Всё будет хорошо, Грейнджер.

Драко и Гермиона плелись по безлюдной улочке Хогсмида. Одиноким фонарям и тусклому свету из окошек небольших домиков едва ли удавалось осветить окрестности, и вечерний сумрак безмолвно поглотил деревушку. Большая часть студентов уже отправилась назад в школу, только некая доля старшекурсников ещё сидела где-нибудь в пабе с кружкой горячего напитка, не желая отпускать беззаботный отдых. Ушедший в себя Малфой неспешно шагал впереди на приличном расстоянии от гриффиндорки, минут десять назад попросившей его держать дистанцию. То, что девушка смутилась, когда он обнял её, было фактом. Но по этой ли причине она озвучила отнюдь не самую понятную для Драко просьбу? Кто ж знает… После раздумий о том, что происходит в голове Грейнджер, у слизеринца возникло ещё несколько любопытных вопросов, над которыми однозначно стоило бы подумать. Например, почему Нотт не хотел отдавать свой пиджак? Вытаращил глаза, словно у него не одежду отбирают, а душу! Жалко, что ли? Грейнджер этот чёртов пиджак был нужней в конце-то концов! Кто ж виноват, что он, Драко Малфой, пренебрёг изучением, как оказалось, таких полезных согревающих чар! Да уж… Слава Мерлину, он застал Тео врасплох, и тот не помчался следом вернуть свой предмет гардероба, хотя выражение его лица говорило именно о таком желании… Пока Малфой мысленно рассматривал все интересующие его вопросы, идущая позади Гермиона думала только об одном: «Когда же я успела стать такой слабой?» От этих слов тянулись в стороны, словно ветви древа, другие вопросы, но все они были так или иначе связаны с первоначальной мыслью… Почему эмоции так сложно контролировать? Из-за того, что всё вокруг неожиданно подверглось изменениям? Или надо копать глубже? В саму суть… Несомненно следует разобраться в себе. В мыслях, чувствах, желаниях… Наконец, взять себя в руки и не позволять ненужным эмоциональным порывам управлять собой! Куда пропали её гриффиндорская гордость и непоколебимая выдержка, которые всегда были с ней? Вряд ли стоит искать ответы, опираясь на внезапную лояльность слизеринцев, гнев Рона и… странное поведение Драко, которое, чёрт возьми, крайне сложно объяснить! Мысли устремились в одну точку под названием «не думать о проклятом Малфое», и Грейнджер сконцентрировалась на этой непростой задаче. Тело покрылось мурашками. Решив, что дело в осеннем ветре, девушка застегнула пуговицы пиджака, все до единой. После этого она поспешила опустить замёрзшие руки в карманы, но вдруг её ладонь соприкоснулась с чем-то прохладным. Гермиона достала предмет из пиджака, который оказался маленьким флакончиком. Мысль о том, что это не её дело, не заставила долго себя ждать, замаячив в голове и призывая утихомирить любопытство. Однако интуиция шептала, что содержимое флакона не может оказаться витаминной настойкой, зельем бодрости или ещё чем-то весьма заурядным… Быстрого взгляда по сторонам оказалось достаточно, чтобы понять — поблизости никого не было. Разумеется, кроме идущего нога за ногу Малфоя, который, как бы странно это ни звучало, добросовестно исполнял просьбу, оставив Гермиону позади в полном одиночестве. И да, она была безумно благодарна ему за это — сейчас не очень-то хотелось прятать глаза и чувствовать обескураживающую неловкость, возникшую после минувших событий. Отбросив сомнения, Грейнджер убедила себя, что любопытство — не всегда отрицательная черта, учитывая то, что мотив крайне прозрачен, а именно — направлен исключительно во благо. Стеклянная пробка легко поддалась тонким пальцам, и стоило поднести загадочный флакончик к лицу, как едва уловимый характерный аромат моментально принёс ответ. «Не может быть…» Замерев на месте в недоумении, девушка не успела впустить в свою голову пугающие предположения, так как увидела, что Малфой прибавил шагу, направляясь к идущим навстречу фигурам… Грейнджер поспешила вернуть находку обратно в карман. — Ну наконец-то! Я уж думал всё, вас можно не ждать, — возмущённый голос Забини прорезал вечернюю тишину. Заметив три пары сверкающих в сумеречном свете глаз, устремившихся прямо на неё, Гермиона поняла что стоит, затаив дыхание. И всё бы ничего, если б не добрых двадцать шагов, отделяющих её от группки однокурсников. Прежде чем сделать первый шаг навстречу, девушка позволила кислороду заполнить лёгкие. «Всё нормально. Здесь не из-за чего переживать!» — успокаивающие слова прозвучали в голове, затмевая едва слышный шум собственных шагов. Рядом с Драко стояли Блейз и Тео. К слову, последний выглядел белее полотна. Или это тусклый свет от фонаря так падает ему на лицо? Гермиона не была уверена. От её внимательных глаз не укрылась некая эмоция, промелькнувшая во взгляде Нотта, когда он посмотрел на неё. Но в следующий же миг парень перевёл всё своё внимание куда-то в сторону, придавая лицу как можно более непринуждённое выражение. — Даже Поттер уже смылся чёрт знает куда, а я тут как верный слуга, — Забини устало вздохнул, опуская взгляд и принимая расслабленную позу. — Мои обиды уйдут только, скажем, после двух стаканов огневиски. — По рукам, — усмехнувшись, ответил Драко, на что Блейз расплылся в довольной улыбке, проговорив «закуску можно не подавать».

