Всё будет хорошо, Грейнджер.

Малфой шёл по тёмным коридорам подземелья, освещая путь светом люмоса. После того, как юноша остался наедине с собой, он словно пришёл в себя, осознав произошедшее. Воспоминания минувшего вечера картинками мелькали перед глазами… Вот он подходит к дверям Большого зала и видит Грейнджер… Затем картинка, на которой Грейнджер стоит, опустив голову, а Малфой осторожно кладёт ладонь на её вьющиеся каштановые волосы… И вот перед глазами снова она, совсем рядом… Настолько близко, что он чувствует биение сердца сквозь слои одежды… Драко обнимает в ответ. Он был обязан это сделать. Почему? Потому что так надо. И точка. Нельзя поступить иначе, другого варианта просто не существовало в тот момент… «Что же я делаю… Чёрт. Проклятая Грейнджер!» «Драко, ты просто жалок… С каких пор ты позволяешь грязнокровке к себе прикасаться? Ты позоришь семью!» — противно шептал внутренний голос, так похожий на голос отца… «Замолчи», — приказал Драко, ускоряя шаг. Может быть, после холодного бодрящего душа этот голос умолкнет, оставит в покое. Совсем не прельщало разрываться на части всю ночь, выслушивать внутренний голос, спорить и размышлять что теперь делать. Заходя к себе в комнату, слизеринец вспомнил о том противном бормочущем голосе, который они слышали, находясь за гобеленом… «Чёрт возьми! А с этим что делать?» — слова ворвались в уставшую голову без приглашения. Юноша завалился на застеленную кровать, выслушивая свои же мысли. Он пришёл к выводу, что рассказать об этом Макгонагалл будет глупо. Кто в такое поверит? А даже если и поверит, то как Малфой объяснит своё поведение, как дежурного старосты? Спрятался с Грейнджер за гобеленом? Серьёзно? Узнай об этом хоть кто-то, Драко бы не колебался ни секунды, накладывая обливиэйт… Лучше разобраться самому, а не бежать жаловаться. С этими мыслями слизеринец поплёлся в ванную комнату, дверь которой находилась прямо в его спальне… Постояв под прохладной водой от силы минут пять, Малфой не без удивления понял, что замёрз. Он покрутил вентель, и через несколько мгновений на него обрушился поток горячей воды, согревая каждую клеточку тела. В голове тут же возник вопрос: «Что со мной такое?» Драко никогда не любил нежиться под тёплой водичкой, предпочитая прохладный бодрящий душ. Но ещё пару часов назад он заметил, что ходить по школе стало как-то… некомфортно. «Что происходит? Я с детства привык к холоду, находясь в ледяном поместье Малфоев и таких же подземельях школы…» — думал юноша, абсолютно ничего не понимая. После водных процедур староста Слизерина рухнул на кровать, укутываясь в тёплое одеяло. Сон пришёл быстро…

***

Пробуждение оказалось весьма неприятным… Драко проснулся от того, что кто-то нагло барабанил в дверь его спальни. Простонав что-то нечленораздельное, Малфой нехотя поднялся с кровати, разлепляя сонные глаза. Завернувшись в одеяло, словно в мантию, пепельноволосый парень подошёл к двери, прислушиваясь. — Думаешь, его нет? — Вполне возможно. Я уже минут десять здесь стою, пытаясь разбудить его… Драко медленно повернул замок, а затем резко распахнул дверь. Удивлённые Крэбб и Гойл повернули головы в сторону неожиданно появившегося Малфоя, да ещё и в таком виде… Вытаращив глаза, они в немом восклицании пооткрывали рты. Недовольное «приведение» злобно уставилось на них, подняв бровь. — Я стучал… А там… Пора уже идти… Думали что-то случилось… Ты не выходил, — наперебой заговорили двое парней, жестикулируя своими огромными руками. — Да понял я. Сейчас выйду, — ответил Драко, закрывая дверь прямо у них перед носами. Посмотрев на часы, он понял, что действительно пора выдвигаться на завтрак. Когда Малфой вышел из своей спальни, «будильники» преданно стояли рядом, ожидая его. «И не лень же было меня будить…» — подумал слизеринец, по лестнице спускаясь в гостиную. Он увидел Панси и Блейза, которые о чём-то спорили. — Забини, ты уже достал. Прекращай! — вдруг закричала Паркинсон своим тонким противным голоском, а затем повернулась к