зловещий протяжный стон… от которого по спине побежали мурашки. Малфой посмотрел на гриффиндорку, глаза которой расширились от ужаса. Он приложил палец к губам, прося Грейнджер не издавать ни звука. Вдруг наступила тишина. А через мгновение старосты услышали тихие приближающиеся шаги. Не колебаясь ни секунды, Драко схватил испуганную девушку под руку и, волоча её за собой, понёсся обратно, подальше от этого жуткого тёмного коридора. Пробежав немного, они остановились за поворотом. — Что это было? — зашептала гриффиндорка, тяжело дыша не то от охватившего её ужаса, не то от сбившегося дыхания. — Не знаю, — так же тихо ответил Малфой, выглядывая из-за угла и прислушиваясь. Гермиона осторожно потянула парня за рукав рубашки, пытаясь привлечь внимание. — Не мешай, я пытаюсь понять где оно… — пробормотал слизеринец, чувствуя как Грейнджер продолжает трясти его за руку. Обернувшись, в глубине тускло освещённого коридора он увидел приближающийся тёмный силуэт… Серые глаза забегали в поиске укрытия, и Малфой, вновь решительно хватая свою спутницу за руку, бесшумно заскочил в выемку за старым большим гобеленом. Честно говоря, Драко сам не знал зачем они убегают и прячутся, если можно смело встретиться лицом к лицу с Неизвестным и узнать кто это. Но выходить из укрытия Малфой явно не торопился, так как понял, что все эти прятки и беготня ему понравились. Стоя здесь, в тёмной выемке за пыльным гобеленом, с тесно прижимающейся к нему напуганной гриффиндоркой, юноша вдруг осознал всю прелесть момента. Звук шагов был всё ближе и ближе. А затем парочка за гобеленом услышала Его голос, скрипучий и низкий. — …возьми его… забери живо… сейчас… — бормотал голос, с придыханием проговаривая слова, словно каждый произнесённый звук давался с трудом, — …ты должен взять… взять его себе… хр… Затаившиеся, словно мыши, старосты переглянулись, не понимая, кому может принадлежать этот голос. После небольшой паузы зловещий голос завыл совсем близко… — …не-ет! — раздалось прямо возле гобелена. Гермиона, что находилась за Драко, как за каменной стеной, только сильнее вцепилась в ткань рубашки юноши, опираясь головой о его надёжную спину. «Ну и дела…» — успел подумать слизеринец, прежде чем шаги начали постепенно отдаляться. Когда в коридоре воцарилась полная тишина, Малфой повернулся к девушке. Он видел её маленький силуэт, а тёмные карие глаза смотрели прямо на него, мерцая огоньками факельного света, пробивающегося сквозь щель между стеной и гобеленом. Вдруг Грейнджер резко подалась вперёд, отчаянно обнимая удивлённого таким порывом юношу. Прижавшись своим хрупким телом к груди Драко, она зажмурилась, не желая отпускать человека, который находился рядом в такой момент. «Испугалась… Надо же, оказывается, гриффиндорцы не такие смелые, какими хотят казаться», — подумал Малфой, улыбаясь уголком губ и обнимая девушку в ответ. Слизеринец наклонил голову, вдыхая сладкий запах каштановых волос, пахнущих полевыми цветами и спелыми яблоками. Он чувствовал, как колотится её сердце, словно изо всех сил пытаясь пробить грудную клетку. Потеряв счёт времени, Драко закрыл глаза, щекой прижавшись к волосам гриффиндорки. Здесь, за огромным гобеленом, обнимая напуганную Грейнджер, юноша ни о чём не думал. В голове было приятно пусто, словно он погружается в сон… Гермиона открыла глаза, вглядываясь в чёрную ткань. — М… Малфой… — раздалось где-то внизу, — Отпусти. Драко нехотя разжал руки за спиной девушки, выпуская её из объятий. — Думаю, нам пора идти. Ты не против сократить маршрут и сразу пойти в другую часть замка? Гриффиндорка кивнула. Мысли о произошедшем начали закрадываться в голову, и Гермиона закусила губу, пытаясь подобрать слова. Но слизеринец её опередил. — Не волнуйся. Мне кажется, что это был кто-то из школы. Не думаю, что он опасен, — говоря это, Малфой сам хотел верить своим словам. Они вышли в пустой коридор, а затем, осторожно ступая, направились в южную часть замка. Гермиона размышляла над тем, что окажись она сейчас одна, ей было бы гораздо страшней, чем вместе Малфоем, который смело шагал впереди, освещая палочкой коридор. Гриффиндорка понимала, что им стоило тут же разобраться с нарушителем режима, но охвативший её тогда ужас от услышанного не дал мыслить рационально. «Всё нормально. Если такое произойдёт снова, я обещаю выяснить кто это был», — твёрдо подумала