***

Около «Трёх мётел» Гермиона почувствовала как кто-то осторожно потянул её за рукав. Обернувшись, она медленно подняла взгляд. Над ней возвышался не кто иной как Теодор Нотт. Порыв ветра — и его угольно-чёрные волосы разлетелись в стороны, открывая взгляду острые черты лица и тёмные радужки глаз, цвет которых потерялся в темноте. — Нужно поговорить, — ледяной голос Нотта коснулся слуха, заползая под кожу тонкими иголками. Не зная зачем, Грейнджер повернулась к Драко, который уже заходил в паб вместе с Блейзом. — Найдёте нас, — коротко бросил Малфой и (ей же не показалось?) чуть заметно кивнул, на мгновение встретившись с ней взглядом. После этого дверь паба закрылась с глухим стуком, скрыв высокую фигуру слизеринца, тем самым оставляя и без того слегка взволнованную девушку наедине с пугающим своей скрытностью и беспристрастностью однокурсником. Когда Нотт направился за угол дома, Гермионе начало казаться что всё это плохая идея. Последовав за ним, она не без волнения отметила что место для разговора не внушает доверия. В узком проходе между домами оказалось достаточно темно, а обшарпанные кирпичные стены создавали далеко не самое приятное впечатление. Но выбора не было. Нужно было кое-что выяснить… Грейнджер неторопливо подошла ближе. Стоило Теодору повернуться к ней, как она поняла, что расстояние между ними слишком мало. Взяв всю волю в кулак, девушка посмотрела ему в глаза, ожидая когда тот заговорит. Секунды шли. — Послушай, — осторожно начала гриффиндорка, сжимая пальцами длинные рукава и направляя взгляд куда угодно, только не на Нотта, — Твой пиджак… Точнее в кармане… Флакон… — Ты знаешь что это? — почти утверждение в холодном голосе. — Да. Но я не понимаю… — И не надо. Просто отдай флакон, а пиджак можешь оставить себе. Тебе идёт. Пару мгновений замешательства… «Что? Мне идёт?» — Гермиона в недоумении захлопала глазами. Однако она твёрдо намеревалась узнать правду по поводу содержимого злосчастного флакончика. — Зачем тебе яд белладонны? Задав вопрос, Грейнджер почувствовала как атмосфера между ними буквально пропиталась напряжением. Оставалось утешать себя мыслью, что узнать правду — это необходимость, в конце концов она староста… Да и не важно кто она! Там яд! Это запрещено! Кто в здравом уме станет держать при себе такую вещь? — А ты не думаешь… — глаза Нотта как-то зловеще сверкнули, — …что это не твоё дело? От стальных интонаций юноши у Гермионы перехватило дыхание, и отчего-то ей безумно захотелось оказаться сейчас в тёплом пабе, а ещё лучше у себя в комнате. — Верни мне его, — проговорил он, делая шаг вперёд, таким образом сокращая расстояние между ними до минимума. Тонкая полоска света упала ему на лицо, едва освещая, но этого было достаточно, чтобы Грейнджер увидела его пронзительные изумрудные глаза, которые светились угрожающей решительностью, заставляя внутренности похолодеть от промелькнувшей в сознании тревоги. Вот только… У Гермионы не было в привычке пасовать. Он хочет, чтобы яд вновь оказался у него? И думает, что она вот так просто отдаст ему флакон? Ага, уже бежит и падает. Конечно, она совершила ошибку, когда позволила себе остаться наедине с Ноттом, зная, какую опасную вещь тот хранил при себе. Но уже поздно думать об этом. Сейчас важнее мирно разрешить ситуацию. Ну как, мирно… — Я отдам его, если ты скажешь зачем он тебе. Вот так. Уверенно и чётко. Ни намёка на то, что это чистая ложь. В крайнем случае флакон с ядом полетит в кирпичную стену и разобьётся вдребезги, но никак не окажется в руках слизеринца. В изумрудных глазах Нотта отразилась странная опустошённость, словно взгляд вдруг прошёл сквозь тело Грейнджер, обрываясь где-то позади, на холодной земле. — Ты уверена, что хочешь знать? Думаю, всё равно не поверишь, — бесстрастный голос, однако совершенно не совпадающий с искрами беспокойства, читаемыми во взгляде. Но было что-то ещё в его глазах… Некая злоба, направленная… на неё? — Скажи, — твёрдо, без поводов усомниться в её настойчивости. Вот она — борьба на его бледном лице. Он не хотел говорить. В голову Нотта вот-вот готов был ворваться безумный ураган из мыслей, что принесут лишь поражение. Только собственными усилиями он держал этот невидимый заслон, пытаясь сконцентрироваться на голосе разума, а не на ненужных в такой момент чувствах… Что же теперь делать? Выхватить палочку, обездвижить и наложить Обливиэйт? Нет! Это слишком опрометчиво и глупо, учитывая, что сейчас в пабе сидят двое, кто знает с кем ушла лохматая заучка. Сказать правду? Каковы могут быть последствия… Солгать? Уже что-то здравомыслящее, браво… Надо лишь… Размышления прервались в тот момент, когда взгляд Нотта наткнулся на волшебную палочку, направленную ровно в его солнечное сплетение. Хрупкая рука, облачённая в тёмный широкий рукав пиджака и сжимающая тонкое древко, выглядела совсем не опасно. Впрочем, стоило парню посмотреть в глаза Грейнджер, как моментально стало понятно — решимости наложить на него парализующее ей хватит. «Чего же ты ждёшь, а, Грейнджер? Тебе ничего не мешает обездвижить и просто сдать меня директору. Или ты… желаешь разобраться с этим сама?» Осознав, что ему, возможно, уже нечего терять, Нотт схватил девушку за ворот пиджака и припечатал к обшарпанной стене. Палочка неприятно вонзилась между рёбрами, но это сейчас мало волновало. Гораздо важнее было то, что во взгляде чёртовой Грейнджер не оказалось ни капли страха, более того, там было столько храбрости, что на всех гриффиндорцев хватило бы. — Отпусти меня. Сейчас же, — чётко проговорила она, покрепче сжимая палочку в руке, — Или хочешь получить пару-тройку заклинаний в свой адрес? Юноша усмехнулся, но хватку ослаблять не торопился. — А что, если хочу? — явно насмешливая интонация, но следующие слова куда серьёзней: — Может сразу Аваду? Не забывай, что у тебя ещё и яд припасён. Тоже вариант. — Прекрати нести чушь! — воскликнула Гермиона, сильнее вдавливая палочку в однокурсника, отчего тот слегка поморщился, искривляя губы в ухмылке. — Говорил же, что не поверишь. — Что… ты имеешь в виду? — Не знаю кому этот яд следовало бы принять: мне или тебе. А может нам обоим? Теодор пугал. Своими неожиданными заявлениями и безумным блеском глаз. Хотелось поскорее с этим покончить, вернув хотя бы сотую долю спокойствия. Однако в следующее мгновение голос Нотта зазвучал так горько и тихо, словно какая-то сила заставляла его шевелить губами: — В смерти моего отца виноват лишь он сам. Но обвинение моей матери в том, чего она не совершала… лежит на твоей совести. На совести всех тех, кто был на том суде и не стал отрицать её причастность к Пожирателям. Она умерла в азкабане спустя месяц и… Я не знаю кого я ненавижу больше: себя или тех, кто позволил случиться этой проклятой несправедливости… Слизеринец насквозь прожигал взглядом, полным накопившейся ненависти, а Гермиона пыталась сделать хоть один вдох. Его слова намертво застряли в голове, заставляя ощутить чистую как хрусталь вину. Грейнджер убрала палочку в карман, и только после того, как её обжигающие теплом ладони легли на его запястья в немой просьбе ослабить хватку, Нотт понял, что он до сих пор держит её за ворот своего пиджака, словно от этого зависит чья-то жизнь. Стоило опустить руки, как девушка выдохнула и спешно сняла пиджак, протягивая его вперёд. — Держи. Ты весь замёрз, — неуверенно произнесла она, понимая, что вспыхнувшая в ней искра беспокойства затмила все ранее возникающие эмоции. — Серьёзно? — Да. Забери. Ты же не хочешь простудиться. Несколько секунд Теодор смотрел на гриффиндорку так, будто она сказала самую глупую вещь в мире. Грейнджер в непонимании сдвинула брови к переносице: — Что? — Ничего. Нотт стремительно прошёл мимо неё, явно не желая продолжать разговор. — Эй! Ты куда? — вышло как-то негромко. Она выбежала из закоулка, но парень уже уходил всё дальше и дальше по дороге, ведущей в Хогвартс. Решив, что сейчас он не нуждается в её компании, Гермиона застыла на месте, позволяя мыслям о произошедшем проникнуть в сознание.