старосте, резко меняясь в лице, — Драко… Его имя прозвучало настолько приторно-слащаво, что Малфою пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить каменную маску на лице и не скривиться. — Всем доброе утро, — угрюмо пробормотал пепельноволосый юноша, проходя мимо парочки однокурсников и направляясь к выходу. Он без удовольствия отметил, что все четверо направились прямо за ним. Но Крэбба и Гойла терпеть рядом с собой было в разы легче по одной простой причине. Они умели молчать. В отличии от Паркинсон, которая, к слову, уже подобралась ближе. — Драко, как спалось? О, ты решил сегодня надеть жилетку? Тебе идёт, — улыбаясь, говорила девушка, идя рядом и рассматривая любимого однокурсника, — Как прошло дежурство вчера? Я ждала тебя в гостиной… — пропела Панси, аккуратно хватая юношу под руку… «Видимо не дождалась», — равнодушно отметил Малфой, резко сворачивая на повороте коридора и ускоряя шаг. Бедной Паркинсон пришлось отцепиться и вновь догонять парня. — Нормально, — запоздало ответил Драко, думая о том, когда же он наконец придёт в Большой зал и займёт место подальше от навязчивой однокурсницы. Помнится, на пятом и шестом курсах слизеринцу нравилось общаться с Панси и Блейзом. Они любили обсуждать интересные книги, опасные заклинания и необычные зелья… Болтали о новостях в магической Британии и слухах в Хогвартсе. Проводили вместе часть каникул… Но теперь эти двое слишком изменились. Словно гормоны ударили им в головы… Да так оно и есть! Панси постоянно липнет к Драко, несмотря на то, что он уже много раз говорил ей прекратить. А Блейз думает только о девушках, поэтому разговоры с ним сходятся к одному… Заходя в Большой зал, Малфой направился к слизеринскому столу, окидывая помещение взглядом. Народу было прилично… Драко занял место рядом с Ноттом, тем самым рассчитывая на спокойный завтрак. Справа плюхнулся усталый Забини, который был явно не в настроении… — Дружище… Ты извини за вчера, кажется, я всё понял, — проговорил мулат, хлопая друга по плечу. — Забыли, — так же устало ответил Малфой, накладывая себе завтрак. Краем глаза он отметил, что Золотого трио в зале не было… Через пару мгновений в помещение влетела растрёпанная Грейнджер. С гнездом на голове и с сумкой на плече она стремительно прошла к своему столу. Драко стало любопытно, что могло произойти. Ответ не заставил себя ждать: рыжая шевелюра замаячила у входа в зал. Даже с такого немалого расстояния Малфой услышал, как Уизли шипит вдогонку Грейнджер… — Ты объяснишь в чём дело или нет? — сквозь зубы произнёс гриффиндорец, садясь напротив подруги. Ответа Драко не услышал, так как староста просто проигнорировала вопрос рыжего. По её лицу можно было сказать, что она очень расстроена и вот вот готова сорваться. Видимо Уизли успел довести её до такого состояния по дороге сюда… Поджав губы, девушка накладывала себе завтрак. Руки не слушались, движения выходили резкими. — Отлично, Гермиона! Я всё понял! Можешь и дальше молчать, я и так знаю, что ты сдружилась с ним, а теперь видимо расхлёбываешь последствия! — гневно тараторил Рон, яростно жестикулируя. Трясущимися руками Грейнджер взяла графин с соком, — Чёрт, когда ты успела стать такой… Врединой! Это он виноват, да?! Несчастный графин застыл в руках старосты, взгляд которой резко похолодел, став на мгновение каким-то безумным. Драко даже подумал, что она сейчас запустит чёртов графин прямо в чёртова Уизли! Её голос зазвучал тихо, поэтому Малфой видел только шевеление губ… — Всё понял, говоришь? — вкрадчиво спросила девушка, поднимая на рыжего глаза, полные злости и обиды, — Тогда свободен! — внезапно воскликнула гриффиндорка и с громким стуком поставила графин на стол, словно тем самым подтверждая, что разговор окончен. На удивление, слова возымели эффект, и Уизли направился прочь из зала, недовольно пыхтя. Гермиона тут же закрыла лицо руками… Её хрупкие плечи вздрогнули… Девушка слегка наклонилась, а пышные волосы опустились вперёд, закрывая её от лишних глаз. Сидящие неподалёку