девушка, хмуря брови. Пройдя по школе некоторое время, вдруг в конце коридора старосты увидели человеческий силуэт и свет люмоса, освещающий дорогу. Они поспешили вперёд, намереваясь узнать кому вздумалось ходить по школе в такое время. Улыбающийся профессор Слизнорт явно не ожидал увидеть дежурных старост, поэтому заговорил тонким голосом, словно оправдываясь за то, что они обнаружили его в столь поздний час бродящим по школе. — Мисс Грейнджер! Мистер… Малфой! Я как раз уже иду к себе, не волнуйтесь, — захихикал профессор, явно находясь в не совсем трезвом состоянии, — Понимаете, я был у директора… на чаепитии, так сказать. Нужно было обсудить очень важные дела! — весело сообщил Слизнорт старостам, хотя те совсем не требовали объяснений. — Да, профессор. Мы понимаем, — ответила Гермиона, стараясь сделать как можно более серьёзное выражение лица, хотя удавалось это с трудом. Малфой видел как подрагивает уголок губ девушки, пытающейся сдержать улыбку. — Ну что ж… Спокойной ночи, — пропел радостный преподаватель, помахав ученикам напоследок. — И Вам, профессор, — проговорила девушка. Когда Слизнорт скрылся за поворотом, гриффиндорка уже не сдерживала улыбку. Глядя на неё, даже Драко стало смешно, но он героически натянул свою ледяную маску, хотя поджатые губы и искорки в глазах выдавали его с головой. — Да ладно тебе, можешь убрать это выражение лица, — рассмеялась Грейнджер, а слизеринец позволил себе улыбнуться. В приподнятом настроении парочка дежурных последовала дальше. Тишина теперь не казалась столь гнетущей, как раньше. И это однозначно радовало. Обойдя все этажи, дежурные спустились в подземелья… Воздух здесь был гораздо холоднее, и гриффиндорка поёжилась, обхватывая себя руками. «И как только слизеринцы живут в таком холоде?» — не переставала удивляться этому Гермиона, начав шагать бодрее, чтобы не замёрзнуть. — Грейнджер, прекрати топать, ты разбудишь всю школу, — зашептал Малфой, поворачивая голову в сторону и продолжая идти по коридору. — Я не топаю! Мне холодно. В отличии от тебя я не привыкла к такой низкой температуре, — завозмущалась девушка, недовольная замечанием слизеринца. Вдруг старосты услышали весьма характерные звуки, доносящиеся из приоткрытого заброшенного класса… «Мерлин! Не уж-то так сложно закрыть за собой дверь, прежде чем заниматься непотребствами!» — подумал Драко, глядя на краснеющую Грейнджер. Она смотрела на юношу таким взглядом, будто спрашивала, что им с этим делать. — Мы, конечно, можем пойти туда вместе… Но если хочешь, я могу и один, — прошептал пепельноволосый парень, наклонившись к девушке, чтобы она его услышала. Немного подумав, Гермиона кивнула, решив доверить напарнику по дежурству самому разобраться с бессовестной парочкой, не потрудившейся даже закрыть дверь, которая словно приглашала войти внутрь. Оставив Грейнджер в коридоре, Малфой бесшумно вошёл в аудиторию. Перед взором юноши предстала весьма пикантная картина. Полуголая темноволосая девушка лежала на парте, обхватив ногами склонившегося над ней парня, который вколачивался в неё на полной скорости. Парочка настолько была увлечена процессом, что из-за шумных стонов и вздохов не заметила бы вошедшего наблюдателя даже через несколько минут. — Забини! — яростно воскликнул Малфой, громко захлопнув дверь. Темнокожий однокурсник чуть не подпрыгнул от неожиданности, резко поворачивая голову. — Будь добр, в следующий раз потрудись хотя бы закрыть дверь. А ещё лучше занимайся таким до отбоя или где-то, где я тебя не увижу! Чёрт… Я не обязан тебя прикрывать. Ты хочешь объясняться перед Грейнджер, которая, кстати говоря, сейчас в коридоре? — Драко указал рукой на дверь, а затем стремительно покинул аудиторию. «Не хотел выслушать друга перед дежурством, так получи само представление…» — устало подумал Малфой, подходя к ожидающей его гриффиндорке. — Ну что? — неловко спросила девушка, смотря на него своими карими глазами. — Всё прошло отлично. Пошли, — пробурчал недовольный слизеринец, направляясь по коридору. Весь оставшийся путь был пройден без происшествий. Наконец закончив обход, дежурные вновь оказались у дверей Большого зала. В воздухе повисла неловкая пауза. — Спокойной ночи, — вдруг тихо произнесла Гермиона, пронзив юношу взглядом и быстро проходя мимо него, направляясь в сторону лестницы. Малфой устало усмехнулся. «Доброй ночи, Грейнджер»