***

Вытащить Блейза из паба оказалось задачей не из простых. На уговоры Забини не поддавался, упрямо твердя, что он «ещё не отдохнул как следует», подразумевая под «отдыхом» опрокинуть в себя всё спиртное бара. Когда он начал засыпать на столе, изредка бросая «я никуда не пойду», Драко и Гермиона поняли, что им следует принять более серьёзные меры. Время близилось к комендантскому часу, а впереди ещё долгая и трудная миссия под названием «донести пьяного однокурсника в школу». После того, как Малфой посмотрел многозначительным взглядом на Грейнджер, она поняла, что он собирается уходить. — Ладно, друг. Мне не охота опоздать и напороться на Филча, так что… до скорого, — Драко похлопал Блейза по плечу и направился к выходу. — Я тоже… — начала девушка, но Забини вдруг умоляюще заговорил, едва ворочая языком: — Ну хоть ты не оставляй меня. Я не хочу здесь… один. — Не хочешь оставаться один, пошли с нами, — строго ответила она и поспешила за Малфоем. — Эх… Ладно. Только подними меня. Стоило выйти из паба, поддерживая кое-как шевелящего ногами Забини, как перед глазами возник Драко, очевидно ожидающий Гермиону. Увидев столь неожиданную картину, он усмехнулся и не удержался от комментария: — Я начинаю думать, что ты всесильна, Грейнджер. Нести Блейза вдвоём оказалось вполне несложно. Хотя тот уже засыпал на ходу, бормоча что-то о десяти стаканах огневиски, заграничном роме и шоколадных пирожных, но всё-таки умудрялся переставлять ноги. Решив не применять заклинание левитации, старосты просто поддерживали друга под локти, неспеша ведя его по такой знакомой дороге. Деревья Запретного леса чуть слышно шумели вдали от гуляющего осеннего ветра, нарушающего вечернюю тишину. — И почему ты позволил ему так напиться? — риторически проговорила Грейнджер, смотря на уходящую вдаль дорогу. — Отнимать у бедного Блейза возможность отдохнуть — это весьма бессердечно, не думаешь? — по голосу было понятно, что уголки губ Малфоя приподнимаются в улыбке, — К тому же, я бы посмотрел на тебя, попробуй ты отобрать у него бутылку. Без драки не обойдётся. — Да уж. Пожалуй, верю. Внезапно Гермиона вспомнила о том, что не ответила почему Нотт ушёл в замок один. Она так и не смогла придумать правдоподобный ответ и понадеялась, что Драко больше не спросит об этом, однако… — Кстати. Насчёт Тео, — вдруг заговорил он, и сердце Грейнджер неприятно сжалось, а память подкинула тот самый разговор. — Он… кое-что рассказал мне, а после этого внезапно ушёл. Я не знаю почему, правда, — от произнесённых слов сразу стало легче дышать, и девушка позволила себе повернуть голову в сторону Драко. — Нотт бывает странным, так что не бери в голову, — непринуждённо сказал он, пронзая взглядом серых глаз карие глаза Грейнджер. Обоим вдруг показалось, что Забини здесь лишний, но тот всё продолжал в полудрёме рассказывать о винном погребе своей бабушки, не замечая недовольства сопровождающих его старост. Спустя полчаса Гермиона уже лежала в своей кровати, пролистывая в памяти события прошедшего выходного дня. Слишком уж необычными они были.