однокурсники поглядывали в её сторону, но никто не решался подойти. Драко понял, что не может на это смотреть, но отвести взгляд не получалось. Внутри что-то болезненно сжалось, отнимая у юноши возможность сделать вдох. Всё тело сковало необъяснимой силой, не давая слизеринцу пошевелиться. Его восприятие мира словно остановилось, показывая один единственный кадр: Грейнджер. «Кто-нибудь, подойдите к ней наконец! Хоть кто-нибудь, прошу…» — мысли возникали сами по себе, не спрашивая разрешения. — Эй, Драко. Ты в порядке? — послышался справа встревоженный голос, проходящий словно сквозь призму, как-будто Малфой находился за стеклянной стеной… — Да. Никто так и не подходил к ней. Были сочувствующие взгляды, но не более того. Драко не мог понять где чёртов Поттер, где его рыжая подружка… Какого хрена Грейнджер сидит здесь одна и плачет! Его сердце наполнилось жгучей ненавистью. К Уизли, к Поттеру… И к себе. «Драко, очнись. Это не твоё дело. Тебя не должно это волновать», — неприятно зашептал проснувшийся внутри голос. Словно наперекор ему, юноша нашёл в себе силы обрести контроль над телом… Малфой резко поднялся с места. В этот момент он увидел, как Грейнджер убирает свои маленькие руки с лица, смахивая последние капельки слёз. Она обводит взглядом зал, и её карие глаза устремляются прямо на него, на Драко… Несколько секунд, и её губы приобретают форму улыбки, настолько нежной, но такой печальной… Она словно говорит ему: «Всё хорошо.» Сердце Драко пропускает удар. Внутри щелчок, словно кто-то повернул в замке ключ. — Друг, ты чего? — снова спрашивает Блейз, а Малфой наконец приходит в себя. Садится обратно, обрывая зрительный контакт с гриффиндоркой. — Да так, кое-что вспомнилось… — тихо произносит юноша, протягивая руку за стаканом с соком и отмечая что та слегка дрожит. Вдруг слизеринец чувствует, как резкая боль пронзает голову. Она нарастает, и Драко сжимает руку в кулак, словно борясь с ней. «Только не сейчас. Не здесь», — думает он, стискивая зубы. Затем, вспомнив о пилюлях, начинает рыться в своей сумке под непонимающим взглядом Забини. Резкими движениями откручивает баночку, достаёт лекарство и закидывает в рот, запивая соком. Боль не прекращается. Собрав всю свою волю в кулак и нацепив на лицо бесстрастную ледяную маску, Малфой хватает вилку с ножом, намереваясь покончить с завтраком. Спустя пару минут боль наконец начинает постепенно уходить, позволяя телу расслабиться, а разуму проясниться. — Нам пора, Драко, — произносит Блейз, посмотрев на наручные часы. — Да. Иду.

***

В классе Зельеварения собрались семикурсники двух факультетов, ожидая преподавателя. Никто не знал почему профессор Слизнорт опаздывает, хотя парочка студентов догадывалась о причине его отсутствия… Ученики разбились на группы, переговариваясь между собой. Среди них можно было заметить одиноко стоящую старосту грифиндора. Обняв свою сумку и не обращая ни на кого внимание, она с отсутствующим видом смотрела в одну точку. — О, все уже на месте. Отлично! — радостно воскликнул профессор Слизнорт, влетая в класс. Весь его внешний вид просто кричал о том, что он в прекрасном настроении. — Скорее берите новые учебники, и приступим к работе! Студенты засуетились, разбирая учебники… — Страница двадцать один! — произнёс преподаватель, проследовав в свой кабинет. «Крововосполняющее зелье», — прочитал Драко, открыв учебник. Варить зелье оказалось достаточно просто, но неимоверно долго и нудно. «Не зря у нас сегодня две пары Зелий подряд в расписании», — думал Малфой, помешивая зелье по часовой стрелке. За время занятия от высокой температуры на голове у него воцарился бардак, в прочем, как и у других студентов. За десять минут до конца урока большинство учеников справилось с задачей. Профессор Слизнорт, проверив зелья, отпустил этих несчастных на волю. Уставшие растрёпанные однокурсники потихоньку выползали из класса в прохладный коридор подземелья… Драко тоже собрался уходить, получив отметку «превосходно», но вдруг заметил, что среди оставшихся страдальцев, находится Грейнджер. Друзей гриффиндорской старосты уже не было в классе. Не зная почему, пепельноволосый юноша закопошился у своего рабочего места, делая вид, будто он что-то ищет. «Что я творю. Это не моё дело. Зачем ты её ждёшь?» — думал слизеринец, заглядывая под парту… Затем он неспешно стал выкладывать на стол содержимое сумки: свитки пергамента, перья, книги, какие-то флакончики… «Грейнджер, давай быстрей, я не могу вечно тебя ждать…» Драко подумал, что, к счастью, все слизеринцы уже ушли, не выдержав столь утомительного занятия. Наконец Грейнджер закончила с зельем, позвав профессора. — Мисс Грейнджер, дорогая, вы меня пугаете! Что случилось? Ваше зелье далеко не на высший балл! — удивлённо пропел Слизнорт, проверив зелье Гермионы на пригодность и записывая у себя на пергаменте «удовлетворительно». — Я не знаю, профессор… — промямлила девушка, ощущая как начинают гореть щёки. «Боже, как стыдно…» — пронеслась мысль в её голове. — Надеюсь, в следующий раз вы покажете лучший результат. Зелье невидимости требует больше усилий и внимательности, поэтому мы будем варить его парами, — после этих слов профессор заговорил чуть тише, заговорщически улыбаясь, — Я дам вам отличного напарника… Тем временем, Малфой сделал вид, что наконец нашёл «потерянную» волшебную палочку и направился к выходу, решив, что разумней уже покинуть класс, не вызвав подозрений… Угораздило же его попасться на глаза профессору Слизнорту в такой нужный момент… — О! Мистер Малфой — прекрасный зельевар! К тому же, я заметил, что вы неплохо ладите, — радостно заговорил Слизнорт, припоминая их встречу вчера вечером, — Кто знает, может быть, он станет вашим напарником… — захихикал профессор. Драко остановился, не понимая в чём дело. Счастливый преподаватель проследовал в кабинет, оставив старост наедине. Расстроенная из-за зелья и удивлённая от слов профессора Грейнджер молча вышла в коридор подземелья. Холодный воздух приятно подул в лицо, очищая голову от ненужных мыслей. Девушка снова чувствовала на себе Его взгляд, почти физически. Малфой стоял прямо за спиной, не торопясь уходить. — Что произошло утром? — Ты о чём? — В Большом зале. — Ничего, — гриффиндорка не хотела вспоминать произошедшее, и тем более говорить об этом. — Не стоит, Малфой. Со мной уже всё в порядке, — она решила произнести слова, заставившие Драко невольно вспомнить момент на дежурстве, когда он сам ей так ответил… Вдруг слизеринец сделал два шага к Гермионе, остановившись совсем близко… Он странно посмотрел сверху вниз на опешившую девушку, а затем произнёс: — Рука, Грейнджер. — Что? — староста не поняла о чём он, поэтому выжидающе подняла брови, намекая, чтобы он объяснил. — Раз решила меня копировать, то делай это со всеми деталями, — важно проговорил юноша, делая какое-то подозрительно довольное лицо… Гермиона захлопала ресницами, а затем осознала что именно требует Малфой. От такой наглости слизеринца и его довольного лица ей внезапно стало смешно, поэтому она закусила губу, пытаясь не рассмеяться. Но вдруг к ней в голову пришла одна мысль… — Как ты… Как ты можешь такое допускать? — В смысле? — спросил Драко, прекрасно понимая о чём она. — Сам знаешь. Позволяешь касаться тебя, — от своих же слов девушка смутилась, отводя глаза. — А ты как думаешь: почему? — Откуда я знаю! Ты вообще какой-то странный, словно тебя подменили. Куда ты дел прежнего Малфоя? — Грейнджер, кажется, тебе пора в больничное крыло, — усмехнулся слизеринец, и не дав ей ответить, заговорил дальше, — Ладно, ладно. Я понял. Не смотри на меня так. Если хочешь прежнего меня, так тому и быть… А теперь, я пошёл. — Эй! — Ну что ещё? Словно в замедленном действии он видел как её рука поднимается высоко вверх… А затем почувствовал аккуратное прикосновение. — Видишь, со всеми деталями, как и просил, — смущённо произнесла девушка, улыбаясь и медленно гладя Малфоя по взъерошенным пепельным волосам. Посмотрев друг на друга, старосты расхохотались на весь коридор…